Охраняя небо нежными руками.
АНОТАЦИЯ
Рассказ об одном эпизоде Великой отечественной войны, о девушках- зенитчицах, ковавших нашу Победу над врагом.
Эту историю, мне рассказала моя тёща- Настасья Петровна Бумагина, ныне почившая. Она говорила о своей родной сестре- Высоцкой Евдокии Петровне, которая родилась седьмого апреля 1918 года, в деревне Охеево Муромского района Владимирской области. Когда началась Великая Отечественная война, она добровольцем ушла на фронт, в свои двадцать четыре года, защищать Родину от фашистов.
Демобилизовалась, в звании старшего сержанта. Имела награды: Орден Отечественной войны 2 степени; медаль Георгия Жукова; медаль за победу над Германией; юбилейные медали- Победы; За победу над Японией.
Евдокия Петровна была очень трудолюбивой и скромной женщиной. Она очень не любила рассказывать о войне. После каждого своего рассказа, она просто сидела и плакала, вспоминая пережитое. Для неё эти образы вставали перед глазами, и все, как живые, поэтому старались её о войне не спрашивать, чтобы не травмировать старушку.
Раньше- это была стройная девушка, небольшого роста, её серые глаза, с любопытством смотрели на мир. Голова, всегда была ухоженной, эти две косички, с красивыми бантами, ни одного мальчишку не оставляли в покое. В классе, она была одна из немногих, которым нравилась литература, особенно стихи С. Есенина: «Не жалею, не зову, не плачу, Всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым.» Когда, на выпускном, она читала этот стих с выражением, учителя в зале плакали. Её не раз отправляли на конкурсы чтецов.
Выбрала Евдокия Петровна себе профессию по призванию - стала учительницей. Детей она очень любила, много рассказывала им, на своих уроках, о нашей Родине, о красоте родной природы, о том, как надо уважать своих родителей. Работала она в сельской школе, ходила с ребятами на речку, любовались закатом, зимой ходили в лес, развешивали кусочки сала синичкам, семечки сыпали в самодельные кормушки. Евдокия Петровна своим примером показывала, что слабых нельзя обижать, всегда надо помогать друг другу, и ребятишки шли за ней. Они вместе читали книжки, особенно все любили книжку «Тимур и его команда». Мальчишки все хотели быть на него похожи, даже в деревне взяли над двумя старушками шефство и всячески помогали им.
Дети в школе очень любили свою учительницу, и она отвечала им взаимностью. Но началась война - всё для фронта, всё для победы! Младшие школьники сдавали нормы на значок- БГТО («Будь готов к труду и обороне»), пионеры учились пользоваться противогазом. Деревенские школьники помогали взрослым на полях и фермах, собирали подарки для бойцов.
Всё-таки какое это было сильное поколение, спасшее мир от фашистской нечисти! Даже такие молодые, хрупкие девушки, не боялись жертвовать собой, встав на защиту Родины. Вот только один эпизод из военной жизни Евдокии Петровны мы узнали.
Утро выдалось прохладным. Голубое небо с маленькими белыми облаками радовало глаз. Ласточки, с бойким щебетанием, носились в воздухе, оглашая своими криками «чвить, чвить», всю округу. Под крутым, правым берегом реки, с его сыпучим грунтом, облюбовали себе и устроили гнёзда птицы. Река была небольшая, но глубокая, с прозрачной водой и неспешным течением. Около берега, были видны небольшие окуньки, плавающие в реке, да водоросли и песок на дне. С берега на берег, был перекинут деревянный мост, по которому время от времени проезжали полуторки, шла пехота, иногда следовали «эмки», сопровождаемые боевым охранением.
Шёл август 1943 года. Чтобы осуществлять охрану, этого, так необходимого моста, от налётов вражеской авиации, на обеих берегах реки, установили по зенитной пушке 72к, образца 1942 года. Как это орудие ещё называлась- мелкокалиберная зенитная артиллерия (МЗА), калибр 25мм. На левом, низком берегу реки, слева от проезжей дороги, находился боевой расчёт номер один. Он состоял из молодых девчонок, все почти погодки. Было им на тот момент, в среднем по двадцать лет, старшую из них, звали Евдокия, ей было двадцать пять лет, она была заряжающей. Их пятеро, все были комсомолки, у всех было полное среднее образование, и они сами, изъявив желание, шли на фронт.
На тот момент, И.В.Сталин подписал постановление №ГОКО-1488сс от 25.03.42 года набрать девушек-добровольцев в противовоздушную оборону. Командиром у первой пушки был молоденький лейтенант, только закончивший училище, как его девчонки, из боевого расчёта звали: «наш Сенечка», было ему двадцать три года. Он был высокий, худой, лицо его было по-детски милым. Он был очень застенчивым, а уж, когда командовал своим расчётом, то был и вовсе, как помидор, но он старался быть суровым, ведь он командир, и устав для него - это святое.
«Сенечка» жил в Ленинграде, на Васильевском острове. Учился очень хорошо, хотел поступить в Инженерно-строительный институт, но все планы сбила война. Во дворе, где он жил, была одна девочка, которая ему очень нравилась, но она не отвечала ему взаимностью. Она очень хорошо играла на скрипке, а звали её Хана, фамилия Пинчук. Она просто бредила консерваторией. Они знали друг друга много лет, но в серьёз его, как жениха, она не воспринимала. Когда он ей сообщил, что уходит на фронт, она его поцеловала и подарила свою фотографию, которую он бережно хранил всю свою недолгую жизнь.
Боевой расчёт его орудия, состоял из пяти девушек и командира. Люба, Валя и Нина всегда над лейтенантом шутили беззлобно, а он не всегда это понимал, а принимал всё за чистую монету, и очень сердился на них. Люба была родом из- под Гомеля. Окончила школу, потом училась на рабфаке, немного поработала на заводе и поступила в «Техникум водного транспорта». Началась война. Другая девушка, Зоя, как её звали между собой девочки- «два наряда», отличалась медлительностью, но наводчицей она была очень хорошей. Когда лейтенант, со своими подопечными проводил тренировки, то всегда на Зою кричал: «А если такое в бою случится? Два наряда вне очереди!»
Он говорил своим бойцам - девушкам: «Пушка эта, используется для борьбы с самолётами на дальности два километра четыреста метров и высотой до двух километров, уж пора бы запомнить, а при необходимости, из неё можно было вести огонь по лёгким танкам и бронемашинам.» Зоя не обижалась на своего лейтенанта, и старалась она выполнять все его команды грамотно. Люба- была стреляющей. Она- брюнетка, с очень миловидным личиком. Брови дугой, глаза карие, но вот эта небольшая родинка, на самом кончике носа, всё портила. Девочки из расчёта смеялись: «Любка влюбилась, вот и выскочил прыщ на кончике носа.» Люба на них не обижалась, она уже привыкла ко всем шуткам ещё со школы, это по поводу её родинки. Это ей не мешало, бойцы из окопов передней линии, всегда с большим вниманием к ней относились. Даже один сержант, из первого взвода, ей букет ромашек подарил и в любви признался. Война войной, а жизнь берёт своё.
- Евдокия, - обратилась к девушке Валя, - ты как бывшая учительница, объясни Зое, что портянки обязательно нужны, а то вчера она полдня, на босу ногу сапоги носила, я ей объяснять замучилась.
- Ну, чего вы пристали ко мне, - сказала Зоя, - ногам в сапогах жарко, я бы босой ходила, да так нельзя, горячие гильзы вылетают, - обиделась на девчонок Зоя.
- Хорошо, ещё раз ей всё объясню, - ответила Евдокия. Она понимала, что старшая, среди девчонок, и на правах почти «старшей сестры», как между собой её называли в расчёте, несла по- своему ответственность за них. Она их считала маленькими, с их ещё детскими выходками.
Это чувство ответственности за своих близких, у Евдокии, воспитанно ещё с детства. Жила она в Охееве, Муромского района Владимирской области. У них была многодетная семья: три сестры и один брат. Мать у неё рано умерла, отцу, как мужчине, тяжело было справляться с детьми, да и работа у него была серьёзная. Конечно же он решил, что детям нужна мама. Сам он был, в то время, председателем колхоза, и обратил внимание на свою односельчанку, которая тоже воспитывала одна сына. Муж у которой работал сельским учителем, и без вести пропал, ещё в гражданскую. Были ухаживания, потом серьёзный разговор. Общая беда их объединила, но чувство появилось позднее, и жили они потом- душа в душу. Так родилась в деревне эта дружная семья. Затем появилась ещё две дочки: Клавдия и Анастасия.
Евдокия окончила педагогический техникум в городе Городец, а до войны работала учительницей в Молотицах, недалеко от Мурома. В июне 1942 года, она добровольцем ушла на фронт. Ей было двадцать четыре года. Все девочки расчёта номер один, знали этот факт из биографии Евдокии. Она очень интересно рассказывала своё жизнеописание, и обязательно Зоя, всегда просила её повторить ей рассказ об этом, вечером, после отбоя.
Она сама была деревенская, и слушая эти рассказы, представляла, как будто побывала у себя в доме. После этих посиделок, Зоя всегда плакала, и девочки: Валя и Нина, утешали её, как могли. Как потом выяснилось, вся семья Зои погибла под бомбёжкой. Нина жила в Иванове, закончив школу, стала работать на прядильной фабрике, а когда был набор на курсы медсестёр, она успешно там отучилась. Её парень работал шофёром, на этой же фабрике. Дело шло к свадьбе, но ей дорогу перешла подруга и увела жениха. Нина всё говорила: «Рыжая, круглолицая с веснушками и что он в ней нашёл?» Она очень разочаровалась в мужчинах, поэтому, ни с кем не заводила отношений. «Я должна почувствовать, что это мой человек!» - говорила она. Такой человек нашёлся в фронтовом госпитале, Николай. Он горел в танке, и с ожогами, его бойцы привезли в медсанчасть. Врачи сказали, что вовремя его доставили, а экипаж весь сгорел.
Нина его выхаживала, и когда её отправляли в войска, они обменялись адресами, чтобы после войны обязательно встретиться. Зоя жила под городом Горьким. Домик их, стоял на Волге, в семье было ещё две сестры, кроме неё. Её отец их всегда ласково называл: «Мои девочки». Мать Зои была из крестьянской семьи, очень хорошая хозяйка, и своих девчонок, она всегда приучала к порядку. Вся семья очень любила петь, даже в клубе они выступали на всех праздниках, особо любили песню исполнять «Чёрный ворон». Зоя очень хорошо училась, хотела освоить профессию геолога, но война спутала все карты, так она стала зенитчицей.
День был солнечный, ничего не предвещало беды. «К орудию, к бою!», - закричал лейтенант. Он кричал и бежал к своему расчёту, на ходу застёгивая гимнастёрку. Всё должно быть по уставу. Девушки заняли места у своего орудия, напряжённо всматриваясь в голубое небо. Утром, в десять часов, бойцы с передних окопов, видели немецкий самолёт-разведчик, как его в народе называли- «рама». Они говорили: «Ну, теперь жди прилёта».
И вот он настал, закружились над позицией два немецких истребителя, очередями прошивая окопы. Зенитное орудие номер один, лейтенанта «Сенечки», вело заградительный огонь по самолётам противника. Конструктивные особенности пушки не позволяли стрелять более тридцати минут, далее могло разорвать ствол или покоробить его. Но он был легко заменимый, можно это сделать силами самого расчёта, даже женского.
Сбить эти два истребители не представлялось возможным, ввиду высокой скорости и манёвренности, но лётчик мог совершить и ошибку, чем и воспользовались зенитчицы. Девушки очень старались, их командир давал вводные. Лейтенант говорил девчонкам на тренировках: «У вас есть всего двадцать секунд на открытие огня и первая очередь (трассеры), служат лишь ориентирами для введения поправок!» Они очень много тренировались, даже обижались на «Сенечку», что гоняет их до седьмого пота. Но это всё очень пригодились.
Ещё А.В. Суворов говорил: «Тяжело в учении - легко в бою». В этот миг, увидев трассу (МЗА), немецкий лётчик инстинктивно сделал уклонение. Девчонки уже сколько раз тренировали это, поэтому у них уже, все угловые величины были определены. «Сенечка» не ошибся, в определении скорости цели, и наводчик Зоя не подвела. Всё-таки расчёт девочек уже давно прошёл боевое слаживание. Пули попали в самолёт, и он загорелся. Он вышел из боя, за ним потянулся чёрный шлейф дыма. Девчонки от радости захлопали в ладоши и кричали: «Ура!» Это была большая удача, чтоб так попасть в истребитель. Спасибо за ошибку пилоту.
Но радость была преждевременна, в пылу боя, подлетели ещё пять бомбардировщиков «Хейнкель 111», они с горизонтального полёта осуществляли бомбометание передовых позиций, превращая окопы в труху, смесь песка и земли.
За этими самолётами, появились еще четвёрка «Юнкерсов». Они быстро увеличивались в размерах, пикируя с большой высоты. Был слышен леденящий душу вой. Отделившиеся от самолёта бомбы, с жутким свистом неслись к земле, это был их фирменный специфический рёв.
Немецкие самолёты, под углом сорок-пятьдесят градусов, без использования воздушных тормозов осуществляли пикирование. Этот страшный вой, очень действовал на нервы. Рвались вокруг бомбы, всё смешивалось с землёй. Но девчонки давали бой. Их автоматическая пушка стреляла не переставая. В этом, была заслуга Евдокии, патроны в ручную подавались в магазин без перерыва, руки и плечи болели, спина ныла неимоверно, но автоматическая пушка не умолкала. Земля и осколки стучали по каскам и по частям пушки. Вдруг Зоя пошатнулась. У неё на спине, стало растекаться бурое пятно по гимнастёрке. «Ой, мамочка!», - прошептала она и повалилась на лафет. Евдокия заняла её место. «Огонь! Огонь!», - хрипел лейтенант, - «стреляй этих гадов! За Родину!» Расчёт стрелял чётко, без страха и суеты. «Сенечка» находил нужное слово для каждой девушки, кому благодарность, кому матюки, кому просто- слова поддержки.
Когда Валя обожгла руки, она стучала ими по земле, словно надеясь, что станет легче, но в этот момент- лейтенант ей что-то прокричал, в ухо, и она снова встала в строй, к лафету. В пылу боя, он не заметил, что у него из бедра хлещет кровь, но он в горячке давал всё новые и новые координаты. Пушка на другой стороне речки, тоже не умолкала. Мост уцелел.
В это время переходило отделение красноармейцев на ту сторону, когда начался налет, спрятаться они нигде не могли. Их всех разметало по берегу. Уцелел только немолодой старшина, в выцветшей гимнастёрке. Он, держась за голову, сидел на коленях, по середине дороги и качался из стороны в сторону. Дым, гарь, этот въедливый запах пороха, но девушки не замечали этого. Они видели, что перед ними враг, и его надо уничтожить, не жалея себя.
Самолёты, сбросив свой смертоносный груз, ушли за новой партией смерти. Тут появились в небе два наших истребителя, они чуть-чуть не успели к началу боя и теперь помчались вдогонку за вражескими бомбардировщиками, чтобы отомстить врагу. Они немного не успели разметать строй противника.
Нина, прошедшая курсы медсестёр, перевязывала лейтенанта.
АНОТАЦИЯ
Рассказ об одном эпизоде Великой отечественной войны, о девушках- зенитчицах, ковавших нашу Победу над врагом.
Эту историю, мне рассказала моя тёща- Настасья Петровна Бумагина, ныне почившая. Она говорила о своей родной сестре- Высоцкой Евдокии Петровне, которая родилась седьмого апреля 1918 года, в деревне Охеево Муромского района Владимирской области. Когда началась Великая Отечественная война, она добровольцем ушла на фронт, в свои двадцать четыре года, защищать Родину от фашистов.
Демобилизовалась, в звании старшего сержанта. Имела награды: Орден Отечественной войны 2 степени; медаль Георгия Жукова; медаль за победу над Германией; юбилейные медали- Победы; За победу над Японией.
Евдокия Петровна была очень трудолюбивой и скромной женщиной. Она очень не любила рассказывать о войне. После каждого своего рассказа, она просто сидела и плакала, вспоминая пережитое. Для неё эти образы вставали перед глазами, и все, как живые, поэтому старались её о войне не спрашивать, чтобы не травмировать старушку.
Раньше- это была стройная девушка, небольшого роста, её серые глаза, с любопытством смотрели на мир. Голова, всегда была ухоженной, эти две косички, с красивыми бантами, ни одного мальчишку не оставляли в покое. В классе, она была одна из немногих, которым нравилась литература, особенно стихи С. Есенина: «Не жалею, не зову, не плачу, Всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым.» Когда, на выпускном, она читала этот стих с выражением, учителя в зале плакали. Её не раз отправляли на конкурсы чтецов.
Выбрала Евдокия Петровна себе профессию по призванию - стала учительницей. Детей она очень любила, много рассказывала им, на своих уроках, о нашей Родине, о красоте родной природы, о том, как надо уважать своих родителей. Работала она в сельской школе, ходила с ребятами на речку, любовались закатом, зимой ходили в лес, развешивали кусочки сала синичкам, семечки сыпали в самодельные кормушки. Евдокия Петровна своим примером показывала, что слабых нельзя обижать, всегда надо помогать друг другу, и ребятишки шли за ней. Они вместе читали книжки, особенно все любили книжку «Тимур и его команда». Мальчишки все хотели быть на него похожи, даже в деревне взяли над двумя старушками шефство и всячески помогали им.
Дети в школе очень любили свою учительницу, и она отвечала им взаимностью. Но началась война - всё для фронта, всё для победы! Младшие школьники сдавали нормы на значок- БГТО («Будь готов к труду и обороне»), пионеры учились пользоваться противогазом. Деревенские школьники помогали взрослым на полях и фермах, собирали подарки для бойцов.
Всё-таки какое это было сильное поколение, спасшее мир от фашистской нечисти! Даже такие молодые, хрупкие девушки, не боялись жертвовать собой, встав на защиту Родины. Вот только один эпизод из военной жизни Евдокии Петровны мы узнали.
Утро выдалось прохладным. Голубое небо с маленькими белыми облаками радовало глаз. Ласточки, с бойким щебетанием, носились в воздухе, оглашая своими криками «чвить, чвить», всю округу. Под крутым, правым берегом реки, с его сыпучим грунтом, облюбовали себе и устроили гнёзда птицы. Река была небольшая, но глубокая, с прозрачной водой и неспешным течением. Около берега, были видны небольшие окуньки, плавающие в реке, да водоросли и песок на дне. С берега на берег, был перекинут деревянный мост, по которому время от времени проезжали полуторки, шла пехота, иногда следовали «эмки», сопровождаемые боевым охранением.
Шёл август 1943 года. Чтобы осуществлять охрану, этого, так необходимого моста, от налётов вражеской авиации, на обеих берегах реки, установили по зенитной пушке 72к, образца 1942 года. Как это орудие ещё называлась- мелкокалиберная зенитная артиллерия (МЗА), калибр 25мм. На левом, низком берегу реки, слева от проезжей дороги, находился боевой расчёт номер один. Он состоял из молодых девчонок, все почти погодки. Было им на тот момент, в среднем по двадцать лет, старшую из них, звали Евдокия, ей было двадцать пять лет, она была заряжающей. Их пятеро, все были комсомолки, у всех было полное среднее образование, и они сами, изъявив желание, шли на фронт.
На тот момент, И.В.Сталин подписал постановление №ГОКО-1488сс от 25.03.42 года набрать девушек-добровольцев в противовоздушную оборону. Командиром у первой пушки был молоденький лейтенант, только закончивший училище, как его девчонки, из боевого расчёта звали: «наш Сенечка», было ему двадцать три года. Он был высокий, худой, лицо его было по-детски милым. Он был очень застенчивым, а уж, когда командовал своим расчётом, то был и вовсе, как помидор, но он старался быть суровым, ведь он командир, и устав для него - это святое.
«Сенечка» жил в Ленинграде, на Васильевском острове. Учился очень хорошо, хотел поступить в Инженерно-строительный институт, но все планы сбила война. Во дворе, где он жил, была одна девочка, которая ему очень нравилась, но она не отвечала ему взаимностью. Она очень хорошо играла на скрипке, а звали её Хана, фамилия Пинчук. Она просто бредила консерваторией. Они знали друг друга много лет, но в серьёз его, как жениха, она не воспринимала. Когда он ей сообщил, что уходит на фронт, она его поцеловала и подарила свою фотографию, которую он бережно хранил всю свою недолгую жизнь.
Боевой расчёт его орудия, состоял из пяти девушек и командира. Люба, Валя и Нина всегда над лейтенантом шутили беззлобно, а он не всегда это понимал, а принимал всё за чистую монету, и очень сердился на них. Люба была родом из- под Гомеля. Окончила школу, потом училась на рабфаке, немного поработала на заводе и поступила в «Техникум водного транспорта». Началась война. Другая девушка, Зоя, как её звали между собой девочки- «два наряда», отличалась медлительностью, но наводчицей она была очень хорошей. Когда лейтенант, со своими подопечными проводил тренировки, то всегда на Зою кричал: «А если такое в бою случится? Два наряда вне очереди!»
Он говорил своим бойцам - девушкам: «Пушка эта, используется для борьбы с самолётами на дальности два километра четыреста метров и высотой до двух километров, уж пора бы запомнить, а при необходимости, из неё можно было вести огонь по лёгким танкам и бронемашинам.» Зоя не обижалась на своего лейтенанта, и старалась она выполнять все его команды грамотно. Люба- была стреляющей. Она- брюнетка, с очень миловидным личиком. Брови дугой, глаза карие, но вот эта небольшая родинка, на самом кончике носа, всё портила. Девочки из расчёта смеялись: «Любка влюбилась, вот и выскочил прыщ на кончике носа.» Люба на них не обижалась, она уже привыкла ко всем шуткам ещё со школы, это по поводу её родинки. Это ей не мешало, бойцы из окопов передней линии, всегда с большим вниманием к ней относились. Даже один сержант, из первого взвода, ей букет ромашек подарил и в любви признался. Война войной, а жизнь берёт своё.
- Евдокия, - обратилась к девушке Валя, - ты как бывшая учительница, объясни Зое, что портянки обязательно нужны, а то вчера она полдня, на босу ногу сапоги носила, я ей объяснять замучилась.
- Ну, чего вы пристали ко мне, - сказала Зоя, - ногам в сапогах жарко, я бы босой ходила, да так нельзя, горячие гильзы вылетают, - обиделась на девчонок Зоя.
- Хорошо, ещё раз ей всё объясню, - ответила Евдокия. Она понимала, что старшая, среди девчонок, и на правах почти «старшей сестры», как между собой её называли в расчёте, несла по- своему ответственность за них. Она их считала маленькими, с их ещё детскими выходками.
Это чувство ответственности за своих близких, у Евдокии, воспитанно ещё с детства. Жила она в Охееве, Муромского района Владимирской области. У них была многодетная семья: три сестры и один брат. Мать у неё рано умерла, отцу, как мужчине, тяжело было справляться с детьми, да и работа у него была серьёзная. Конечно же он решил, что детям нужна мама. Сам он был, в то время, председателем колхоза, и обратил внимание на свою односельчанку, которая тоже воспитывала одна сына. Муж у которой работал сельским учителем, и без вести пропал, ещё в гражданскую. Были ухаживания, потом серьёзный разговор. Общая беда их объединила, но чувство появилось позднее, и жили они потом- душа в душу. Так родилась в деревне эта дружная семья. Затем появилась ещё две дочки: Клавдия и Анастасия.
Евдокия окончила педагогический техникум в городе Городец, а до войны работала учительницей в Молотицах, недалеко от Мурома. В июне 1942 года, она добровольцем ушла на фронт. Ей было двадцать четыре года. Все девочки расчёта номер один, знали этот факт из биографии Евдокии. Она очень интересно рассказывала своё жизнеописание, и обязательно Зоя, всегда просила её повторить ей рассказ об этом, вечером, после отбоя.
Она сама была деревенская, и слушая эти рассказы, представляла, как будто побывала у себя в доме. После этих посиделок, Зоя всегда плакала, и девочки: Валя и Нина, утешали её, как могли. Как потом выяснилось, вся семья Зои погибла под бомбёжкой. Нина жила в Иванове, закончив школу, стала работать на прядильной фабрике, а когда был набор на курсы медсестёр, она успешно там отучилась. Её парень работал шофёром, на этой же фабрике. Дело шло к свадьбе, но ей дорогу перешла подруга и увела жениха. Нина всё говорила: «Рыжая, круглолицая с веснушками и что он в ней нашёл?» Она очень разочаровалась в мужчинах, поэтому, ни с кем не заводила отношений. «Я должна почувствовать, что это мой человек!» - говорила она. Такой человек нашёлся в фронтовом госпитале, Николай. Он горел в танке, и с ожогами, его бойцы привезли в медсанчасть. Врачи сказали, что вовремя его доставили, а экипаж весь сгорел.
Нина его выхаживала, и когда её отправляли в войска, они обменялись адресами, чтобы после войны обязательно встретиться. Зоя жила под городом Горьким. Домик их, стоял на Волге, в семье было ещё две сестры, кроме неё. Её отец их всегда ласково называл: «Мои девочки». Мать Зои была из крестьянской семьи, очень хорошая хозяйка, и своих девчонок, она всегда приучала к порядку. Вся семья очень любила петь, даже в клубе они выступали на всех праздниках, особо любили песню исполнять «Чёрный ворон». Зоя очень хорошо училась, хотела освоить профессию геолога, но война спутала все карты, так она стала зенитчицей.
День был солнечный, ничего не предвещало беды. «К орудию, к бою!», - закричал лейтенант. Он кричал и бежал к своему расчёту, на ходу застёгивая гимнастёрку. Всё должно быть по уставу. Девушки заняли места у своего орудия, напряжённо всматриваясь в голубое небо. Утром, в десять часов, бойцы с передних окопов, видели немецкий самолёт-разведчик, как его в народе называли- «рама». Они говорили: «Ну, теперь жди прилёта».
И вот он настал, закружились над позицией два немецких истребителя, очередями прошивая окопы. Зенитное орудие номер один, лейтенанта «Сенечки», вело заградительный огонь по самолётам противника. Конструктивные особенности пушки не позволяли стрелять более тридцати минут, далее могло разорвать ствол или покоробить его. Но он был легко заменимый, можно это сделать силами самого расчёта, даже женского.
Сбить эти два истребители не представлялось возможным, ввиду высокой скорости и манёвренности, но лётчик мог совершить и ошибку, чем и воспользовались зенитчицы. Девушки очень старались, их командир давал вводные. Лейтенант говорил девчонкам на тренировках: «У вас есть всего двадцать секунд на открытие огня и первая очередь (трассеры), служат лишь ориентирами для введения поправок!» Они очень много тренировались, даже обижались на «Сенечку», что гоняет их до седьмого пота. Но это всё очень пригодились.
Ещё А.В. Суворов говорил: «Тяжело в учении - легко в бою». В этот миг, увидев трассу (МЗА), немецкий лётчик инстинктивно сделал уклонение. Девчонки уже сколько раз тренировали это, поэтому у них уже, все угловые величины были определены. «Сенечка» не ошибся, в определении скорости цели, и наводчик Зоя не подвела. Всё-таки расчёт девочек уже давно прошёл боевое слаживание. Пули попали в самолёт, и он загорелся. Он вышел из боя, за ним потянулся чёрный шлейф дыма. Девчонки от радости захлопали в ладоши и кричали: «Ура!» Это была большая удача, чтоб так попасть в истребитель. Спасибо за ошибку пилоту.
Но радость была преждевременна, в пылу боя, подлетели ещё пять бомбардировщиков «Хейнкель 111», они с горизонтального полёта осуществляли бомбометание передовых позиций, превращая окопы в труху, смесь песка и земли.
За этими самолётами, появились еще четвёрка «Юнкерсов». Они быстро увеличивались в размерах, пикируя с большой высоты. Был слышен леденящий душу вой. Отделившиеся от самолёта бомбы, с жутким свистом неслись к земле, это был их фирменный специфический рёв.
Немецкие самолёты, под углом сорок-пятьдесят градусов, без использования воздушных тормозов осуществляли пикирование. Этот страшный вой, очень действовал на нервы. Рвались вокруг бомбы, всё смешивалось с землёй. Но девчонки давали бой. Их автоматическая пушка стреляла не переставая. В этом, была заслуга Евдокии, патроны в ручную подавались в магазин без перерыва, руки и плечи болели, спина ныла неимоверно, но автоматическая пушка не умолкала. Земля и осколки стучали по каскам и по частям пушки. Вдруг Зоя пошатнулась. У неё на спине, стало растекаться бурое пятно по гимнастёрке. «Ой, мамочка!», - прошептала она и повалилась на лафет. Евдокия заняла её место. «Огонь! Огонь!», - хрипел лейтенант, - «стреляй этих гадов! За Родину!» Расчёт стрелял чётко, без страха и суеты. «Сенечка» находил нужное слово для каждой девушки, кому благодарность, кому матюки, кому просто- слова поддержки.
Когда Валя обожгла руки, она стучала ими по земле, словно надеясь, что станет легче, но в этот момент- лейтенант ей что-то прокричал, в ухо, и она снова встала в строй, к лафету. В пылу боя, он не заметил, что у него из бедра хлещет кровь, но он в горячке давал всё новые и новые координаты. Пушка на другой стороне речки, тоже не умолкала. Мост уцелел.
В это время переходило отделение красноармейцев на ту сторону, когда начался налет, спрятаться они нигде не могли. Их всех разметало по берегу. Уцелел только немолодой старшина, в выцветшей гимнастёрке. Он, держась за голову, сидел на коленях, по середине дороги и качался из стороны в сторону. Дым, гарь, этот въедливый запах пороха, но девушки не замечали этого. Они видели, что перед ними враг, и его надо уничтожить, не жалея себя.
Самолёты, сбросив свой смертоносный груз, ушли за новой партией смерти. Тут появились в небе два наших истребителя, они чуть-чуть не успели к началу боя и теперь помчались вдогонку за вражескими бомбардировщиками, чтобы отомстить врагу. Они немного не успели разметать строй противника.
Нина, прошедшая курсы медсестёр, перевязывала лейтенанта.
