- Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Юморист! Да она руки поднять не может! Ксения не ответила, продолжая молча пялиться в стену. Вернулся Тайрон неожиданно быстро. Сунул ей в руку горячую лепёшку и велел съесть её. Ксюшу покоробил приказной тон, но отказываться она не стала, поняв очевидное - живот свело от голода. Не успела она доесть, как в барак потянулись пленницы. Они удивлённо поглядывали на странную парочку, перешёптывались и кивали в их сторону головами, но вслух не проронили ни слова.
Тайрон спокойно дождался, когда соберутся все, поднялся, вышел на середину комнаты и заявил:
- Видите ту девушку у стены? Если с её головы упадёт хоть волос, вы лишитесь рук, волос и голов без выяснения, кто её обидел! Два раза я повторять не буду: она под моим покровительством и неприкосновенна!
Ксения ожидала какой угодно реакции в ответ на нахальное заявление высокородного – ехидного смеха, возмущения, обидных слов в свой адрес – только не оглушающей тишины, в которую на время погрузился барак.
- Я не ясно выразился? – в голосе Тайрона зазвенел металл, да так ощутимо, что, будь звук материальным, им можно было бы колоть лёд.
Ещё одна минута тишины, последовавшая за его вопросом, показалась Ксении бесконечной, а потом её расколол нестройный хор женских голосов, на разные лады повторяющих:
- Поняли… Ясно… Услышали… Да понятно…
И только тогда она почувствовала, как освежающей струёй в лёгкие хлынул воздух, и сообразила, что на какое-то время просто перестала дышать.
Тай ещё немного постоял посреди комнаты, как должное молча принимая заверения в безопасности своей подопечной, а потом всё так же, не проронив ни слова, коротко кивнул головой и вернулся к постели Ксении.
Сел на край убогого ложа, поудобнее умостил её голову на подушке, из-за пазухи достал кусок невесомой пушистой ткани и укрыл им Ксюшу от коленок до самого подбородка, аккуратно подоткнув перед этим край драного одеяла, которое она сжимала побелевшими от невероятного усилия руками.
Девушку колотил озноб: то ли от недавно перенесённого стресса, то ли от только что отступившей болезни, то ли от всего сразу, щедро сдобренного нервным напряжением.
Удивительно, но ей вдруг сразу сделалось тепло и спокойно, в тело по капле начала возвращаться жизнь. Она уставилась в лицо высокородного вопрошающим взглядом, а он лишь хмыкнул в ответ и, пожав плечами, ответил на невысказанный вопрос:
- Никакого волшебства! Это накидка из шерсти алькасира - зверя, живущего высоко в горах в местах, где я родился.
Немного помолчал и. видимо, сам не ожидая этого от себя, тихо добавил:
- Единственное, что мне осталось на память о моей матери.
И тут же, словно устыдившись минутной слабости, нахмурил брови и, понизив голос до шёпота, проворчал:
- Ты должна хорошо питаться и много спать, чтобы быстрее встать на ноги. Ещё пара дней у тебя в запасе есть, потом охрана выгонит тебя на работу. Не показывай никому, что к тебе возвращаются силы. Они, - он незаметно кивнул головой в сторону товарок по бараку, - напуганы моими угрозами, сами тебя не тронут, но охранникам сдадут без зазрения совести. Притворись слабой и беспомощной. Это в твоих же интересах.
Помолчал, отвернувшись куда-то в сторону, а потом снова уставился Ксении в глаза и тихо, но твёрдо добавил: - И в моих тоже! Отдыхай и ни о чём не беспокойся, еду я буду тебе приносить.
В продолжение всего разговора Ксюша молча, в пол-уха слушала высокородного. Опустив глаза, она разглядывала накидку, которой он её укутал, и думала о маленьком мальчике, которого эта ткань, возможно, не раз согревала долгими холодными вечерами. И тогда ещё его глаза не были такими холодными и пустыми…
- Ты меня слушаешь? – недовольный голос Тайрона внезапно вклинился в Ксюшины мысли и заставил её вздрогнуть. – Повтори, что я тебе сказал!
- Ты велел мне притворяться больной и немощной, - чуть слышно ответила Ксения. Его фразы, которые, казалось бы, пролетали мимо её ушей, внезапно оказались крепко впечатанными в сознание. Что за ерунда, она же его совсем не слушала!
Тай удовлетворённо хмыкнул, поднялся и не спеша направился к выходу. У самой двери остановился, хмурым взглядом обвёл помещение, заставив всех его обитательниц на мгновение замереть, кивнул Ксении на прощание и вышел, почти бесшумно притворив дверь.
И только после этого барак зашумел, как потревоженный улей. Но Ксении было уже всё равно: с уходом высокородного пропала необходимость держать лицо, и девушка, обессиленно выдохнув, уткнулась носом в подушку, плотнее укутываясь в накидку из шерсти неведомого алькасира, всю насквозь пропитанную приятным мужским ароматом.
Глаза сами собой закрылись, и Ксюша безропотно уплыла в царство сновидений. Что ей снилось в эту ночь, она не могла бы вспомнить даже под дулом пистолета, но однозначно это было нечто чудесное, потому что до самого утра с её губ не сходила улыбка.
Утро началось с визита высокородного. Он пришёл бесшумно и очень рано, пока ещё все обитательницы барака мирно сопели, погружённые в вязкое марево предутреннего сна. Она проснулась за секунду до того, как он положил ей руку на плечо.
Вздрогнула и собралась закричать от неожиданности, но Тай успел зажать ей рот мозолистой ладонью. И всё же инстинкт самосохранения сработал чётко: сама того не ожидая, Ксения цапнула высокородного зубами, прихватив-таки кусочек кожи. Тайрон почти бесшумно зашипел и резко отдернул руку, потряхивая ею в воздухе.
- С ума сошла! – прошептал одними губами. – У тебя зубы лишние? Я тебе покусаюсь в следующий раз! Вот так и помогай убогим, сожрут и не подавятся.
- А нечего подкрадываться! – обиженно засопела Ксения, которую больно царапнуло его «убогие». – Я гостей не ждала.
- Теперь жди и будь готова к тёплой встрече, а зубки будешь другим показывать. Собственно говоря, чего я пришёл, - Тай повозился и вынул из-за пазухи пакет. – Вот, спрячь, потом поешь, когда все уйдут на работу, там ещё и на вечер хватит. Завтра утром я снова приду в это же время, - и многозначительно покосился на свою укушенную ладонь, пару раз сжал её в кулак, хмыкнул, покачал головой и так же бесшумно, как пришёл, вышел из комнаты.
Ксения возмущённо засопела: можно подумать, она ему полруки откусила. А нечего пугать хрупких и впечатлительных девушек! Так ему и надо! С этими мыслями сунула пакет под подушку, повозилась, устраиваясь поудобнее, и через несколько минут снова провалилась в объятия крепкого целительного сна.
К удивлению Ксении, силы восстанавливались быстро. Уже на следующий день она была готова встать с постели, о чём шёпотом сообщила высокородному в его очередной утренний визит. Но Тайрон, сделав страшные глаза, строго-настрого запретил, наказав и дальше делать вид, что она чуть жива. И Ксюше пришлось подчиниться: внутренне она уже признала за высокородным право быть главным в их тандеме.
Раз в день обязательно приходил охранник с проверкой, удостоверившись, что она медленно, но верно идёт на поправку, удовлетворённо кивал головой и, довольно насвистывая, уходил.
А каждое утро, перед самым рассветом, в барак пробирался Тайрон, чтобы принести ей еды. Где он её брал, Ксюша не знала: пленников кормили скудно, все пайки были наперечёт. Тайрон лишь молча усмехался в ответ на её попытки разузнать это, быстро совал ей свёрток под подушку и исчезал так же бесшумно, как появлялся.
Вечером он приходил, не таясь, окидывал мрачным взглядом её соседок по бараку, присаживался на край кровати, и минут десять они молча сидели рядом, иногда поглядывая друг на друга. Говорить им было не о чем: дети разных миров, они так никогда и не узнали бы о существовании друг друга, не забрось коварная судьба их на Фейган, чтобы крепко накрепко переплести судьбы.
Каждый из них думал о своём. Он — о том, что слепая судьба в очередной раз разрушила его планы, отобрав единственную возможность вернуть магию и последнюю родную душу, готовую идти за него в огонь и воду. Взамен же подсунула эту бледную немочь, наградив её его магическим даром. И теперь он всё равно не отступится от своего, если нужно, за волосы потащит её на Айхон. А лучше бы она отправилась с ним по доброй воле: так надёжнее и вернее. Он готов пойти на всё, чтобы заручится её симпатией и благосклонностью: очаровывать, соблазнять, искушать. Ей не устоять перед тем, от кого трепетали все девичьи сердца Сумеречного двора.
Она же думала, что его появление в её жизни выглядит очень странно, хотя объяснимо и вроде бы логично: она получила его магию, хотя совершенно в ней не нуждалась. Жила же до этого как-то четверть века без магии и дальше бы прекрасно без неё обошлась, даже несмотря на то, что попала в магический мир. Появление этой самой магии только всё осложнило и запутало. И теперь он хочет компенсации, хотя вмешалась Ксюша не специально: не хотела, не искала, не просила. Как, скажите, как её угораздило в таких огромных по размерам лабиринтах угодить именно туда, куда не следовало?!
Да, она слышала его разговор с братом – теперь она уже точно знает, что это были они, но что это меняет? Кто бы это ни был, она просто хотела убежать подальше от опасности, а попала в самый её эпицентр. И, наверное, это именно то, что зовётся судьбой или провидением, которое вмешивается в твою жизнь, когда пожелает, оправдывая всё тем, что лучше знает, куда, как, а главное, с кем тебе идти.
И в данный момент у неё нет сил, чтобы бороться с судьбой, не только потому, что она слабачка, ей некуда идти в этом мире, не к кому прислониться. Ей нужна твёрдая и надёжная рука, за которую она будет лержаться. Друзей или просто хороших знакомых здесь она ещё не завела. Тай - единственный, кто проявил о ней заботу. Пусть всё идёт как идёт, не убьёт же он её, в самом деле, ему нужна её магия, а значит, он будет беречь и защищать её.
Возможно, связавшись с Тайроном, она больше отдаст, чем получит, но она пойдёт на это, потому что другого выхода сейчас у неё нет. А ещё, как ни странно, она чувствует себя немного виноватой перед ним: хоть и не нарочно, она присвоила то, что принадлежит ему. Бабуля с мамой всегда учили, что чужое брать нельзя: не принесёт счастья то, за что не заплачено своими трудом, временем, усилиями, средствами, нервами, здоровьем или чем-то ещё. Главное – оплатить то, что взяла. И она готова ему платить. Добровольно! Она приняла твёрдое решение.
Соседки по бараку косились и перешёптывались, глядя на их странные отношения, но напрямую пакостить и задевать Ксюшу остерегались: уж больно сурово смотрел на них Тайрон, приходя к ней по вечерам.
Где-то через неделю Ксения почти полностью восстановилась, и скрывать это становилось всё труднее и труднее. Её саму уже напрягало бездействие: тяжело целыми днями валятся на топчане, изображая больную, тем более что Тайрон пообещал заняться её магическим обучением, как только она встанет на ноги.
Теперь девушке не терпелось овладеть даром, коль она его получила. О магии она читала только в художественных книгах. Каково это ощущать магические потоки, управлять ими? Интересно, что за дар ей достался? Ксения всё чаще и чаще думала об этом, а Тайрон так ни разу и не коснулся этой темы. Может, ему больно это обсуждать?
Зелье, при помощи которого Тай её спас, временно блокировало приток магии, как бы заморозив резерв на минимуме, но его действие не могло продолжаться бесконечно. Ксюша уже начала ощущать приток магической энергии, справляться с которым становилось всё труднее. Наконец, она не выдержала и решилась заговорить об этом с Таем:
- Когда мы сможем приступить к занятиям? Магия снова просыпается, я чувствую и боюсь, что мне снова будет плохо.
Тайрон остановил задумчивый взгляд на её руках, нервно теребящих край ветхого одеяла, и, помолчав некоторое время, кивнул:
- Хорошо, сегодня же покажи всем, что тебе стало гораздо лучше. И об этом моментально узнает охрана, – он незаметно кивнул в сторону небольшой группки пленниц, не сводивших глаз с беседующих Тайрона и Ксении. - Завтра тебя отправят на работу в каменоломни. Там и начнём. И ничего не бойся: я с тобой!
Как и обещал, Тайрон весь день ни на миг не выпускал Ксению из поля зрения. И она очень быстро привыкла к его постоянному присутствию рядом. Стоило ей перенапрячься, почувствовать себя плохо или утомиться, как он мгновенно оказывался рядом. Молча брал из её рук мешок и старательно наполнял его кристаллами, работая за двоих.
На пункт сдачи они тоже ходили вместе. Тай всю дорогу тащил два мешка, позволяя ей нести её кристаллы лишь последние несколько метров, чтобы не влетело от охранников. И Ксения была ему за это безумно благодарна: иногда нарочно отгоняя от себя мысли об их сделке, представляла, что он заботится о ней просто так, по велению души.
И от этих наивных мыслей в груди её разливалось тепло, мир не казался уже таким безрадостным, а будущее беспросветным. Ей отчаянно хотелось верить в то, что она нашла руку, за которую можно с уверенностью держаться на этом странном и жестоком Фейгане.
- Когда ты начнёшь учить меня управлять магией? – Ксюша прервала обоюдное молчание и в сотый раз повертела в руках булку, которую ей дал высокородный, выбирая, с какого бы бока от неё отщипнуть. Они выкроили немного времени, чтобы перекусить, тут же, посреди делянки, но, после болезни у девушки совсем пропал аппетит.
- Хотел начать после еды, но уже передумал, - многозначительно взглянув на многострадальную булку, ответил Тайрон, - пока не съешь всё до крошки, даже и не мечтай.
- Но почему? – попробовала возмутиться Ксения.
- Это потребует немалых усилий. Тебя и так от малейшего дуновения ветерка колышет, а ты ещё и не ешь, нос вон от булки воротишь, - с укоризной проворчал мужчина.
Ксюша покраснела, опустила глаза и принялась взглядом гипнотизировать хлебобулочное изделие фейганских пекарей. Булка – как булка, очень похожая на земную. Бабушка такие часто пекла. И Ксюша тяжко вздохнула, вспомнив бабулю.
- Не смотри на неё, она сама себя не съест! Либо ты начинаешь питаться нормально, либо забудь об обучении до лучших времён.
- Ты какими-то неправильными терминами оперируешь, - снова попыталась торговаться Ксюша. – «Нормально» и «лучшие времена» - очень растяжимые понятия. Вообще-то, совсем непонятно, что ты имеешь ввиду.
Тайрон гневно уставился на свою подопечную, перестав жевать, и мигом растеряв благодушный настрой, которым всегда наполнялся во время еды.
- Ты хочешь подискутировать о понятиях? – жёстко спросил он, и глаза его вмиг потемнели. Ксения в нерешительности замерла, не понимая, чего ожидать от такого, ранее не виданного ею, проявления тёмной стороны личности Тая. Нервно сглотнула и принялась жевать булку, отщипывая от неё малюсенькие кусочки.
Тайсон удовлетворённо выдохнул и снова потянулся к еде, равновесие было восстановлено, и благостный настрой медленно, но верно начал возвращаться к нему.
Зря Ксения так упорно сопротивлялась, она и сама не заметила, как начала активно жевать булку под череду горестных мыслей, заезженной пластинкой вертевшихся в её голове.
Юморист! Да она руки поднять не может! Ксения не ответила, продолжая молча пялиться в стену. Вернулся Тайрон неожиданно быстро. Сунул ей в руку горячую лепёшку и велел съесть её. Ксюшу покоробил приказной тон, но отказываться она не стала, поняв очевидное - живот свело от голода. Не успела она доесть, как в барак потянулись пленницы. Они удивлённо поглядывали на странную парочку, перешёптывались и кивали в их сторону головами, но вслух не проронили ни слова.
Тайрон спокойно дождался, когда соберутся все, поднялся, вышел на середину комнаты и заявил:
- Видите ту девушку у стены? Если с её головы упадёт хоть волос, вы лишитесь рук, волос и голов без выяснения, кто её обидел! Два раза я повторять не буду: она под моим покровительством и неприкосновенна!
Глава 11. Влияние вовремя расставленных акцентов
Ксения ожидала какой угодно реакции в ответ на нахальное заявление высокородного – ехидного смеха, возмущения, обидных слов в свой адрес – только не оглушающей тишины, в которую на время погрузился барак.
- Я не ясно выразился? – в голосе Тайрона зазвенел металл, да так ощутимо, что, будь звук материальным, им можно было бы колоть лёд.
Ещё одна минута тишины, последовавшая за его вопросом, показалась Ксении бесконечной, а потом её расколол нестройный хор женских голосов, на разные лады повторяющих:
- Поняли… Ясно… Услышали… Да понятно…
И только тогда она почувствовала, как освежающей струёй в лёгкие хлынул воздух, и сообразила, что на какое-то время просто перестала дышать.
Тай ещё немного постоял посреди комнаты, как должное молча принимая заверения в безопасности своей подопечной, а потом всё так же, не проронив ни слова, коротко кивнул головой и вернулся к постели Ксении.
Сел на край убогого ложа, поудобнее умостил её голову на подушке, из-за пазухи достал кусок невесомой пушистой ткани и укрыл им Ксюшу от коленок до самого подбородка, аккуратно подоткнув перед этим край драного одеяла, которое она сжимала побелевшими от невероятного усилия руками.
Девушку колотил озноб: то ли от недавно перенесённого стресса, то ли от только что отступившей болезни, то ли от всего сразу, щедро сдобренного нервным напряжением.
Удивительно, но ей вдруг сразу сделалось тепло и спокойно, в тело по капле начала возвращаться жизнь. Она уставилась в лицо высокородного вопрошающим взглядом, а он лишь хмыкнул в ответ и, пожав плечами, ответил на невысказанный вопрос:
- Никакого волшебства! Это накидка из шерсти алькасира - зверя, живущего высоко в горах в местах, где я родился.
Немного помолчал и. видимо, сам не ожидая этого от себя, тихо добавил:
- Единственное, что мне осталось на память о моей матери.
И тут же, словно устыдившись минутной слабости, нахмурил брови и, понизив голос до шёпота, проворчал:
- Ты должна хорошо питаться и много спать, чтобы быстрее встать на ноги. Ещё пара дней у тебя в запасе есть, потом охрана выгонит тебя на работу. Не показывай никому, что к тебе возвращаются силы. Они, - он незаметно кивнул головой в сторону товарок по бараку, - напуганы моими угрозами, сами тебя не тронут, но охранникам сдадут без зазрения совести. Притворись слабой и беспомощной. Это в твоих же интересах.
Помолчал, отвернувшись куда-то в сторону, а потом снова уставился Ксении в глаза и тихо, но твёрдо добавил: - И в моих тоже! Отдыхай и ни о чём не беспокойся, еду я буду тебе приносить.
В продолжение всего разговора Ксюша молча, в пол-уха слушала высокородного. Опустив глаза, она разглядывала накидку, которой он её укутал, и думала о маленьком мальчике, которого эта ткань, возможно, не раз согревала долгими холодными вечерами. И тогда ещё его глаза не были такими холодными и пустыми…
- Ты меня слушаешь? – недовольный голос Тайрона внезапно вклинился в Ксюшины мысли и заставил её вздрогнуть. – Повтори, что я тебе сказал!
- Ты велел мне притворяться больной и немощной, - чуть слышно ответила Ксения. Его фразы, которые, казалось бы, пролетали мимо её ушей, внезапно оказались крепко впечатанными в сознание. Что за ерунда, она же его совсем не слушала!
Тай удовлетворённо хмыкнул, поднялся и не спеша направился к выходу. У самой двери остановился, хмурым взглядом обвёл помещение, заставив всех его обитательниц на мгновение замереть, кивнул Ксении на прощание и вышел, почти бесшумно притворив дверь.
И только после этого барак зашумел, как потревоженный улей. Но Ксении было уже всё равно: с уходом высокородного пропала необходимость держать лицо, и девушка, обессиленно выдохнув, уткнулась носом в подушку, плотнее укутываясь в накидку из шерсти неведомого алькасира, всю насквозь пропитанную приятным мужским ароматом.
Глаза сами собой закрылись, и Ксюша безропотно уплыла в царство сновидений. Что ей снилось в эту ночь, она не могла бы вспомнить даже под дулом пистолета, но однозначно это было нечто чудесное, потому что до самого утра с её губ не сходила улыбка.
Утро началось с визита высокородного. Он пришёл бесшумно и очень рано, пока ещё все обитательницы барака мирно сопели, погружённые в вязкое марево предутреннего сна. Она проснулась за секунду до того, как он положил ей руку на плечо.
Вздрогнула и собралась закричать от неожиданности, но Тай успел зажать ей рот мозолистой ладонью. И всё же инстинкт самосохранения сработал чётко: сама того не ожидая, Ксения цапнула высокородного зубами, прихватив-таки кусочек кожи. Тайрон почти бесшумно зашипел и резко отдернул руку, потряхивая ею в воздухе.
- С ума сошла! – прошептал одними губами. – У тебя зубы лишние? Я тебе покусаюсь в следующий раз! Вот так и помогай убогим, сожрут и не подавятся.
- А нечего подкрадываться! – обиженно засопела Ксения, которую больно царапнуло его «убогие». – Я гостей не ждала.
- Теперь жди и будь готова к тёплой встрече, а зубки будешь другим показывать. Собственно говоря, чего я пришёл, - Тай повозился и вынул из-за пазухи пакет. – Вот, спрячь, потом поешь, когда все уйдут на работу, там ещё и на вечер хватит. Завтра утром я снова приду в это же время, - и многозначительно покосился на свою укушенную ладонь, пару раз сжал её в кулак, хмыкнул, покачал головой и так же бесшумно, как пришёл, вышел из комнаты.
Ксения возмущённо засопела: можно подумать, она ему полруки откусила. А нечего пугать хрупких и впечатлительных девушек! Так ему и надо! С этими мыслями сунула пакет под подушку, повозилась, устраиваясь поудобнее, и через несколько минут снова провалилась в объятия крепкого целительного сна.
Глава 12. Странный союз, в котором каждый ведёт свою игру
К удивлению Ксении, силы восстанавливались быстро. Уже на следующий день она была готова встать с постели, о чём шёпотом сообщила высокородному в его очередной утренний визит. Но Тайрон, сделав страшные глаза, строго-настрого запретил, наказав и дальше делать вид, что она чуть жива. И Ксюше пришлось подчиниться: внутренне она уже признала за высокородным право быть главным в их тандеме.
Раз в день обязательно приходил охранник с проверкой, удостоверившись, что она медленно, но верно идёт на поправку, удовлетворённо кивал головой и, довольно насвистывая, уходил.
А каждое утро, перед самым рассветом, в барак пробирался Тайрон, чтобы принести ей еды. Где он её брал, Ксюша не знала: пленников кормили скудно, все пайки были наперечёт. Тайрон лишь молча усмехался в ответ на её попытки разузнать это, быстро совал ей свёрток под подушку и исчезал так же бесшумно, как появлялся.
Вечером он приходил, не таясь, окидывал мрачным взглядом её соседок по бараку, присаживался на край кровати, и минут десять они молча сидели рядом, иногда поглядывая друг на друга. Говорить им было не о чем: дети разных миров, они так никогда и не узнали бы о существовании друг друга, не забрось коварная судьба их на Фейган, чтобы крепко накрепко переплести судьбы.
Каждый из них думал о своём. Он — о том, что слепая судьба в очередной раз разрушила его планы, отобрав единственную возможность вернуть магию и последнюю родную душу, готовую идти за него в огонь и воду. Взамен же подсунула эту бледную немочь, наградив её его магическим даром. И теперь он всё равно не отступится от своего, если нужно, за волосы потащит её на Айхон. А лучше бы она отправилась с ним по доброй воле: так надёжнее и вернее. Он готов пойти на всё, чтобы заручится её симпатией и благосклонностью: очаровывать, соблазнять, искушать. Ей не устоять перед тем, от кого трепетали все девичьи сердца Сумеречного двора.
Она же думала, что его появление в её жизни выглядит очень странно, хотя объяснимо и вроде бы логично: она получила его магию, хотя совершенно в ней не нуждалась. Жила же до этого как-то четверть века без магии и дальше бы прекрасно без неё обошлась, даже несмотря на то, что попала в магический мир. Появление этой самой магии только всё осложнило и запутало. И теперь он хочет компенсации, хотя вмешалась Ксюша не специально: не хотела, не искала, не просила. Как, скажите, как её угораздило в таких огромных по размерам лабиринтах угодить именно туда, куда не следовало?!
Да, она слышала его разговор с братом – теперь она уже точно знает, что это были они, но что это меняет? Кто бы это ни был, она просто хотела убежать подальше от опасности, а попала в самый её эпицентр. И, наверное, это именно то, что зовётся судьбой или провидением, которое вмешивается в твою жизнь, когда пожелает, оправдывая всё тем, что лучше знает, куда, как, а главное, с кем тебе идти.
И в данный момент у неё нет сил, чтобы бороться с судьбой, не только потому, что она слабачка, ей некуда идти в этом мире, не к кому прислониться. Ей нужна твёрдая и надёжная рука, за которую она будет лержаться. Друзей или просто хороших знакомых здесь она ещё не завела. Тай - единственный, кто проявил о ней заботу. Пусть всё идёт как идёт, не убьёт же он её, в самом деле, ему нужна её магия, а значит, он будет беречь и защищать её.
Возможно, связавшись с Тайроном, она больше отдаст, чем получит, но она пойдёт на это, потому что другого выхода сейчас у неё нет. А ещё, как ни странно, она чувствует себя немного виноватой перед ним: хоть и не нарочно, она присвоила то, что принадлежит ему. Бабуля с мамой всегда учили, что чужое брать нельзя: не принесёт счастья то, за что не заплачено своими трудом, временем, усилиями, средствами, нервами, здоровьем или чем-то ещё. Главное – оплатить то, что взяла. И она готова ему платить. Добровольно! Она приняла твёрдое решение.
Соседки по бараку косились и перешёптывались, глядя на их странные отношения, но напрямую пакостить и задевать Ксюшу остерегались: уж больно сурово смотрел на них Тайрон, приходя к ней по вечерам.
Где-то через неделю Ксения почти полностью восстановилась, и скрывать это становилось всё труднее и труднее. Её саму уже напрягало бездействие: тяжело целыми днями валятся на топчане, изображая больную, тем более что Тайрон пообещал заняться её магическим обучением, как только она встанет на ноги.
Теперь девушке не терпелось овладеть даром, коль она его получила. О магии она читала только в художественных книгах. Каково это ощущать магические потоки, управлять ими? Интересно, что за дар ей достался? Ксения всё чаще и чаще думала об этом, а Тайрон так ни разу и не коснулся этой темы. Может, ему больно это обсуждать?
Зелье, при помощи которого Тай её спас, временно блокировало приток магии, как бы заморозив резерв на минимуме, но его действие не могло продолжаться бесконечно. Ксюша уже начала ощущать приток магической энергии, справляться с которым становилось всё труднее. Наконец, она не выдержала и решилась заговорить об этом с Таем:
- Когда мы сможем приступить к занятиям? Магия снова просыпается, я чувствую и боюсь, что мне снова будет плохо.
Тайрон остановил задумчивый взгляд на её руках, нервно теребящих край ветхого одеяла, и, помолчав некоторое время, кивнул:
- Хорошо, сегодня же покажи всем, что тебе стало гораздо лучше. И об этом моментально узнает охрана, – он незаметно кивнул в сторону небольшой группки пленниц, не сводивших глаз с беседующих Тайрона и Ксении. - Завтра тебя отправят на работу в каменоломни. Там и начнём. И ничего не бойся: я с тобой!
Глава 14. Нелёгкий способ договориться с самой собой
Как и обещал, Тайрон весь день ни на миг не выпускал Ксению из поля зрения. И она очень быстро привыкла к его постоянному присутствию рядом. Стоило ей перенапрячься, почувствовать себя плохо или утомиться, как он мгновенно оказывался рядом. Молча брал из её рук мешок и старательно наполнял его кристаллами, работая за двоих.
На пункт сдачи они тоже ходили вместе. Тай всю дорогу тащил два мешка, позволяя ей нести её кристаллы лишь последние несколько метров, чтобы не влетело от охранников. И Ксения была ему за это безумно благодарна: иногда нарочно отгоняя от себя мысли об их сделке, представляла, что он заботится о ней просто так, по велению души.
И от этих наивных мыслей в груди её разливалось тепло, мир не казался уже таким безрадостным, а будущее беспросветным. Ей отчаянно хотелось верить в то, что она нашла руку, за которую можно с уверенностью держаться на этом странном и жестоком Фейгане.
- Когда ты начнёшь учить меня управлять магией? – Ксюша прервала обоюдное молчание и в сотый раз повертела в руках булку, которую ей дал высокородный, выбирая, с какого бы бока от неё отщипнуть. Они выкроили немного времени, чтобы перекусить, тут же, посреди делянки, но, после болезни у девушки совсем пропал аппетит.
- Хотел начать после еды, но уже передумал, - многозначительно взглянув на многострадальную булку, ответил Тайрон, - пока не съешь всё до крошки, даже и не мечтай.
- Но почему? – попробовала возмутиться Ксения.
- Это потребует немалых усилий. Тебя и так от малейшего дуновения ветерка колышет, а ты ещё и не ешь, нос вон от булки воротишь, - с укоризной проворчал мужчина.
Ксюша покраснела, опустила глаза и принялась взглядом гипнотизировать хлебобулочное изделие фейганских пекарей. Булка – как булка, очень похожая на земную. Бабушка такие часто пекла. И Ксюша тяжко вздохнула, вспомнив бабулю.
- Не смотри на неё, она сама себя не съест! Либо ты начинаешь питаться нормально, либо забудь об обучении до лучших времён.
- Ты какими-то неправильными терминами оперируешь, - снова попыталась торговаться Ксюша. – «Нормально» и «лучшие времена» - очень растяжимые понятия. Вообще-то, совсем непонятно, что ты имеешь ввиду.
Тайрон гневно уставился на свою подопечную, перестав жевать, и мигом растеряв благодушный настрой, которым всегда наполнялся во время еды.
- Ты хочешь подискутировать о понятиях? – жёстко спросил он, и глаза его вмиг потемнели. Ксения в нерешительности замерла, не понимая, чего ожидать от такого, ранее не виданного ею, проявления тёмной стороны личности Тая. Нервно сглотнула и принялась жевать булку, отщипывая от неё малюсенькие кусочки.
Тайсон удовлетворённо выдохнул и снова потянулся к еде, равновесие было восстановлено, и благостный настрой медленно, но верно начал возвращаться к нему.
Зря Ксения так упорно сопротивлялась, она и сама не заметила, как начала активно жевать булку под череду горестных мыслей, заезженной пластинкой вертевшихся в её голове.
