Саша замер в раздумье, светя фонариком то влево, то вправо. Куда же идти? Что ждёт его там, в глубине этого таинственного подземелья? Не зная, какое решение принять, он сделал глубокий вдох и шагнул в левый проход.
Свет фонаря дрогнул, отразившись от чего-то блестящего на стене. «Вот тебе- на!» - удивился Александр, в глубине старого подземного хода, в кирпичной стене, обнаружилось странное вкропление. Среди шершавых кирпичей, блестело небольшое серебряное блюдо. Оно было вмонтировано так аккуратно, что казалось- выросло из кладки, словно металлический гриб, в каменном лесу. Поверхность блюда, несмотря на сырость подземелья, сохранила приглушённый серебристый блеск. Её украшали выгравированные знаки – не буквы и не цифры, а причудливые символы, напоминающие то ли древние руны, то ли чертежи неведомых механизмов. Линии переплетались в загадочные узоры. То сохранились в точках, то расходились лучами, то образовывали спирали и многоугольники.
Казалось, будто кто-то попытался запечатлеть на металле язык иной цивилизации или зашифровать формулу, ключ к которой утерян навсегда. Ниже, под этим лабиринтом знаков, чётко выделялся герб СССР. Строгий, лаконичный, он контрастировал с витиеватой вязью выше: земной шар, опоясанный колосьями, серп и молот в центре, восходящее солнце и пятиконечная звезда наверху. А под гербом, чёткими цифрами, выбито 1951 год. Кто и зачем встроил это блюдо в стену подземного хода? Был ли это тайный знак, а может отметка секретного объекта, послание потомкам или просто причудливый каприз инженера той эпохи?
Ответы утонули в тишине подземелья, а блюдо оставалось, словно молчаливый свидетель того времени, когда мечты о светлом будущем гравировали на серебре, а гербы государства служили печатью на тайнах. Саша светил на это блюдо и подсознательно понимал, что всё не просто так, освещая его, он запускал какую-то реакцию, но вот к чему она может привести. «Одно радует, что тут что-то делали советские люди, а не инопланетяне какие-то,» - подумал Саша. Он шёл по подземному коридору, и каждый шаг отдавался глухим эхом в тесном пространстве.
Как такового сильного страха не было, а было простое, банальное любопытство, а что же там дальше? Воздух был спёртым, пропитанным запахом сырости и старого дерева. Свет фонаря выхватывал из темноты неровные каменные стены, покрытые паутиной трещин. Постепенно коридор стал сужаться, а шаги звучать всё глуше, будто земля поглощала их.
Саша ускорил шаг и увидел, как с боку в коридоре, выступила массивная деревянная дверь. Она выглядела древней, тёмные доски, испещрённые временем, которая была скреплена ржавыми железными скобами. По периметру щелей мерцал тёплый желтоватый свет, словно за дверью тлели угли огромного камина. Рядом с этой дверью, на каменном полу, валялись огарки свечей, которых было много, с десяток. Некоторые были сломаны, другие догорели совсем. Кто-то явно пытался здесь задержаться, чего-то ждал или кого-то. Саша вдохнул запах старого дерева и воска, а затем положил ладонь на шершавую поверхность двери. Она была холодной, словно вросла в эти стены. Он надавил сильнее, но дверь не шелохнулась. Попробовал потянуть на себя, но тоже безрезультатно.
Саше было очень интересно, а что же там внутри, щели ничего не было видно. Он пощупал края, пытаясь найти засов или механизм замка, но ничего не обнаружил. Свет из щелей продолжал мерцать, словно дразня парня. Саша прижался ухом к дереву, но изнутри не доносилось ни звука, только тишина такая густая, как тьма за спиной. Он снова упёрся в дверь плечом, собрал все силы и толкнул. Лишь пыль посыпалась сверху, закружившись в тусклом лучике фонарика. Дверь оставалась закрытой. Он ещё с силой ткнул, образовалась небольшая щель, в которую боком можно протиснуться.
За этой дверью была небольшая комната, не больше восьми квадратных метров. Первое, что бросилось в глаза, это одинокая лампа под потрёпанным абажуром, излучавшая желтоватый свет, походивший на горение камина. Её мерцание придавало помещению призрачный, нереальный вид. По периметру стояли старые компьютерные мониторы, с толстыми корпусами и кинескопами. Большинство из них были разбиты, на экранах трещины, а из самих корпусов, торчали обрывки проводов. На столах валялись пожелтевшие бумаги, клавиатуры, с отломанными клавишами и какие-то непонятные приборы с потускневшими циферблатами. Но главное то, что заставило сердце Саши сжаться, это находилось на полу и возле стола. У дальней стены лежал скелет в истлевшем комбинезоне. Позвоночник изогнутый, руки раскинуты в стороны, словно человек упал внезапно, и не успел даже сгруппироваться. А рядом, облокотившись на стол, сидел второй скелет, в таком же комбинезоне.
Череп склонился на бок, будто его обладатель, в последний момент решил отдохнуть, привалившись к поверхности. На столе перед ним лежал раскрытый блокнот, с выцветшими записями и сломанный карандаш. Саша замер на пороге, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Тишину нарушало лишь тихое гудение лампы, и едва уловимый звук капель, падающих на пол тоннеля. Саша сделал шаг вперёд, и под ботинком захрустела старая бумага, которая рассыпалась в труху, так и блокнот, лежавший на столе – рассыпался от прикосновения Александра. Казалось, что время здесь остановилось десятилетия назад, сохранив эту мрачную сцену в неприкосновенности.
Как вдруг, эта единственная лампа потухла, оставив один на один с мертвецами Александра. Словно она показала, что бывает с любопытными людьми. Хорошо, что фонарик телефона ещё горел. Быстро выскочив в коридор, Саша ухватился за ручку двери, и потянул её за собой, словно боясь, что эти скелеты вырвутся наружу. Он сумел закрыть дверь и быстрее двинулся вперёд, боясь, что и фонарик погаснет. Саша наступил случайно на огарок свечи и машинально взял его в руки, это его шанс на свет, если ещё идти вперёд. Назад, в темноту, к скелетам шлёпать не очень хотелось, даже по причине того, что там несколько ещё огарков у двери осталось. «Нет, вперёд и только вперёд!», - думал он.
Тоннель сделал поворот и впереди забрезжил свет, да, да, дневной свет! Впереди была установлена ещё одна деревянная дверь, с большими щелями между досками. Она была не заперта. Саша легко открыл её. Снаружи, перед ней свешивался дикий виноград и плотный кустарник, и за этой растительностью ничего не было видно. Саша зажмурился от дневного света, это было непривычно после подземелья. Сделав первый шаг наружу, он оказался на небольшой площадке, поросшей мхом. Перед ним раскинулась картина, от которой перехватило дыхание- всё вокруг было окутано диким виноградом, через который он с большим трудом пролез.
Лозы толстые, как канаты, оплетающие каждый камень, каждую неровность рельефа. Они взбирались по скалам, свисали с ветвей деревьев, сплетались просто в непроницаемую зелёную завесу. Саша просто остолбенел. «Где же это он? Куда выбрался?» - были первые мысли, - На юге всё по- другому. Может это что-нибудь северное? Я ездил в командировку, в Новосибирск, внедрять программное обеспечение, так там наподобие было,» - думал Александр. Он смотрел на эти низкорослые, но крепкие кустарники, приземистые ели, упрямо цепляющиеся за каменистую почву. Между растениями, пробивались яркие пятна северных цветов: пурпурные, жёлтые, лиловые, словно разбросанные по зелёному ковру самоцветы. Воздух был насыщен ароматами хвои. Где-то вдали слышался шум воды, вероятно горный ручей пробивал себе путь, сквозь каменные россыпи. Ветер свежий, пронзительный, который играл в волосах Саши, развевая их и принося ощущение свободы. «Правильно, что я Мишане ничего не сказал, сам всё разведаю,» - подумал парень. Всё здесь дышало необузданной природной красотой, которая веками жила по своим законам, не зная человеческой руки. Саша глубоко вдохнул и улыбнулся, наконец-то он вышел из мрачного подземелья, в этот удивительный и полный жизни мир.
«Да, вот попал!» - думал парень. Он подошёл к краю этой площадки и оглянулся назад. Надо было запоминать, куда потом возвращаться. «Надо же, придётся потом эту дверь искать, как её растительность замаскировала, хотя, если честно, опять в это подземелье лезть не хотелось», - думал Александр. Перед ним, внизу этой горной сопки, находился редкий лесной массив- редколесье, а ещё ниже, ровная поляна, на которой видны были деревянные строения, обнесённые таким же деревянным частоколом. А кругом были леса, да небольшие озёра. «Да, красивая природа! – думал Санёк, а там, обнесённая частоколом, скорее всего какая-то крепость.» Вокруг живописные сопки, вода голубая на цвет. На берегах строевой лес.
В общем, впереди холм, на нём эта деревянная крепость, с ровной площадкой на вершине, ну и как водится, рядом гавань. Другая сторона холма, даже не видно, что там и кто там. Саша достал из кармана телефон. Заряда батареи очень мало, уж только бы хватило на обратный путь! Сигнал конечно же не проходил, да и сопки рядом. Он стал осторожно продвигаться вперёд по склону, пробираясь между порослью кустарника. Каждый шаг требовал предельной осторожности. Внизу, у подножия холма, виднелись старые деревья, поваленные бурей. Александр решил их использовать, как временное убежище.
Он скользнул за одно из брёвен, затаил дыхание, и прислушался. Где-то совсем рядом, за поворотом тропы, прозвучали шаги. Саша вжался в землю, чувствуя, как сердце стучит в унисон с шумом ветра. Шаги удалились. Он дождался пока затихнет последний звук, и снова двинулся вперёд, теперь уже ближе к крепостной стене. Каждый метр давался с трудом, то колючка цеплялась за одежду, то камушек предательски скрипел под подошвой. Но Саша не спешил, он знал, что одна ошибка может стоить ему всего. Чем ближе он приближался к этой крепости, тем был осторожнее. Он стал наблюдать, кто же это перед ним.
На башнях крепости переговаривались люди, в старинных кафтанах, бородачи, мужики средних лет. Доносились обрывки фраз, хоть и говорили по-русски, но был какой-то странный говор. «Ладно, русские, - подумал Саша, - «свои не обидят». Но выходить к воротам он опасался. Вдруг распахнулись створки ворот, и вышли четыре мужика: два русских и два индейца. Они несли что-то в мешках и направлялись к заливу, к лодкам. За ними, из открытых ворот, выбежал маленький собачонок, почти кутёнок. Движения его были неуклюжи. Сразу за ним выбежала девочка лет девяти.
- Забери кутёнка, Аннушка! – обратился к ней старший из мужчин.
- Хорошо, папка! – это отозвалась девочка, - возвращайся с уловом!
- Анисим! – крикнул отец девочки часовому, - пригляди за ней!
- Хорошо, - сказал бородатый воин на башне.
Александру очень интересно было увидеть, а что там находится за частоколом крепости. Он осторожно отполз в сторону, чтобы краешком глаза увидеть, что же там, за створкой ворот. Но собачонка, хоть и маленькая, но всё равно собака. Шорох кустов насторожил её, и она пулей бросилась вперёд, в кусты, оглашая своим лаем окрестности. Девчушка с криками: «Тора, Тора, куда побежала, иди сюда!» Кутёнок подбежав к Саше, уткнулся ему в ладонь своим мокрым носиком. Анютка тоже подбежала к этим кустам жимолости, в которых прятался Санёк. Девочка хотела схватить кутёнка, но увидела парня и опешила. Но быстро оправившись от испуга спросила: «Ты кто, с рыбаками пришёл, мне папа говорил, что новенькие прибыли.» «Да, я новенький», - промолвил Саша. Он подумал, что девчушке этой не объяснишь, как он тут оказался, да и откуда.
- Меня Саша зовут, - сказал он.
- Я Анютка Баркова, - ответила девочка.
- Какой у тебя пёсик славный, как звать?
- Это маламут, моя девочка, зовут Тора.
Анютка- девятилетняя девочка, она жила в этой крепости (Михайловской). Она была хрупкой и подвижной девочкой, с румяными щёчками и ясными, любопытными глазами, в которых отражалась непоседливая детская натура. Её светло- русые волосы, обычно заплетённые в две тугие косички, слегка вились на концах и выбивались из причёски во время игр. Одевалась Анютка просто, по-крестьянски: льняная рубаха с вышивкой по вороту и рукавам, а поверх- тёплый шерстяной сарафан тёмного цвета. На ногах- мягкие кожаные сапожки, изрядно поношенные, ведь девочка очень любила бегать по двору и исследовать каждый уголок крепости. Характер у Анютки был живой и доброжелательный. Она с удовольствием помогала матери по хозяйству – носила воду, кормила кур, перебирала зерно. Её лучшими друзьями были дети солдат и ремесленников, живших в крепости. Вместе они бегали по узким тропинкам между постройками, играли в прятки за бревенчатыми стенами, слушали рассказы старших о дальних краях и воображали себя отважными путешественниками.
Анютка знала все укромные уголки крепости, это и старый погреб, и чердак казармы, и небольшую беседку за огородом. Несмотря на детскую беспечность, она уже понимала, что жизнь в крепости непроста. Она видела, как напряжённо переговариваются взрослые, как часовые подолгу всматриваются вдаль. Но пока, что её мир наполнен играми и смехом.
- Анютка, Анютка! – раздался женский голос, - где ты? Куда подевалась?
- Здесь я! – отвечала девочка, - я здесь Танечка!
- Мамка тебя кличет? – спросил Саша.
- Нет, сестрёнка моя, - отвечала девочка, - пойдём, чего тут, сейчас ворота закроют, тут останешься.
Александру было как-то боязно выходить из этих спасительных кустов. Как к нему отнесутся? Александр осторожно раздвинул ветви густого кустарника. Перед ним, возвышались в полуденном мареве башни Михайловской крепости. Тяжёлые дубовые ворота, обитые железными полосами, казались неприступными. Он сделал шаг по выцветшей траве, и хруст сухих стеблей, словно разорвал тишину. Тора опять залилась своим щенячьем лаем, будто рассказывая часовым на башнях и девушке Татьяне, кого она нашла и ведёт к воротам.
С башен тотчас раздались окрики: «Стой, где стоишь, ты кто? Анютка, бегом к сестре, а ты стой на месте!» «Я Александр, - вчера прибыл с новой партией, - он запомнил, что говорила девочка, - мы отмечали на берегу счастливое прибытие сюда, вот я спал в кустах, пока собачка не залаяла.» Анютка подбежала к сестре, а вот кутёнок вертелся у ног парня, словно показывая всем своим видом, что он не опасен.
На верхней площадке левой башни выглядывали силуэты часовых. Один из них приложил ладонь к глазам, всматриваясь. «Откуда ты, парень? – прогремел его голос. «Из дальних земель, - отвечал Александр, - стараясь, чтобы голос не дрогнул, - Дорога была длинная, я очень устал, сморило, рад, что живым сюда добрался. Наши уплыли на промысел, а я проспал.» Часовой переглянулся с товарищем, затем крикнул вниз, к воротам. Через мгновение появился другой стражник. «Митяй, пригляди за ним!» - раздался крик сверху. Александр сказал стражнику: «Я готов ответить на любые вопросы и доказать свои добрые намерения.» «На индейца ты не похож, балакаешь по-русски, но как-то странно. Иль вражеский лазутчик? Вроде то же не похож. Ладно, иди внутрь, я ворота затворю! - проговорил стражник, - Скажешь нашему старшине всю правду, ну а уж коли соврёшь, то не сносить тебе головы!» Александр глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
Свет фонаря дрогнул, отразившись от чего-то блестящего на стене. «Вот тебе- на!» - удивился Александр, в глубине старого подземного хода, в кирпичной стене, обнаружилось странное вкропление. Среди шершавых кирпичей, блестело небольшое серебряное блюдо. Оно было вмонтировано так аккуратно, что казалось- выросло из кладки, словно металлический гриб, в каменном лесу. Поверхность блюда, несмотря на сырость подземелья, сохранила приглушённый серебристый блеск. Её украшали выгравированные знаки – не буквы и не цифры, а причудливые символы, напоминающие то ли древние руны, то ли чертежи неведомых механизмов. Линии переплетались в загадочные узоры. То сохранились в точках, то расходились лучами, то образовывали спирали и многоугольники.
Казалось, будто кто-то попытался запечатлеть на металле язык иной цивилизации или зашифровать формулу, ключ к которой утерян навсегда. Ниже, под этим лабиринтом знаков, чётко выделялся герб СССР. Строгий, лаконичный, он контрастировал с витиеватой вязью выше: земной шар, опоясанный колосьями, серп и молот в центре, восходящее солнце и пятиконечная звезда наверху. А под гербом, чёткими цифрами, выбито 1951 год. Кто и зачем встроил это блюдо в стену подземного хода? Был ли это тайный знак, а может отметка секретного объекта, послание потомкам или просто причудливый каприз инженера той эпохи?
Ответы утонули в тишине подземелья, а блюдо оставалось, словно молчаливый свидетель того времени, когда мечты о светлом будущем гравировали на серебре, а гербы государства служили печатью на тайнах. Саша светил на это блюдо и подсознательно понимал, что всё не просто так, освещая его, он запускал какую-то реакцию, но вот к чему она может привести. «Одно радует, что тут что-то делали советские люди, а не инопланетяне какие-то,» - подумал Саша. Он шёл по подземному коридору, и каждый шаг отдавался глухим эхом в тесном пространстве.
Как такового сильного страха не было, а было простое, банальное любопытство, а что же там дальше? Воздух был спёртым, пропитанным запахом сырости и старого дерева. Свет фонаря выхватывал из темноты неровные каменные стены, покрытые паутиной трещин. Постепенно коридор стал сужаться, а шаги звучать всё глуше, будто земля поглощала их.
Саша ускорил шаг и увидел, как с боку в коридоре, выступила массивная деревянная дверь. Она выглядела древней, тёмные доски, испещрённые временем, которая была скреплена ржавыми железными скобами. По периметру щелей мерцал тёплый желтоватый свет, словно за дверью тлели угли огромного камина. Рядом с этой дверью, на каменном полу, валялись огарки свечей, которых было много, с десяток. Некоторые были сломаны, другие догорели совсем. Кто-то явно пытался здесь задержаться, чего-то ждал или кого-то. Саша вдохнул запах старого дерева и воска, а затем положил ладонь на шершавую поверхность двери. Она была холодной, словно вросла в эти стены. Он надавил сильнее, но дверь не шелохнулась. Попробовал потянуть на себя, но тоже безрезультатно.
Саше было очень интересно, а что же там внутри, щели ничего не было видно. Он пощупал края, пытаясь найти засов или механизм замка, но ничего не обнаружил. Свет из щелей продолжал мерцать, словно дразня парня. Саша прижался ухом к дереву, но изнутри не доносилось ни звука, только тишина такая густая, как тьма за спиной. Он снова упёрся в дверь плечом, собрал все силы и толкнул. Лишь пыль посыпалась сверху, закружившись в тусклом лучике фонарика. Дверь оставалась закрытой. Он ещё с силой ткнул, образовалась небольшая щель, в которую боком можно протиснуться.
За этой дверью была небольшая комната, не больше восьми квадратных метров. Первое, что бросилось в глаза, это одинокая лампа под потрёпанным абажуром, излучавшая желтоватый свет, походивший на горение камина. Её мерцание придавало помещению призрачный, нереальный вид. По периметру стояли старые компьютерные мониторы, с толстыми корпусами и кинескопами. Большинство из них были разбиты, на экранах трещины, а из самих корпусов, торчали обрывки проводов. На столах валялись пожелтевшие бумаги, клавиатуры, с отломанными клавишами и какие-то непонятные приборы с потускневшими циферблатами. Но главное то, что заставило сердце Саши сжаться, это находилось на полу и возле стола. У дальней стены лежал скелет в истлевшем комбинезоне. Позвоночник изогнутый, руки раскинуты в стороны, словно человек упал внезапно, и не успел даже сгруппироваться. А рядом, облокотившись на стол, сидел второй скелет, в таком же комбинезоне.
Череп склонился на бок, будто его обладатель, в последний момент решил отдохнуть, привалившись к поверхности. На столе перед ним лежал раскрытый блокнот, с выцветшими записями и сломанный карандаш. Саша замер на пороге, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Тишину нарушало лишь тихое гудение лампы, и едва уловимый звук капель, падающих на пол тоннеля. Саша сделал шаг вперёд, и под ботинком захрустела старая бумага, которая рассыпалась в труху, так и блокнот, лежавший на столе – рассыпался от прикосновения Александра. Казалось, что время здесь остановилось десятилетия назад, сохранив эту мрачную сцену в неприкосновенности.
Как вдруг, эта единственная лампа потухла, оставив один на один с мертвецами Александра. Словно она показала, что бывает с любопытными людьми. Хорошо, что фонарик телефона ещё горел. Быстро выскочив в коридор, Саша ухватился за ручку двери, и потянул её за собой, словно боясь, что эти скелеты вырвутся наружу. Он сумел закрыть дверь и быстрее двинулся вперёд, боясь, что и фонарик погаснет. Саша наступил случайно на огарок свечи и машинально взял его в руки, это его шанс на свет, если ещё идти вперёд. Назад, в темноту, к скелетам шлёпать не очень хотелось, даже по причине того, что там несколько ещё огарков у двери осталось. «Нет, вперёд и только вперёд!», - думал он.
Тоннель сделал поворот и впереди забрезжил свет, да, да, дневной свет! Впереди была установлена ещё одна деревянная дверь, с большими щелями между досками. Она была не заперта. Саша легко открыл её. Снаружи, перед ней свешивался дикий виноград и плотный кустарник, и за этой растительностью ничего не было видно. Саша зажмурился от дневного света, это было непривычно после подземелья. Сделав первый шаг наружу, он оказался на небольшой площадке, поросшей мхом. Перед ним раскинулась картина, от которой перехватило дыхание- всё вокруг было окутано диким виноградом, через который он с большим трудом пролез.
Лозы толстые, как канаты, оплетающие каждый камень, каждую неровность рельефа. Они взбирались по скалам, свисали с ветвей деревьев, сплетались просто в непроницаемую зелёную завесу. Саша просто остолбенел. «Где же это он? Куда выбрался?» - были первые мысли, - На юге всё по- другому. Может это что-нибудь северное? Я ездил в командировку, в Новосибирск, внедрять программное обеспечение, так там наподобие было,» - думал Александр. Он смотрел на эти низкорослые, но крепкие кустарники, приземистые ели, упрямо цепляющиеся за каменистую почву. Между растениями, пробивались яркие пятна северных цветов: пурпурные, жёлтые, лиловые, словно разбросанные по зелёному ковру самоцветы. Воздух был насыщен ароматами хвои. Где-то вдали слышался шум воды, вероятно горный ручей пробивал себе путь, сквозь каменные россыпи. Ветер свежий, пронзительный, который играл в волосах Саши, развевая их и принося ощущение свободы. «Правильно, что я Мишане ничего не сказал, сам всё разведаю,» - подумал парень. Всё здесь дышало необузданной природной красотой, которая веками жила по своим законам, не зная человеческой руки. Саша глубоко вдохнул и улыбнулся, наконец-то он вышел из мрачного подземелья, в этот удивительный и полный жизни мир.
«Да, вот попал!» - думал парень. Он подошёл к краю этой площадки и оглянулся назад. Надо было запоминать, куда потом возвращаться. «Надо же, придётся потом эту дверь искать, как её растительность замаскировала, хотя, если честно, опять в это подземелье лезть не хотелось», - думал Александр. Перед ним, внизу этой горной сопки, находился редкий лесной массив- редколесье, а ещё ниже, ровная поляна, на которой видны были деревянные строения, обнесённые таким же деревянным частоколом. А кругом были леса, да небольшие озёра. «Да, красивая природа! – думал Санёк, а там, обнесённая частоколом, скорее всего какая-то крепость.» Вокруг живописные сопки, вода голубая на цвет. На берегах строевой лес.
В общем, впереди холм, на нём эта деревянная крепость, с ровной площадкой на вершине, ну и как водится, рядом гавань. Другая сторона холма, даже не видно, что там и кто там. Саша достал из кармана телефон. Заряда батареи очень мало, уж только бы хватило на обратный путь! Сигнал конечно же не проходил, да и сопки рядом. Он стал осторожно продвигаться вперёд по склону, пробираясь между порослью кустарника. Каждый шаг требовал предельной осторожности. Внизу, у подножия холма, виднелись старые деревья, поваленные бурей. Александр решил их использовать, как временное убежище.
Он скользнул за одно из брёвен, затаил дыхание, и прислушался. Где-то совсем рядом, за поворотом тропы, прозвучали шаги. Саша вжался в землю, чувствуя, как сердце стучит в унисон с шумом ветра. Шаги удалились. Он дождался пока затихнет последний звук, и снова двинулся вперёд, теперь уже ближе к крепостной стене. Каждый метр давался с трудом, то колючка цеплялась за одежду, то камушек предательски скрипел под подошвой. Но Саша не спешил, он знал, что одна ошибка может стоить ему всего. Чем ближе он приближался к этой крепости, тем был осторожнее. Он стал наблюдать, кто же это перед ним.
На башнях крепости переговаривались люди, в старинных кафтанах, бородачи, мужики средних лет. Доносились обрывки фраз, хоть и говорили по-русски, но был какой-то странный говор. «Ладно, русские, - подумал Саша, - «свои не обидят». Но выходить к воротам он опасался. Вдруг распахнулись створки ворот, и вышли четыре мужика: два русских и два индейца. Они несли что-то в мешках и направлялись к заливу, к лодкам. За ними, из открытых ворот, выбежал маленький собачонок, почти кутёнок. Движения его были неуклюжи. Сразу за ним выбежала девочка лет девяти.
- Забери кутёнка, Аннушка! – обратился к ней старший из мужчин.
- Хорошо, папка! – это отозвалась девочка, - возвращайся с уловом!
- Анисим! – крикнул отец девочки часовому, - пригляди за ней!
- Хорошо, - сказал бородатый воин на башне.
Александру очень интересно было увидеть, а что там находится за частоколом крепости. Он осторожно отполз в сторону, чтобы краешком глаза увидеть, что же там, за створкой ворот. Но собачонка, хоть и маленькая, но всё равно собака. Шорох кустов насторожил её, и она пулей бросилась вперёд, в кусты, оглашая своим лаем окрестности. Девчушка с криками: «Тора, Тора, куда побежала, иди сюда!» Кутёнок подбежав к Саше, уткнулся ему в ладонь своим мокрым носиком. Анютка тоже подбежала к этим кустам жимолости, в которых прятался Санёк. Девочка хотела схватить кутёнка, но увидела парня и опешила. Но быстро оправившись от испуга спросила: «Ты кто, с рыбаками пришёл, мне папа говорил, что новенькие прибыли.» «Да, я новенький», - промолвил Саша. Он подумал, что девчушке этой не объяснишь, как он тут оказался, да и откуда.
- Меня Саша зовут, - сказал он.
- Я Анютка Баркова, - ответила девочка.
- Какой у тебя пёсик славный, как звать?
- Это маламут, моя девочка, зовут Тора.
Анютка- девятилетняя девочка, она жила в этой крепости (Михайловской). Она была хрупкой и подвижной девочкой, с румяными щёчками и ясными, любопытными глазами, в которых отражалась непоседливая детская натура. Её светло- русые волосы, обычно заплетённые в две тугие косички, слегка вились на концах и выбивались из причёски во время игр. Одевалась Анютка просто, по-крестьянски: льняная рубаха с вышивкой по вороту и рукавам, а поверх- тёплый шерстяной сарафан тёмного цвета. На ногах- мягкие кожаные сапожки, изрядно поношенные, ведь девочка очень любила бегать по двору и исследовать каждый уголок крепости. Характер у Анютки был живой и доброжелательный. Она с удовольствием помогала матери по хозяйству – носила воду, кормила кур, перебирала зерно. Её лучшими друзьями были дети солдат и ремесленников, живших в крепости. Вместе они бегали по узким тропинкам между постройками, играли в прятки за бревенчатыми стенами, слушали рассказы старших о дальних краях и воображали себя отважными путешественниками.
Анютка знала все укромные уголки крепости, это и старый погреб, и чердак казармы, и небольшую беседку за огородом. Несмотря на детскую беспечность, она уже понимала, что жизнь в крепости непроста. Она видела, как напряжённо переговариваются взрослые, как часовые подолгу всматриваются вдаль. Но пока, что её мир наполнен играми и смехом.
- Анютка, Анютка! – раздался женский голос, - где ты? Куда подевалась?
- Здесь я! – отвечала девочка, - я здесь Танечка!
- Мамка тебя кличет? – спросил Саша.
- Нет, сестрёнка моя, - отвечала девочка, - пойдём, чего тут, сейчас ворота закроют, тут останешься.
Александру было как-то боязно выходить из этих спасительных кустов. Как к нему отнесутся? Александр осторожно раздвинул ветви густого кустарника. Перед ним, возвышались в полуденном мареве башни Михайловской крепости. Тяжёлые дубовые ворота, обитые железными полосами, казались неприступными. Он сделал шаг по выцветшей траве, и хруст сухих стеблей, словно разорвал тишину. Тора опять залилась своим щенячьем лаем, будто рассказывая часовым на башнях и девушке Татьяне, кого она нашла и ведёт к воротам.
С башен тотчас раздались окрики: «Стой, где стоишь, ты кто? Анютка, бегом к сестре, а ты стой на месте!» «Я Александр, - вчера прибыл с новой партией, - он запомнил, что говорила девочка, - мы отмечали на берегу счастливое прибытие сюда, вот я спал в кустах, пока собачка не залаяла.» Анютка подбежала к сестре, а вот кутёнок вертелся у ног парня, словно показывая всем своим видом, что он не опасен.
На верхней площадке левой башни выглядывали силуэты часовых. Один из них приложил ладонь к глазам, всматриваясь. «Откуда ты, парень? – прогремел его голос. «Из дальних земель, - отвечал Александр, - стараясь, чтобы голос не дрогнул, - Дорога была длинная, я очень устал, сморило, рад, что живым сюда добрался. Наши уплыли на промысел, а я проспал.» Часовой переглянулся с товарищем, затем крикнул вниз, к воротам. Через мгновение появился другой стражник. «Митяй, пригляди за ним!» - раздался крик сверху. Александр сказал стражнику: «Я готов ответить на любые вопросы и доказать свои добрые намерения.» «На индейца ты не похож, балакаешь по-русски, но как-то странно. Иль вражеский лазутчик? Вроде то же не похож. Ладно, иди внутрь, я ворота затворю! - проговорил стражник, - Скажешь нашему старшине всю правду, ну а уж коли соврёшь, то не сносить тебе головы!» Александр глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
