Когда древние силы снова полезли в человеческий мир, человечество, как водится, оказалось занято более срочными делами: учёбой, работой, отношениями, внутренними травмами и попытками не развалиться до пятницы.
Астрид — единственный Инквизитор на данный момент. То есть человек, которому по факту приходится разбираться с демонами, богами, Всадниками Апокалипсиса, тайными орденами и прочими существами, плохо понимающими слово «нельзя». Должность нервная, опасная и явно составленная кем-то, кто никогда сам не выходил против древнего зла без нормального сна, поддержки и инструкции, только с энергетиком наперевес.
В этом цикле демоны могут оказаться человечнее людей, пророчества — мутнее договора с банком, союзники — опаснее врагов, а спасение мира подозрительно напоминает неоплачиваемую переработку. Здесь сражаются, влюбляются, ошибаются, язвят, взрослеют и пытаются сохранить остатки психики, пока мироздание демонстрирует управленческую некомпетентность.
«Инквизитор инквизиторствует» — городское фэнтези с демонами, апокалипсисом, сарказмом, рунами, опасными чувствами и героиней, которая не просилась в легенду, но легенда, как обычно, пришла без записи.
Астрид — единственный Инквизитор на данный момент. То есть человек, которому по факту приходится разбираться с демонами, богами, Всадниками Апокалипсиса, тайными орденами и прочими существами, плохо понимающими слово «нельзя». Должность нервная, опасная и явно составленная кем-то, кто никогда сам не выходил против древнего зла без нормального сна, поддержки и инструкции, только с энергетиком наперевес.
В этом цикле демоны могут оказаться человечнее людей, пророчества — мутнее договора с банком, союзники — опаснее врагов, а спасение мира подозрительно напоминает неоплачиваемую переработку. Здесь сражаются, влюбляются, ошибаются, язвят, взрослеют и пытаются сохранить остатки психики, пока мироздание демонстрирует управленческую некомпетентность.
«Инквизитор инквизиторствует» — городское фэнтези с демонами, апокалипсисом, сарказмом, рунами, опасными чувствами и героиней, которая не просилась в легенду, но легенда, как обычно, пришла без записи.
