«Ты и правда этого хочешь?» - мысленно спросил Майкл.
Быть может, этот вопрос он адресовал Марии или незнакомцу, быть может себе самому. Никто не знал ответ на этот вопрос. У этого вопроса и не могло существовать ответа настолько доступного для понимания, что его можно было добиться обычными слова. Ответом на этот вопрос должны были стать действия.
Ощущая всю нависшую тяжесть выбора, рука автоматически потянулась в карман пальто. Там, почти у самого сердца, лежал реликт, уже давно забытый, но всё же ценный. Уже долгое время маленький сборник анекдотов напоминал Майклу о прошлой жизни. Каким бы ни был сам сборник, что бы ни было в нём написано, всё это помогало путнику. Это была памятка о старом мире, таком разнообразном и хаотичном, нелепом и стыдливом. Стоит ли воспользоваться этим предметом, закрыть глаза на текущие терзания и отдаться сокрушительной действительности. Впасть в маленькое море упоения, хранимое за пазухой, чтобы прожить чуточку дольше в других мнимых небесах? Сейчас Майкл как никак нуждался в изменениях. Нуждался в том, чтобы сделать выбор самостоятельно, сейчас, когда он готов. Он, конечно же, будет помнить всё, что требуется, но не позволит любому страху взять над собой вверх. Спрятав обратно книжку, он принялся возвращаться назад к Марии и незнакомцу.
Вернувшись в обитель пассивности и меланхолии, Майкл увидел, что ничего не изменилось. Хоть прошло и всего лишь пару минут, но у него было ощущение, что даже за многие десятилетия ничего в окружающей обстановке не сменит место. Незнакомец стоял среди своих рабочих столов; Мария лежала на диване, ни то уставшая, ни то скучающая. Для них отсутствие Майкла могло длится лишь секунду, если они вообще его заметили.
- Мне нужно вас покинуть, - сказал Майкл с порога, даже не думая сделать шаг внутрь.
Никто не отреагировал на эти слова. Майкл будто ничего и не говорил.
- Я всё же отправлюсь домой, чтобы кое-что узнать. Когда я вернусь, можно будет уже подумать о дальнейших делах. И если что, я заберу с собой Марию, - продолжал он. Все его слышали, просто не делали вида, что вслушиваются, или просто пытались пережить этот новый приступ активности Майкла, который за последнее время уже не первый раз давал о себе знать.
Майкл постоял несколько секунд, оценивая, что никто не пытается ему помешать или хоть что-то сказать напоследок. В голове даже пронеслась мысль, что никто не заметит его длительного отсутствия. Стоило ему начать разворачиваться обратно к выходу, как ситуация стала критична, и все поняли, чем всё грозит.
- Ты оставляешь её? – спросил незнакомец с другого конца комнаты.
- Да, здесь она будет в большей безопасности, чем со мной.
Стрелок только удовлетворительно и многозначительно кивнул.
Мария подняла тяжёлый взгляд на Майкла.
Он посмотрел в её мутные и усталые глаза. Где-то глубоко в них ещё блестел тот самый огонёк, с которым она смотрела на него в последние дни их совместного пути. Сейчас, она была не способна ни на что, кроме как отдаться лени и потокам времени. Но она не просто посмотрела на него, чтобы разглядеть, – она чего-то ждала.
- Я вернусь за тобой.
Мария резко опустила голову, словно та стала тяжелее в несколько раз. Она приняла тот факт, что рано или поздно всё вернётся на круги своя. Ей просто нужно ждать, – делать ровно то, что она делала в последнее время достаточно долго.
Майкл развернулся к выходу и начал спускаться по лестнице. Бросив только одну фразу Марии, он ощущал себя так, словно предаёт девушку, которую обещал защищать. Но другого выхода у него не было; сейчас он предпринимал суровое авантюрное решение, способное спасти её, и себя.
Раздался грохот открывшейся двери вверху лестницы, – выбежал незнакомец, который облокотившись на перила начал кричать вслед уходящему человеку:
- Ты точно вернёшься?!
Майкл не ответил. Он обернулся к Стрелку и посмотрел на него горящими от решительности глазами. Он вернётся. В этом не нужно было сомневаться.
Незнакомец притих, обнаружив, что его маленький рай медленно распадается, и он сам не в силах поддерживать его. Отойдя от перил, он вернулся туда, откуда и прибыл.
Майкл продолжил путь, слегка улыбаясь от того, что ему удалось победить незнакомца и наконец-то сбежать из его царства.
Мир по другую сторону толстых стен металлургического завода был другим. Он был мрачным и холодным. Живым. Майкл сразу же ощутил нахлынувший на него дискомфорт. Ему это понравилось. Это были настоящие чувства, доставшиеся ему от разрушенного мира. Это было не выдуманная безопасность, не фантомное спокойствие и радость, это были самые сладкие страх с тревогой, что когда-либо он ощущал. Ему претило ощущение того, что он радуется и довольствуется на костях старого мира. Окружающая его обстановка и внутреннее состояние противоречили друг другу из-за чего разрывали сознание изнутри.
Майкл начал уходить прочь, не пытаясь даже обернуться или ещё раз обдумать решение. Он знал, что в скором времени ещё вернётся сюда. И эта мысль, отчасти, пугала его больше всего.
Позади остались металлические курганы и скелеты производственных машин и конвейеров. Клетчатый забор уже не был признаком чего-то радостного или спокойного, – он не внушал наивную веру в найденный безопасный привал. Всё это превратилось в отвратительное кладбище, чем и являлось с самого начала.
Постепенно Майкл начал набирать шаг. Он ускорялся всё сильнее и сильнее, вскоре и вовсе перейдя на бег. В итоге он не спокойно покинул свою темницу, а трусливо сбежал из неё, как только сразу почуял на лице лёгкое дуновение колющего ветра.
«Почему ты бежишь?» - прозвучала мысль в голове Майкла.
Кто-то пытался говорить с ним. Быть может, это была та самая маленькая и назойливая мысль в уголке сознания, которая только и пытается каждый раз увидеть ту или иную ситуацию под другим углом. Этот же маленький анархичный генератор мыслей и идей позволяет каждому человеку сомневаться не только в окружающих событиях, но и в собственных действиях.
«Почему я бегу?» - повторил сам себе Майкл.
И действительно, зачем он бежит? Можно было подумать, что Майкл подсознательно боится преследования со стороны завода, что его нагонят и насильно вернут в ту неживую обстановку. Но ни здание, ни один из его жителей не пытался преследовать сбежавшего человека. Всё было тихо и умиротворённо, как снаружи этого гиганта, так и внутри.
Услышав совет из недр собственных мыслей, Майкл смущённо остановился после продолжительного бега. Он находился уже в нескольких километрах от завода и благополучно затерялся в ближайших лесах. Каким бы странным и нелепым не было его поведение, – тем более собственные размышления на эту тему, – всё, что сделал Майкл, было полезным для его здоровья. Он, как высвободившаяся с цепи собака, помчался сломя голову куда глаза глядят. Он испытывал своё тело после длительного и мучительного затишья, и был этим доволен.
Открытые пространства леса, влажный воздух после дождя, прохлада, что нежно окутывает тело. Вся новая обстановка прекрасно контрастировала с тем, откуда он сбежал. Мужчина наконец-то был на свободе, почти уже в родных местах. Это была сомнительная, неизвестная глушь. Было невозможно понять, куда именно бежал Майкл и где в конечном счёте он оказался. Даже исходное направление казалось загадкой, потерянной среди неясных и дурных мыслей. Он помнил только то, что как только вышел за пределы клетчатого забора, что-то щёлкнуло в голове, а дальше была только непроглядная пелена. Быть может, беглец несколько раз умудрился изменить направление в лесу, быть может, бежал только прямо.
Майкл стоял на месте среди огромного множества молодых и старых деревьев, спокойно оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть хоть толику подсказок или ориентиров. Вокруг ничего не было, ни маленькой полосы бетонной дороги, ни высокого и дальнего силуэта завода. Майкл будто оказался в настолько далёком и глухом месте, что ему будет проще здесь обосновать собственную цивилизацию, нежели найти её своими силами. Любой другой человек, в любое другое время, легко бы испугался и впал в ступор. Он стал бы сладкой жертвой паники и ужаса, оттого что находится в опасной близости к гибели.
Майкл спокойно осмотрелся вокруг себя. Ничего. Только небо над головой, земля под ногами и толстые деревья вокруг. Он просто пошел туда, куда считал нужным, куда направлял его природный магнетизм и обострившееся чувство направлений. Рано или поздно ему удастся наткнуться на что-то подходящее: на дорогу, дом, голую поляну или целый город. В любом случае, что-то произойдёт. Майкл знал это, и был доволен, что наконец-то его жизнь снова может пестрить событиями и ощущениями. Даже если бы сейчас он повторно оказался в самой патовой ситуации, в которой когда-либо находился, то всё равно бы довольствовался наступившим переменам.
Через несколько часов Майкл наконец-то вышел к чему-то, смутно напоминающем автомобильную дорогу. Места были незнакомы, а затянутое тучами небо не позволяло увидеть даже намёка на солнце. Направление всё ещё оставалось неясным, и, в конечном итоге путник просто направился туда, куда посчитал нужным. В скором времени он сможет наткнуться на какой-нибудь крупный населённый пункт, – достаточно крупный, чтобы он мог быть обозначен на карте местности, – и относительно его, продолжит своё долгое и увлекательное путешествие.
Окружающий мир был по-прежнему удивительным и захватывающим, – ни на секунду Майкла не посетило сомнение, что он совершил крупнейшую ошибку в жизни… В первую очередь, он был жив; во-вторую, он двигался. В самом аспекте движений и стремлений куда-то идти он ощущал пьянящее чувство умиротворения и безопасности. Нужно было двигаться, неважно куда.
Он был одинок. Снова. Но он пошел на эту жертву лишь для того, чтобы предоставить не только себе наилучшие условия жизни и выживания, но и для Марии. Но для кого он готовит все эти страдания? Нужно ли это Марии или только самому Майклу? Быть может, таким образом он просто пытается найти себе собеседника и товарища, чтобы просто не сойти с ума в абсолютном одиночестве. Или же его рассердила личность Стрелка, и он просто стал заложником гнусных чувств?
Наступил момент, когда Майкл наконец-то остановился. Очередной раз он задумался о своём уникальном и необходимом плане. Эта назойливая мысль уже не первый день грызла его, каждый раз оставляя мучительно болезненные последствия, – даже свобода не освобождала его от этой невыносимой ноши. На кой лад ему свобода, если её не с кем разделить? Мария может просто не согласиться отправиться в новое сомнительное путешествие. И не важно, будет ли оно долгим или нет. Девушка просто оказалась в той среде, где ей было максимально удобно и легко. Она может и не согласиться на уговоры Майкла. Весь план рухнет только от одного лёгкого «нет».
Остановившийся в центре заросшей дороги, он вспоминал всё своё приключение бок о бок с этой девушкой. Вспоминал их разговор в подвале церкви, и то, какой заботливой и радостной была она после освобождения; спасение после нападения демона; посещение заброшенного дома; долгий путь до встречи с незнакомцем. Противоречие двух неподвластных друг другу сущностей могло оттолкнуть обоих на настолько незначительный уровень отношений, что они вмиг могли стать врагами. Поэтому любое действие Майкла расценивалось ровно между собой, как вред и помощь. Но в отличии от одинокого путника, у Марии наблюдался союзник, стоящий сбоку от неё. Точно такой же человек, любитель пассивного выжидания конца. Но Стрелок уже единожды показал, что может быть где-то слаб, что есть личности способные противостоять его сладким речам и назойливому поведению.
Майкл мог просто свернуться где-то под деревом в клубок и спокойно умереть голодной смертью. Это было бы равносильно тому, что он навсегда покинул Марию, и не собирается к ней возвращаться. Но всё же, первый шаг уже был совершен. Отступить назад – предать всё, что он когда-либо сделал. Кто привёл Марию к незнакомцу? Майкл! Кто освободил эту бедную девушку из мучительного плена? Майкл! Кто поможет ей увидеть погибающий мир, с другой стороны и продемонстрировать то, как всё продолжает жить, несмотря на то что растёт поверх погибшего человечества? Майкл! Это был его выбор, его окончательное решение. Если же Марии ничего не поможет, тогда он сам сядет вместе с ней под свет закатного солнца и будет дожидаться конца.
Продолжая изнурительный путь в родные места, Майкл желал навсегда отказаться от подобных размышлений. Они давались тяжело и болезненно, к тому же, занимали значительное количество времени и сил. Они могли бы предоставить неоценимую помощь и максимально подходящий вариант развития событий, или и вовсе навлечь на мучительную апатию.
Когда же различные сомнительные и противоречивые мысли всё же покинули Майкла, и не тревожили его длительное время, он смог полноценно увлечься своим путешествием. В один из прекраснейших моментов одиночества и единения с природой, он обнаружил, что над горизонтом в дали возвышаются строения. То был город, – очередной могильный курган цивилизации, – который сможет подсказать Майклу, где он находится.
Через несколько часов путник стоял у Восточного Сюргинда, –что в переводе на родной язык Майкла звучало комично, и переводилось: «сказали «строить». Это был малый городок, что стоял на самом краю страны, и, больше походил на тренировочный лагерь. Он пестрил огромным количеством полос с препятствиями, беговыми дорогами, стадионами и полями, бараками и палаточными зонами. Это был старый детский оздоровительный лагерь, возросшийся до небольшого города, который, несмотря на увеличенную численность, умудрялся сохранить старое назначение.
Этот населённый пункт предоставлял отличную возможность отдохнуть в наступившую ночь и приготовиться к ещё более длительному переходу. Майкл выбрал один из более-менее устойчивых и целых домов, где решил переждать тёмную и одинокую ночь.
После того, как шторы в спальне были закрыты, и мужчина никак не смог бы выдать своё присутствие, он принялся подготавливаться к следующему дню. На карте найти его место остановки оказалось крайне проблематично – Майкл ушел совершенно в противоположную сторону от той, куда он собирался идти изначально. Он мог бы развернуться и напрямик пройти в правильном направлении, но это означало то, что он окажется в непосредственной близости к заводу. Такого исхода он не хотел, и не знал, какие новые мысли смогут захлестнуть его и заставить предпринять не самые радушные поступки. Будет лучше для всех, если беглец будет как можно дальше держаться от своего старого убежища, даже если путь займёт дополнительных несколько дней. Так решил Майкл и за Марию, и за Стрелка.
После составления наиболее успешного и безопасного пути, – который затрагивает минимальное количество посещений крупных населённых пунктов, – можно было наконец-то расслабиться. Если всё пройдёт гладко, через неделю он окажется в родных краях, и, ему снова придётся столкнуться со всеми внутренними кошмарами и переживаниями, которые в совокупности с мучительными воспоминаниями о прошлом приносили сплошную боль. Бо?льшая часть работы уже была составлена, осталось только дождаться утра.
Быть может, этот вопрос он адресовал Марии или незнакомцу, быть может себе самому. Никто не знал ответ на этот вопрос. У этого вопроса и не могло существовать ответа настолько доступного для понимания, что его можно было добиться обычными слова. Ответом на этот вопрос должны были стать действия.
Ощущая всю нависшую тяжесть выбора, рука автоматически потянулась в карман пальто. Там, почти у самого сердца, лежал реликт, уже давно забытый, но всё же ценный. Уже долгое время маленький сборник анекдотов напоминал Майклу о прошлой жизни. Каким бы ни был сам сборник, что бы ни было в нём написано, всё это помогало путнику. Это была памятка о старом мире, таком разнообразном и хаотичном, нелепом и стыдливом. Стоит ли воспользоваться этим предметом, закрыть глаза на текущие терзания и отдаться сокрушительной действительности. Впасть в маленькое море упоения, хранимое за пазухой, чтобы прожить чуточку дольше в других мнимых небесах? Сейчас Майкл как никак нуждался в изменениях. Нуждался в том, чтобы сделать выбор самостоятельно, сейчас, когда он готов. Он, конечно же, будет помнить всё, что требуется, но не позволит любому страху взять над собой вверх. Спрятав обратно книжку, он принялся возвращаться назад к Марии и незнакомцу.
Вернувшись в обитель пассивности и меланхолии, Майкл увидел, что ничего не изменилось. Хоть прошло и всего лишь пару минут, но у него было ощущение, что даже за многие десятилетия ничего в окружающей обстановке не сменит место. Незнакомец стоял среди своих рабочих столов; Мария лежала на диване, ни то уставшая, ни то скучающая. Для них отсутствие Майкла могло длится лишь секунду, если они вообще его заметили.
- Мне нужно вас покинуть, - сказал Майкл с порога, даже не думая сделать шаг внутрь.
Никто не отреагировал на эти слова. Майкл будто ничего и не говорил.
- Я всё же отправлюсь домой, чтобы кое-что узнать. Когда я вернусь, можно будет уже подумать о дальнейших делах. И если что, я заберу с собой Марию, - продолжал он. Все его слышали, просто не делали вида, что вслушиваются, или просто пытались пережить этот новый приступ активности Майкла, который за последнее время уже не первый раз давал о себе знать.
Майкл постоял несколько секунд, оценивая, что никто не пытается ему помешать или хоть что-то сказать напоследок. В голове даже пронеслась мысль, что никто не заметит его длительного отсутствия. Стоило ему начать разворачиваться обратно к выходу, как ситуация стала критична, и все поняли, чем всё грозит.
- Ты оставляешь её? – спросил незнакомец с другого конца комнаты.
- Да, здесь она будет в большей безопасности, чем со мной.
Стрелок только удовлетворительно и многозначительно кивнул.
Мария подняла тяжёлый взгляд на Майкла.
Он посмотрел в её мутные и усталые глаза. Где-то глубоко в них ещё блестел тот самый огонёк, с которым она смотрела на него в последние дни их совместного пути. Сейчас, она была не способна ни на что, кроме как отдаться лени и потокам времени. Но она не просто посмотрела на него, чтобы разглядеть, – она чего-то ждала.
- Я вернусь за тобой.
Мария резко опустила голову, словно та стала тяжелее в несколько раз. Она приняла тот факт, что рано или поздно всё вернётся на круги своя. Ей просто нужно ждать, – делать ровно то, что она делала в последнее время достаточно долго.
Майкл развернулся к выходу и начал спускаться по лестнице. Бросив только одну фразу Марии, он ощущал себя так, словно предаёт девушку, которую обещал защищать. Но другого выхода у него не было; сейчас он предпринимал суровое авантюрное решение, способное спасти её, и себя.
Раздался грохот открывшейся двери вверху лестницы, – выбежал незнакомец, который облокотившись на перила начал кричать вслед уходящему человеку:
- Ты точно вернёшься?!
Майкл не ответил. Он обернулся к Стрелку и посмотрел на него горящими от решительности глазами. Он вернётся. В этом не нужно было сомневаться.
Незнакомец притих, обнаружив, что его маленький рай медленно распадается, и он сам не в силах поддерживать его. Отойдя от перил, он вернулся туда, откуда и прибыл.
Майкл продолжил путь, слегка улыбаясь от того, что ему удалось победить незнакомца и наконец-то сбежать из его царства.
Глава 10. Паломник
Мир по другую сторону толстых стен металлургического завода был другим. Он был мрачным и холодным. Живым. Майкл сразу же ощутил нахлынувший на него дискомфорт. Ему это понравилось. Это были настоящие чувства, доставшиеся ему от разрушенного мира. Это было не выдуманная безопасность, не фантомное спокойствие и радость, это были самые сладкие страх с тревогой, что когда-либо он ощущал. Ему претило ощущение того, что он радуется и довольствуется на костях старого мира. Окружающая его обстановка и внутреннее состояние противоречили друг другу из-за чего разрывали сознание изнутри.
Майкл начал уходить прочь, не пытаясь даже обернуться или ещё раз обдумать решение. Он знал, что в скором времени ещё вернётся сюда. И эта мысль, отчасти, пугала его больше всего.
Позади остались металлические курганы и скелеты производственных машин и конвейеров. Клетчатый забор уже не был признаком чего-то радостного или спокойного, – он не внушал наивную веру в найденный безопасный привал. Всё это превратилось в отвратительное кладбище, чем и являлось с самого начала.
Постепенно Майкл начал набирать шаг. Он ускорялся всё сильнее и сильнее, вскоре и вовсе перейдя на бег. В итоге он не спокойно покинул свою темницу, а трусливо сбежал из неё, как только сразу почуял на лице лёгкое дуновение колющего ветра.
«Почему ты бежишь?» - прозвучала мысль в голове Майкла.
Кто-то пытался говорить с ним. Быть может, это была та самая маленькая и назойливая мысль в уголке сознания, которая только и пытается каждый раз увидеть ту или иную ситуацию под другим углом. Этот же маленький анархичный генератор мыслей и идей позволяет каждому человеку сомневаться не только в окружающих событиях, но и в собственных действиях.
«Почему я бегу?» - повторил сам себе Майкл.
И действительно, зачем он бежит? Можно было подумать, что Майкл подсознательно боится преследования со стороны завода, что его нагонят и насильно вернут в ту неживую обстановку. Но ни здание, ни один из его жителей не пытался преследовать сбежавшего человека. Всё было тихо и умиротворённо, как снаружи этого гиганта, так и внутри.
Услышав совет из недр собственных мыслей, Майкл смущённо остановился после продолжительного бега. Он находился уже в нескольких километрах от завода и благополучно затерялся в ближайших лесах. Каким бы странным и нелепым не было его поведение, – тем более собственные размышления на эту тему, – всё, что сделал Майкл, было полезным для его здоровья. Он, как высвободившаяся с цепи собака, помчался сломя голову куда глаза глядят. Он испытывал своё тело после длительного и мучительного затишья, и был этим доволен.
Открытые пространства леса, влажный воздух после дождя, прохлада, что нежно окутывает тело. Вся новая обстановка прекрасно контрастировала с тем, откуда он сбежал. Мужчина наконец-то был на свободе, почти уже в родных местах. Это была сомнительная, неизвестная глушь. Было невозможно понять, куда именно бежал Майкл и где в конечном счёте он оказался. Даже исходное направление казалось загадкой, потерянной среди неясных и дурных мыслей. Он помнил только то, что как только вышел за пределы клетчатого забора, что-то щёлкнуло в голове, а дальше была только непроглядная пелена. Быть может, беглец несколько раз умудрился изменить направление в лесу, быть может, бежал только прямо.
Майкл стоял на месте среди огромного множества молодых и старых деревьев, спокойно оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть хоть толику подсказок или ориентиров. Вокруг ничего не было, ни маленькой полосы бетонной дороги, ни высокого и дальнего силуэта завода. Майкл будто оказался в настолько далёком и глухом месте, что ему будет проще здесь обосновать собственную цивилизацию, нежели найти её своими силами. Любой другой человек, в любое другое время, легко бы испугался и впал в ступор. Он стал бы сладкой жертвой паники и ужаса, оттого что находится в опасной близости к гибели.
Майкл спокойно осмотрелся вокруг себя. Ничего. Только небо над головой, земля под ногами и толстые деревья вокруг. Он просто пошел туда, куда считал нужным, куда направлял его природный магнетизм и обострившееся чувство направлений. Рано или поздно ему удастся наткнуться на что-то подходящее: на дорогу, дом, голую поляну или целый город. В любом случае, что-то произойдёт. Майкл знал это, и был доволен, что наконец-то его жизнь снова может пестрить событиями и ощущениями. Даже если бы сейчас он повторно оказался в самой патовой ситуации, в которой когда-либо находился, то всё равно бы довольствовался наступившим переменам.
Через несколько часов Майкл наконец-то вышел к чему-то, смутно напоминающем автомобильную дорогу. Места были незнакомы, а затянутое тучами небо не позволяло увидеть даже намёка на солнце. Направление всё ещё оставалось неясным, и, в конечном итоге путник просто направился туда, куда посчитал нужным. В скором времени он сможет наткнуться на какой-нибудь крупный населённый пункт, – достаточно крупный, чтобы он мог быть обозначен на карте местности, – и относительно его, продолжит своё долгое и увлекательное путешествие.
Окружающий мир был по-прежнему удивительным и захватывающим, – ни на секунду Майкла не посетило сомнение, что он совершил крупнейшую ошибку в жизни… В первую очередь, он был жив; во-вторую, он двигался. В самом аспекте движений и стремлений куда-то идти он ощущал пьянящее чувство умиротворения и безопасности. Нужно было двигаться, неважно куда.
Он был одинок. Снова. Но он пошел на эту жертву лишь для того, чтобы предоставить не только себе наилучшие условия жизни и выживания, но и для Марии. Но для кого он готовит все эти страдания? Нужно ли это Марии или только самому Майклу? Быть может, таким образом он просто пытается найти себе собеседника и товарища, чтобы просто не сойти с ума в абсолютном одиночестве. Или же его рассердила личность Стрелка, и он просто стал заложником гнусных чувств?
Наступил момент, когда Майкл наконец-то остановился. Очередной раз он задумался о своём уникальном и необходимом плане. Эта назойливая мысль уже не первый день грызла его, каждый раз оставляя мучительно болезненные последствия, – даже свобода не освобождала его от этой невыносимой ноши. На кой лад ему свобода, если её не с кем разделить? Мария может просто не согласиться отправиться в новое сомнительное путешествие. И не важно, будет ли оно долгим или нет. Девушка просто оказалась в той среде, где ей было максимально удобно и легко. Она может и не согласиться на уговоры Майкла. Весь план рухнет только от одного лёгкого «нет».
Остановившийся в центре заросшей дороги, он вспоминал всё своё приключение бок о бок с этой девушкой. Вспоминал их разговор в подвале церкви, и то, какой заботливой и радостной была она после освобождения; спасение после нападения демона; посещение заброшенного дома; долгий путь до встречи с незнакомцем. Противоречие двух неподвластных друг другу сущностей могло оттолкнуть обоих на настолько незначительный уровень отношений, что они вмиг могли стать врагами. Поэтому любое действие Майкла расценивалось ровно между собой, как вред и помощь. Но в отличии от одинокого путника, у Марии наблюдался союзник, стоящий сбоку от неё. Точно такой же человек, любитель пассивного выжидания конца. Но Стрелок уже единожды показал, что может быть где-то слаб, что есть личности способные противостоять его сладким речам и назойливому поведению.
Майкл мог просто свернуться где-то под деревом в клубок и спокойно умереть голодной смертью. Это было бы равносильно тому, что он навсегда покинул Марию, и не собирается к ней возвращаться. Но всё же, первый шаг уже был совершен. Отступить назад – предать всё, что он когда-либо сделал. Кто привёл Марию к незнакомцу? Майкл! Кто освободил эту бедную девушку из мучительного плена? Майкл! Кто поможет ей увидеть погибающий мир, с другой стороны и продемонстрировать то, как всё продолжает жить, несмотря на то что растёт поверх погибшего человечества? Майкл! Это был его выбор, его окончательное решение. Если же Марии ничего не поможет, тогда он сам сядет вместе с ней под свет закатного солнца и будет дожидаться конца.
Продолжая изнурительный путь в родные места, Майкл желал навсегда отказаться от подобных размышлений. Они давались тяжело и болезненно, к тому же, занимали значительное количество времени и сил. Они могли бы предоставить неоценимую помощь и максимально подходящий вариант развития событий, или и вовсе навлечь на мучительную апатию.
Когда же различные сомнительные и противоречивые мысли всё же покинули Майкла, и не тревожили его длительное время, он смог полноценно увлечься своим путешествием. В один из прекраснейших моментов одиночества и единения с природой, он обнаружил, что над горизонтом в дали возвышаются строения. То был город, – очередной могильный курган цивилизации, – который сможет подсказать Майклу, где он находится.
Через несколько часов путник стоял у Восточного Сюргинда, –что в переводе на родной язык Майкла звучало комично, и переводилось: «сказали «строить». Это был малый городок, что стоял на самом краю страны, и, больше походил на тренировочный лагерь. Он пестрил огромным количеством полос с препятствиями, беговыми дорогами, стадионами и полями, бараками и палаточными зонами. Это был старый детский оздоровительный лагерь, возросшийся до небольшого города, который, несмотря на увеличенную численность, умудрялся сохранить старое назначение.
Этот населённый пункт предоставлял отличную возможность отдохнуть в наступившую ночь и приготовиться к ещё более длительному переходу. Майкл выбрал один из более-менее устойчивых и целых домов, где решил переждать тёмную и одинокую ночь.
После того, как шторы в спальне были закрыты, и мужчина никак не смог бы выдать своё присутствие, он принялся подготавливаться к следующему дню. На карте найти его место остановки оказалось крайне проблематично – Майкл ушел совершенно в противоположную сторону от той, куда он собирался идти изначально. Он мог бы развернуться и напрямик пройти в правильном направлении, но это означало то, что он окажется в непосредственной близости к заводу. Такого исхода он не хотел, и не знал, какие новые мысли смогут захлестнуть его и заставить предпринять не самые радушные поступки. Будет лучше для всех, если беглец будет как можно дальше держаться от своего старого убежища, даже если путь займёт дополнительных несколько дней. Так решил Майкл и за Марию, и за Стрелка.
После составления наиболее успешного и безопасного пути, – который затрагивает минимальное количество посещений крупных населённых пунктов, – можно было наконец-то расслабиться. Если всё пройдёт гладко, через неделю он окажется в родных краях, и, ему снова придётся столкнуться со всеми внутренними кошмарами и переживаниями, которые в совокупности с мучительными воспоминаниями о прошлом приносили сплошную боль. Бо?льшая часть работы уже была составлена, осталось только дождаться утра.
