Настоящее, будущее и прошлое существуют одновременно. Но пока мы здесь, в физических телах, и используем разум, будущее представляется нам в виде возможностей, для простоты — параллельных реальностей. Определенные моменты времени служат точками перехода, вернувшись в которые и совершив действие, отличающееся от первоначального варианта, можно перепрыгнуть на другую линию событий. Это как развилки на дороге, если свернул не туда, есть вероятность вернуться и пойти в другом направлении. Но чем дальше ты уходишь от развилки, тем больше сил нужно для возвращения назад. И хочу предостеречь тебя — эти прыжки в прошлое очень энергозатратны, перемещение даже в пределах одного дня сильно истощает организм.
— Ага, мне после свадьбы совсем плохо было: навалилась слабость и наизнанку выворачивало… Подожди, а что происходит с теми, кто остается на другой линии вероятности? Как-то смотрела сериал «Лангольеры», там зубастые твари набрасывались и просто съедали оставленную реальность…
Антон рассмеялся:
— Ну нет. Ты делаешь как бы перезагрузку участка Системы, связанного с людьми и событиями в лишнем отрезке времени. Это требует колоссальных затрат энергии, и ты, вернувшись, словно получаешь энергетический удар, а ее уровень становится гораздо ниже, чем до прыжка. А прыгать за границу сна нельзя вовсе, иначе ты оставишь в покинутом тупике часть себя навсегда.
— В смысле, — уточнила девушка, — если я после сна захочу прыгнуть во вчерашний день — это нельзя?!
— Верно. Грубо говоря, когда мы спим, сознание перерабатывает и раскладывает события дня по полочкам. Если прыгнуть, когда все случившееся уже разложено, этот кусочек отрежется. Не в плане памяти, а в плане энергии, Силы Духа. Хотя твои способности слабые настолько, что пара минут является пределом для прыжка.
— А этот твой друг? — девушка беспокойно заерзала на жесткой седушке. — Он умеет лучше? С ним можно поговорить?
— Боюсь, что нет. Уже три года прошло, как… — тут Антон запнулся, и в его голосе засквозила печаль, — У него были сильные способности, но он использовал их неправильно. Забавлялся тем, что изменял своей жене, зачастую буквально в соседней комнате, ему нравилось таким образом ловить кайф от острых ощущений. Если же жена их обнаруживала, он просто прыгал назад. Сверхспособности опасны, если сопряжены с низкой дисциплиной и необузданными пороками, они всегда служат искушением и своеобразной проверкой. И однажды его жена поступила нетипично: вернувшись с отдыха на день раньше и увидев его с любовницей, она не стала устраивать скандал, а просто вскрыла себе вены. Ее нашли лишь на следующий день, и тогда он прыгнул назад, за границу сна. Прыжок получился, но способности у него пропали. Он извлек из этого урок, понял, что чуть было не потерял ее, перестал изменять и стал просто образцовым и любящим мужем. Возможно, со временем способности бы частично восстановились, но не всегда это время у человека есть. Через месяц его жена попала под машину — и сразу насмерть. А он тут же поднялся на крышу и спрыгнул, зная, что в момент смерти высвобождается энергия, и можно будет прыгнуть назад и спасти ее, — парень хотел что-то добавить, но посмотрел на Катю и его губы беззвучно дрогнули.
— И что? — она осторожно спросила. — По твоему лицу вижу, что не хэппи-энд.
— Он действительно разбился, — Антон тяжело вздохнул. — Не хватило сил.
— Жесть… — подытожила девушка.
— Ага…
Какое-то время они просто молчали. Потом Катя не выдержала и пожаловалась:
— Знаешь, ты вот сейчас мне все это рассказываешь, объясняешь… и я верю, точнее, знаю наверняка, что все это существует на самом деле. Но порой, наедине с собой или после общения с некоторыми людьми, на меня накатывает неуверенность. Я начинаю сомневаться: может, это все же чья-то игра? Хитрый обман? Гипноз? Или у меня просто психические отклонения, галлюцинации? Ведь многие «чудеса» со мной происходили во сне, а последующие события могут являться лишь совпадениями… Короче, мне бы увидеть чудо в реальности, чтобы поверить окончательно.
Антон усмехнулся:
— Многие думают также, они требуют доказательств… но это лишь оправдания, даже после демонстрации чуда они все равно будут сомневаться и считать произошедшее фокусом или гипнозом, — он тепло улыбнулся. — Здесь дело не в чуде, а в том, что внутри человека. Если он чувствует в себе источник — Бога, или понимает, хотя бы где-то в глубине, что он — не только тело или ум, он — нечто большее, точнее, может стать этим большим, то будет искать снова и снова. Если же этой потребности в поиске нет, то никакие чудеса не заставят его измениться, они лишь разожгут жажду обладания подобными силами, а это, в свою очередь, не может закончиться ничем хорошим. Хотя… чудес вокруг и так предостаточно, просто сами люди не обращают на них внимания. Ты уже соприкасалась с источником, но еще неустойчива на пути. Продолжай практики, и это пройдет.
— А Нил считает по-другому, что нет ничего такого: Бога, Системы, демонов и подобных сил, есть лишь люди с определенными способностями…
Антон рассмеялся:
— Да, он такой. Однако Нил имеет четко настроенный компас — Совесть и безупречную Волю. И там, во сне с Вонючкой, это был прежде всего поединок Воли, ведь по отношению к ней любые способности вторичны. Однако с Мастером такое не сработает: Воля одного человека — ничто перед злом, которое живет в сердце каждого.
— Ты сейчас о чем? — не поняла девушка. — Но собеседник промолчал, и она поинтересовалась, — А почему Нил отрицает существование Высших Сил?
Антон тяжело вздохнул:
— С ним в детстве случилась очень плохая вещь, здесь, в России, поэтому он не верит в Бога и недолюбливает эту страну, — и, предвидя вопрос, быстро добавил, — Я не могу раскрывать чужую тайну, но уверен, он со временем сам все расскажет.
Катя недовольно поморщилась: загадок и так скопилось уже немало. Может, хоть что-то удастся прояснить? И она выдала:
— Я все хотела у тебя уточнить, но ты уехал, а связи не было. Помнишь ту историю с Золотаревой, как она в старуху превратилась? — Антон на это поднял одну бровь. — Ты говорил, что она была демоном, а оказалось, мы просто ошиблись домом, и на самом деле эти события нам кто-то внушил. Настоящая Золотарева живет по другому адресу…
— Это Нил такое сказал? — внезапно оборвал ее собеседник. — А ты проверяла его слова?
— Нет, — лицо само вытянулось от удивления. А ты что полагаешь, он соврал мне?!
— Чтобы лгать, нужно самому знать правду, а он не знает. Точнее, он в нее не верит. Как и ты порой, этим вы с ним похожи. Но у него, как я уже сказал, безупречная Воля, поэтому его — «не верю» — закон для Системы. И она притягивает любые события и факты, подтасовывает и отвлекает внимание, делает что угодно, чтобы это неверие не разрушилось. Золотарева была демоном, и Мила, призвав Божественную Силу, разрушила созданную иллюзию. Но темное место пустым не бывает. К сожалению, сейчас даже очередь из желающих занять его. Однако, из-за интереса Нила к этой теме, «новая Золотарева» похожей наружности и с похожим адресом возникла на другом конце города.
— Но зачем Системе это делать? Ведь ты говорил, что она очень экономно расходует энергию и ресурсы… для чего такое подстраивать?
— Чем опаснее для нее будущие возможности человека, тем больше она готова потратить на их нейтрализацию. Зачастую, к сожалению, человеку с большим потенциалом достаточно дать «пряники»: реализацию желаний, власть, деньги, удовлетворение амбиций, и он остановится на пути, а потом, незаметно для себя, развернется назад. Нила же такими подачками не остановить, ведь его единственная слабость — собственное неверие.
Они проговорили всю ночь, а утро началось со звонка и новости, что Саше плохо после лечения Димки. И Катя почувствовала себя настоящим предателем: пока она врала подруге и ночевала в квартире ее парня, та самоотверженно лечила мальчика.
В итоге Антон вызвался навестить больную и, удостоверившись, что у него самого температура вернулась в норму, девушка дала добро на выезд. Они сели в машину и отправились к ней домой.
Катя тихонько прокралась к себе, а Антон сразу поднялся в комнату подруги.
Просто уму не постижимо, как порой окрыляет любовь! Пробыл у Саши всего ничего, и та ожила, лучилась счастьем и прямо-таки порхала по комнате.
— Ну? — спросила Катя, скорее, из вежливости. — И как прошло?
— Хорошо, — целительница растянула рот до ушей. Сидел рядом, держал мою руку, поцеловал потом.
— Э… — Катя радостно указала на губы. — Так?!
Подруга покачала головой и ткнула в свой лоб:
— Теперь неделю умываться не буду…
Девушка скептически сдвинула брови: и всего-то? О Боже, а сколько восторга! Теперь понятно, почему Антон просил не звонить ей во время болезни, несмотря на дар исцелять. Да Саша бы снасильничала, воспользовавшись его временной слабостью. Но почему, интересно, Антон отказался от помощи Нила? Видя, что подруга ждет от нее слов, ободряюще улыбнулась:
— Ну, начало положено.
— Ага, — глупо хихикнула та.
Они спустились на кухню, хорошенько подкрепились и поехали в больницу навестить Димку.
Пока лавировали в потоке машин, Саша ни на мгновение не расставалась со своими розовыми очками, все вокруг казалось прекрасным и правильным. Лишь в дверях, при встрече с новыми родителями мальчика, ее немного повело:
— Повернутые на Боге сектанты, — выдала шепотом и презрительно сморщилась.
Кате же, наоборот, эти люди казались необычайно добрыми и открытыми, и она удивлялась, что подобные еще не вымерли, как мамонты. От них веяло бесконечной самоотдачей и любовью, глубину которой невозможно измерить.
Димка уже выглядел полностью здоровым. Это было настоящее чудо, ведь так не бывает, чтобы тяжелобольной ребенок внезапно вылечился. Хотя нет, бывает, и в мире описаны случаи спонтанного исцеления. Врачи-скептики, конечно, шептались между собой, боясь сглазить, и говорили, что это химиотерапия наконец сработала и больной вошел в ремиссию…
Мальчика застали сидящим на подоконнике, и, когда он разворачивался к девушкам, подсвеченный сзади лучами солнца, Катя вдруг узнала кадр — это была картинка ее интенции. У нее защемило сердце от счастья, а следом, как ушатом ледяной воды, окатило дурным предчувствием. И все же что-то она упустила. И тут же отогнала плохие мысли — нет, Димка здоров, интенция сработала! Мальчик спрыгнул и сразу бросился обниматься.
Он воспрянул духом, расцвел, словно нечто зажатое и мрачное разом покинуло его тело, уступая место детской непосредственности и искрящейся радости. А еще, он явно хранил какую-то тайну. Катя заметила это сразу: по нетерпеливому движению рук, восхищенно горящим глазам, задумчивому наклону головы и приоткрытым дрожащим губам. Его распирало от желания поделиться секретом, но он старался не раскрывать его, сколько мог, словно полагая, что от этого тот может уменьшиться или совсем исчезнуть.
Но, когда Саша вышла из палаты, все же не стерпел и, склонившись к самому уху, заговорщически прошептал:
— А я его видел!
— Кого? — подыграла таким же шепотом, поправляя на кровати подушку.
— Сестричка! — он вплел в голос нотки торжественности. — Ты мне говорила тогда, во сне, чтобы я не открывал глаза, но я не удержался и подсмотрел через приоткрытые веки. Он взял меня на руки и отнес в луч света. А потом я сразу проснулся.
— Ты помнишь?! — поразилась девушка.
Димка кивнул с затаенным восторгом в глазах.
— И… как он выглядел?
— Он очень красивый… — скромно заулыбался мальчик.
— Антон?! — ахнула Катя. И тут же спохватилась — ведь Димка никогда не видел Антона. И, вообще, почему это имя сразу пришло в голову, ведь в мире полно симпатичных людей. Она на автомате продолжила расспрос, — Это мужчина? Какого цвета волосы?
— Сестренка… Ты вроде такая взрослая, но такая глупенькая, — снисходительно заметил ребенок. — Меня спас Ангел, он светился и был очень добрым, — уголки рта разъехались в широченную довольную улыбку. — Они все-таки существуют, представляешь! И чудеса тоже! И на море я побывал!
Домой они с Сашей вернулись поздно. Подруга все так же летала на крыльях, рассеивая вокруг безмерное счастье, и тут ей позвонили на сотовый.
— Я на минутку! — даже не стала набрасывать куртку, спустилась к воротам и села в незнакомую машину, припаркованную за забором. В салоне ее ждал мужчина. Почему она не пригласила гостя в дом? Катя всей душой ненавидела за кем-то подглядывать, но беспокойство за Сашу заставило ее отодвинуть портьеру и наблюдать. Прошло пятнадцать минут, и та вышла из автомобиля, хмурясь и пряча глаза в асфальт. В руках сжимала коричневый конверт. На ней буквально лица не было.
— Что случилось? — схватила за запястье, не дав возможности без объяснений проскользнуть в свою комнату.
— Ничего… — пропищала та и вырвала руку. — Давай потом поговорим, — тушь на ресницах растеклась, нос покраснел и опух — очевидно, она плакала в машине. Захлопнула дверь и сразу закрылась.
Катя ушла к себе и взялась за конспекты, попутно прислушиваясь. После истории со свадьбой она старалась быть внимательной к подруге, мало ли что… Тем более, В.Д постоянно грезил о грядущем заговоре, правда, против Нила и Милы, но кто знает. Нужно держать ухо востро и нос по ветру. Через час услышала шаги в коридоре, это Саша пошла в душ. Ну все, теперь не избежит разговора. Быстро проскользнула к ней в комнату и уселась на стул. Чихнула, когда смесь духов ударила в нос и уставилась в круглое зеркало на столе. Здесь хозяйка часто красилась и баловалась дорогим парфюмом, попутно любуясь своим отражением.
Ждать пришлось долго — Саша, видимо, решила понежиться в ванне. От безделья Катя встала и бесцельно прошлась по комнате. Вроде, тут все как обычно: на стене — рисунки в рамках от исцеленных детей, на полках — методички по массажу, медицинские книги из колледжа. Плюшевые мишки разных размеров. Самый большой на кровати сидит. И… из-под подушки выглядывает край коричневого конверта. Девушка несколько секунд смотрела на него не мигая. Сглотнула — кто ж так плохо прячет улики? И, ведомая наполовину тревогой за подругу, а наполовину банальным любопытством, схватила его за угол и потянула к себе. В коридоре хлопнула дверь и послышались быстрые шаги. Идет назад! Рука дрогнула, а конверт оказался предательски вскрыт снизу, и из него веером посыпались фото: Антона, Нила, Антона с Нилом. Но они же…
Она наклонилась за ближайшим, рассматривая внимательнее: на фотоснимке Нил как-то странно обнимает Антона, при этом оба улыбаются. За спиной распахнулась дверь, Саша зашла и застыла на месте, увидев девушку с конвертом, и его содержимое, валяющееся под ногами.
— Что это значит?! — Катя не узнала собственный голос. — Отвечай!
Та дернулась, побледнела, затем обошла сбоку и, рухнув на кровать, еле слышно заговорила:
— Мне не давала покоя история с зажигалкой. Помнишь, когда вас с Антоном ночью пытались в парке ограбить? — она обхватила руками колени и принялась легонько раскачиваться вперед-назад. — Ты утверждала, что он разжигал костер зажигалкой. Мы ее не нашли, но сам факт, что она была у него с собой, показался мне странным.
— Почему? — Катя слушала и одновременно рассматривала снимки, сдвигая в сторону верхние и освобождая те, что снизу.
— Ага, мне после свадьбы совсем плохо было: навалилась слабость и наизнанку выворачивало… Подожди, а что происходит с теми, кто остается на другой линии вероятности? Как-то смотрела сериал «Лангольеры», там зубастые твари набрасывались и просто съедали оставленную реальность…
Антон рассмеялся:
— Ну нет. Ты делаешь как бы перезагрузку участка Системы, связанного с людьми и событиями в лишнем отрезке времени. Это требует колоссальных затрат энергии, и ты, вернувшись, словно получаешь энергетический удар, а ее уровень становится гораздо ниже, чем до прыжка. А прыгать за границу сна нельзя вовсе, иначе ты оставишь в покинутом тупике часть себя навсегда.
— В смысле, — уточнила девушка, — если я после сна захочу прыгнуть во вчерашний день — это нельзя?!
— Верно. Грубо говоря, когда мы спим, сознание перерабатывает и раскладывает события дня по полочкам. Если прыгнуть, когда все случившееся уже разложено, этот кусочек отрежется. Не в плане памяти, а в плане энергии, Силы Духа. Хотя твои способности слабые настолько, что пара минут является пределом для прыжка.
— А этот твой друг? — девушка беспокойно заерзала на жесткой седушке. — Он умеет лучше? С ним можно поговорить?
— Боюсь, что нет. Уже три года прошло, как… — тут Антон запнулся, и в его голосе засквозила печаль, — У него были сильные способности, но он использовал их неправильно. Забавлялся тем, что изменял своей жене, зачастую буквально в соседней комнате, ему нравилось таким образом ловить кайф от острых ощущений. Если же жена их обнаруживала, он просто прыгал назад. Сверхспособности опасны, если сопряжены с низкой дисциплиной и необузданными пороками, они всегда служат искушением и своеобразной проверкой. И однажды его жена поступила нетипично: вернувшись с отдыха на день раньше и увидев его с любовницей, она не стала устраивать скандал, а просто вскрыла себе вены. Ее нашли лишь на следующий день, и тогда он прыгнул назад, за границу сна. Прыжок получился, но способности у него пропали. Он извлек из этого урок, понял, что чуть было не потерял ее, перестал изменять и стал просто образцовым и любящим мужем. Возможно, со временем способности бы частично восстановились, но не всегда это время у человека есть. Через месяц его жена попала под машину — и сразу насмерть. А он тут же поднялся на крышу и спрыгнул, зная, что в момент смерти высвобождается энергия, и можно будет прыгнуть назад и спасти ее, — парень хотел что-то добавить, но посмотрел на Катю и его губы беззвучно дрогнули.
— И что? — она осторожно спросила. — По твоему лицу вижу, что не хэппи-энд.
— Он действительно разбился, — Антон тяжело вздохнул. — Не хватило сил.
— Жесть… — подытожила девушка.
— Ага…
Какое-то время они просто молчали. Потом Катя не выдержала и пожаловалась:
— Знаешь, ты вот сейчас мне все это рассказываешь, объясняешь… и я верю, точнее, знаю наверняка, что все это существует на самом деле. Но порой, наедине с собой или после общения с некоторыми людьми, на меня накатывает неуверенность. Я начинаю сомневаться: может, это все же чья-то игра? Хитрый обман? Гипноз? Или у меня просто психические отклонения, галлюцинации? Ведь многие «чудеса» со мной происходили во сне, а последующие события могут являться лишь совпадениями… Короче, мне бы увидеть чудо в реальности, чтобы поверить окончательно.
Антон усмехнулся:
— Многие думают также, они требуют доказательств… но это лишь оправдания, даже после демонстрации чуда они все равно будут сомневаться и считать произошедшее фокусом или гипнозом, — он тепло улыбнулся. — Здесь дело не в чуде, а в том, что внутри человека. Если он чувствует в себе источник — Бога, или понимает, хотя бы где-то в глубине, что он — не только тело или ум, он — нечто большее, точнее, может стать этим большим, то будет искать снова и снова. Если же этой потребности в поиске нет, то никакие чудеса не заставят его измениться, они лишь разожгут жажду обладания подобными силами, а это, в свою очередь, не может закончиться ничем хорошим. Хотя… чудес вокруг и так предостаточно, просто сами люди не обращают на них внимания. Ты уже соприкасалась с источником, но еще неустойчива на пути. Продолжай практики, и это пройдет.
— А Нил считает по-другому, что нет ничего такого: Бога, Системы, демонов и подобных сил, есть лишь люди с определенными способностями…
Антон рассмеялся:
— Да, он такой. Однако Нил имеет четко настроенный компас — Совесть и безупречную Волю. И там, во сне с Вонючкой, это был прежде всего поединок Воли, ведь по отношению к ней любые способности вторичны. Однако с Мастером такое не сработает: Воля одного человека — ничто перед злом, которое живет в сердце каждого.
— Ты сейчас о чем? — не поняла девушка. — Но собеседник промолчал, и она поинтересовалась, — А почему Нил отрицает существование Высших Сил?
Антон тяжело вздохнул:
— С ним в детстве случилась очень плохая вещь, здесь, в России, поэтому он не верит в Бога и недолюбливает эту страну, — и, предвидя вопрос, быстро добавил, — Я не могу раскрывать чужую тайну, но уверен, он со временем сам все расскажет.
Катя недовольно поморщилась: загадок и так скопилось уже немало. Может, хоть что-то удастся прояснить? И она выдала:
— Я все хотела у тебя уточнить, но ты уехал, а связи не было. Помнишь ту историю с Золотаревой, как она в старуху превратилась? — Антон на это поднял одну бровь. — Ты говорил, что она была демоном, а оказалось, мы просто ошиблись домом, и на самом деле эти события нам кто-то внушил. Настоящая Золотарева живет по другому адресу…
— Это Нил такое сказал? — внезапно оборвал ее собеседник. — А ты проверяла его слова?
— Нет, — лицо само вытянулось от удивления. А ты что полагаешь, он соврал мне?!
— Чтобы лгать, нужно самому знать правду, а он не знает. Точнее, он в нее не верит. Как и ты порой, этим вы с ним похожи. Но у него, как я уже сказал, безупречная Воля, поэтому его — «не верю» — закон для Системы. И она притягивает любые события и факты, подтасовывает и отвлекает внимание, делает что угодно, чтобы это неверие не разрушилось. Золотарева была демоном, и Мила, призвав Божественную Силу, разрушила созданную иллюзию. Но темное место пустым не бывает. К сожалению, сейчас даже очередь из желающих занять его. Однако, из-за интереса Нила к этой теме, «новая Золотарева» похожей наружности и с похожим адресом возникла на другом конце города.
— Но зачем Системе это делать? Ведь ты говорил, что она очень экономно расходует энергию и ресурсы… для чего такое подстраивать?
— Чем опаснее для нее будущие возможности человека, тем больше она готова потратить на их нейтрализацию. Зачастую, к сожалению, человеку с большим потенциалом достаточно дать «пряники»: реализацию желаний, власть, деньги, удовлетворение амбиций, и он остановится на пути, а потом, незаметно для себя, развернется назад. Нила же такими подачками не остановить, ведь его единственная слабость — собственное неверие.
Они проговорили всю ночь, а утро началось со звонка и новости, что Саше плохо после лечения Димки. И Катя почувствовала себя настоящим предателем: пока она врала подруге и ночевала в квартире ее парня, та самоотверженно лечила мальчика.
В итоге Антон вызвался навестить больную и, удостоверившись, что у него самого температура вернулась в норму, девушка дала добро на выезд. Они сели в машину и отправились к ней домой.
Глава 27. Виражи
Катя тихонько прокралась к себе, а Антон сразу поднялся в комнату подруги.
Просто уму не постижимо, как порой окрыляет любовь! Пробыл у Саши всего ничего, и та ожила, лучилась счастьем и прямо-таки порхала по комнате.
— Ну? — спросила Катя, скорее, из вежливости. — И как прошло?
— Хорошо, — целительница растянула рот до ушей. Сидел рядом, держал мою руку, поцеловал потом.
— Э… — Катя радостно указала на губы. — Так?!
Подруга покачала головой и ткнула в свой лоб:
— Теперь неделю умываться не буду…
Девушка скептически сдвинула брови: и всего-то? О Боже, а сколько восторга! Теперь понятно, почему Антон просил не звонить ей во время болезни, несмотря на дар исцелять. Да Саша бы снасильничала, воспользовавшись его временной слабостью. Но почему, интересно, Антон отказался от помощи Нила? Видя, что подруга ждет от нее слов, ободряюще улыбнулась:
— Ну, начало положено.
— Ага, — глупо хихикнула та.
Они спустились на кухню, хорошенько подкрепились и поехали в больницу навестить Димку.
Пока лавировали в потоке машин, Саша ни на мгновение не расставалась со своими розовыми очками, все вокруг казалось прекрасным и правильным. Лишь в дверях, при встрече с новыми родителями мальчика, ее немного повело:
— Повернутые на Боге сектанты, — выдала шепотом и презрительно сморщилась.
Кате же, наоборот, эти люди казались необычайно добрыми и открытыми, и она удивлялась, что подобные еще не вымерли, как мамонты. От них веяло бесконечной самоотдачей и любовью, глубину которой невозможно измерить.
Димка уже выглядел полностью здоровым. Это было настоящее чудо, ведь так не бывает, чтобы тяжелобольной ребенок внезапно вылечился. Хотя нет, бывает, и в мире описаны случаи спонтанного исцеления. Врачи-скептики, конечно, шептались между собой, боясь сглазить, и говорили, что это химиотерапия наконец сработала и больной вошел в ремиссию…
Мальчика застали сидящим на подоконнике, и, когда он разворачивался к девушкам, подсвеченный сзади лучами солнца, Катя вдруг узнала кадр — это была картинка ее интенции. У нее защемило сердце от счастья, а следом, как ушатом ледяной воды, окатило дурным предчувствием. И все же что-то она упустила. И тут же отогнала плохие мысли — нет, Димка здоров, интенция сработала! Мальчик спрыгнул и сразу бросился обниматься.
Он воспрянул духом, расцвел, словно нечто зажатое и мрачное разом покинуло его тело, уступая место детской непосредственности и искрящейся радости. А еще, он явно хранил какую-то тайну. Катя заметила это сразу: по нетерпеливому движению рук, восхищенно горящим глазам, задумчивому наклону головы и приоткрытым дрожащим губам. Его распирало от желания поделиться секретом, но он старался не раскрывать его, сколько мог, словно полагая, что от этого тот может уменьшиться или совсем исчезнуть.
Но, когда Саша вышла из палаты, все же не стерпел и, склонившись к самому уху, заговорщически прошептал:
— А я его видел!
— Кого? — подыграла таким же шепотом, поправляя на кровати подушку.
— Сестричка! — он вплел в голос нотки торжественности. — Ты мне говорила тогда, во сне, чтобы я не открывал глаза, но я не удержался и подсмотрел через приоткрытые веки. Он взял меня на руки и отнес в луч света. А потом я сразу проснулся.
— Ты помнишь?! — поразилась девушка.
Димка кивнул с затаенным восторгом в глазах.
— И… как он выглядел?
— Он очень красивый… — скромно заулыбался мальчик.
— Антон?! — ахнула Катя. И тут же спохватилась — ведь Димка никогда не видел Антона. И, вообще, почему это имя сразу пришло в голову, ведь в мире полно симпатичных людей. Она на автомате продолжила расспрос, — Это мужчина? Какого цвета волосы?
— Сестренка… Ты вроде такая взрослая, но такая глупенькая, — снисходительно заметил ребенок. — Меня спас Ангел, он светился и был очень добрым, — уголки рта разъехались в широченную довольную улыбку. — Они все-таки существуют, представляешь! И чудеса тоже! И на море я побывал!
Домой они с Сашей вернулись поздно. Подруга все так же летала на крыльях, рассеивая вокруг безмерное счастье, и тут ей позвонили на сотовый.
— Я на минутку! — даже не стала набрасывать куртку, спустилась к воротам и села в незнакомую машину, припаркованную за забором. В салоне ее ждал мужчина. Почему она не пригласила гостя в дом? Катя всей душой ненавидела за кем-то подглядывать, но беспокойство за Сашу заставило ее отодвинуть портьеру и наблюдать. Прошло пятнадцать минут, и та вышла из автомобиля, хмурясь и пряча глаза в асфальт. В руках сжимала коричневый конверт. На ней буквально лица не было.
— Что случилось? — схватила за запястье, не дав возможности без объяснений проскользнуть в свою комнату.
— Ничего… — пропищала та и вырвала руку. — Давай потом поговорим, — тушь на ресницах растеклась, нос покраснел и опух — очевидно, она плакала в машине. Захлопнула дверь и сразу закрылась.
Катя ушла к себе и взялась за конспекты, попутно прислушиваясь. После истории со свадьбой она старалась быть внимательной к подруге, мало ли что… Тем более, В.Д постоянно грезил о грядущем заговоре, правда, против Нила и Милы, но кто знает. Нужно держать ухо востро и нос по ветру. Через час услышала шаги в коридоре, это Саша пошла в душ. Ну все, теперь не избежит разговора. Быстро проскользнула к ней в комнату и уселась на стул. Чихнула, когда смесь духов ударила в нос и уставилась в круглое зеркало на столе. Здесь хозяйка часто красилась и баловалась дорогим парфюмом, попутно любуясь своим отражением.
Ждать пришлось долго — Саша, видимо, решила понежиться в ванне. От безделья Катя встала и бесцельно прошлась по комнате. Вроде, тут все как обычно: на стене — рисунки в рамках от исцеленных детей, на полках — методички по массажу, медицинские книги из колледжа. Плюшевые мишки разных размеров. Самый большой на кровати сидит. И… из-под подушки выглядывает край коричневого конверта. Девушка несколько секунд смотрела на него не мигая. Сглотнула — кто ж так плохо прячет улики? И, ведомая наполовину тревогой за подругу, а наполовину банальным любопытством, схватила его за угол и потянула к себе. В коридоре хлопнула дверь и послышались быстрые шаги. Идет назад! Рука дрогнула, а конверт оказался предательски вскрыт снизу, и из него веером посыпались фото: Антона, Нила, Антона с Нилом. Но они же…
Она наклонилась за ближайшим, рассматривая внимательнее: на фотоснимке Нил как-то странно обнимает Антона, при этом оба улыбаются. За спиной распахнулась дверь, Саша зашла и застыла на месте, увидев девушку с конвертом, и его содержимое, валяющееся под ногами.
— Что это значит?! — Катя не узнала собственный голос. — Отвечай!
Та дернулась, побледнела, затем обошла сбоку и, рухнув на кровать, еле слышно заговорила:
— Мне не давала покоя история с зажигалкой. Помнишь, когда вас с Антоном ночью пытались в парке ограбить? — она обхватила руками колени и принялась легонько раскачиваться вперед-назад. — Ты утверждала, что он разжигал костер зажигалкой. Мы ее не нашли, но сам факт, что она была у него с собой, показался мне странным.
— Почему? — Катя слушала и одновременно рассматривала снимки, сдвигая в сторону верхние и освобождая те, что снизу.
