Хозяин на одну ночь
Алина стояла у барной стойки уже минут двадцать и всё никак не могла решить, что делать дальше. Бокал с мартини в руке давно потеплел, лёд почти весь растаял, а она всё равно делала маленькие глотки, просто чтобы чем-то занять руки. Сердце стучало где-то в горле, и каждый удар отдавался в ушах громче, чем бас, который сотрясал пол клуба.
«Вельвет» был именно таким местом, о котором она читала в закрытых чатах и потом часами лежала в темноте, представляя себе… ну, всякое. Красный полумрак, кожа, зеркала, тихие стоны, которые иногда прорывались сквозь музыку. Она пришла сюда после того, как три дня подряд ревела в подушку из-за Димы. «Ты слишком зажатая, Алин, — сказал он тогда, собирая свои вещи. — В постели с тобой как с манекеном». Эти слова до сих пор жгли внутри. И сегодня она решила: хватит быть манекеном. Сегодня она хотя бы попробует почувствовать себя живой.
Платье сидело на ней как вторая кожа — чёрное, короткое, с глубоким вырезом на спине. Каждый раз, когда она чуть двигалась, ткань скользила по груди, и соски сразу реагировали, становясь твёрдыми. Она чувствовала себя голой, хотя была полностью одета. И это странным образом возбуждало. И пугало одновременно. А вдруг на неё никто не посмотрит? А вдруг посмотрят… и поймут, какая она на самом деле неопытная и нервная?
Она переступила с ноги на ногу, сжимая бёдра. Между ног уже было влажно, хотя ничего ещё не произошло. Просто от атмосферы. От того, как какая-то девушка в другом конце зала стояла на коленях перед своим парнем и смотрела на него снизу вверх так… покорно. Алина быстро отвела взгляд, но поздно — жар уже залил щёки.
— Эм… извините, — раздался вдруг низкий голос прямо у её уха.
Она вздрогнула так сильно, что чуть не пролила мартини. Обернулась.
Он стоял очень близко. Высокий, плечистый, в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Татуировки на предплечьях — тёмные, немного грубые линии. Лицо… не идеально красивое, но такое, от которого сразу становится жарко: тяжёлый взгляд, лёгкая щетина, чуть кривая улыбка, будто он уже знал, что она сейчас чувствует. Волосы чуть растрёпанные, словно он только что прошёл рукой по ним.
— Я… я не хотел тебя напугать, — сказал он чуть тише, заметив, как она напряглась. — Просто… ты уже минут десять стоишь тут и смотришь по сторонам так, будто хочешь убежать и одновременно остаться. Меня Максим зовут.
Алина открыла рот, но слова застряли. Она сглотнула.
— Я… Алина. Я… ну… в первый раз здесь. Наверное, это заметно, да?
Максим усмехнулся — не насмешливо, а как-то мягко, почти понимающе. Но в глазах всё равно было что-то хищное.
— Заметно. Но в хорошем смысле. Ты… не такая, как большинство, кто сюда приходит уже «в теме». Ты нервничаешь. Это… мило.
Он произнёс «мило» так, что у неё по спине пробежали мурашки. Она почувствовала, как щёки снова вспыхнули.
— Я не… я не знаю, зачем вообще пришла, — выдохнула она, глядя в свой бокал. — Просто… после расставания… хотелось почувствовать себя… не знаю. Желанной? Или… чтобы кто-то взял контроль. Я даже не знаю, как это сказать нормально.
Слова вылетали неловко, и она сама себя за это ругала. Зачем она это говорит первому встречному? Но Максим не смеялся. Он просто смотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову.
— Я владелец этого клуба, — сказал он после небольшой паузы. — И я вижу таких, как ты, часто. Хочешь… посмотреть одну из приватных комнат? Не обязательно делать что-то. Просто посмотреть. Если захочешь уйти — дверь всегда открыта.
Алина подняла на него глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, он тоже это слышит. В животе всё сжалось от смеси страха и дикого, почти болезненного возбуждения. Она хотела сказать «нет», потому что нормальные девушки так не делают. Но тело предало — она кивнула.
— Ладно… можно посмотреть. Только… я не обещаю ничего, да?
— Никто ничего не обещает, — ответил он спокойно и протянул руку. — Пойдём?
Его ладонь была большой, тёплой. Когда он сжал её пальцы, она почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Они пошли через зал. Люди расступались — его здесь явно знали. Какая-то девушка в ошейнике проводила их взглядом, и Алина снова почувствовала странный укол — то ли ревности, то ли зависти.
Лестница вверх. Коридор. Дверь с золотой табличкой «Приват-3». Максим открыл её ключ-картой и пропустил её первой.
Комната оказалась меньше, чем она ожидала, но от этого только уютнее и… интимнее. Тёмно-бордовые стены, мягкий свет от нескольких бра, большая кровать с чёрным шёлковым бельём. Зеркало на потолке. Кожаный диван. И в углу — невысокая деревянная стойка, на которой лежали… вещи. Верёвки, аккуратно смотанные. Металлические наручники. Какая-то плётка с мягкими кожаными хвостами. Несколько вибраторов в прозрачных пакетах. Всё чистое, но явно не для вида.
Алина замерла посреди комнаты. Руки дрожали. Она обхватила себя за локти, пытаясь унять нервную дрожь.
— Я… это… очень… — она запнулась, не находя слов. — Я не знаю, что сказать. Это всё… реально здесь используют?
Максим закрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.
Он смотрел на неё не отрываясь, но не приближался.
— Да. Реально. Но только те, кто сам этого хочет. — Он сделал паузу, будто подбирал слова. — Слушай… если хочешь уйти — скажи прямо сейчас. Я не обижусь. Но если остаёшься… давай сразу три правила. Чтобы было честно. Чтобы ты понимала, во что ввязываешься.
Алина кивнула, хотя внутри всё трепыхалось.
— Первое, — начал он чуть тише. — Ты делаешь то, что я скажу. Не обязательно сразу всё. Если что-то совсем не нравится — говори «стоп». Но если говоришь «да»… то уже без «я передумала посередине». Согласна?
— Я… да. То есть… я попробую, — прошептала она, чувствуя, как голос дрожит.
— Второе. Ты не кончаешь, пока я не разрешу. Я буду… доводить тебя. Много раз. И ты будешь терпеть. Это важно. Для меня. — Он чуть усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Сможешь?
Алина сжала бёдра. Между ног уже было совсем мокро. Она чувствовала, как трусики прилипают к коже.
— Я… не знаю… но… да. Попробую.
— Третье. Ты зовёшь меня Хозяином. Пока мы здесь. Не Максим. Не «ты». Хозяин. Если забудешь — накажу. Легко, но накажу. Это… часть игры. Поняла?
Она стояла и молчала несколько секунд, переваривая. Слово «Хозяин» звучало так странно… и так правильно одновременно. От него по телу пробежала горячая волна.
— Д-да… Хозяин, — выговорила она наконец, и голос сорвался на последнем слоге.
Максим медленно выдохнул, будто сам немного расслабился.
— Хорошо. Тогда… раздевайся. Пожалуйста. Медленно. Я хочу видеть тебя всю. Если стесняешься — можешь закрыть глаза. Но я хочу, чтобы ты чувствовала мой взгляд.
Алина потянулась к бретельке платья. Пальцы дрожали так, что она дважды промахнулась. Платье медленно сползло вниз, обнажив грудь. Соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и от его взгляда. Она стянула платье через бёдра, перешагнула через него и осталась в одних трусиках и туфлях. Руки инстинктивно прикрыли грудь.
— Не прячься, — тихо сказал Максим. Голос у него чуть сел. — Ты красивая. Очень. Опускай руки.
Она послушалась. Стянула трусики. Ткань была откровенно влажной, и когда она выпрямилась, то почувствовала, как прохладный воздух коснулся её между ног. Ей стало невыносимо стыдно… и одновременно так возбуждающе, что колени слегка подогнулись.
Максим обошёл её по кругу. Не трогал. Просто смотрел. Она чувствовала его взгляд на своей коже, как прикосновение.
— На колени, — сказал он наконец, останавливаясь перед ней. — Прямо здесь. На ковёр.
Алина медленно опустилась. Ковёр был мягким, но колени всё равно ощутили твёрдый пол под ним. Она развела их чуть в стороны, как инстинктивно почувствовала, что так нужно. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Она смотрела на него снизу вверх и не знала, куда деть руки — то ли на бёдра, то ли за спину.
Максим расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. Потом вторую. Движения были спокойными, но она видела, как у него чуть напряглась челюсть.
— Вот так, — пробормотал он почти себе под нос. — Именно такая… нервная и мокрая. Хорошо.
Он запустил пальцы в её волосы — не грубо, но уверенно, придерживая голову. Алина почувствовала, как дыхание перехватило.
И в этот момент она поняла, что уже не уйдёт. Даже если очень захочет. Потому что внутри всё дрожало от желания узнать, что будет дальше.
ГЛАВА 1
Алина стояла у барной стойки уже минут двадцать и всё никак не могла решить, что делать дальше. Бокал с мартини в руке давно потеплел, лёд почти весь растаял, а она всё равно делала маленькие глотки, просто чтобы чем-то занять руки. Сердце стучало где-то в горле, и каждый удар отдавался в ушах громче, чем бас, который сотрясал пол клуба.
«Вельвет» был именно таким местом, о котором она читала в закрытых чатах и потом часами лежала в темноте, представляя себе… ну, всякое. Красный полумрак, кожа, зеркала, тихие стоны, которые иногда прорывались сквозь музыку. Она пришла сюда после того, как три дня подряд ревела в подушку из-за Димы. «Ты слишком зажатая, Алин, — сказал он тогда, собирая свои вещи. — В постели с тобой как с манекеном». Эти слова до сих пор жгли внутри. И сегодня она решила: хватит быть манекеном. Сегодня она хотя бы попробует почувствовать себя живой.
Платье сидело на ней как вторая кожа — чёрное, короткое, с глубоким вырезом на спине. Каждый раз, когда она чуть двигалась, ткань скользила по груди, и соски сразу реагировали, становясь твёрдыми. Она чувствовала себя голой, хотя была полностью одета. И это странным образом возбуждало. И пугало одновременно. А вдруг на неё никто не посмотрит? А вдруг посмотрят… и поймут, какая она на самом деле неопытная и нервная?
Она переступила с ноги на ногу, сжимая бёдра. Между ног уже было влажно, хотя ничего ещё не произошло. Просто от атмосферы. От того, как какая-то девушка в другом конце зала стояла на коленях перед своим парнем и смотрела на него снизу вверх так… покорно. Алина быстро отвела взгляд, но поздно — жар уже залил щёки.
— Эм… извините, — раздался вдруг низкий голос прямо у её уха.
Она вздрогнула так сильно, что чуть не пролила мартини. Обернулась.
Он стоял очень близко. Высокий, плечистый, в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Татуировки на предплечьях — тёмные, немного грубые линии. Лицо… не идеально красивое, но такое, от которого сразу становится жарко: тяжёлый взгляд, лёгкая щетина, чуть кривая улыбка, будто он уже знал, что она сейчас чувствует. Волосы чуть растрёпанные, словно он только что прошёл рукой по ним.
— Я… я не хотел тебя напугать, — сказал он чуть тише, заметив, как она напряглась. — Просто… ты уже минут десять стоишь тут и смотришь по сторонам так, будто хочешь убежать и одновременно остаться. Меня Максим зовут.
Алина открыла рот, но слова застряли. Она сглотнула.
— Я… Алина. Я… ну… в первый раз здесь. Наверное, это заметно, да?
Максим усмехнулся — не насмешливо, а как-то мягко, почти понимающе. Но в глазах всё равно было что-то хищное.
— Заметно. Но в хорошем смысле. Ты… не такая, как большинство, кто сюда приходит уже «в теме». Ты нервничаешь. Это… мило.
Он произнёс «мило» так, что у неё по спине пробежали мурашки. Она почувствовала, как щёки снова вспыхнули.
— Я не… я не знаю, зачем вообще пришла, — выдохнула она, глядя в свой бокал. — Просто… после расставания… хотелось почувствовать себя… не знаю. Желанной? Или… чтобы кто-то взял контроль. Я даже не знаю, как это сказать нормально.
Слова вылетали неловко, и она сама себя за это ругала. Зачем она это говорит первому встречному? Но Максим не смеялся. Он просто смотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову.
— Я владелец этого клуба, — сказал он после небольшой паузы. — И я вижу таких, как ты, часто. Хочешь… посмотреть одну из приватных комнат? Не обязательно делать что-то. Просто посмотреть. Если захочешь уйти — дверь всегда открыта.
Алина подняла на него глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, он тоже это слышит. В животе всё сжалось от смеси страха и дикого, почти болезненного возбуждения. Она хотела сказать «нет», потому что нормальные девушки так не делают. Но тело предало — она кивнула.
— Ладно… можно посмотреть. Только… я не обещаю ничего, да?
— Никто ничего не обещает, — ответил он спокойно и протянул руку. — Пойдём?
Его ладонь была большой, тёплой. Когда он сжал её пальцы, она почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Они пошли через зал. Люди расступались — его здесь явно знали. Какая-то девушка в ошейнике проводила их взглядом, и Алина снова почувствовала странный укол — то ли ревности, то ли зависти.
Лестница вверх. Коридор. Дверь с золотой табличкой «Приват-3». Максим открыл её ключ-картой и пропустил её первой.
Комната оказалась меньше, чем она ожидала, но от этого только уютнее и… интимнее. Тёмно-бордовые стены, мягкий свет от нескольких бра, большая кровать с чёрным шёлковым бельём. Зеркало на потолке. Кожаный диван. И в углу — невысокая деревянная стойка, на которой лежали… вещи. Верёвки, аккуратно смотанные. Металлические наручники. Какая-то плётка с мягкими кожаными хвостами. Несколько вибраторов в прозрачных пакетах. Всё чистое, но явно не для вида.
Алина замерла посреди комнаты. Руки дрожали. Она обхватила себя за локти, пытаясь унять нервную дрожь.
— Я… это… очень… — она запнулась, не находя слов. — Я не знаю, что сказать. Это всё… реально здесь используют?
Максим закрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.
Он смотрел на неё не отрываясь, но не приближался.
— Да. Реально. Но только те, кто сам этого хочет. — Он сделал паузу, будто подбирал слова. — Слушай… если хочешь уйти — скажи прямо сейчас. Я не обижусь. Но если остаёшься… давай сразу три правила. Чтобы было честно. Чтобы ты понимала, во что ввязываешься.
Алина кивнула, хотя внутри всё трепыхалось.
— Первое, — начал он чуть тише. — Ты делаешь то, что я скажу. Не обязательно сразу всё. Если что-то совсем не нравится — говори «стоп». Но если говоришь «да»… то уже без «я передумала посередине». Согласна?
— Я… да. То есть… я попробую, — прошептала она, чувствуя, как голос дрожит.
— Второе. Ты не кончаешь, пока я не разрешу. Я буду… доводить тебя. Много раз. И ты будешь терпеть. Это важно. Для меня. — Он чуть усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Сможешь?
Алина сжала бёдра. Между ног уже было совсем мокро. Она чувствовала, как трусики прилипают к коже.
— Я… не знаю… но… да. Попробую.
— Третье. Ты зовёшь меня Хозяином. Пока мы здесь. Не Максим. Не «ты». Хозяин. Если забудешь — накажу. Легко, но накажу. Это… часть игры. Поняла?
Она стояла и молчала несколько секунд, переваривая. Слово «Хозяин» звучало так странно… и так правильно одновременно. От него по телу пробежала горячая волна.
— Д-да… Хозяин, — выговорила она наконец, и голос сорвался на последнем слоге.
Максим медленно выдохнул, будто сам немного расслабился.
— Хорошо. Тогда… раздевайся. Пожалуйста. Медленно. Я хочу видеть тебя всю. Если стесняешься — можешь закрыть глаза. Но я хочу, чтобы ты чувствовала мой взгляд.
Алина потянулась к бретельке платья. Пальцы дрожали так, что она дважды промахнулась. Платье медленно сползло вниз, обнажив грудь. Соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и от его взгляда. Она стянула платье через бёдра, перешагнула через него и осталась в одних трусиках и туфлях. Руки инстинктивно прикрыли грудь.
— Не прячься, — тихо сказал Максим. Голос у него чуть сел. — Ты красивая. Очень. Опускай руки.
Она послушалась. Стянула трусики. Ткань была откровенно влажной, и когда она выпрямилась, то почувствовала, как прохладный воздух коснулся её между ног. Ей стало невыносимо стыдно… и одновременно так возбуждающе, что колени слегка подогнулись.
Максим обошёл её по кругу. Не трогал. Просто смотрел. Она чувствовала его взгляд на своей коже, как прикосновение.
— На колени, — сказал он наконец, останавливаясь перед ней. — Прямо здесь. На ковёр.
Алина медленно опустилась. Ковёр был мягким, но колени всё равно ощутили твёрдый пол под ним. Она развела их чуть в стороны, как инстинктивно почувствовала, что так нужно. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Она смотрела на него снизу вверх и не знала, куда деть руки — то ли на бёдра, то ли за спину.
Максим расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. Потом вторую. Движения были спокойными, но она видела, как у него чуть напряглась челюсть.
— Вот так, — пробормотал он почти себе под нос. — Именно такая… нервная и мокрая. Хорошо.
Он запустил пальцы в её волосы — не грубо, но уверенно, придерживая голову. Алина почувствовала, как дыхание перехватило.
И в этот момент она поняла, что уже не уйдёт. Даже если очень захочет. Потому что внутри всё дрожало от желания узнать, что будет дальше.
