А с директрисой уже имела несчастье пересечься ранее. Девочка снова и снова ломала голову над проблемой. И видимо, в тот день на кухню ее привело само провидение. Застала родительницу за «делом». Та стояла спиной и по-тихому капала отцу что-то в суп. Присмотрелась. И замерла, пораженная. Ее осенило. Ну конечно! А еще диву давалась — зачем в аптечке слабительное в таком количестве. Ведь проблем со стулом ни у кого нет.
Жидкость без цвета и запаха в тот же день перекочевала в чистый пузырек, а на смену ей пришла обычная вода. Кате — радость, а отцу — передышка.
Тот пузырек она две недели проносила в кармане, все возможности не было. Охотилась, выжидала, высматривала. Даже в азарт вошла. И звезды наконец сошлись — Женя стакан без присмотра оставил. Секунд на десять, но она успела. Правда думала, на первом уроке прижмет, и он контрольную по физике завалит. Та училка никому в туалет выходить не разрешала, только если в один конец. Но конфуз случился на последнем — физкультуре. Да какой! Везению своему не поверила — не иначе, как Боженька подсобил.
Как раз нормативы сдавали. Видимо резко схватило — сообразить не успел. Через козла побежал прыгать. И прыгнул. Раздалось характерное: «Пффф...». Козел такого еще не видывал. Зачет был сорван. Только вонь и коричневые пятна в зале, да похожие следы в коридоре указывали на позорный путь к отступлению. У Кати потом долго болел живот. От смеха. А серун сам в другую школу перебежал. Но, поговаривали, слава за ним и туда потянулась. Фифа его сразу бросила, но это помогло не особо — репутация первой красавицы школы была сильно подгажена. Обожание сменилось молчаливым презрением, и из опасной гадюки она превратилась в потрепанного ужонка.
— Тут что-то не так… — бормотание В.Д. вернуло девушку к реальности. — Не верю я в подобную удачу...
— Ну... Тебе по жизни заговоры мерещатся. Не всегда же злу безнаказанным оставаться? В торжестве справедливости нет ничего странного.
— Но все равно, — забулькал он дальше. — На этот раз я с тобой не пойду. Это перебор уже. Ребячество какое-то... мне будет стыдно. — И, ворча и ругаясь, В.Д исчез со всех внутренних радаров.
Катя кинула взгляд на часы: пора действовать. Желание поквитаться с Нилом пересилило здравый смысл. К тому же попытка не пытка. Выпадет шанс — воспользуется, а на нет и суда нет.
Она облачилась в старье и оставила лицо без грима. А то на посвящении как дура выряжалась зазря. Но на всякий случай черные очки нацепила — вдруг кто знакомый встретится. Обычно, когда вся такая из себя по городу ходишь, их днем с огнем не сыщешь. Однако стоит с мусорным ведром к контейнерам выскочить — обязательно натыкаешься на целую делегацию.
Забежала в аптеку, прыгнула в маршрутку и выскочила у кафешки в центре. Немного опоздала.
Нил встретил хмуро. Сегодня он казался потрепанным и усталым. Пробежался взглядом с головы до ног и лицо немного просветлело.
Подошла официантка. Он выбрал кофе, Катя чай, и та принесла заказ.
— Ты прям молодец, — акцент неприятно резанул по ушам. Собеседник громко зевнул: — Одобряю. Отлично выглядишь.
Уууу... Вот же гад! Опять подстебывает. А она, между прочим, чуть от своей мести не отказалась, когда его измученным увидела. Жалость шевельнулась. Ну-ну, теперь держись!
— Дзинь! — пришло смс и он уткнулся в телефон, набирая кому-то ответ.
Девушка осторожно выслеживала напротив, смакуя чай и удовлетворенно отмечая, как старый добрый слабилен приятно оттопыривает карман. По дороге предусмотрительно сняла с флакона капельницу-заглушку. Теперь и одной секунды хватит. Только бы Нил вышел... выйди... ну выйди... И ... о Чудо!!! Он ругнулся на очередное сообщение и вскочил с телефоном в руке:
— Я на минутку по работе. — И уточнил, как будто сам для себя: — Вечером предварительное слушанье в суде по одному делу, а эти олухи решить ничего не могут. Сейчас вернусь и поговорим. — И выбежал на улицу.
Через стекло было видно, как он кого-то рьяно отчитывает по телефону и при этом отчаянно жестикулирует. У него трудности? Стоп, только не прогибаться. Никакой жалости. Вот оно, везение. Да здравствует совещательный позор! Плесь — и готово. Да! Да!! О да!!!
Нил быстро вернулся и уселся на прежнее место.
— Вообще-то я хотел извиниться: был слишком резок. Не учел твою ранимую натуру.
Катя дрожащими руками сжала сумочку и опустила глаза, чтобы не выдать волнение. Он сейчас насмехается или взаправду?
— Я не считаю членство в группе веселым времяпрепровождением, — собеседник поднял кружку и поднес к губам, — просто не хотел тебя втягивать в эту муть и поэтому пытался вынудить уйти самой…
Мгновение Катю терзали мучительные сомнения. Ладони вспотели и сделались холодными.
— Стой! — голос сорвался до шепота. — Не пей...
— А что такое? — невинно поинтересовался он. Ухмыльнулся. Поставил кофе на место. Откинулся на спинку стула, вытянул ноги и сложил руки на животе. Прищурился: — Неужели совесть проснулась? Колись, что подсыпала.
— Слабительное... — одними губами выдала девушка.
— Вот она, черная неблагодарность! — голосом, преисполненным глубокой печали, изрек Нил.
И ей вдруг стало противно и стыдно. Уши горели, а горло мучительно саднило. Облизала пересохшие губы. Схватила свой чай и поднесла ко рту.
— Замри! — неожиданно скомандовал он.
— Ччто?! Что такое?! Паук на плече?
Он устало выдохнул, покачал головой и спросил:
— Тебе ничего не кажется странным?
— Э ... — быстрее задвигала глазами, пытаясь ухватить куски окружающей действительности. — Где?!
Молча указал пальцем на нее саму. Катя в уме дорисовала его направление. Так... у нее что-то на лице? На руке? Палец слегка шевельнулся вперед-назад. А... Он указывает на ее кружку. Взяла чай в фокус. В нос ударил знакомый запах. Осознала — это кофе. Непроизвольно дернулась — посудина с грохотом упала на стол, расплескав коричневую жидкость. Она только что чуть не выпила его кофе с сюрпризом!!!
Несколько секунд Катя ошалело таращилась на растекающуюся по столу лужицу. Это невозможно. Она не могла так перепутать кружки.
Отшатнулась. Взвизгнула:
— Ты! Ты их подменил!!!
Парочка за соседним столиком оторвалась от еды и уставилась с интересом, а официантка развернулась на крик и засеменила к ним.
Нил закатил глаза:
— Ну зачем так орать. Я ничего не трогал.
Любопытные синхронно отвернули шеи и как ни в чем не бывало продолжили трапезу. Официантка плавно сменила траекторию движения и занялась другими делами. Даже со стола не вытерла.
— Но я же не слепая, чтобы...
— Я тоже.
На пол плюхнулась первая кофейная капля. За ней еще и еще. Нил скормил коричневому пятну стопку бумажных салфеток. Капать перестало.
— Ты все время думала обо мне, кружке и о чем-то в кармане. Выдала себя с головой. — Собеседник слегка запрокинул голову и прикрыл глаза.
— Ты умеешь читать мысли? — удивилась девушка. Она отстранено наблюдала, как жижа на столе проедает белые квадратики. Ответа не последовало, и Катя продолжила: — Но почему я перепутала кружки? Ты применил гипноз?
Он медленно покачал головой:
— Просто сместил фокус твоего внимания с чая, и ты на автомате схватила мой кофе. И даже ничего не заметила. Как и те люди, — он кивнул в сторону, — не поняли, почему вдруг утратили к нам интерес.
Девушка потрясенно уставилась на него:
— Ты хочешь сказать, что можешь э...
Нил резко выпрямился, положил ладони на стол и криво улыбнулся:
— Если бы ты не созналась, я бы сказал: «Пей, Катенька, свой «чаек». Давай-давай». — Он выдержал паузу в несколько секунд. — Скажи, что это за мелкие пакости? Ты в детском саду? Не любили родители? Обижали в школе? Еще раз выкинешь подобное — и будут последствия. Я тебе не по зубам, запомни.
Катя уткнулась невидящим взглядом в пол, вся сжалась и сильнее стиснула сумочку на коленях.
Староста испустил тяжелый вздох:
— Не важно... — зевнул и потер переносицу. — Я позвал тебя не чаи гонять. И уж тем более не сеанс психотерапии проводить. У тебя есть проблема.
— У меня? — переспросила рассеянно.
— Ага. Вот одевалась бы как сейчас и жила бы спокойно. А то Максимка хочет... как бы это сказать мягко... — он поднял одну бровь и задумался, — совершить в отношении тебя преступное злодеяние.
Катя вздрогнула и подняла глаза.
— Что?!
— Сначала он пытался убедить братца, что ты согласилась прокатится с ними за деньги, а потом опоила, хотела ограбить и порезала лицо...
— Но это неправда! — она возмущенно ахнула.
— Правда — это такая газета. С рисуночками. И каждый ею вертит, как вздумается, а кто-то вместо туалетки использует, — поморщился. — Особенно в России. Однако Влад подлец, но не идиот. Само собой, не поверил. И теперь младшенький замыслил темное дельце — провернуть все так, что типа ты и сама не против.
Девушка открыла было рот, но не смогла ничего из себя выдавить.
Собеседник понимающе кивнул:
— Да. Но что поделать — малыш туповат. Решил, что, если накачает тебя наркотой и заснимет свои развлечения на камеру, братцу будет все равно — жива ты или нет.
Катя побелела, как меловая стена. До нее наконец дошла суть нависшей угрозы.
— Вот, держи. Допивай свой чаек, — староста придвинул кружку. — Да не пугайся ты так, — он неожиданно оживился, глаза загорелись. — Мальчик хочет поиграть, а мы подыграем. Снимем кино в своей киностудии. Без нарезки. И засадим уродца на нары. И его гоп-компанию следом. В тюряжке им самое место.
— Но... Ввлад ввероятно, — от страха девушка начала заикаться, — не позволит...
Нил сузил глаза:
— В этой сфере мои связи посерьезней его. И не таким крылья обламывал, не сомневайся. Твоя задача — не препятствовать похищению и, главное, дать потом показания в суде. Согласна?
Катя быстро закивала и всхлипнула, пытаясь сдержать внезапно вспыхнувшие слезы облегчения.
— Вот и славно! Не волнуйся, я лично обеспечу твою безопасность. А колоть «витаминки» будет мой человек, — смерил собеседницу задумчивым взглядом. — Хотя нет, продолжай волноваться, так правдоподобнее. Когда они решатся осуществить задуманное, я пришлю смс.
Оставшиеся дни прошли как на иголках. Девушка считала углы комнаты и боялась выходить на улицу. Оглядывалась и вздрагивала, выбегая в магазин, и сразу пулей неслась обратно. Чтобы отвлечься, пыталась делать практики. Получалось плохо — страх перед предстоящим похищением черной дырой вращался в сознании, затягивая и переключая на себя все остальные мысли.
А по поводу Нила... ну не взаправду же он может управлять вниманием? Что это вообще за способность такая? Нет, скорее, обычный гипноз.
Только к первому сентября ее отпустило, институтские хлопоты вытеснили страх. К тому же, староста обещал предупредить заранее.
Когда Влад ворвался в комнату, в его взгляде пылала ярость. Она изливалась наружу настолько плотным потоком, что буквально пришпиливала к месту. Но... девушка и так была привязана; и, скользнув по ней лишь слегка, взгляд проследовал дальше и вонзился прямиком в Максима. Тот сразу сдулся, поник, попятился назад, неуклюже пряча в карман нож, а двое прихлебателей замерли на диване морскими фигурами.
— Я ... — залепетал недозлодей, — она... я не... она сама...
И тут, собрав остатки былой самонадеянности, закричал срывающимся голосом:
— Она мне лицо изуродовала, эта сучка! Мы хотели попугать... только попугать!!! — Он перешел на визг: — Ты же мой брат! Ты...
Под шумок его гоп-кампания начала трусливо съезжать на пол. Надеялись по-тихому ускользнуть не прощаясь.
— Я же предупреждал, — ледяной тон гостя прервал блеяние, — что будет, если ты ее снова тронешь.
Он подошел ближе.
— Но она сама... — продолжил скулить младший.
Хлопок — и его голова резко откинулась назад, а тело, не удержавшись, завалилось в кресло. Катя шире распахнула глаза, — он ударил Максима!
— Ты перешел черту, — голос Влада стал спокойным и твердым. — Завтра улетишь из страны, будешь учиться. И твои расходы теперь станут скромнее.
Схватив брата за майку, поставил на ноги. Затем отволок в сторону, видимо, для более приватного общения.
Девушка вздрогнула от прикосновения к руке. Это мужик, сделавший укол, начал торопливо развязывать веревки.
— Я не буду давать показания, — прошептала Катя, — пусть уезжает... все и так уже разрешилось.
— Нилу не понравится такое, — также тихо ответил он. — Уверена?
И она спешно закивала.
— Глеб! — позвал Влад и подтолкнул Макса к двери. — Забери и завтра сопроводи в самолет. Толчок был слабый, но тот притворно рухнул на колени.
В комнату вошел внушительного вида Глеб и, взяв уже одной ногой эмигранта под мышки, возвратил в вертикальное положение.
— Я сам! — младший растер по лицу кровь вперемешку с соплями и понуро побрел следом.
Его дружкам вначале повезло больше: по стеночке они успели пробраться к выходу, но тут переменчивая фортуна повернулась задом. Они наткнулись на серьезное препятствие в лице двух амбалов.
— А этих проучите хорошенько, — догнал приказ.
Бывшие подельники заскулили в два голоса, падая на карачки, завывая и умоляя отпустить, но их пинками погнали на улицу.
Влад скользнул взглядом по использованному шприцу на столике, мужику у стула и замер на Кате.
— Что ты ей вколол?
— Ваш брат заставил меня, — залопотал тот, — это просто легкий наркотик... через пару часов отпустит. — Он всхлипнул и дальше понес что-то еще, про жену, детей и свою нелегкую долю, причем так правдоподобно и жалостливо, что Катя невольно начала проникаться. Его слова оживали в мимолетные картинки сна, она просыпалась, вздрагивала и вновь пресыпала. Стул оплавился и превратился в нечто бесформенное и пушистое, он плавно покачивался, как кораблик на море.
— Пошел вон! — резкая команда на секунду привела ее в чувство.
А мужик будто только этого и ждал — мгновенно бросился к двери и исчез.
Они с Владом остались вдвоем.
— Ты в порядке? — прохладные пальцы легли на подбородок. Пол сменился стеной, а та перешла в потолок. Что-то заслоняло обзор. Сосредоточилась. И провалилась в омуты глаз напротив. На их дне застыло беспокойство, окруженное всполохами недавней ярости. Потрясла головой, но лишь взболтнула сонную дрему.
— Я ... нормально, — попыталась встать, но не удержалась на ватных ногах. Внезапно повело в сторону, мир качнулся навстречу и… руки подхватили, а его запах окутал со всех сторон — она носом уткнулась в грудь. То, что парень все-таки пришел и спас ее, казалось нереальным сном. Он был мягким, теплым и до боли родным. Вероятно, происходящее сейчас — просто шутка Морфея.
Катя обняла его за шею, погладила по щеке и ... поцеловала. Без языка конечно, просто по щеке слюнями проехалась. Он вздрогнул, но сжал крепче:
— На тебя действует наркотик.
— Ага! — девушка улыбнулась своей наиглупейшей улыбкой. — Ты!
Затем кожей ощутила дуновение ветра — Влад вынес на улицу. Распахнул дверцу машины. И она отключилась.
Проснулась резко, как от удара. Тьма вокруг убаюкивала и шептала: «Спи дальше...». Проморгалась и села. Она вновь оказалась на знакомом диване. Только на этот раз ее заботливо укрыли пледом. Извлекла из сумочки телефон — три часа ночи ровно. Никто не звонил и никаких сообщений. Напрягла память и события вчерашнего вечера неясными образами затопили сознание. До появления Влада картинка худо-бедно была различима, а дальше сон напрочь размывал границы реальности. В попытках отделить одно от другого лишь растревожила головную боль.
Жидкость без цвета и запаха в тот же день перекочевала в чистый пузырек, а на смену ей пришла обычная вода. Кате — радость, а отцу — передышка.
Тот пузырек она две недели проносила в кармане, все возможности не было. Охотилась, выжидала, высматривала. Даже в азарт вошла. И звезды наконец сошлись — Женя стакан без присмотра оставил. Секунд на десять, но она успела. Правда думала, на первом уроке прижмет, и он контрольную по физике завалит. Та училка никому в туалет выходить не разрешала, только если в один конец. Но конфуз случился на последнем — физкультуре. Да какой! Везению своему не поверила — не иначе, как Боженька подсобил.
Как раз нормативы сдавали. Видимо резко схватило — сообразить не успел. Через козла побежал прыгать. И прыгнул. Раздалось характерное: «Пффф...». Козел такого еще не видывал. Зачет был сорван. Только вонь и коричневые пятна в зале, да похожие следы в коридоре указывали на позорный путь к отступлению. У Кати потом долго болел живот. От смеха. А серун сам в другую школу перебежал. Но, поговаривали, слава за ним и туда потянулась. Фифа его сразу бросила, но это помогло не особо — репутация первой красавицы школы была сильно подгажена. Обожание сменилось молчаливым презрением, и из опасной гадюки она превратилась в потрепанного ужонка.
— Тут что-то не так… — бормотание В.Д. вернуло девушку к реальности. — Не верю я в подобную удачу...
— Ну... Тебе по жизни заговоры мерещатся. Не всегда же злу безнаказанным оставаться? В торжестве справедливости нет ничего странного.
— Но все равно, — забулькал он дальше. — На этот раз я с тобой не пойду. Это перебор уже. Ребячество какое-то... мне будет стыдно. — И, ворча и ругаясь, В.Д исчез со всех внутренних радаров.
Катя кинула взгляд на часы: пора действовать. Желание поквитаться с Нилом пересилило здравый смысл. К тому же попытка не пытка. Выпадет шанс — воспользуется, а на нет и суда нет.
Она облачилась в старье и оставила лицо без грима. А то на посвящении как дура выряжалась зазря. Но на всякий случай черные очки нацепила — вдруг кто знакомый встретится. Обычно, когда вся такая из себя по городу ходишь, их днем с огнем не сыщешь. Однако стоит с мусорным ведром к контейнерам выскочить — обязательно натыкаешься на целую делегацию.
Забежала в аптеку, прыгнула в маршрутку и выскочила у кафешки в центре. Немного опоздала.
Нил встретил хмуро. Сегодня он казался потрепанным и усталым. Пробежался взглядом с головы до ног и лицо немного просветлело.
Подошла официантка. Он выбрал кофе, Катя чай, и та принесла заказ.
— Ты прям молодец, — акцент неприятно резанул по ушам. Собеседник громко зевнул: — Одобряю. Отлично выглядишь.
Уууу... Вот же гад! Опять подстебывает. А она, между прочим, чуть от своей мести не отказалась, когда его измученным увидела. Жалость шевельнулась. Ну-ну, теперь держись!
— Дзинь! — пришло смс и он уткнулся в телефон, набирая кому-то ответ.
Девушка осторожно выслеживала напротив, смакуя чай и удовлетворенно отмечая, как старый добрый слабилен приятно оттопыривает карман. По дороге предусмотрительно сняла с флакона капельницу-заглушку. Теперь и одной секунды хватит. Только бы Нил вышел... выйди... ну выйди... И ... о Чудо!!! Он ругнулся на очередное сообщение и вскочил с телефоном в руке:
— Я на минутку по работе. — И уточнил, как будто сам для себя: — Вечером предварительное слушанье в суде по одному делу, а эти олухи решить ничего не могут. Сейчас вернусь и поговорим. — И выбежал на улицу.
Через стекло было видно, как он кого-то рьяно отчитывает по телефону и при этом отчаянно жестикулирует. У него трудности? Стоп, только не прогибаться. Никакой жалости. Вот оно, везение. Да здравствует совещательный позор! Плесь — и готово. Да! Да!! О да!!!
Нил быстро вернулся и уселся на прежнее место.
— Вообще-то я хотел извиниться: был слишком резок. Не учел твою ранимую натуру.
Катя дрожащими руками сжала сумочку и опустила глаза, чтобы не выдать волнение. Он сейчас насмехается или взаправду?
— Я не считаю членство в группе веселым времяпрепровождением, — собеседник поднял кружку и поднес к губам, — просто не хотел тебя втягивать в эту муть и поэтому пытался вынудить уйти самой…
Мгновение Катю терзали мучительные сомнения. Ладони вспотели и сделались холодными.
— Стой! — голос сорвался до шепота. — Не пей...
— А что такое? — невинно поинтересовался он. Ухмыльнулся. Поставил кофе на место. Откинулся на спинку стула, вытянул ноги и сложил руки на животе. Прищурился: — Неужели совесть проснулась? Колись, что подсыпала.
— Слабительное... — одними губами выдала девушка.
— Вот она, черная неблагодарность! — голосом, преисполненным глубокой печали, изрек Нил.
И ей вдруг стало противно и стыдно. Уши горели, а горло мучительно саднило. Облизала пересохшие губы. Схватила свой чай и поднесла ко рту.
— Замри! — неожиданно скомандовал он.
— Ччто?! Что такое?! Паук на плече?
Он устало выдохнул, покачал головой и спросил:
— Тебе ничего не кажется странным?
— Э ... — быстрее задвигала глазами, пытаясь ухватить куски окружающей действительности. — Где?!
Молча указал пальцем на нее саму. Катя в уме дорисовала его направление. Так... у нее что-то на лице? На руке? Палец слегка шевельнулся вперед-назад. А... Он указывает на ее кружку. Взяла чай в фокус. В нос ударил знакомый запах. Осознала — это кофе. Непроизвольно дернулась — посудина с грохотом упала на стол, расплескав коричневую жидкость. Она только что чуть не выпила его кофе с сюрпризом!!!
Несколько секунд Катя ошалело таращилась на растекающуюся по столу лужицу. Это невозможно. Она не могла так перепутать кружки.
Отшатнулась. Взвизгнула:
— Ты! Ты их подменил!!!
Парочка за соседним столиком оторвалась от еды и уставилась с интересом, а официантка развернулась на крик и засеменила к ним.
Нил закатил глаза:
— Ну зачем так орать. Я ничего не трогал.
Любопытные синхронно отвернули шеи и как ни в чем не бывало продолжили трапезу. Официантка плавно сменила траекторию движения и занялась другими делами. Даже со стола не вытерла.
— Но я же не слепая, чтобы...
— Я тоже.
На пол плюхнулась первая кофейная капля. За ней еще и еще. Нил скормил коричневому пятну стопку бумажных салфеток. Капать перестало.
— Ты все время думала обо мне, кружке и о чем-то в кармане. Выдала себя с головой. — Собеседник слегка запрокинул голову и прикрыл глаза.
— Ты умеешь читать мысли? — удивилась девушка. Она отстранено наблюдала, как жижа на столе проедает белые квадратики. Ответа не последовало, и Катя продолжила: — Но почему я перепутала кружки? Ты применил гипноз?
Он медленно покачал головой:
— Просто сместил фокус твоего внимания с чая, и ты на автомате схватила мой кофе. И даже ничего не заметила. Как и те люди, — он кивнул в сторону, — не поняли, почему вдруг утратили к нам интерес.
Девушка потрясенно уставилась на него:
— Ты хочешь сказать, что можешь э...
Нил резко выпрямился, положил ладони на стол и криво улыбнулся:
— Если бы ты не созналась, я бы сказал: «Пей, Катенька, свой «чаек». Давай-давай». — Он выдержал паузу в несколько секунд. — Скажи, что это за мелкие пакости? Ты в детском саду? Не любили родители? Обижали в школе? Еще раз выкинешь подобное — и будут последствия. Я тебе не по зубам, запомни.
Катя уткнулась невидящим взглядом в пол, вся сжалась и сильнее стиснула сумочку на коленях.
Староста испустил тяжелый вздох:
— Не важно... — зевнул и потер переносицу. — Я позвал тебя не чаи гонять. И уж тем более не сеанс психотерапии проводить. У тебя есть проблема.
— У меня? — переспросила рассеянно.
— Ага. Вот одевалась бы как сейчас и жила бы спокойно. А то Максимка хочет... как бы это сказать мягко... — он поднял одну бровь и задумался, — совершить в отношении тебя преступное злодеяние.
Катя вздрогнула и подняла глаза.
— Что?!
— Сначала он пытался убедить братца, что ты согласилась прокатится с ними за деньги, а потом опоила, хотела ограбить и порезала лицо...
— Но это неправда! — она возмущенно ахнула.
— Правда — это такая газета. С рисуночками. И каждый ею вертит, как вздумается, а кто-то вместо туалетки использует, — поморщился. — Особенно в России. Однако Влад подлец, но не идиот. Само собой, не поверил. И теперь младшенький замыслил темное дельце — провернуть все так, что типа ты и сама не против.
Девушка открыла было рот, но не смогла ничего из себя выдавить.
Собеседник понимающе кивнул:
— Да. Но что поделать — малыш туповат. Решил, что, если накачает тебя наркотой и заснимет свои развлечения на камеру, братцу будет все равно — жива ты или нет.
Катя побелела, как меловая стена. До нее наконец дошла суть нависшей угрозы.
— Вот, держи. Допивай свой чаек, — староста придвинул кружку. — Да не пугайся ты так, — он неожиданно оживился, глаза загорелись. — Мальчик хочет поиграть, а мы подыграем. Снимем кино в своей киностудии. Без нарезки. И засадим уродца на нары. И его гоп-компанию следом. В тюряжке им самое место.
— Но... Ввлад ввероятно, — от страха девушка начала заикаться, — не позволит...
Нил сузил глаза:
— В этой сфере мои связи посерьезней его. И не таким крылья обламывал, не сомневайся. Твоя задача — не препятствовать похищению и, главное, дать потом показания в суде. Согласна?
Катя быстро закивала и всхлипнула, пытаясь сдержать внезапно вспыхнувшие слезы облегчения.
— Вот и славно! Не волнуйся, я лично обеспечу твою безопасность. А колоть «витаминки» будет мой человек, — смерил собеседницу задумчивым взглядом. — Хотя нет, продолжай волноваться, так правдоподобнее. Когда они решатся осуществить задуманное, я пришлю смс.
Оставшиеся дни прошли как на иголках. Девушка считала углы комнаты и боялась выходить на улицу. Оглядывалась и вздрагивала, выбегая в магазин, и сразу пулей неслась обратно. Чтобы отвлечься, пыталась делать практики. Получалось плохо — страх перед предстоящим похищением черной дырой вращался в сознании, затягивая и переключая на себя все остальные мысли.
А по поводу Нила... ну не взаправду же он может управлять вниманием? Что это вообще за способность такая? Нет, скорее, обычный гипноз.
Только к первому сентября ее отпустило, институтские хлопоты вытеснили страх. К тому же, староста обещал предупредить заранее.
Глава 16. Грани реальности
Когда Влад ворвался в комнату, в его взгляде пылала ярость. Она изливалась наружу настолько плотным потоком, что буквально пришпиливала к месту. Но... девушка и так была привязана; и, скользнув по ней лишь слегка, взгляд проследовал дальше и вонзился прямиком в Максима. Тот сразу сдулся, поник, попятился назад, неуклюже пряча в карман нож, а двое прихлебателей замерли на диване морскими фигурами.
— Я ... — залепетал недозлодей, — она... я не... она сама...
И тут, собрав остатки былой самонадеянности, закричал срывающимся голосом:
— Она мне лицо изуродовала, эта сучка! Мы хотели попугать... только попугать!!! — Он перешел на визг: — Ты же мой брат! Ты...
Под шумок его гоп-кампания начала трусливо съезжать на пол. Надеялись по-тихому ускользнуть не прощаясь.
— Я же предупреждал, — ледяной тон гостя прервал блеяние, — что будет, если ты ее снова тронешь.
Он подошел ближе.
— Но она сама... — продолжил скулить младший.
Хлопок — и его голова резко откинулась назад, а тело, не удержавшись, завалилось в кресло. Катя шире распахнула глаза, — он ударил Максима!
— Ты перешел черту, — голос Влада стал спокойным и твердым. — Завтра улетишь из страны, будешь учиться. И твои расходы теперь станут скромнее.
Схватив брата за майку, поставил на ноги. Затем отволок в сторону, видимо, для более приватного общения.
Девушка вздрогнула от прикосновения к руке. Это мужик, сделавший укол, начал торопливо развязывать веревки.
— Я не буду давать показания, — прошептала Катя, — пусть уезжает... все и так уже разрешилось.
— Нилу не понравится такое, — также тихо ответил он. — Уверена?
И она спешно закивала.
— Глеб! — позвал Влад и подтолкнул Макса к двери. — Забери и завтра сопроводи в самолет. Толчок был слабый, но тот притворно рухнул на колени.
В комнату вошел внушительного вида Глеб и, взяв уже одной ногой эмигранта под мышки, возвратил в вертикальное положение.
— Я сам! — младший растер по лицу кровь вперемешку с соплями и понуро побрел следом.
Его дружкам вначале повезло больше: по стеночке они успели пробраться к выходу, но тут переменчивая фортуна повернулась задом. Они наткнулись на серьезное препятствие в лице двух амбалов.
— А этих проучите хорошенько, — догнал приказ.
Бывшие подельники заскулили в два голоса, падая на карачки, завывая и умоляя отпустить, но их пинками погнали на улицу.
Влад скользнул взглядом по использованному шприцу на столике, мужику у стула и замер на Кате.
— Что ты ей вколол?
— Ваш брат заставил меня, — залопотал тот, — это просто легкий наркотик... через пару часов отпустит. — Он всхлипнул и дальше понес что-то еще, про жену, детей и свою нелегкую долю, причем так правдоподобно и жалостливо, что Катя невольно начала проникаться. Его слова оживали в мимолетные картинки сна, она просыпалась, вздрагивала и вновь пресыпала. Стул оплавился и превратился в нечто бесформенное и пушистое, он плавно покачивался, как кораблик на море.
— Пошел вон! — резкая команда на секунду привела ее в чувство.
А мужик будто только этого и ждал — мгновенно бросился к двери и исчез.
Они с Владом остались вдвоем.
— Ты в порядке? — прохладные пальцы легли на подбородок. Пол сменился стеной, а та перешла в потолок. Что-то заслоняло обзор. Сосредоточилась. И провалилась в омуты глаз напротив. На их дне застыло беспокойство, окруженное всполохами недавней ярости. Потрясла головой, но лишь взболтнула сонную дрему.
— Я ... нормально, — попыталась встать, но не удержалась на ватных ногах. Внезапно повело в сторону, мир качнулся навстречу и… руки подхватили, а его запах окутал со всех сторон — она носом уткнулась в грудь. То, что парень все-таки пришел и спас ее, казалось нереальным сном. Он был мягким, теплым и до боли родным. Вероятно, происходящее сейчас — просто шутка Морфея.
Катя обняла его за шею, погладила по щеке и ... поцеловала. Без языка конечно, просто по щеке слюнями проехалась. Он вздрогнул, но сжал крепче:
— На тебя действует наркотик.
— Ага! — девушка улыбнулась своей наиглупейшей улыбкой. — Ты!
Затем кожей ощутила дуновение ветра — Влад вынес на улицу. Распахнул дверцу машины. И она отключилась.
Проснулась резко, как от удара. Тьма вокруг убаюкивала и шептала: «Спи дальше...». Проморгалась и села. Она вновь оказалась на знакомом диване. Только на этот раз ее заботливо укрыли пледом. Извлекла из сумочки телефон — три часа ночи ровно. Никто не звонил и никаких сообщений. Напрягла память и события вчерашнего вечера неясными образами затопили сознание. До появления Влада картинка худо-бедно была различима, а дальше сон напрочь размывал границы реальности. В попытках отделить одно от другого лишь растревожила головную боль.
