Поэтому Кенрюсаю было достаточно просто находится рядом с Лордэ, чтобы понемногу завоевывать его доверие, кусочками захватывая его мысли о нем.
Ударом по его репутации послужило возвращение мятежного брата императора, но и тогда он умудрился сохранить свои позиции. Оказалось, что он умер. Он умер, а его сын исчез. Это все, что могла услышать Вельвет, пока грелась рядом со своим Сёканом.
Следующие десять лет их орден стали преследовать сплошные неудачи. Орден "Белой гарды", который уже очень долго не имел против них никакой силы, вдруг обрел могущество с приходом Кантетшо. Было совершенно ясно, что они связаны, но Лордэ запрещал вести любые происки в сторону нового императора. Уже этим он начал отворачивать от себя всех, кто видел в нем настоящего Ками. А уж когда он объявил об объединении каст… Это послужило последней каплей, и первым начал действовать безрассудный Одалинг.
Как же Сюррин потом на него злилась… Если бы этот идиот ее послушал, то, собрав силы, они наверняка бы с ним справились.
Ошибки, ошибки, ошибки, — и вот Бакуррё Вельвет ползет по черно-каменным коридорам древнего дольрэ со сломанными костями, разбитой головой, — выплевывает на холодный камень остатки себя…
"Черной руки", — ордена, что существовал несколько веков, — больше нет. Империи, похоже, тоже скоро не будет. Огромная орда движется на восток и несет с собой жестокость и смерть.
Сколько времени прошло? Когда Вельвет пришла в себя, — только тогда она поняла, что потеряла сознание.
Зеленый туман окутал ее тело. Ей казалось, что он слабо согревал ее и помогал переносить боль.
— Может быть, я уже умерла? Как понять? — думала Бакуррё, практически не ощущая своего тела.
Мама когда-то рассказывала ей, что люди после смерти продолжают бродить по земле, но в другой форме. Их никто не видит, не слышит, а они существуют себе и смотрят, — кто и как живет после них? Куда им еще деваться? Она не верила в колыбели и райские сады, потому и придумала собственную теорию. Так ей было проще.
После короткой тишины вернулся таинственный голос живущего в недрах Г’дун’далла. Он приглашал ее идти за собой, — указывал путь своим пением.
К своему удивлению, Вельвет смогла подняться на ноги и, опершись на влажную каменную стену, стала двигаться дальше. Она не понимала, как она переставляла ноги, ведь она не чувствовала ничего, кроме своего сердцебиения.
Через некоторое время она подошла к уходящим вниз ступеням. Конца и края спуску видно не было, — там была лишь темнота.
Зеленый туман более не преследовал ее.
Она спускалась вниз и думала о том, как все, что ей было когда-то важно, — теперь таковым не являлось. Целая жизнь, прожитая впустую. Весь этот набор пережитых эмоций, чувств, — все бесполезно и бессмысленно перед лицом смерти. Так она решила.
Бесконечно длинная лестница…
Она не могла более идти, — силы покидали ее очень быстро, а ноги более не слушались. Глаза закатились, дыхание на секунду прервалось и сердце замерло в ожидании. Бакуррё Вельвет покатилась вниз по ступеням, получая новые повреждения и раскрывая полученные до этого раны.
Папа, мама, Малькорм, Сюррин…
Вспышка света.
Боль.
Взгляд утратил резкость, а воздух еле-еле соглашался поступать в легкие.
Все, что она успела за свою жизнь вытерпеть, — сейчас было у нее перед глазами.
Огромное открытое пространство было заполнено древним сооружением, воистину напоминающим корабль, сделанный из ярких кристаллов, сотканный из облаков, парусами коего служило небо.
Боли больше нет.
Зрение вернулось и было оно, как никогда четким.
Пред ней распахнулись врата, и пение затмило последние искры сознания.
И все-таки оно того стоило…
Жизнь дана была не зря…
Концентрация.
Слейся с окружением, почувствуй незримое.
Сегодня он решил медитировать дольше, чем обычно. Он был уже практически у цели, он знал это. Пройти по пути немного дальше, и он сможет вернуть себе свою силу. Он хочет еще раз заглянуть в будущее, — ему нужны ответы.
Чернота более не могла утянуть его в свой мир против воли. А ведь этого он сейчас и хотел… С принятием магии он получил относительный контроль над своим даром, и тьма более не могла застать его врасплох. Но…
Дыхание.
Это очень важно. Нужно понять, как дышит мир. Нужно дышать с ним в унисон, войти в гармонию, вернуть баланс.
Тревоги и лишние мысли.
То, что всегда тянет человека вниз. Он не мог успокоить бурю внутри себя, потому и не мог взлететь, как раньше.
Концентрация.
Дыши. Отринь тревоги. Дыши.
Мимо пролетела стая птиц. Она скрылась за высокими горами, которые укрывали за собой степную долину. Внизу, у подножья, пылала деревня.
Странное чувство. Эдакое дежавю?
Такендо сидел в своей обычной позе, скрестив ноги, на небольшом гладком камне. Его глаз вдруг вспыхнул прежним синим светом. Наконец… Наконец он снова мог чувствовать…
За спиной кто-то был. Он медленно повернул голову. Краем глаза, мимолетом, он увидел напуганного маленького мальчика, удивительно похожего на него самого в детстве.
Странное чувство…
— Катана… была на спине… — проговорил он, задумавшись.
В тот же момент сознание унесло его далеко-далеко от пещеры, в которой он находился.
Не успел он моргнуть, как уже очутился в знакомом месте.
— Белая комната… — думал он.
И все здесь было так, как прежде. Зарешеченное окно по правую сторону от белоснежной кровати, тумбочка по левую, и человек. Все тот же человек в полосатой пижаме. Тот же, но, что-то в нем все же изменилось… Теперь он выглядел намного счастливей, чем в момент их последней встречи.
Такендо знал, что человек не замечал его сразу, как он появляется. Некоторое время он стоял на месте и молчал, осматривая довольно-таки пустое помещение.
— Ну и? Что же ты молчишь… — сказал вдруг тот, сидя на кровати и смотря на свои подогнутые ноги.
— Раньше ты не мог видеть меня сразу. Я думал, стоит подождать.
— Ты? Ты, — это кто? — не мог понять тот.
— Сначала я подумал, что ты изменился, но сейчас убеждаюсь в обратном. Ты безумен…
— Безумен тот, кто не может понять безумца? Или безумец тот, кто не может объясниться перед здоровым человеком?
— У меня есть вопросы. И время… теперь тоже есть. — слабо щурясь, продолжил он.
— О, ну конечно, у тебя есть вопросы… Мне интересно только… Какие именно из них ты будешь задавать?
— А ты знаешь, что я хочу у тебя спросить?
— Вариантов много, но ведь они не бесконечны, верно? — отводя взгляд, отвечал безумец.
Такендо сделал короткую паузу, пытаясь понять его, но, не достигнув значительных успехов, продолжил:
— Раз я в будущем, то я хочу у тебя спросить…
— В будущем? Это все, к чему вы с ним пришли? — перебил тот, выкидывая новые вопросы.
— "С ним?" Шутишь?
Он пробежал по нему глазами еще раз. Тот же безумный человек в полосатой пижаме. Слегка вытянутое лицо, ровный нос и аккуратные брови. Взгляд выдавал в нем простого дурака-добряка, но…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Того, с кем ты общался до этого, сейчас здесь нет. Способен ли ты понять это?
— Я понимаю, что ты сумасшедший…
— Хорошо! Давай так? Понимаешь ли ты, почему появляешься, — если это будущее, — то именно здесь? В этой палате? Рядом со мной? Задумывался? — улыбнулся тот.
— Это имеет какое-то значение? Я могу выйти отсюда, если захочу.
— Ты так в этом уверен? — продолжал издеваться тот.
Такендо подошел к зарешеченному окну. Снова взглянул на бесконечно огромное нечто, заставленное квадратными железными горами, разрезающими облака.
Протянул руку к двери…
— Мне кажется, что ты не до конца понимаешь, в каком ты положении… — слегка угрожающе, сменил тон безумец.
Не ясно почему, но он не мог заставить себя прикоснуться к ней. Тело не слушалось его. Он хотел выйти отсюда, но, в то же время, мозг говорил ему нет.
— А сейчас ты наверняка бы вытянулся, как струна, и крикнул: —"Парадокс"!
Жаль, что ты слов таких не знаешь, а мне не будет веселья посмотреть на это.
— Что со мной не так? Почему я не могу…
— Все просто, Такендо, друг мой. Я не хочу, чтобы ты выходил отсюда. Мы еще не закончили наш разговор.
— Ты тоже владеешь магией? Управляешь мной?
Сердце продолжало нервно биться в своей клетке.
— Нет нужды бояться, Такендо. У тебя же были вопросы, да? — хихикнул тот.
Последовательная цепь неясностей выбивала из колеи и сводила с ума. Только сейчас он понял, что они говорили на разных языках, но все равно понимали друг друга.
— Как? — сказал вслух сын самурая, но нужные слова еще не успели сформироваться в предложение.
— Отличный вопрос, друг! Вот такие я люблю! Просто и строго, да? Отвечаю: ты любишь шахматы?
— Что еще за шахматы?
— О! Это такая… игра, знаешь? Ну, в данном случае, это удобный способ объяснить тебе одну сложную, но на самом деле очень простую вещь!
— Игра…
— Смотри сюда.
Безумец провел рукой над простыней и на кровати появилась совсем новенькая шахматная доска, на которой не было фигур.
— Как ты это сделал?
— Ты уверен, что у тебя голова не лопнет, если я буду отвечать на все возникающие у тебя вопросы, дружочек?
Такендо молчал.
— Хорошо! Смотри теперь сюда! Я, — король. — человек махнул пальцем, затем сжал руку в кулак.
Тот смотрел на происходящее с лицом, лишенным всякого понимания.
Безумец разжал кулак, и в ладони у него появилась соответствующая шахматная фигурка, — он поставил ее по центру доски.
— Понял, нет? Это — я. А вот это…
Человек поставил на доску еще одну фигурку, повторив аналогичные действия до этого:
— Ты!
Теперь на доске была еще и пешка.
— И что это значит?
— Ах! Глупо, как глупо с моей стороны! Ты же и правил-то не знаешь, верно? Дурак-простак, ай дурень! Ты же спросил у меня, что такое шахматы, в том смысле, что… — откровенно ругал себя тот, схватившись за короткие волосы.
Вдруг из-за двери послышались звуки. Полные тревоги и ужаса звуки, которые заставляли Такендо готовиться к бою. Подобные звуки он слышал на войне, когда тысячами погибали люди…
— Что это?! — отскочил тот к своему изначальному месту.
— Ой, это? Не надо бояться, друг! Разве я не говорил тебе этого? Может, и не говорил… Скорее всего, — это Потч! И кто его опять за рояль пустил? Вокруг меня одни идиоты, которым плевать на остальных! Мои уши! Бедные уши!
Такендо отмечал, что полосатый безумец резко переменился в характере. В начале их разговора он был таким холодным и спокойным… Хитрым. Но не сейчас. Теперь он был возбужден. Так возбужден, что не мог сосредоточиться на чем-то одном. Не мог выразить конкретную мысль. Он решил ему помочь, как только звуки прекратились:
— Давай познакомимся. Ты так и не назвал мне свое имя, хотя мое ты уже знаешь…
— Знаю, да? Хочешь сказать, что они не назвали тебе имя? Как некрасиво с моей стороны получается! Будем знакомы, Такендо! Меня зовут Рик, — рад, наконец, встрече!
— Мы же уже встречались…
— Со мной нет! Со мной ты говоришь первый раз, друг!
— Так, ладно, друг, скажи мне, что все это значит? Почему я здесь? В последний раз, когда я тут был, ты хотел сказать мне что-то важное, но не успел.
— Знаешь, Такендо, кажется мне, что ты несколько запутался. Свое имя, мне тут подсказывают, ты уже называл…
— Может быть… Когда я здесь, все не совсем обычно, если ты понимаешь…
— Нет! Зачем?! — закричал вдруг безумец, отмахиваясь руками от невидимого противника.
— Что такое? — удивился тот.
— Что? Извини, я отвлекся на секунду. Что ты там говорил, Такендо?
— Ты хотел рассказать мне что-то важное… — он уже начинал сомневаться, что услышит хоть один внятный ответ на интересующие его вопросы.
Ему было нужно выбраться из этой комнаты и найти более… адекватного собеседника.
— Кое-что очень важное… Что же это может быть… — с театральной задумчивостью гадал сумасшедший, потирая свой подбородок.
— В прошлый раз здесь был доктор, который мешал нам спокойно поговорить… — он пытался ему напомнить о деталях последней встречи, чтобы ему было легче вспомнить.
— Он говорит, что знает, зачем ты здесь! Он говорит, что знает! — завелся вдруг безумец.
Такендо не стал спрашивать, кто там и что ему говорит, а просто подыграл ему:
— И зачем же?
Деревня пылала. Несколько поджигателей уже поднимались вверх по опасной тропе. Впереди всех бежал одноглазый Гатоцке. Все его мысли были лишь об одном:
— Задавить дракона!
Перед глазами до сих пор стояли последние слова Кенрюсая.
Как вообще подобная встреча возможна?
Это были происки богов, не иначе. Не может быть таких совпадений. Прошлое все еще преследовало его…
Еще несколько шагов и… Небольшая пещера была прямо перед ним.
В темноте сидел спиной к входу человек. Его волосы были связаны в короткий конский хвост, а рядом с плоским камнем, на котором он неподвижно находился, лежал интересный меч… Левая рука его, в темноте пещеры, представлялась ему какой-то странной, какой-то неправильной.
— Ты! Это ты?! Такендо?! — крикнул тот неизвестному в спину и приготовился к бою.
В палате устоялась тишина. Рик, приоткрыв рот, рассматривал глазами стены, гулял по потолку, не моргая.
В окне он увидел пролетающую мимо сверкающую коробку с завывающим визгом. Это его уже не пугало так, как раньше, хоть он и по-прежнему мало что понимал.
— Зачем же я здесь, ну? — обратился тот к безумному человеку.
— Время, Такендо. Лучше любых слов, которые я могу тебе подарить, ответ тебе даст время. Присаживайся на кровать. Посиди немного, расслабься, отдохни…
Характер его, похоже, вновь сменился. Это отражалось в его выражении лица, в его движениях. Даже в голосе Такендо чувствовал резкие изменения. Малые, лишь немного уловимые, но изменения.
— Ты же сам сказал, что время у тебя теперь есть, верно?
— Я не уверен…
— Тебе нечего бояться, друг мой. Знай это. — его слова действительно успокаивали.
Его голос странно действовал на Такендо. Ему казалось, что если он сейчас скажет ему себя зарезать, то он непременно сделает это с улыбкой на лице… Или без улыбки, — как он скажет. Это двоякое чувство вызывало у него волнение, но затем сразу давило само себя волной возрастающего умиротворения. Эта палата… Она была такая… Тут так тихо и спокойно… Словно весь мир вертелся вокруг нее, а она была центром его…
Еще какое-то время они просидели рядом друг с другом.
Мыслей о том, чтобы выбраться из этой палаты, более не существовало. Более ему не нужен был другой собеседник. Более ему не нужен был никто…
— Ты готов, Такендо? — услышал он голос в своей голове.
Он внимательно посмотрел на Рика, чтобы убедиться, что тот продолжал молчать, затем осторожно кивнул.
— Вот зачем ты здесь, Такендо. Вот, для чего ты был рожден, друг мой.
Вот оно. Неужели он и правда узнает, что ему приготовила судьба? Узнает, куда вела его дорога жизни? Все повороты, что имели место быть на его пути, — не могли быть случайны.
Триумф мгновения с геометрической прогрессией увеличивался с продолжительным молчанием сумасшедшего.
Вдруг за дверью послышался стук. Затем еще.
Такендо подскочил с кровати. После третьего стука дверь разлетелась в щепки.
Некий светящийся силуэт, который его собеседник явно не замечал, медленно приближался к нему. Такендо чувствовал его злые намерения и понимал, что, если он сейчас не остановит это нечто, то никогда не получит ответы на все интересующие его вопросы.
Ударом по его репутации послужило возвращение мятежного брата императора, но и тогда он умудрился сохранить свои позиции. Оказалось, что он умер. Он умер, а его сын исчез. Это все, что могла услышать Вельвет, пока грелась рядом со своим Сёканом.
Следующие десять лет их орден стали преследовать сплошные неудачи. Орден "Белой гарды", который уже очень долго не имел против них никакой силы, вдруг обрел могущество с приходом Кантетшо. Было совершенно ясно, что они связаны, но Лордэ запрещал вести любые происки в сторону нового императора. Уже этим он начал отворачивать от себя всех, кто видел в нем настоящего Ками. А уж когда он объявил об объединении каст… Это послужило последней каплей, и первым начал действовать безрассудный Одалинг.
Как же Сюррин потом на него злилась… Если бы этот идиот ее послушал, то, собрав силы, они наверняка бы с ним справились.
Ошибки, ошибки, ошибки, — и вот Бакуррё Вельвет ползет по черно-каменным коридорам древнего дольрэ со сломанными костями, разбитой головой, — выплевывает на холодный камень остатки себя…
"Черной руки", — ордена, что существовал несколько веков, — больше нет. Империи, похоже, тоже скоро не будет. Огромная орда движется на восток и несет с собой жестокость и смерть.
Сколько времени прошло? Когда Вельвет пришла в себя, — только тогда она поняла, что потеряла сознание.
Зеленый туман окутал ее тело. Ей казалось, что он слабо согревал ее и помогал переносить боль.
— Может быть, я уже умерла? Как понять? — думала Бакуррё, практически не ощущая своего тела.
Мама когда-то рассказывала ей, что люди после смерти продолжают бродить по земле, но в другой форме. Их никто не видит, не слышит, а они существуют себе и смотрят, — кто и как живет после них? Куда им еще деваться? Она не верила в колыбели и райские сады, потому и придумала собственную теорию. Так ей было проще.
После короткой тишины вернулся таинственный голос живущего в недрах Г’дун’далла. Он приглашал ее идти за собой, — указывал путь своим пением.
К своему удивлению, Вельвет смогла подняться на ноги и, опершись на влажную каменную стену, стала двигаться дальше. Она не понимала, как она переставляла ноги, ведь она не чувствовала ничего, кроме своего сердцебиения.
Через некоторое время она подошла к уходящим вниз ступеням. Конца и края спуску видно не было, — там была лишь темнота.
Зеленый туман более не преследовал ее.
Она спускалась вниз и думала о том, как все, что ей было когда-то важно, — теперь таковым не являлось. Целая жизнь, прожитая впустую. Весь этот набор пережитых эмоций, чувств, — все бесполезно и бессмысленно перед лицом смерти. Так она решила.
Бесконечно длинная лестница…
Она не могла более идти, — силы покидали ее очень быстро, а ноги более не слушались. Глаза закатились, дыхание на секунду прервалось и сердце замерло в ожидании. Бакуррё Вельвет покатилась вниз по ступеням, получая новые повреждения и раскрывая полученные до этого раны.
Папа, мама, Малькорм, Сюррин…
Вспышка света.
Боль.
Взгляд утратил резкость, а воздух еле-еле соглашался поступать в легкие.
Все, что она успела за свою жизнь вытерпеть, — сейчас было у нее перед глазами.
Огромное открытое пространство было заполнено древним сооружением, воистину напоминающим корабль, сделанный из ярких кристаллов, сотканный из облаков, парусами коего служило небо.
Боли больше нет.
Зрение вернулось и было оно, как никогда четким.
Пред ней распахнулись врата, и пение затмило последние искры сознания.
И все-таки оно того стоило…
Жизнь дана была не зря…
Глава 17 - Белая комната
Концентрация.
Слейся с окружением, почувствуй незримое.
Сегодня он решил медитировать дольше, чем обычно. Он был уже практически у цели, он знал это. Пройти по пути немного дальше, и он сможет вернуть себе свою силу. Он хочет еще раз заглянуть в будущее, — ему нужны ответы.
Чернота более не могла утянуть его в свой мир против воли. А ведь этого он сейчас и хотел… С принятием магии он получил относительный контроль над своим даром, и тьма более не могла застать его врасплох. Но…
Дыхание.
Это очень важно. Нужно понять, как дышит мир. Нужно дышать с ним в унисон, войти в гармонию, вернуть баланс.
Тревоги и лишние мысли.
То, что всегда тянет человека вниз. Он не мог успокоить бурю внутри себя, потому и не мог взлететь, как раньше.
Концентрация.
Дыши. Отринь тревоги. Дыши.
Мимо пролетела стая птиц. Она скрылась за высокими горами, которые укрывали за собой степную долину. Внизу, у подножья, пылала деревня.
Странное чувство. Эдакое дежавю?
Такендо сидел в своей обычной позе, скрестив ноги, на небольшом гладком камне. Его глаз вдруг вспыхнул прежним синим светом. Наконец… Наконец он снова мог чувствовать…
За спиной кто-то был. Он медленно повернул голову. Краем глаза, мимолетом, он увидел напуганного маленького мальчика, удивительно похожего на него самого в детстве.
Странное чувство…
— Катана… была на спине… — проговорил он, задумавшись.
В тот же момент сознание унесло его далеко-далеко от пещеры, в которой он находился.
Не успел он моргнуть, как уже очутился в знакомом месте.
— Белая комната… — думал он.
И все здесь было так, как прежде. Зарешеченное окно по правую сторону от белоснежной кровати, тумбочка по левую, и человек. Все тот же человек в полосатой пижаме. Тот же, но, что-то в нем все же изменилось… Теперь он выглядел намного счастливей, чем в момент их последней встречи.
Такендо знал, что человек не замечал его сразу, как он появляется. Некоторое время он стоял на месте и молчал, осматривая довольно-таки пустое помещение.
— Ну и? Что же ты молчишь… — сказал вдруг тот, сидя на кровати и смотря на свои подогнутые ноги.
— Раньше ты не мог видеть меня сразу. Я думал, стоит подождать.
— Ты? Ты, — это кто? — не мог понять тот.
— Сначала я подумал, что ты изменился, но сейчас убеждаюсь в обратном. Ты безумен…
— Безумен тот, кто не может понять безумца? Или безумец тот, кто не может объясниться перед здоровым человеком?
— У меня есть вопросы. И время… теперь тоже есть. — слабо щурясь, продолжил он.
— О, ну конечно, у тебя есть вопросы… Мне интересно только… Какие именно из них ты будешь задавать?
— А ты знаешь, что я хочу у тебя спросить?
— Вариантов много, но ведь они не бесконечны, верно? — отводя взгляд, отвечал безумец.
Такендо сделал короткую паузу, пытаясь понять его, но, не достигнув значительных успехов, продолжил:
— Раз я в будущем, то я хочу у тебя спросить…
— В будущем? Это все, к чему вы с ним пришли? — перебил тот, выкидывая новые вопросы.
— "С ним?" Шутишь?
Он пробежал по нему глазами еще раз. Тот же безумный человек в полосатой пижаме. Слегка вытянутое лицо, ровный нос и аккуратные брови. Взгляд выдавал в нем простого дурака-добряка, но…
— Что ты хочешь этим сказать?
— Того, с кем ты общался до этого, сейчас здесь нет. Способен ли ты понять это?
— Я понимаю, что ты сумасшедший…
— Хорошо! Давай так? Понимаешь ли ты, почему появляешься, — если это будущее, — то именно здесь? В этой палате? Рядом со мной? Задумывался? — улыбнулся тот.
— Это имеет какое-то значение? Я могу выйти отсюда, если захочу.
— Ты так в этом уверен? — продолжал издеваться тот.
Такендо подошел к зарешеченному окну. Снова взглянул на бесконечно огромное нечто, заставленное квадратными железными горами, разрезающими облака.
Протянул руку к двери…
— Мне кажется, что ты не до конца понимаешь, в каком ты положении… — слегка угрожающе, сменил тон безумец.
Не ясно почему, но он не мог заставить себя прикоснуться к ней. Тело не слушалось его. Он хотел выйти отсюда, но, в то же время, мозг говорил ему нет.
— А сейчас ты наверняка бы вытянулся, как струна, и крикнул: —"Парадокс"!
Жаль, что ты слов таких не знаешь, а мне не будет веселья посмотреть на это.
— Что со мной не так? Почему я не могу…
— Все просто, Такендо, друг мой. Я не хочу, чтобы ты выходил отсюда. Мы еще не закончили наш разговор.
— Ты тоже владеешь магией? Управляешь мной?
Сердце продолжало нервно биться в своей клетке.
— Нет нужды бояться, Такендо. У тебя же были вопросы, да? — хихикнул тот.
Последовательная цепь неясностей выбивала из колеи и сводила с ума. Только сейчас он понял, что они говорили на разных языках, но все равно понимали друг друга.
— Как? — сказал вслух сын самурая, но нужные слова еще не успели сформироваться в предложение.
— Отличный вопрос, друг! Вот такие я люблю! Просто и строго, да? Отвечаю: ты любишь шахматы?
— Что еще за шахматы?
— О! Это такая… игра, знаешь? Ну, в данном случае, это удобный способ объяснить тебе одну сложную, но на самом деле очень простую вещь!
— Игра…
— Смотри сюда.
Безумец провел рукой над простыней и на кровати появилась совсем новенькая шахматная доска, на которой не было фигур.
— Как ты это сделал?
— Ты уверен, что у тебя голова не лопнет, если я буду отвечать на все возникающие у тебя вопросы, дружочек?
Такендо молчал.
— Хорошо! Смотри теперь сюда! Я, — король. — человек махнул пальцем, затем сжал руку в кулак.
Тот смотрел на происходящее с лицом, лишенным всякого понимания.
Безумец разжал кулак, и в ладони у него появилась соответствующая шахматная фигурка, — он поставил ее по центру доски.
— Понял, нет? Это — я. А вот это…
Человек поставил на доску еще одну фигурку, повторив аналогичные действия до этого:
— Ты!
Теперь на доске была еще и пешка.
— И что это значит?
— Ах! Глупо, как глупо с моей стороны! Ты же и правил-то не знаешь, верно? Дурак-простак, ай дурень! Ты же спросил у меня, что такое шахматы, в том смысле, что… — откровенно ругал себя тот, схватившись за короткие волосы.
Вдруг из-за двери послышались звуки. Полные тревоги и ужаса звуки, которые заставляли Такендо готовиться к бою. Подобные звуки он слышал на войне, когда тысячами погибали люди…
— Что это?! — отскочил тот к своему изначальному месту.
— Ой, это? Не надо бояться, друг! Разве я не говорил тебе этого? Может, и не говорил… Скорее всего, — это Потч! И кто его опять за рояль пустил? Вокруг меня одни идиоты, которым плевать на остальных! Мои уши! Бедные уши!
Такендо отмечал, что полосатый безумец резко переменился в характере. В начале их разговора он был таким холодным и спокойным… Хитрым. Но не сейчас. Теперь он был возбужден. Так возбужден, что не мог сосредоточиться на чем-то одном. Не мог выразить конкретную мысль. Он решил ему помочь, как только звуки прекратились:
— Давай познакомимся. Ты так и не назвал мне свое имя, хотя мое ты уже знаешь…
— Знаю, да? Хочешь сказать, что они не назвали тебе имя? Как некрасиво с моей стороны получается! Будем знакомы, Такендо! Меня зовут Рик, — рад, наконец, встрече!
— Мы же уже встречались…
— Со мной нет! Со мной ты говоришь первый раз, друг!
— Так, ладно, друг, скажи мне, что все это значит? Почему я здесь? В последний раз, когда я тут был, ты хотел сказать мне что-то важное, но не успел.
— Знаешь, Такендо, кажется мне, что ты несколько запутался. Свое имя, мне тут подсказывают, ты уже называл…
— Может быть… Когда я здесь, все не совсем обычно, если ты понимаешь…
— Нет! Зачем?! — закричал вдруг безумец, отмахиваясь руками от невидимого противника.
— Что такое? — удивился тот.
— Что? Извини, я отвлекся на секунду. Что ты там говорил, Такендо?
— Ты хотел рассказать мне что-то важное… — он уже начинал сомневаться, что услышит хоть один внятный ответ на интересующие его вопросы.
Ему было нужно выбраться из этой комнаты и найти более… адекватного собеседника.
— Кое-что очень важное… Что же это может быть… — с театральной задумчивостью гадал сумасшедший, потирая свой подбородок.
— В прошлый раз здесь был доктор, который мешал нам спокойно поговорить… — он пытался ему напомнить о деталях последней встречи, чтобы ему было легче вспомнить.
— Он говорит, что знает, зачем ты здесь! Он говорит, что знает! — завелся вдруг безумец.
Такендо не стал спрашивать, кто там и что ему говорит, а просто подыграл ему:
— И зачем же?
Деревня пылала. Несколько поджигателей уже поднимались вверх по опасной тропе. Впереди всех бежал одноглазый Гатоцке. Все его мысли были лишь об одном:
— Задавить дракона!
Перед глазами до сих пор стояли последние слова Кенрюсая.
Как вообще подобная встреча возможна?
Это были происки богов, не иначе. Не может быть таких совпадений. Прошлое все еще преследовало его…
Еще несколько шагов и… Небольшая пещера была прямо перед ним.
В темноте сидел спиной к входу человек. Его волосы были связаны в короткий конский хвост, а рядом с плоским камнем, на котором он неподвижно находился, лежал интересный меч… Левая рука его, в темноте пещеры, представлялась ему какой-то странной, какой-то неправильной.
— Ты! Это ты?! Такендо?! — крикнул тот неизвестному в спину и приготовился к бою.
В палате устоялась тишина. Рик, приоткрыв рот, рассматривал глазами стены, гулял по потолку, не моргая.
В окне он увидел пролетающую мимо сверкающую коробку с завывающим визгом. Это его уже не пугало так, как раньше, хоть он и по-прежнему мало что понимал.
— Зачем же я здесь, ну? — обратился тот к безумному человеку.
— Время, Такендо. Лучше любых слов, которые я могу тебе подарить, ответ тебе даст время. Присаживайся на кровать. Посиди немного, расслабься, отдохни…
Характер его, похоже, вновь сменился. Это отражалось в его выражении лица, в его движениях. Даже в голосе Такендо чувствовал резкие изменения. Малые, лишь немного уловимые, но изменения.
— Ты же сам сказал, что время у тебя теперь есть, верно?
— Я не уверен…
— Тебе нечего бояться, друг мой. Знай это. — его слова действительно успокаивали.
Его голос странно действовал на Такендо. Ему казалось, что если он сейчас скажет ему себя зарезать, то он непременно сделает это с улыбкой на лице… Или без улыбки, — как он скажет. Это двоякое чувство вызывало у него волнение, но затем сразу давило само себя волной возрастающего умиротворения. Эта палата… Она была такая… Тут так тихо и спокойно… Словно весь мир вертелся вокруг нее, а она была центром его…
Еще какое-то время они просидели рядом друг с другом.
Мыслей о том, чтобы выбраться из этой палаты, более не существовало. Более ему не нужен был другой собеседник. Более ему не нужен был никто…
— Ты готов, Такендо? — услышал он голос в своей голове.
Он внимательно посмотрел на Рика, чтобы убедиться, что тот продолжал молчать, затем осторожно кивнул.
— Вот зачем ты здесь, Такендо. Вот, для чего ты был рожден, друг мой.
Вот оно. Неужели он и правда узнает, что ему приготовила судьба? Узнает, куда вела его дорога жизни? Все повороты, что имели место быть на его пути, — не могли быть случайны.
Триумф мгновения с геометрической прогрессией увеличивался с продолжительным молчанием сумасшедшего.
Вдруг за дверью послышался стук. Затем еще.
Такендо подскочил с кровати. После третьего стука дверь разлетелась в щепки.
Некий светящийся силуэт, который его собеседник явно не замечал, медленно приближался к нему. Такендо чувствовал его злые намерения и понимал, что, если он сейчас не остановит это нечто, то никогда не получит ответы на все интересующие его вопросы.
