Жан де Краон поражал Катрин своей энергией. Свадьба была назначена на июль. Катрин не верила, что этот день наконец-то настал. Казалось, что она видит волшебный и восхитительный сон. Вот сейчас она проснётся в башне, продуваемой мартовскими ветрами. Но волшебство продолжалось. За это время Катрин де Краон достаточно близко сошлась со своим «отцом». Жан со стороны казался любителем хорошей шутки, изобильной трапезы и виноградной лозы. Но на деле он обладал цепким умом, дьявольской хитростью загребущими руками.
Бретань напоминала растревоженный муравейник. Всем известно, что Жан де Краон ничего не делает просто так. Высшая знать и любопытные простолюдины гадали, что воспоследует за этим странным брачным союзом. Какую пользу принесёт этому хитрецу родство со знатным овернцем? Даже выпивохи в тавернах бились об заклад и обсуждали эту странную ситуацию. Скорее всего, юному Жилю грозила какая-то опасность, и его криводушный дедушка отправил внука в Овернь к своей бывшей любовнице, а сам разыгрывал убитого горем дедушку. Простонародье от всей души хохотало над коварством вельможи.
Пятого июля 1419 года в церкви Святого Маврилия при замке Шалон состоялось венчание виконта Арно де Монсальви и внебрачной дочери Жана де Краона, Катрин. Три года спустя Жиль де Рэ будет венчаться в этой же церкви с Катрин де Туар. А сейчас другая Катрин наслаждалась всеобщим вниманием. Думала ли когда-то маленькая парижанка, не сводящая глаз с блистательных дам и величественных рыцарей, что некогда она сама будет приковывать к себе взоры толпы? Дочь служанки и Дьявола стала знатной дамой. В этот день небо было лазурным, без малейшей примесы белокрылых облаков. Такова была и жизнь Катрин. Она преодолела множество опасностей и наслаждалась своим благополучием, счастьем и временным покоем. Ведь не может вечно жизнь быть безоблачной и спокойной, как небесная гладь? Со временем жизнь Катрин станет похожа на грозовое небо. Но разве можно думать о мрачных вещах, когда тебе нет двадцати лет, ты прекрасна и выходишь замуж за любимого человека?
Гости с редким единодушием признали невесту красавицей, рождённой для высокого удела. Великолепие фигуры и прелесть лица внебрачной дочери Жана де Краона были достойны королевы. На невесте было платье из голубой парчи, расшитое серебряными нитями.
В итоге Катрин настояла на том, чтобы Жан де Краон пригласил её родственников. Старик не увидел в этом ничего необычного, однако настоятельно порекомендовал Саре, Матье и Барнабе держать язык за зубами. Однако это предупреждение было совершенно излишним. Родственники Катрин отнюдь не были простаками, и понимали, что одно-единственное слово порой может стоить жизни. Дедушка Жиля мало походил на шутника.
Матье не знал радоваться или горевать внезапному взлёту Катрин. Его племянница всегда была особенной, но подобного поворота событий никто не мог предугадать. Он до сих пор не верил, что его маленькая Катрин стала знатной дамой. Суконщик даже смахнул скупую слезу со щеки.
— Жаль, что Лоиза не дожила до этого дня. Думаю, что она порадовалась бы счастью сестры.
Матье не знал, что невидимый обычным смертным, дух огненной монахини стоит за его плечами. Лоизе не потребовалось официального приглашения, чтобы посетить свадьбу сестры. Она безмятежно улыбалась.
Большинство гостей было незнакомо Катрин, но она радушно улыбалась, слушая их поздравления и принимая богатые подарки. Но больше всех её удивило присутствие графа де Шароле. Филипп, который ставил церемонии, правила поведения и прочие условности, превыше всего, явился без приглашения на торжество. Разумеется, Жан де Краон не мог отказать такому высокому гостю. Однажды этот юноша может стать королём Франции. Но его присутствие являлось оскорблением для Арно, который казался счастливым. Но сын герцога Бургундии умудрился испортить самый счастливый день в его жизни, если не считать выздоровления Мишеля. Филипп без обиняков заявил Катрин, что она зря не сообщила ему о своём происхождении. Ведь у его супруги такое хрупкое здоровье, а дочь анжуйского феодала — это совсем не то, что племянница суконщика. Катрин пришла в ужас от этого прозрачного намёка и сурово отчитала поклонника, который казался весьма грустным. До этого Филипп получал всё, что желал. На жениха бургундец смотрел почти с ненавистью. Только теперь он понял, что этот безземельный дворянин обладает всем, чего не хватает Филиппу. Он не скован цепью условностей и свободен в принятии решений. Филипп мечтал сражаться в битве при Азенкуре, но ему не удалось этого сделать. Арно стал одним из героев этого сражения. Виконт де Монсальви мог прямо выражать свою ненависть к англичанам, а Филипп был вынужден сохранять с ними добрые отношения. Катрин так и не стала любовницей Филиппа, но вышла замуж за Арно. Она даже не попрощалась с Филиппом в Бургундии. От этого было грустно вдвойне. Ведь поражение всегда больше запоминается, чем победа. Филипп преподнёс Катрин аметистовое колье. Правила хорошего тона требовали у Катрин принять столь щедрый дар, но новобрачная решила твёрдо: ничто на свете не заставит её красоваться в этой драгоценности. Она бы предпочла сохранить Гедеона. При этом воспоминании облачко грусти легло на ясное чело Катрин. Арно озабоченно спросил:
— Ты опечалена бесцеремонностью этого хлыща?
— Сегодня, Арно, наш праздник. И я не позволю никому его испортить. Как он только вызнал про всё?
Ответ на этот вопрос, который, говоря по чести, занимал её мало, Катрин получила в тот же вечер. Среди гостей была и графиня де Шатовиллен, обладающая на редкость длинным языком. Её подарок привёл Катрин в гораздо больший восторг. Эрмегарда преподнесла Катрин ручную белку. В последнее время это животное вошло в моду с лёгкой руки Изабеллы Баварской.
— А что случилось с Гедеоном?
— Увы! Мы были вынуждены с ним расстаться.
— Это очень печально. Но думаю, что ваш заяц и белка подружатся. В детстве у меня был зайчик, но он прожил всего четыре года. Я очень долго оплакивала его кончину. Дольше, чем разрыв с моим бестолковым супругом.
Катрин беспечно рассмеялась. Эксцентричная графиня всегда заражала окружающих своим оптимизмом. Эрменгарда продолжала тараторить, буквально не давая Катрин вставить слово.
— Я имела глупость проболтаться графу де Шароле о вашей свадьбе. Но я не могла предположить, что он рванёт на другой конец Франции.
— Ну, на другой конец — слишком громко сказано, — попыталась отшутиться Катрин. Она не обижалась на болтливую графиню. У каждого человека свои недостатки.
— Но он забыл свой долг ради ваших прекрасных глаз. Ах, если бы вы его полюбили, то из вас могла получиться такая прекрасная пара. Но сердцу не прикажешь. Да и виконт де Монсальви достоин любви, как никто другой.
Катрин едва сдерживала смех от подобной непоследовательности. Но Эрменгарда, как и Арно, всегда говорила то, что думала. От подобной женщины никогда не дождёшься предательства и двуличия.
— А уж как злился Анри де Шансен, когда открылась правда о вашем происхождении.
— Постойте! Об этом что, теперь знает вся Бургундия?
— Ну у меня не столько знакомых. Да и я рассказала не всем, а только самым заинтересованным лицам. Но Анри некого обвинить, кроме себя. Он даже заболел от огорчения.
— Быть того не может, — поразилась Катрин.
Тут Эрменнарда наклонилась к её уху и заговорщицки прошептала:
— Болтают, что причиной этому снадобья новой служанки Амандины. Эта девица, я сейчас про бывшую любовницу вашего дяди, пытается привлечь внимание графа де Шароле. Возможно, когда-нибудь её старания увенчаются успехом. А её служанка — дочь колдуньи и травница. Говорят, что её стараниями Этьен бросил пить.
Всех поразило, что родня жениха сидит, как в воду опущенная. Но причина грусти Мишеля и Изабеллы была различной. Изабелла де Монсальви безропотно поставила свою подпись под брачным контрактом, но теперь её терзало сожаление. Она испортила отношения с будущей невесткой и младшим сыном. Не просто так Катрин решила стать женой Арно. Она знала о своём происхождении, но до поры до времени сохраняла его в тайне. И теперь Изабелле оставалось только гадать, что сулит этот странный брачный союз. Но в любом случае она была счастлива увидеть своих детей раньше, чем рассчитывала на это.
Мишель же отчего-то почувствовал себя уязвлённым отсутствием Беатрисы. Ведь вдове графа де Пардильяка отнюдь не заказан вход в лучшие дома Анжу и Бретани. Даже Сара, Матье и Барнабе почтили свадьбу своим присутствием. Неужели рог был действительно прощальным даром? Мишель не удержался от искушения и дунул в рог. Тут же раздался мелодичный, богатый переливами, чистый и звучный голос. Жан де Краон сурово взглянул на нарушителя спокойствия, прислушиваясь к словам песни. По счастью, в этот раз речь шла не о нём. Это была песня Аймерика де Пегильяна:
— Она добра, и дух её высок,
Я не видал прекраснее созданья,
И прочих донн блистательный кружок
С ней выдержать не в силах состязанья.
Она умна не меньше, чем пригожа,
Но не поймёт меня по вздохам всё же, — Так что ж тогда узнать бы помогло, Как властно к ней мне душу повлекло? Но я судьбой ещё наказан строже,
С той разлучён, что мне всего дороже.
Ах, и в тоске мне стало бы светло,
Лишь бы взглянуть на светлое чело!
Она добра, и дух её высок,
Я не видал прекраснее созданья,
И прочих донн блистательный кружок
С ней выдержать не в силах состязанья.
Она умна не меньше, чем пригожа,
Но не поймёт меня по вздохам всё же, — Так что ж тогда узнать бы помогло,
Как властно к ней мне душу повлекло?
Но я судьбой ещё наказан строже,
С той разлучён, что мне всего дороже.
Ах, и в тоске мне стало бы светло,
Лишь бы взглянуть на светлое чело!
Эта песня, как нельзя лучше отражала состояние души Мишеля. Проникла она и в сердце безответно влюблённого в Катрин Филиппа де Шароле. По счастью, большинство гостей были слишком пьяны, и не заинтересовались таинственной певицей.
