«Спасибо!» - только и смог вымолвить Александр. «Поглядывай!» - ответил казак. «Нет, я не трус, - подумал про себя Саша, - но всё равно страшно». «Я не девчонка!» - подбадривал себя он. Из-за выстрелов из пушек и ружей было плохо слышно кто, что кричал или говорил. «Вот ведь, гады, узнали, что нас мало и бросились на штурм!» - прокричал Саше тот самый казак. Александр увидел, как этот мужчина оседает вниз, ему попала стрела прямо в горло. Парень не знал, что ему делать, и чем помочь раненому.
Он обернулся назад, Саша видел, как две стрелы с горящими наконечниками воткнулись рядом в стену. Александр видел сверху, как огибая кузницу, мужчины с вёдрами, с водой, бежали к полыхающей казарме. Тушили всем миром. В момент боя, кто стрелял, кто ружья заряжал, в общем всем нашлась работа. Пожар отступил, только в этот раз обгорело крыльцо и стена, вовремя управились. Вокруг была суета и движение. В отличие от Саши, каждый знал своё место, свой манёвр, в случае атаки. Через частокол уже перелезло четверо индейских воинов. Их увидел кузнец Герасим и бросился им наперерез, размахивая кузнечным молотом.
Сразу два топора метнули индейцы в Герасима. Русский богатырь рухнул на землю. Тлинкиты издали победный боевой клич. Один топор попал в голову кузнецу, другой в левую ногу. Герасим выронил свой молот, а индеец, подскочив к нему, воткнул ещё нож в шею. Тлинкит хотел показать свою удаль и отвагу, добив раненого. Александр обомлел. Ещё один краснокожий уже бежал к нему. «Зря я слез с башни, тут внизу сложнее будет!» - корил себя парень. В это время из окна казармы, показалось дуло ружья, раздался выстрел, и бежавший к Александру тлтнкит, размахивающий топором, рухнул в нескольких метрах от парня. Саша от неожиданности и страха присел.
Он схватил лежащий рядом с ним, увесистый камень. Ещё он видел, как в кузню набилось много женщин и детей, человек двадцать. «Надо нашим помогать! - подумал парень, - не хочется быть трусом!» Он метнул камень, в перелезающего недалеко от него через частокол индейца, попав ему в голову. Тот скорчившись вывалился назад за стену, а когда, тлинкит согнулся, пуля попала ему в голову. Русские охотники редко промахиваются. Оставшиеся в живых, два индейца захватили с собой молот кузнеца, в качестве трофея и быстро перелезли назад, через частокол.
Александр подбежал к кузнецу, он хотел помочь ему, но тот уже был мёртв. Собрав раненых, поселенцы стали ждать нового наступления индейцев. Саша подумал: «Ведь у меня, а точнее у отца есть ружьё охотничье и патроны к нему, вот бы оно тут не помешало, а у меня в столе, петард осталось много от нового года, так- психологический фактор. Со стороны крепости, с башни, опять раздался выстрел из пушки, потом ещё раз. Саша повернул голову в сторону и увидел, как к казарме бежали люди, это были не нападающие, а поселенцы, они несли воду, чтоб потушить пылающую стену казармы. Индейцам очень хотелось поджечь деревянные строения, с большим трудом это вновь удалось сделать, ведь рядом была кузня, а там женщины и дети. Да и само здание, оно было одно из важных зданий форта.
Эта двухэтажная деревянная казарма, соединённая с двумя башнями от ворот. Сам сруб был покрыт тёсом, относительно невысокая крыша. Войти в неё можно было с двух сторон, как изнутри крепости, так и от ворот. А вот что интересно, под полом первого этажа имелся не сильно заглублённый в землю подвал, а вход в него вёл со стороны одной из башен. Вот именно к этой, полыхающей стене и бежали люди, горящие стрелы индейцев могли бы причинить много бед. «Слава Богу!» - сказал один из подбежавших, он вылил очередное ведро воды на стену. Это был рыбак, охотник на промысел, но в этот раз его не взяли, и он остался в крепости. Он недавно гарпуном поранил ногу.
Увидев Александра, он сказал: «Ты новенький? Тебе будет задание! Давай отойдём!» Они отошли от казармы и Лунька сказал: «Ты видел, Герасим погиб, он мне наказывал нашим весточку дать, в случае чего, если на крепость нападут, да куда я с ногой то побегу, а ты парень крепкий, в самый раз.» Саша опешил, куда это весточку дать, да и тлинкиты вокруг, сразу погибнуть можно, но виду он не подал. «Что делать? Говори!» - ответил он. «Так вот, сейчас мы эту первую атаку отбили, они пока до ночи сюда не сунутся, а вот ночью, страшно подумать, что будет. Поэтому выйдешь к заливу и направо, вдоль него пойдёшь до излучины, там не речка, а ручей, так вот, переберёшься на ту сторону, и с час пути, то будет ещё одна заводь, там должны быть наши промысловики, прошу тебя, беги быстрее! От тебя зависит, останемся мы живы или нет!»
«А как же я выйду отсюда, тут враги кругом?» «Анютка тебе покажет, она знает, ей отец и Герасим показывали, но сейчас женщинам туда идти нельзя, а ты какой ни есть, а мужик, так, что давай, вся надежда на тебя!» «Анютка, подь сюды!» Девочка быстро подбежала к Луньке. Он ей что-то сказал на ухо. «Да, да, я знаю, отведу сейчас!» - ответила девчушка. Мужичок быстро поковылял, прихрамывая к воротам, там тоже собирались люди, державшие оборону, да и было то всего пятнадцать человек, оставшихся в лагере, не считая баб и ребятишек, да кто ж их считает, важны воины, но уже старшего убили, кузнец уже не в счёт, да и два английских матроса тоже не вариант. К англичанам всегда относились с опасением, не очень надёжные и хорошие это люди, старались всё для себя, но не для других. Анютка взяла собачёнка на руки, тот тихонько поскуливал. «Пойдёмте!» - сказала она, как взрослая, и они пошли в сторону крепостной стены с Александром. Он как мог её успокаивал: «Не переживай, и Татьяне скажи, всё будет хорошо!»
- Жалко наши промысловики, с папкой ушли, они бы нас спасли, - проговорила девочка с сожалением, - но может они услышат звуки наших пушек, и тебе навстречу поплывут, - добавила она.
- Далеко ли идти? – спросил Саша, - вдруг сейчас опять тлинкиты нападут?
- Нет, они днём не будут, ждать им надо вечера, - сказала девочка.
«Надо же, такая маленькая, а понимает всё, как взрослая, раз с первого раза у аборигенов не получилось, а уж ночью- то поди, даже не хочется думать о плохом!» Анютка хитро улыбнулась: «Ну, вот пришли, - это мне Тора помогла найти лаз. Щенок за белкой побежал и за частокол выскочил. Там камень большой рядом, а между ним и забором, отверстие небольшое, большой, взрослый не пролезет, а ты сможешь, надо немного почву пошебуршить!» Тора уверенно тявкнула, словно подтверждая правильность слов девочки.
- Показывай! – сказал утвердительно Саша.
- А сам то, что не видишь? Да вот, перед тобой лаз.
Оно и не заметно, надо только наклониться, да траву раздвинуть. Саша не подумал, а вдруг, сразу же за забором, подстерегает его опасность. Может быть индейские воины полностью окружили крепость и сразу же попадёшь к ним в руки. «Но я не трус!» - подумал Саша. В этот момент, Анютка посмотрев на парня расплакалась: «Я, тебя, наверное, больше не увижу!» Слёзы текли рекой, собачонок тихонько скулил. «Ну, что ты, маленькая! Всё будет хорошо, мы с тобой ещё увидимся, я приведу к ночи сюда вашего папку, с промысловиками. Отобьёмся!» Саша прижал маленькую девочку к себе, поцеловал её в щёку, вытер ладонью её слёзки и тихо сказал: «Ждите, я вернусь к ночи, и не плачь, ну, всё, беги к Татьяне!»
Саша с большим трудом протиснулся через этот лаз, он разорвал штанину на коленке и ободрал ногу, но это мелочи, ведь людям в крепости грозила большая беда. Жалеть тлинкиты никого не будут! Саша читал про эту мясорубку, а вдруг ему сейчас удастся исправить историю, и он приведёт подмогу. Оглядевшись по сторонам, он сначала по-пластунски стал двигаться в сторону залива. Затем, встал во весь рост и побежал к обрыву, не забывая оглядываться по сторонам, ведь вражеские нож, стрела или копьё, могло настигнуть в любой момент, об ружьях, в руках у тлинкитов, он совсем не думал. «Будь, что будет!» - бежав быстро вперёд, думал он. Спуск к воде оказался очень сложным. Подбежав к обрыву, Александр оглянулся назад. Эта Михайловская крепость была словно миниатюрный старинный русский город, со своим кремлём и посадом- это было маленькое промысловое поселение, состоящее из нескольких построек.
Александр посмотрел с утёса вниз. Перед ним расстилалась красота северной природы. Этот сумрачный утёс нависает над заливом, словно застывшая волна этого каменного моря. Эти скалы, политые дождями и иссушённые ветрами. Спуск вниз, от стен Михайловской крепости, кажется немыслимым, тут и отвесная стена из тёмно-серого камня, уходит вниз, к свинцовой глади воды. В воздухе пахло солью, мхом и сырой землёй – это был запах, который не мог заглушить даже дым из труб крепости. Шаг вниз, и сразу под ногой хрустит осыпь. Камни срывались в пропасть и стучали по уступам, исчезая в тумане, который стелется над водой.
Пальцы Александра впивались в холодные трещины, чтобы найти опору в мшистых щелях. Каждый сантиметр этого спуска давался ценой напряжения всех мышц. Вот колено парня задрожало на узком выступе, ладонь заскользила по влажному граниту. Ветер швырял брызги в лицо. Внизу бились волны о базальтовые зубы рифов. Слева бездна, справа- неприступная стена. У Саши был единственный путь – вниз, метр за метром, доверяя лишь силе рук и своей удаче. Александр поглядел вниз, там белели обломки, на выступе скалы, обломки доски, то ли от разбитого плота, то ли от неудачного спуска. Ветер тут был очень яростен, который выл в расщелинах, заставляя Сашу прижиматься к камню.
Вода внизу вскипала и разбивалась о валуны. Вот Александр уже мог коснуться ладонью холодной волны. Он посмотрел вверх и ему показалось, что эта неприступная громада утёса, будто сторож, который охранял вход с этой стороны к Михайловской крепости. Саша повернул направо и быстро двинулся вперёд, навстречу своим спасителям и спасителям всей крепости, лишь бы до них быстрей добраться. Он думал так: «Туда добегу, а обратно по океанской глади, на промысловом судне, конечно это будет гораздо быстрее, чем пешком.» Он не знал, что это были всего лишь лодки, а не какой-то корабль. Александр бежал, едва касаясь земли ногами, его дыхание рвалось из груди, а в ушах стучала кровь.
Перед ним расстилались скалистые выступы, поросшие мхом валуны. Вот начались густые заросли ольхи и ели, сквозь которые пробивались косые лучи солнца. Саша бежал вдоль залива, где вода билась о каменистый берег. Слева – бескрайняя водяная гладь, справа – непроходимая чаща, откуда доносились крики птиц и шорох ветвей. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках- нужно успеть! Нужно добраться до ручья раньше, чем наступит ночь. Одежда прилипла к телу. За поясом у него был нож. В голове стучало одно: «Надо предупредить наших!» Тропа резко ушла вверх и тут, Александр схватился за выступающий корень, рванулся вперёд. Внизу, в бухте он увидел мельком, очертания индейских каноэ – десятки лодок скользили по воде, словно чёрные стрелы.
Тлинкиты возвращались назад, в сторону Михайловской крепости. Воздух пах прелой листвой. Ноги подкашивались, но он бежал, перепрыгивая, через поваленные стволы, скользя на влажных камнях. Хорошо, что он бежал поверху, и индейцы его не видят. Наконец, впереди блеснула вода – ручей, узкий, стремительный, петляющий между валунов. Александр прилёг на камни, зачерпнул ладонями ледяную влагу, но не выпил, а плеснул себе только в лицо. Потом поднялся и двинулся вверх по течению, с большой надеждой увидеть в бухте своих. А время неумолимо шло вперёд, стрелки двигались, секунды бежали бегом, и это движение времени в своём мозгу чувствовал Александр.
Он хотел преодолеть ручей, но навстречу ему вышел мужчина. Глаза его были пусты, словно он был не в себе. Видимо, он шёл к воде и хотел пить. Он не смотрел на Александра, словно ему было всё равно. Он сел на корточки, потом опустился на валуны и ладонями стал зачерпывать воду. Пил он долго. Саша понимал, эта вода холодная, тот мог просто простудиться, наверно он сам не понимал, что делает. Саша его окликнул.
- Ты кто? – спросил он этого мужчину.
- Квакша, я, - ответил тот, - промысловики мы, там в лесочке все наши лежат. Мы ушли на промысел из Михайловской крепости. Сивучей мы уже набили много и хотели идти назад. Наш старшой – Василий Кочесов, хотел отдохнуть всем нам, на берегу, просто всем нужна была передышка. Мы встали лагерем.
- Говори, говори! – с нетерпением восклицал Александр, - мне нужен ваш старший, ты чего замолчал? На крепость Михайловскую напали, первый приступ мы отбили, но ночь впереди, помогать надо, быстрее к ним надо идти!
- Так и на нас напали, - мрачно ответил тот, - почти все, сто шестьдесят пять человек вон там на полянке лежат, - сказал Квакша и заплакал. Слёзы его градом катились по щекам. Здоровый мужик, лет тридцати шести, с большой бородой плакал, как ребёнок. Александр сказал ему: «Пойдём, покажешь, где это!» «Нет, нет, не пойду я туда!» - глаза его стали злыми, колючими, да и вообще, сам он от пережитого стресса был словно не в себе.
Квакша сидел на камне, смотрел вперёд, весь в себе и рассказывал: «Эти индейцы люто ненавидели Василия Кочесова. Он был знаменитый охотник, который был известен среди индейцев и русских. Ведь был он очень метким стрелком. Индейцы- тлинкиты называли его Гидак, ведь в его жилах текла кровь алеутов. Аборигены напали на нас со всех сторон, убивать стали всех, отпор мы дали, но так как нас застали врасплох, то много наших и помощников индейцев погибло сразу, человек десять побежали в чащу, кому же помирать охота. Тлинкиты схватили нашего старшого. Я всё видел, в кустарнике сидел, я за птичьими яйцами полез в гнездо, а тут и началось, вот они меня и не заметили. Виноват я, нашим не помог!» Он обхватил свою голову руками и опять заплакал.
Вдруг выкрикнул: «А что я мог сделать, они как черти со всех сторон выскочили, словно из табакерки. Всех перерезали и на каноэ погрузились. А эти варвары, схватив старшего, нашего командира, стали издеваться над ним, постепенно, они отрезали нос и уши, и другие части тела и набивали ими рот пленнику и смеялись, чтобы тот, как можно дольше мучился, прежде чем умереть. Нас индейцы выследили, это были воины куана (вождя) Кэйк- Кую. Это они думали, что русские сделали истощение популяции калана, где они интенсивно охотились. Индейцы атаковали внезапно промысловиков кинжалами и стрельбой из ружей. Двое в лес ещё убежали я видел, где они сейчас не известно.»
«Пойдём туда сходим, может есть ещё раненые или живые, может помощь кому нужна!» - сказал Александр. «Я не пойду туда! – твёрдо сказал Квакша, - некому там помогать, они все скальпированы». «Нам помощь нужна, в Михайловскую крепость!» - проговорил Саша. Он не знал, что же делать, но хорошая мысль пришла ему в голову: «надо найти, тех, кто в лес ушёл, кто ещё жив, хоть какая-то подмога, а потом, может найдём какую-нибудь лодку и в крепость назад, хотя бы к вечеру, какой- никакой маленький отряд будет.» Так мечтал Саша. Квакша объяснил, где найти разбитую стоянку и погибших.
«Я тебя
Он обернулся назад, Саша видел, как две стрелы с горящими наконечниками воткнулись рядом в стену. Александр видел сверху, как огибая кузницу, мужчины с вёдрами, с водой, бежали к полыхающей казарме. Тушили всем миром. В момент боя, кто стрелял, кто ружья заряжал, в общем всем нашлась работа. Пожар отступил, только в этот раз обгорело крыльцо и стена, вовремя управились. Вокруг была суета и движение. В отличие от Саши, каждый знал своё место, свой манёвр, в случае атаки. Через частокол уже перелезло четверо индейских воинов. Их увидел кузнец Герасим и бросился им наперерез, размахивая кузнечным молотом.
Сразу два топора метнули индейцы в Герасима. Русский богатырь рухнул на землю. Тлинкиты издали победный боевой клич. Один топор попал в голову кузнецу, другой в левую ногу. Герасим выронил свой молот, а индеец, подскочив к нему, воткнул ещё нож в шею. Тлинкит хотел показать свою удаль и отвагу, добив раненого. Александр обомлел. Ещё один краснокожий уже бежал к нему. «Зря я слез с башни, тут внизу сложнее будет!» - корил себя парень. В это время из окна казармы, показалось дуло ружья, раздался выстрел, и бежавший к Александру тлтнкит, размахивающий топором, рухнул в нескольких метрах от парня. Саша от неожиданности и страха присел.
Он схватил лежащий рядом с ним, увесистый камень. Ещё он видел, как в кузню набилось много женщин и детей, человек двадцать. «Надо нашим помогать! - подумал парень, - не хочется быть трусом!» Он метнул камень, в перелезающего недалеко от него через частокол индейца, попав ему в голову. Тот скорчившись вывалился назад за стену, а когда, тлинкит согнулся, пуля попала ему в голову. Русские охотники редко промахиваются. Оставшиеся в живых, два индейца захватили с собой молот кузнеца, в качестве трофея и быстро перелезли назад, через частокол.
Александр подбежал к кузнецу, он хотел помочь ему, но тот уже был мёртв. Собрав раненых, поселенцы стали ждать нового наступления индейцев. Саша подумал: «Ведь у меня, а точнее у отца есть ружьё охотничье и патроны к нему, вот бы оно тут не помешало, а у меня в столе, петард осталось много от нового года, так- психологический фактор. Со стороны крепости, с башни, опять раздался выстрел из пушки, потом ещё раз. Саша повернул голову в сторону и увидел, как к казарме бежали люди, это были не нападающие, а поселенцы, они несли воду, чтоб потушить пылающую стену казармы. Индейцам очень хотелось поджечь деревянные строения, с большим трудом это вновь удалось сделать, ведь рядом была кузня, а там женщины и дети. Да и само здание, оно было одно из важных зданий форта.
Эта двухэтажная деревянная казарма, соединённая с двумя башнями от ворот. Сам сруб был покрыт тёсом, относительно невысокая крыша. Войти в неё можно было с двух сторон, как изнутри крепости, так и от ворот. А вот что интересно, под полом первого этажа имелся не сильно заглублённый в землю подвал, а вход в него вёл со стороны одной из башен. Вот именно к этой, полыхающей стене и бежали люди, горящие стрелы индейцев могли бы причинить много бед. «Слава Богу!» - сказал один из подбежавших, он вылил очередное ведро воды на стену. Это был рыбак, охотник на промысел, но в этот раз его не взяли, и он остался в крепости. Он недавно гарпуном поранил ногу.
Увидев Александра, он сказал: «Ты новенький? Тебе будет задание! Давай отойдём!» Они отошли от казармы и Лунька сказал: «Ты видел, Герасим погиб, он мне наказывал нашим весточку дать, в случае чего, если на крепость нападут, да куда я с ногой то побегу, а ты парень крепкий, в самый раз.» Саша опешил, куда это весточку дать, да и тлинкиты вокруг, сразу погибнуть можно, но виду он не подал. «Что делать? Говори!» - ответил он. «Так вот, сейчас мы эту первую атаку отбили, они пока до ночи сюда не сунутся, а вот ночью, страшно подумать, что будет. Поэтому выйдешь к заливу и направо, вдоль него пойдёшь до излучины, там не речка, а ручей, так вот, переберёшься на ту сторону, и с час пути, то будет ещё одна заводь, там должны быть наши промысловики, прошу тебя, беги быстрее! От тебя зависит, останемся мы живы или нет!»
«А как же я выйду отсюда, тут враги кругом?» «Анютка тебе покажет, она знает, ей отец и Герасим показывали, но сейчас женщинам туда идти нельзя, а ты какой ни есть, а мужик, так, что давай, вся надежда на тебя!» «Анютка, подь сюды!» Девочка быстро подбежала к Луньке. Он ей что-то сказал на ухо. «Да, да, я знаю, отведу сейчас!» - ответила девчушка. Мужичок быстро поковылял, прихрамывая к воротам, там тоже собирались люди, державшие оборону, да и было то всего пятнадцать человек, оставшихся в лагере, не считая баб и ребятишек, да кто ж их считает, важны воины, но уже старшего убили, кузнец уже не в счёт, да и два английских матроса тоже не вариант. К англичанам всегда относились с опасением, не очень надёжные и хорошие это люди, старались всё для себя, но не для других. Анютка взяла собачёнка на руки, тот тихонько поскуливал. «Пойдёмте!» - сказала она, как взрослая, и они пошли в сторону крепостной стены с Александром. Он как мог её успокаивал: «Не переживай, и Татьяне скажи, всё будет хорошо!»
- Жалко наши промысловики, с папкой ушли, они бы нас спасли, - проговорила девочка с сожалением, - но может они услышат звуки наших пушек, и тебе навстречу поплывут, - добавила она.
- Далеко ли идти? – спросил Саша, - вдруг сейчас опять тлинкиты нападут?
- Нет, они днём не будут, ждать им надо вечера, - сказала девочка.
«Надо же, такая маленькая, а понимает всё, как взрослая, раз с первого раза у аборигенов не получилось, а уж ночью- то поди, даже не хочется думать о плохом!» Анютка хитро улыбнулась: «Ну, вот пришли, - это мне Тора помогла найти лаз. Щенок за белкой побежал и за частокол выскочил. Там камень большой рядом, а между ним и забором, отверстие небольшое, большой, взрослый не пролезет, а ты сможешь, надо немного почву пошебуршить!» Тора уверенно тявкнула, словно подтверждая правильность слов девочки.
- Показывай! – сказал утвердительно Саша.
- А сам то, что не видишь? Да вот, перед тобой лаз.
Оно и не заметно, надо только наклониться, да траву раздвинуть. Саша не подумал, а вдруг, сразу же за забором, подстерегает его опасность. Может быть индейские воины полностью окружили крепость и сразу же попадёшь к ним в руки. «Но я не трус!» - подумал Саша. В этот момент, Анютка посмотрев на парня расплакалась: «Я, тебя, наверное, больше не увижу!» Слёзы текли рекой, собачонок тихонько скулил. «Ну, что ты, маленькая! Всё будет хорошо, мы с тобой ещё увидимся, я приведу к ночи сюда вашего папку, с промысловиками. Отобьёмся!» Саша прижал маленькую девочку к себе, поцеловал её в щёку, вытер ладонью её слёзки и тихо сказал: «Ждите, я вернусь к ночи, и не плачь, ну, всё, беги к Татьяне!»
Саша с большим трудом протиснулся через этот лаз, он разорвал штанину на коленке и ободрал ногу, но это мелочи, ведь людям в крепости грозила большая беда. Жалеть тлинкиты никого не будут! Саша читал про эту мясорубку, а вдруг ему сейчас удастся исправить историю, и он приведёт подмогу. Оглядевшись по сторонам, он сначала по-пластунски стал двигаться в сторону залива. Затем, встал во весь рост и побежал к обрыву, не забывая оглядываться по сторонам, ведь вражеские нож, стрела или копьё, могло настигнуть в любой момент, об ружьях, в руках у тлинкитов, он совсем не думал. «Будь, что будет!» - бежав быстро вперёд, думал он. Спуск к воде оказался очень сложным. Подбежав к обрыву, Александр оглянулся назад. Эта Михайловская крепость была словно миниатюрный старинный русский город, со своим кремлём и посадом- это было маленькое промысловое поселение, состоящее из нескольких построек.
Александр посмотрел с утёса вниз. Перед ним расстилалась красота северной природы. Этот сумрачный утёс нависает над заливом, словно застывшая волна этого каменного моря. Эти скалы, политые дождями и иссушённые ветрами. Спуск вниз, от стен Михайловской крепости, кажется немыслимым, тут и отвесная стена из тёмно-серого камня, уходит вниз, к свинцовой глади воды. В воздухе пахло солью, мхом и сырой землёй – это был запах, который не мог заглушить даже дым из труб крепости. Шаг вниз, и сразу под ногой хрустит осыпь. Камни срывались в пропасть и стучали по уступам, исчезая в тумане, который стелется над водой.
Пальцы Александра впивались в холодные трещины, чтобы найти опору в мшистых щелях. Каждый сантиметр этого спуска давался ценой напряжения всех мышц. Вот колено парня задрожало на узком выступе, ладонь заскользила по влажному граниту. Ветер швырял брызги в лицо. Внизу бились волны о базальтовые зубы рифов. Слева бездна, справа- неприступная стена. У Саши был единственный путь – вниз, метр за метром, доверяя лишь силе рук и своей удаче. Александр поглядел вниз, там белели обломки, на выступе скалы, обломки доски, то ли от разбитого плота, то ли от неудачного спуска. Ветер тут был очень яростен, который выл в расщелинах, заставляя Сашу прижиматься к камню.
Вода внизу вскипала и разбивалась о валуны. Вот Александр уже мог коснуться ладонью холодной волны. Он посмотрел вверх и ему показалось, что эта неприступная громада утёса, будто сторож, который охранял вход с этой стороны к Михайловской крепости. Саша повернул направо и быстро двинулся вперёд, навстречу своим спасителям и спасителям всей крепости, лишь бы до них быстрей добраться. Он думал так: «Туда добегу, а обратно по океанской глади, на промысловом судне, конечно это будет гораздо быстрее, чем пешком.» Он не знал, что это были всего лишь лодки, а не какой-то корабль. Александр бежал, едва касаясь земли ногами, его дыхание рвалось из груди, а в ушах стучала кровь.
Перед ним расстилались скалистые выступы, поросшие мхом валуны. Вот начались густые заросли ольхи и ели, сквозь которые пробивались косые лучи солнца. Саша бежал вдоль залива, где вода билась о каменистый берег. Слева – бескрайняя водяная гладь, справа – непроходимая чаща, откуда доносились крики птиц и шорох ветвей. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках- нужно успеть! Нужно добраться до ручья раньше, чем наступит ночь. Одежда прилипла к телу. За поясом у него был нож. В голове стучало одно: «Надо предупредить наших!» Тропа резко ушла вверх и тут, Александр схватился за выступающий корень, рванулся вперёд. Внизу, в бухте он увидел мельком, очертания индейских каноэ – десятки лодок скользили по воде, словно чёрные стрелы.
Тлинкиты возвращались назад, в сторону Михайловской крепости. Воздух пах прелой листвой. Ноги подкашивались, но он бежал, перепрыгивая, через поваленные стволы, скользя на влажных камнях. Хорошо, что он бежал поверху, и индейцы его не видят. Наконец, впереди блеснула вода – ручей, узкий, стремительный, петляющий между валунов. Александр прилёг на камни, зачерпнул ладонями ледяную влагу, но не выпил, а плеснул себе только в лицо. Потом поднялся и двинулся вверх по течению, с большой надеждой увидеть в бухте своих. А время неумолимо шло вперёд, стрелки двигались, секунды бежали бегом, и это движение времени в своём мозгу чувствовал Александр.
Он хотел преодолеть ручей, но навстречу ему вышел мужчина. Глаза его были пусты, словно он был не в себе. Видимо, он шёл к воде и хотел пить. Он не смотрел на Александра, словно ему было всё равно. Он сел на корточки, потом опустился на валуны и ладонями стал зачерпывать воду. Пил он долго. Саша понимал, эта вода холодная, тот мог просто простудиться, наверно он сам не понимал, что делает. Саша его окликнул.
- Ты кто? – спросил он этого мужчину.
- Квакша, я, - ответил тот, - промысловики мы, там в лесочке все наши лежат. Мы ушли на промысел из Михайловской крепости. Сивучей мы уже набили много и хотели идти назад. Наш старшой – Василий Кочесов, хотел отдохнуть всем нам, на берегу, просто всем нужна была передышка. Мы встали лагерем.
- Говори, говори! – с нетерпением восклицал Александр, - мне нужен ваш старший, ты чего замолчал? На крепость Михайловскую напали, первый приступ мы отбили, но ночь впереди, помогать надо, быстрее к ним надо идти!
- Так и на нас напали, - мрачно ответил тот, - почти все, сто шестьдесят пять человек вон там на полянке лежат, - сказал Квакша и заплакал. Слёзы его градом катились по щекам. Здоровый мужик, лет тридцати шести, с большой бородой плакал, как ребёнок. Александр сказал ему: «Пойдём, покажешь, где это!» «Нет, нет, не пойду я туда!» - глаза его стали злыми, колючими, да и вообще, сам он от пережитого стресса был словно не в себе.
Квакша сидел на камне, смотрел вперёд, весь в себе и рассказывал: «Эти индейцы люто ненавидели Василия Кочесова. Он был знаменитый охотник, который был известен среди индейцев и русских. Ведь был он очень метким стрелком. Индейцы- тлинкиты называли его Гидак, ведь в его жилах текла кровь алеутов. Аборигены напали на нас со всех сторон, убивать стали всех, отпор мы дали, но так как нас застали врасплох, то много наших и помощников индейцев погибло сразу, человек десять побежали в чащу, кому же помирать охота. Тлинкиты схватили нашего старшого. Я всё видел, в кустарнике сидел, я за птичьими яйцами полез в гнездо, а тут и началось, вот они меня и не заметили. Виноват я, нашим не помог!» Он обхватил свою голову руками и опять заплакал.
Вдруг выкрикнул: «А что я мог сделать, они как черти со всех сторон выскочили, словно из табакерки. Всех перерезали и на каноэ погрузились. А эти варвары, схватив старшего, нашего командира, стали издеваться над ним, постепенно, они отрезали нос и уши, и другие части тела и набивали ими рот пленнику и смеялись, чтобы тот, как можно дольше мучился, прежде чем умереть. Нас индейцы выследили, это были воины куана (вождя) Кэйк- Кую. Это они думали, что русские сделали истощение популяции калана, где они интенсивно охотились. Индейцы атаковали внезапно промысловиков кинжалами и стрельбой из ружей. Двое в лес ещё убежали я видел, где они сейчас не известно.»
«Пойдём туда сходим, может есть ещё раненые или живые, может помощь кому нужна!» - сказал Александр. «Я не пойду туда! – твёрдо сказал Квакша, - некому там помогать, они все скальпированы». «Нам помощь нужна, в Михайловскую крепость!» - проговорил Саша. Он не знал, что же делать, но хорошая мысль пришла ему в голову: «надо найти, тех, кто в лес ушёл, кто ещё жив, хоть какая-то подмога, а потом, может найдём какую-нибудь лодку и в крепость назад, хотя бы к вечеру, какой- никакой маленький отряд будет.» Так мечтал Саша. Квакша объяснил, где найти разбитую стоянку и погибших.
«Я тебя
