Я заполз на постель вместе с найденной брошюрой и начал читать:
«Тёмные сущности – внеземные существа, питающиеся отрицательной энергией человека. «Подключившись» к подходящей жертве, они внушают ей жуткие мысли, панические страхи, вредные зависимости и желание смерти. Чем больше негатива – тем вкуснее их пища! Они могут пересекать пространства параллельных миров или приходить за избранником из мира сна. По этой причине очень важно, находясь в осознанном сновидении быть вежливым со всеми встречными образами. Проявление агрессии или страха откроет сущностями дорогу в реальный мир жертвы».
«Легко написать, да сложно выполнить! – возмутился я вслух. – В осознанном сне все чувства и эмоции намного краше, чем в жизни. И встреча с неприятным переживается ясней, вызывая жуткий леденящий страх!» Зато теперь, прочтя брошюру, я точно знаю, что не псих, и сущности, действительно, переходили в этот мир за мной, ведь я испытывал испуг и злобу к ним.
Я и не заметил, как настало время пищи. Иначе это и не назовёшь! Я будто домашний зверёк, запертый в клетке, которому приносят еду.
На подносе, помимо таблеток, стояла пиала с салатом из морепродуктов и бокал с красным вином. Ну уж нет! Пить я точно не буду! Ещё и с лекарством! Не хватало на пьяный рассудок каких–то тварей во сне «понацеплять», а потом своей энергией кормить! А вот салат поел, хотя он был усыпан перцем чили, а я как диетолог понимал, что острота продуктов может повлиять на взбудораженность во время сна. Однако есть хотелось больше, чем спокойно спать! Запив таблетки водой, я вскоре впал в сон.
Глава 12 - Мир страхов
Темно. Я задыхаюсь, и, кажется, тону! Наверх! Наверх! Густая плотная тяжёлая вода. Я в панике не вижу ничего кроме собственных рук, хаотично гребущих куда–то вверх. Я очень тороплюсь всплыть на поверхность, но вот движения мои словно в замедленном кино.
Неведомая сила вытянула меня из воды. Вдалеке я увидел подплывающую лодку, а вскоре оказался в ней, плывущей в мрачной, но тёплой пещере. На веслах – странный и неопрятный, поросший водорослями старец.
– Кто ты?
– Перевозчик, – ответил он мне, продолжая грести.
– А где твой груз?
– Сегодня мне приказано перевезти тебя.
– Меня? А не Харон ли ты, переправляющий души усопших через реку Стикс? – вспомнил я мифологию древних греков, не слишком обрадовавшись встрече с именно этим её представителем. Я помнил: бояться нельзя! И старался осознавать, что это сон, и что мне нужно быть спокойным.
Он довольно улыбнулся, польщенный тем, что я его узнал.
– Я умер? – продолжил я диалог.
– Я переправляю только тех, кто принёс посмертную оплату. У тебя есть монетка для меня? Раз нет, значит, пока ты жив и я везу тебя на встречу.
– К возлюбленной? Это она Госпожа этого мира? – сгоряча сморозил я догадку.
Старик засмеялся голосом, похожим на устрашающее, хрипящее эхо:
– Никто из смертных не способен господствовать над мирами во сне! Вы можете частично управлять собой или… развитием сюжета в них. Иначе вы бы господствовали над нами, тёмными и божественными сущностями, обитающими здесь. Это наши миры, а вы в них – гости с разрешенной долей самостоятельности.
– «Смертных» сказал ты? Так она реальна?
– В этом мире все нереально реальны, а в твоём – откуда мне знать?! Твой берег!
Как и случается во сне, я не помню деталей, но с лодки я попал в диковинный дворец. Его стены, слитые из огненной лавы, искрились оранжево–красным сиянием. Спиральные лестницы из чёрного металла вели куда–то вниз, откуда доносился шум необузданного пира, а может, это были стоны душ. Я вошёл в огромный тёмный зал, уставленный старинной мебелью с нависшей на её углах паучьей паутиной, украшенный масками монстров и дьяволиц. Трон из холодного мрамора величественно возвышался на высоких ступенях передо мной. Вокруг трона плясали призраки под тихие ноты играющей арфы.
– Добро пожаловать в мои чертоги! – услышал я мягкий голос мужчины, чей силуэт внезапно появился из–за трона.
– Ты Аид? Правитель загробного мира? – спросил я его, спускающего ко мне по ступеням.
– Меня называют по–разному. Я князь тьмы. Я пригласил тебя на разговор. Я слышал об истории твоей любви и знаю о том, что ты готов оставить свой мир ради неё. Я обладаю невообразимой властью, и я могу тебе помочь.
– Но ты правитель мёртвых. Чем же ты поможешь мне?
– Просто следуй за мной.
Мы вышли в мрачный узкий коридор, настолько длинный, что я не наблюдал ему конца и края.
– До несчастного случая, произошедшего с тобой в реальном мире, ты любил соблазны. Я не виню, ведь именно поэтому ты – человек, а людям свойственно искать ублажения своих желаний, – припомнил он мне грехи прошлого. – Сюда ты тоже пришёл за желаемым! За женщиной, в которую влюблён.
– Всё так! Ты говорил о силе, благодаря которой сможешь мне помочь!
– Я обладаю властью забирать к себе людей во сне. Особенно ценю заблудшие души. Их легче всего заманить в этот мир, а потом питаться ими вечность! Я уже посылал за тобой своих псов, когда наблюдал твою ежедневную страсть к наслажденьям. Женщины, вино, и сиолония с целью развлечения! Стоявшего у грани между явью и сном, я мог бы забрать тебя без труда! Но сейчас ты снова здесь ради возлюбленной, и, полагаю, хочешь второй шанс?
Жуткое чувство страха от его слов и его ледяного безжизненного взгляда, буквально сковало меня. Я попятился назад, но упёрся спиной в колючую злобно смеющуюся стену.
– Но это не помощь!
– «Не помощь» говоришь… А ты действительно смог бы перейти в иной мир ради любви? – подошёл он настолько близко ко мне, что я замерз от холода его дыхания.
– Я готов пойти за ней, но не согласен умереть, не зная точно, где она! Ты можешь доказать, что возлюбленная здесь?
– Я не обязан ничего доказывать!
«У моей богини златые крылья! Если она божественная сущность, то вряд ли будет находиться в этой тьме, а если она, как и я, из мира смертных, то я не могу рисковать своей жизнью, пока не найду её!» – подумалось мне.
Я бросился прочь в самый мрак, слыша безудержный смех князя тьмы и лай собак, бежавших по моим следам. Я нёсся так быстро, что сердце вырывалось из груди. «Сон, это просто сон! Сон!» – кричал я себе, паникующий в этом злостном мраке, который резко сменился на яркий свет, и я увидел проём своей палаты. Вбежав в неё, я захлопнул дверь.
Проснувшись, я вскочил на постели в холодном поту. Жуткий испуг не отпускал моё сердце. Пару минут я просто сидел на кровати. Сидел и вглядывался в темноту. Мне казалось, что псы ещё бегут за мной или сидят у кровати с голодными красными глазами. «Как хорошо, что это был сон! А ещё лучше, что я не умер в нём! И даже дверь от псов успел закрыть! – взмолился я в небеса. – Минуточку, а как же любимая? Выходит, я рано покинул сон, ничего нового о ней не узнав и подсказку не получив!
Расстроенный я свалился обратно на матрас, уткнувшись носом в подушку. Я не умею отступать, не получив желаемого, даже если страшно и рискованно! Я должен вернуться в сон и дойти до конца! Закрыв глаза, я полностью расслабил тело. Каждую мышцу в нём. Самым сложным было освободить и успокоить разум. По методике сиолонии, я должен был войти в быструю фазу сна, в состояние полу–бодрствования. Тогда, не теряя осознания, я бы вновь погрузился в тот же сон, сохраняя контроль над своими мыслями и страхами. И, может быть, я смог бы усмирить собак и получить подсказку от возлюбленной.
Я засыпаю, и … парадокс осознанного сна: я вижу всё тех же собак, окруживших моё тело! Голодные и ненастные они пускают слюни, скалясь на меня.
«Сидеть! Сидеть! – командую я им. – Я не боюсь вас и приказываю отступить!».
Намерение избавиться от псов было настолько велико, что они и правда отступили. Передо мной открылась дверь, из–за которой приятно манил к себе золотистый свет. Я вошёл и встретился глазами с любимой.
– Моя золотая богиня! – вновь восхитился я её ликом, фигурой, крыльями за спиной. – Прости за то, что сразу не дошёл, испугавшись мира мертвых.
– Ты прошёл мир страхов, а не мёртвых. В нём ты столкнулся с тёмным уголком своей души: собственными страхами.
– И что это за страхи?
– Ты сам сказал: мир мёртвых. Ты боялся умереть. Но справился с боязнью, вернувшись к псам, чтоб встретиться со мной! К тому же защитил свой мир от тёмных сущностей, которых опасался!
– Но я не получил сегодняшней подсказки!
– Это твоё желание жить! Обрести его и помог тебе князь тьмы, столкнув со страхом смерти.
Глава 13 - Медитация
«Встреча с собственными страхами! Вот это богиня придумала! – то ли восхищался, то ли возмущался я, проснувшись ото сна. – Никогда бы не подумал, что боюсь собственной смерти! Да и чего её бояться, если я выжил после той аварии! Подсказка в этот раз тоже странная: желание жить. По–моему, это обычный инстинкт!»
Я разомкнул глаза, приятно оказавшись в голубой палате. Её лазурный чистый свет дарил мне ощущение покоя и расслаблял глаза. Я решил чуть задержаться в постели, размышляя о встрече с возлюбленной. Предстоящей ночью меня ожидал заключительный, шестой мир в сновидениях. Я был полон надежды на то, что в окончании его, меня и ждёт заветное свидание с богиней. «Как же я долго этого ждал! Надо будет суметь приодеться во сне, чтобы предстать перед ней элегантно–красивым!» – причмокивал я губами от сладости мечтаний. «Пора вставать!» – «зажегся» я от собственного представления предстоящей встречи.
Приводя себя в порядок в ванной, я вспоминал, что же успел о ней узнать: родилась она на ферме, по образованию – медик. Она влюблена в меня, как и я в неё! А ещё она предана мне, и я единственный мужчина в её жизни!
Я гордо и довольно улыбнулся себе. Слегка взволнованный от ожидания решающий ночи, я пару раз окатывал себя почти что ледяной водой. Мне надо было соблюсти баланс между воодушевлением и перевозбуждением, чтобы суметь войти спокойным в сегодняшний сон.
Выйдя обратно в палату, я обратил внимание на коврик для йоги на полу. Он был чудесный! Круглый, с роскошной мандалой – священными узорами посередине. Да, успокоение через медитацию или йогу – это то, что мне сегодня нужно. К тому же сосредоточение на внутреннем мире очень помогает с укреплением осознанности в сновидениях.
Из всех техник по медитации я выбрал самую простую – концентрацию на дыхание. Я сел на коврик, закрыл глаза и сосредоточился на вдохе и выдохе. Как только мои мысли уходили вдаль, я возвращал их к одной цели наблюдения – дыханию.
Меня отвлёк от йоги скрип передаточного окна. Сегодня в моём рационе была традиционная пища тибетских монахов – красная фасоль и рис. «Ритуалы духовного очищения, один за другим!», – подумал я с некой долей иронии, жуя свою простую пищу и размышляя о возвышенном – любви к своей богини.
Приняв таблетки, я лёг на постель. Расслабил тело и сомкнул глаза. Я был готов отправиться в шестой мир сна, чтобы пройдя его, достичь желанной встречи со своей возлюбленной.
Глава 14 - Мир равновесия и духовности
Пение птиц и мелодичная, как бы иронично это не звучало, тишина – первое, что я услышал. Передо мной тибетский храм, величественный, красно–золотой, возвышающийся на склоне зелёной горы. К нему ведет длинная и высокая лестница. Она обрамлена резными элементами и символичными фигурами, передающими веру и духовности местного народа. По обеим её сторонам цветут цветы и растут молодые сосны, поддерживая атмосферу природной красоты и чистоты.
На подъёме к храму я ощущаю запах благовоний, добавленных в кадильницу на промежуточной площадке. Спокойствие разума и крепость духа – вот то, что я ощущаю, вдыхая его.
– Я ждал тебя! – сказал мне у входа в храм монах, одетый в красно–оранжевую рясу.
– Моя возлюбленная в храме? – нетерпеливо задал я вопрос.
– Этот мир посвящён только тебе и твоему внутреннему духу. Не жди её, освободи свой ум!
Слегка разочарованный ответом, я зашёл в молельную комнату за монахом. Её стены были украшены молитвенными флагами, а на полу были расстелены ковры, на которых мы и расположились друг напротив друга.
«Поведай мне о том, что на сердце! О том, с чем ты пришёл в наш храм!» – пригласил он меня к разговору, мягко проведя по воздуху услужливой рукой.
Я рассказал монаху об аварии, о странностях больницы, в которой нахожусь, о встрече с возлюбленной, о тех шести мирах, что прохожу ради свидания с ней, о сущностях и существах, которых в них встречаю и о подсказках, что несу в рюкзаке за спиной.
– Что ты узнал за предыдущие миры?
– Я скорее получил вопросы, чем что–либо узнал.
– Ну, так давай разберемся в них!
– В одном из сновидений гадалка задала вопрос о том, насколько реален мой мир и этим вопросом поставила мою реальность под сомнения. Я начал размышлять о запертой палате, в которой нахожусь и об отсутствии врача. О медсестре, которую не видел. О еде, о смене оттенков, обо всём! Причины всему этому я так и не нашёл! Разве только она в искажённом восприятии всего вокруг меня, как следствия удара головой, полученного после той аварии. Только вот друг, зашедший навестить, да и любимая в своих мирах, всё же настаивают на том, что мне необходимо пробудиться. Как их понять, если я и так осознаю, когда не сплю?
– Наша жизнь, наша реальность, наш мир будет всегда не осознан до тех пор, пока мы не сможем это понять и принять. Мы будем во сне до самого момента пробуждения. Проснуться ото сна в реальном мире значит понять, что жизнь в твоих руках. Если ты хочешь прожить её по–настоящему, имея то, о чём мечтаешь, то должен быть активным игроком, взявшим бразды правления в собственные руки. Но ежели предпочитаешь дальше спать, наивно ожидая, что мечты реализуются от одного пассивного желания, то просто стань листком, плывущим по течению реки обычно в никуда.
– Да, но каких активных действий все ожидают от меня? Я лежу в палате с приступами боли в голове. Дверь заперта, и выломать её, я не уверен, что сумею. Я бы решил, что это сон, но ведь меня наведал друг, я смог собрать конструктор, нарисовать портрет богини, прочесть труды о сиолонии. Всё это было наяву и знания, которые я получил при разговоре с другом, чтении работ, взаимодействие с предметами, мне помогли ориентироваться во снах!
– А ты научился чему–то новому? Или только вспомнил всё то, что хранил в дальних лазейках памяти?
Я задумался и осознал, что получал в палату то, что некогда умел, про что читал, чем увлекался и о чём когда–то знал. Рисовать меня учила в детстве мама, оригами из картона было моим хобби, я изучал труды по сиолонии в течение последних лет, читал о сущностях из тоненькой брошюры. А разговор с приятелем, по сути, был ни и о чём, ведь я и сам понимал, что означает сон наяву и явь во сне:
– Ты прав, монах. Я ничему не научился.
