— Ладно, — Вениамин пошел в свой заветный уголок.
Вера выглядела несколько смущенной из-за несколько равнодушного приема их с Александром детьми ее лучшей подруги. Александр, понимая ее настроение, незаметно погладил Веру по спине. Она обернулась к нему с виноватой, но благодарной улыбкой.
— Так. А что мы стоим? — обратился ко всем Станислав, — Мойте руки, и прошу всех за наш скромный стол. Таня, это наша домработница, уже все приготовила к вашему приезду. Давайте-давайте, проходите. Вера, покажи Александру, где можно помыть руки, и проходите за стол. Время обеденное. А за доброй едой знакомиться будет веселее. Правда?
Через минуту они все сидели за огромным дубовым столом, сервированным, как в лучших ресторанах. На столе стояли различные блюда с салатами, овощами, большая розетка с красной икрой, откупоренная бутылка какого-то вина и бутылка дорогого виски, графин с свежевыжатым апельсиновым соком, фужеры для женщин и рюмки для мужчин. Татьяна, женщина лет сорока пяти в черном платье с накинутым на него белым фартуком, заботливо обслуживала столующихся. Она налила из большой супницы какой-то суп и аккуратно расставила посуду перед каждым из присутствующих. Отошла в сторону и стала ждать дальнейших распоряжений.
— Спасибо, Танюша, — поблагодарила домработницу Марина, — Ты можешь идти к себе. Когда будет надо, мы тебя позовем.
— Хорошо, Марина Васильевна. Я буду ждать ваших распоряжений, — Татьяна вышла в соседнюю комнату.
— Ну, что ж. Предлагаю выпить за знакомство. Александр, что вы предпочитаете? — обратился к Александру Станислав.
— Пожалуй, я доверюсь вашему вкусу, Станислав, — встрепенулся Александр. Он все также был немного напряжен.
— Ну как же? У каждого должны быть какие-то свои предпочтения. Вот, Верунчик с Маришкой, как ни странно, обладают почти идентичными вкусовыми пристрастиями по части алкоголя. Они предпочитают хорошее, доброе вино. Так же, Вера? Во-от. Я, например, всем другим крепким напиткам предпочитаю виски. У вас, Александр, я уверен, тоже должны быть определенные вкусовые особенности. Итак?
— Я в целом не большой любитель алкоголя вообще.
— Никто, уверяю вас, Александр, — Станислав вел беседу с Александром, постоянно делая акцент на его имени, — из здесь присутствующих не большой любитель алкоголя, как вы, Александр, смели выразиться. Но время от времени каждый из нас, как я понимаю, может позволить себе расслабиться подобным образом. Вот, я и хочу узнать, как вы, Александр, время от времени, так сказать, расслабляетесь.
— Что ты пристаешь, к человеку? — обратилась к мужу Марина, — Что, нет других тем для разговора?
— Да нет, все нормально, — Александр мельком бросил взгляд на Веру, — Я человек простой. И, если уж на то пошло, то всем напиткам предпочитаю обычный домашний самогон, сделанный моим другом по собственному рецепту. Просто, дешево и сердито.
— Соглашусь с последним высказыванием, насчет просто и дешево. Но самогон — это, согласитесь, Александр, несколько пошло для интеллигентного человека. Поэтому в моем доме такого напитка мы не держим. Есть виски, ром, ликеры, водка. Что из этого я мог бы вам предложить?
— Тогда, пожалуй, я выпил бы немного водки, с вашего позволения, — Александр почувствовал, что начинает немного раздражаться от несколько высокомерного тона хозяина. Он постарался собраться и успокоиться. Вера с тревогой поглядела на него.
— Замечательно. Таня! — позвал Станислав домработницу. Она моментально появилась в столовой. — Таня, принеси нам, пожалуйста, бутылочку водки из бара.
— Сию минуту, Станислав Андреевич, — отреагировала домработница, и уже через несколько секунд на столе перед Александром стояла охлажденная бутылка «Столичной». Затем, Татьяна наполнила вином фужеры женщин, налила виски Станиславу. Александр сам наполнил свою рюмку. Домработница снова вышла из столовой.
— Итак, — вновь взял слово Станислав, — предлагаю всем нам выпить за новые знакомства.
Никто не возражал. Выпив, все принялись за уничтожение супа.
— Как вам наша кухня? — через некоторое время спросила Марина Александра.
— Очень вкусно. Спасибо.
— Наша Таня великолепная хозяйка. Просто чудо. Правда?
— Я давно предлагал Верочке, — заметил Станислав, — нанять себе домработницу, которая будет ей не только помогать в уборке квартиры, но и готовить нормальную домашнюю еду. А то, что она питается покупной готовой пищей — это никуда не годится. Вы согласны со мной, Александр?
— Мы с Верой не столь долго вместе, но за это время я отметил, что она и сама превосходно справляется с приготовлением пищи, — отозвался Александр.
— Хм. Вот как? Не знал, не знал, Верочка, что ты умеешь готовить. Что ж. Это еще один несомненный плюс в твою копилку добродетелей. И когда ты, деловая женщина, на все это находишь время?
— Ты представляешь, очень даже нахожу, — ответила Вера, — Скажу больше. Мне стали доставлять моральное удовлетворение и сам процесс готовки, и то, что это приносит удовольствие моему мужчине. Марин, — теперь Вера обратилась уже к подруге, — тебе тоже стоит попробовать это сделать.
— О нет. Я пас. Кухня — это не для меня. Слава богу, мы можем себе позволить услуги высококлассной домработницы. Татьяна нас полностью устраивает. Правда, дорогой?
— Несомненно, дорогая, — Станислав сам налил себе виски в рюмку, знаками показывая Александру сделать то же самое с водкой. Александр, прежде чем последовать этому совету, встал со своего места и дополнил фужеры женщин вином.
Первое блюдо сменилось вторым: запеченный картофель с вкуснейшим рагу из телятины с грибами.
— Верочка, как идут твои дела в бизнесе? — повернулся к Вере Станислав.
— Спасибо. Продажи идут. Скоро приобретаем новую коллекцию женской одежды. Так что, Марин, жду тебя в своем магазине в скором времени. Да я тебя всегда рада у себя видеть, ты же знаешь.
— Я обязательно буду, — приняла приглашение Марина.
— Кстати, Вер. Недавно случайно встретился с Глебом, — сказал Станислав.
— К чему ты это сейчас сказал? — удивилась Вера.
— Ни к чему. Просто сказал, что видел его.
— Ну, хорошо. Давай, не будем сегодня вспоминать про него.
— Хорошо, если тебе это так неприятно, — согласился Станислав.
Александр вопросительно посмотрел на Веру. Она отмахнулась, мол, позже все объясню.
— Александр, — вновь взял слово Станислав, — Насколько мне известно, вы работаете простым монтажником. Правильно?
— Совершенно, верно, — Александр напрягся еще больше, внутри живота встал какой-то твердый ком.
— Расслабьтесь, Александр. Я ничего не имею против вашего, Александр, рода деятельности. Мне просто любопытно, как теперь живут люди вашей профессии.
— Может быть, не стоит сегодня говорить про работу каждого из нас? — вступила в беседу Вера.
— Да, давайте поговорим о чем-то другом, об искусстве, например, — поддержала подругу Марина.
— Отчего же? Я могу ответить на ваш, Станислав, вопрос, — Александр начал перенимать манеру общения Станислава, только вместо высокомерного тона в его словах слышалась сухая резкость.
— Ну вот, Марин. Я ничего такого не имел в виду, — Станислав словно бы и не заметил изменившейся манеры общения своего собеседника, — Обычный, нормальный вопрос, который всех нас интересует в данный момент. И?
— Как ни странно, люди моей профессии живут вполне нормально, — продолжил Александр. Вера с нарастающей на душе тревогой смотрела на него, — Хорошо живут. Скажу больше. Люди моей или схожих профессий составляют, так уж получилось, основной процент населения в нашей стране. И слава богу, хватает всего, чтобы жить. Руки, ноги, голова на месте. Крыша, какая-никакая, укрывает от дождя и снега. Еды достаточно, чтобы не голодать. Личное благосостояние — это да, у всех оно разное. Так на то есть простая математика, чтобы все это объяснить.
— Математика? Интересно-интересно, — потер руки Станислав.
— Саш, может, не стоит продолжать эту тему? — попросила Вера.
— Да я коротенько, недолго.
— Верунь, позволь Александру закончить свою мысль про математику. Это очень любопытно. Продолжайте, Александр.
— Математика. Нет, я, конечно, могу и ошибаться, — было заметно, что Александр начал немного распыляться, — Но лично мне все видится именно таким вот образом. Так вот. Так уж сложилось исторически, что любое общество так или иначе разделено на несколько гражданских сословий, каст, если хотите. Это было, повторю, всегда. На сегодняшний день мы имеем примерно такую картину. Есть сословие правительства, сословие крупного бизнеса, так называемые олигархи, сословие среднего и малого бизнеса, сословие рабочего класса и сословие трудового крестьянства. Причем, я последние сословия объединил бы все-таки в одно, скажем, в сословие трудящихся. Детей и стариков в расчет не принимаем.
— Интересное представление, — заметил Станислав, не перебивая Александра.
— С вашего позволения, — Александр, не чокаясь ни с кем, выпил очередную рюмку водки.
— Конечно-конечно, — успокоила его Марина.
Вера молча, с тоской глядела на своего мужчину.
— Так вот. Это лишь приближенные, очень грубые предположения. Сколько я насчитал основных сословий? Четыре? Да, четыре. Причем, правительство я бы сегодня не рассматривал. Поэтому мы имеем всего три сословия. Будем плясать от этой цифры. Чтобы было всем нагляднее, я буду оперировать какой-то определенной величиной. Скажем, условный миллион. Этот условный миллион — валовый продукт или, точнее, то, что в год накапливается в государстве за счет деятельности всего населения, а затем распределяется сословием правительства между людьми, живущими в этом государстве. Но распределяется этот миллион не между всем народом, а между тремя сословиями, представляющими этот народ. То есть, получается, каждому сословию достается примерно по триста тридцать три тысячи условной величины средств. Что мы имеем дальше? Казалось бы, каждое сословие имеет одинаковое количество условных величин. Но в каждом сословие есть еще и отдельные индивиды, между которыми тоже надо поделить эти условные величины. Вот только делители одной и той же суммы совершенно разные. Скажем, к примеру, в сословии олигархов делитель равен пяти. Это все условно, вы меня понимаете. В сословии среднего и малого бизнеса цифра иная. Скажем, двести. Ну, а в последнем сословии делитель будет равен порядка десяти тысяч. И что в итоге получаем? Каждый отдельный индивид из первого сословия получает солидные шестьдесят шесть тысяч с небольшим условных единиц средств, если не ошибаюсь, из второго — уже намного меньше, тысячу шестьсот с толикой, а в третьем — всего-то тридцать три с копеечкой условных величин. Вот и вся математика про личное благосостояние каждого отдельного гражданина в нашей, да и не только в нашей, а в любой стране.
— Да, интересная выкладка, — протянул Станислав, — Давайте еще немного выпьем, покушаем, и Александр ответит мне, к какому сословию он причисляет себя.
— Да сразу скажу, что к третьему. С вашей, Станислав, стороны это был вопрос не риторический, поскольку не нес в себе ответа, а просто ненужный, так как вопрошающему заранее все было известно.
— О, а вы, Александр, довольно-таки остры на зык. Это хорошо.
— Я все же настаиваю, — вмешалась Марина, — чтобы мы сменили тему разговора на более непринужденную, не связанную ни с политикой, не дай бог, ни с экономикой. Хорошо?
— Хорошо-хорошо, дорогая, — поднял руки Станислав, — Давайте, поговорим о кино…
Тему сменили, но Александр больше не участвовал в разговоре, изредка исподлобья поглядывая на Веру, которая делала вид, что ее интересуют события, вращающиеся вокруг нынешних актеров и современной киноиндустрии. После того, как был съеден десерт, Станислав снова обратился к Александру.
— Александр, вы курите?
— Нет, — кратко ответил Александр.
— Молодец. А я вот никак не могу полностью избавиться от этой пагубной привычки. Предлагаю, Александр, оставить женщин посплетничать наедине друг с другом и пройти во двор. Я перекурю, а потом мы снова составим нашим дамам компанию.
— Надеюсь, вы не будете там говорить о политике или других малоприятных вещах? — спросила мужа Марина.
— Конечно, нет, дорогая. Мы обсудим погоду и красоту мира вообще. Пойдемте, Александр?
— Я не против.
Они вышли наружу. Вера проводила их тревожным взглядом. Ей самой уже не очень нравилась сложившаяся в их компании обстановка, далекая от непринужденной.
Станислав провел гостя в беседку. На столике стояла пепельница, возле нее лежали пачка сигарет и бензиновая зажигалка. Они присели на удобные кресла друг напротив друга. Станислав закурил, выпустил из легких густой дым.
— Станислав, — прервал молчание Александр, — Вы хотели со мной о чем-то перемолвиться? Не просто же так отдельно от женщин пригласили сюда? Не будем тянуть резину. Говорите. Я вас слушаю.
Станислав глубоко затянулся сигаретой, глядя на Александра. Минуту помолчал. Затем неторопливо произнес:
— Александр, вы уж извините меня за прямоту, но я все же должен прояснить для нас обоих кое-какие моменты в наших взаимоотношениях, в ваших с Верой взаимоотношениях.
— И что это за моменты?
— Понимаете, Александр. Я считаю, что в этом мире все должно быть гармонично. Например, цветы определенного вида растут в определенных для них местах, звери одного вида живут в согласии лишь с себе подобными. Так и с людьми. Люди из одного сословия, как это вы недавно точно определили, должны общаться с людьми из того же сословия.
— Я догадываюсь, Станислав, к чему вы клоните.
— Не сомневаюсь, Александр. Я заметил, что вы далеко не глупы. Но, увы, не обижайтесь за мою прямоту, в вас нет чего-то такого, что могло бы когда-нибудь ввести вас в тот круг, в котором находимся я и, может быть, это будет печально для вас осознавать, Верочка. Поймите, Александр. Я не имею ничего против вас лично. Просто я хорошо знаю и люблю подругу своей жены, знаю ее интересы, знаю, чем она увлечена. То, что вы сейчас вместе, на мой взгляд, временное явление. У нее нет детей, давно не было порядочного (да, в вашей порядочности я нисколько не сомневаюсь) мужчины. Ее обуяла грусть-тоска по чему-то такому романтичному. Поэтому, когда на ее горизонте появились вы, красивый, статный, образованный и глубоко порядочный человек, она тотчас увлеклась вами и поверила, что вы и есть то, что ей нужно.
— А вы не допускаете мысли, что Вере действительно нужен такой человек, как я? — Александр внешне сохранял спокойствие, хотя его сердце готово было вырваться наружу от негодования за услышанное.
— Вы знаете, Александр, нет, не допускаю. Я вообще очень уверенный в себе и своем мнении человек. Потому и смог добиться многого в этой жизни. И я считаю, что ваше с Верочкой сближение не сможет продлиться долго.
— Позвольте полюбопытствовать, Станислав, почему наше сближение не сможет продлиться долго?
— Как я понимаю, Верочка на сегодняшний день получила от вас, Александр то, чего ей так недоставало в последнее время: любовь, ласку, привязанность, поцелуи на скамейке под луной. Но что будет завтра, когда для нее все это станет обыденным, повторяющимся изо дня день? Все это уже не будет казаться ей чарующим и привлекательным, как в первое время, потому что ко всему привыкают. А привыкание к чему-то очень сильно обесценивает это в глазах любого человека, изначально наслаждавшегося предметом восхищения.
Вера выглядела несколько смущенной из-за несколько равнодушного приема их с Александром детьми ее лучшей подруги. Александр, понимая ее настроение, незаметно погладил Веру по спине. Она обернулась к нему с виноватой, но благодарной улыбкой.
— Так. А что мы стоим? — обратился ко всем Станислав, — Мойте руки, и прошу всех за наш скромный стол. Таня, это наша домработница, уже все приготовила к вашему приезду. Давайте-давайте, проходите. Вера, покажи Александру, где можно помыть руки, и проходите за стол. Время обеденное. А за доброй едой знакомиться будет веселее. Правда?
Через минуту они все сидели за огромным дубовым столом, сервированным, как в лучших ресторанах. На столе стояли различные блюда с салатами, овощами, большая розетка с красной икрой, откупоренная бутылка какого-то вина и бутылка дорогого виски, графин с свежевыжатым апельсиновым соком, фужеры для женщин и рюмки для мужчин. Татьяна, женщина лет сорока пяти в черном платье с накинутым на него белым фартуком, заботливо обслуживала столующихся. Она налила из большой супницы какой-то суп и аккуратно расставила посуду перед каждым из присутствующих. Отошла в сторону и стала ждать дальнейших распоряжений.
— Спасибо, Танюша, — поблагодарила домработницу Марина, — Ты можешь идти к себе. Когда будет надо, мы тебя позовем.
— Хорошо, Марина Васильевна. Я буду ждать ваших распоряжений, — Татьяна вышла в соседнюю комнату.
— Ну, что ж. Предлагаю выпить за знакомство. Александр, что вы предпочитаете? — обратился к Александру Станислав.
— Пожалуй, я доверюсь вашему вкусу, Станислав, — встрепенулся Александр. Он все также был немного напряжен.
— Ну как же? У каждого должны быть какие-то свои предпочтения. Вот, Верунчик с Маришкой, как ни странно, обладают почти идентичными вкусовыми пристрастиями по части алкоголя. Они предпочитают хорошее, доброе вино. Так же, Вера? Во-от. Я, например, всем другим крепким напиткам предпочитаю виски. У вас, Александр, я уверен, тоже должны быть определенные вкусовые особенности. Итак?
— Я в целом не большой любитель алкоголя вообще.
— Никто, уверяю вас, Александр, — Станислав вел беседу с Александром, постоянно делая акцент на его имени, — из здесь присутствующих не большой любитель алкоголя, как вы, Александр, смели выразиться. Но время от времени каждый из нас, как я понимаю, может позволить себе расслабиться подобным образом. Вот, я и хочу узнать, как вы, Александр, время от времени, так сказать, расслабляетесь.
— Что ты пристаешь, к человеку? — обратилась к мужу Марина, — Что, нет других тем для разговора?
— Да нет, все нормально, — Александр мельком бросил взгляд на Веру, — Я человек простой. И, если уж на то пошло, то всем напиткам предпочитаю обычный домашний самогон, сделанный моим другом по собственному рецепту. Просто, дешево и сердито.
— Соглашусь с последним высказыванием, насчет просто и дешево. Но самогон — это, согласитесь, Александр, несколько пошло для интеллигентного человека. Поэтому в моем доме такого напитка мы не держим. Есть виски, ром, ликеры, водка. Что из этого я мог бы вам предложить?
— Тогда, пожалуй, я выпил бы немного водки, с вашего позволения, — Александр почувствовал, что начинает немного раздражаться от несколько высокомерного тона хозяина. Он постарался собраться и успокоиться. Вера с тревогой поглядела на него.
— Замечательно. Таня! — позвал Станислав домработницу. Она моментально появилась в столовой. — Таня, принеси нам, пожалуйста, бутылочку водки из бара.
— Сию минуту, Станислав Андреевич, — отреагировала домработница, и уже через несколько секунд на столе перед Александром стояла охлажденная бутылка «Столичной». Затем, Татьяна наполнила вином фужеры женщин, налила виски Станиславу. Александр сам наполнил свою рюмку. Домработница снова вышла из столовой.
— Итак, — вновь взял слово Станислав, — предлагаю всем нам выпить за новые знакомства.
Никто не возражал. Выпив, все принялись за уничтожение супа.
— Как вам наша кухня? — через некоторое время спросила Марина Александра.
— Очень вкусно. Спасибо.
— Наша Таня великолепная хозяйка. Просто чудо. Правда?
— Я давно предлагал Верочке, — заметил Станислав, — нанять себе домработницу, которая будет ей не только помогать в уборке квартиры, но и готовить нормальную домашнюю еду. А то, что она питается покупной готовой пищей — это никуда не годится. Вы согласны со мной, Александр?
— Мы с Верой не столь долго вместе, но за это время я отметил, что она и сама превосходно справляется с приготовлением пищи, — отозвался Александр.
— Хм. Вот как? Не знал, не знал, Верочка, что ты умеешь готовить. Что ж. Это еще один несомненный плюс в твою копилку добродетелей. И когда ты, деловая женщина, на все это находишь время?
— Ты представляешь, очень даже нахожу, — ответила Вера, — Скажу больше. Мне стали доставлять моральное удовлетворение и сам процесс готовки, и то, что это приносит удовольствие моему мужчине. Марин, — теперь Вера обратилась уже к подруге, — тебе тоже стоит попробовать это сделать.
— О нет. Я пас. Кухня — это не для меня. Слава богу, мы можем себе позволить услуги высококлассной домработницы. Татьяна нас полностью устраивает. Правда, дорогой?
— Несомненно, дорогая, — Станислав сам налил себе виски в рюмку, знаками показывая Александру сделать то же самое с водкой. Александр, прежде чем последовать этому совету, встал со своего места и дополнил фужеры женщин вином.
Первое блюдо сменилось вторым: запеченный картофель с вкуснейшим рагу из телятины с грибами.
— Верочка, как идут твои дела в бизнесе? — повернулся к Вере Станислав.
— Спасибо. Продажи идут. Скоро приобретаем новую коллекцию женской одежды. Так что, Марин, жду тебя в своем магазине в скором времени. Да я тебя всегда рада у себя видеть, ты же знаешь.
— Я обязательно буду, — приняла приглашение Марина.
— Кстати, Вер. Недавно случайно встретился с Глебом, — сказал Станислав.
— К чему ты это сейчас сказал? — удивилась Вера.
— Ни к чему. Просто сказал, что видел его.
— Ну, хорошо. Давай, не будем сегодня вспоминать про него.
— Хорошо, если тебе это так неприятно, — согласился Станислав.
Александр вопросительно посмотрел на Веру. Она отмахнулась, мол, позже все объясню.
— Александр, — вновь взял слово Станислав, — Насколько мне известно, вы работаете простым монтажником. Правильно?
— Совершенно, верно, — Александр напрягся еще больше, внутри живота встал какой-то твердый ком.
— Расслабьтесь, Александр. Я ничего не имею против вашего, Александр, рода деятельности. Мне просто любопытно, как теперь живут люди вашей профессии.
— Может быть, не стоит сегодня говорить про работу каждого из нас? — вступила в беседу Вера.
— Да, давайте поговорим о чем-то другом, об искусстве, например, — поддержала подругу Марина.
— Отчего же? Я могу ответить на ваш, Станислав, вопрос, — Александр начал перенимать манеру общения Станислава, только вместо высокомерного тона в его словах слышалась сухая резкость.
— Ну вот, Марин. Я ничего такого не имел в виду, — Станислав словно бы и не заметил изменившейся манеры общения своего собеседника, — Обычный, нормальный вопрос, который всех нас интересует в данный момент. И?
— Как ни странно, люди моей профессии живут вполне нормально, — продолжил Александр. Вера с нарастающей на душе тревогой смотрела на него, — Хорошо живут. Скажу больше. Люди моей или схожих профессий составляют, так уж получилось, основной процент населения в нашей стране. И слава богу, хватает всего, чтобы жить. Руки, ноги, голова на месте. Крыша, какая-никакая, укрывает от дождя и снега. Еды достаточно, чтобы не голодать. Личное благосостояние — это да, у всех оно разное. Так на то есть простая математика, чтобы все это объяснить.
— Математика? Интересно-интересно, — потер руки Станислав.
— Саш, может, не стоит продолжать эту тему? — попросила Вера.
— Да я коротенько, недолго.
— Верунь, позволь Александру закончить свою мысль про математику. Это очень любопытно. Продолжайте, Александр.
— Математика. Нет, я, конечно, могу и ошибаться, — было заметно, что Александр начал немного распыляться, — Но лично мне все видится именно таким вот образом. Так вот. Так уж сложилось исторически, что любое общество так или иначе разделено на несколько гражданских сословий, каст, если хотите. Это было, повторю, всегда. На сегодняшний день мы имеем примерно такую картину. Есть сословие правительства, сословие крупного бизнеса, так называемые олигархи, сословие среднего и малого бизнеса, сословие рабочего класса и сословие трудового крестьянства. Причем, я последние сословия объединил бы все-таки в одно, скажем, в сословие трудящихся. Детей и стариков в расчет не принимаем.
— Интересное представление, — заметил Станислав, не перебивая Александра.
— С вашего позволения, — Александр, не чокаясь ни с кем, выпил очередную рюмку водки.
— Конечно-конечно, — успокоила его Марина.
Вера молча, с тоской глядела на своего мужчину.
— Так вот. Это лишь приближенные, очень грубые предположения. Сколько я насчитал основных сословий? Четыре? Да, четыре. Причем, правительство я бы сегодня не рассматривал. Поэтому мы имеем всего три сословия. Будем плясать от этой цифры. Чтобы было всем нагляднее, я буду оперировать какой-то определенной величиной. Скажем, условный миллион. Этот условный миллион — валовый продукт или, точнее, то, что в год накапливается в государстве за счет деятельности всего населения, а затем распределяется сословием правительства между людьми, живущими в этом государстве. Но распределяется этот миллион не между всем народом, а между тремя сословиями, представляющими этот народ. То есть, получается, каждому сословию достается примерно по триста тридцать три тысячи условной величины средств. Что мы имеем дальше? Казалось бы, каждое сословие имеет одинаковое количество условных величин. Но в каждом сословие есть еще и отдельные индивиды, между которыми тоже надо поделить эти условные величины. Вот только делители одной и той же суммы совершенно разные. Скажем, к примеру, в сословии олигархов делитель равен пяти. Это все условно, вы меня понимаете. В сословии среднего и малого бизнеса цифра иная. Скажем, двести. Ну, а в последнем сословии делитель будет равен порядка десяти тысяч. И что в итоге получаем? Каждый отдельный индивид из первого сословия получает солидные шестьдесят шесть тысяч с небольшим условных единиц средств, если не ошибаюсь, из второго — уже намного меньше, тысячу шестьсот с толикой, а в третьем — всего-то тридцать три с копеечкой условных величин. Вот и вся математика про личное благосостояние каждого отдельного гражданина в нашей, да и не только в нашей, а в любой стране.
— Да, интересная выкладка, — протянул Станислав, — Давайте еще немного выпьем, покушаем, и Александр ответит мне, к какому сословию он причисляет себя.
— Да сразу скажу, что к третьему. С вашей, Станислав, стороны это был вопрос не риторический, поскольку не нес в себе ответа, а просто ненужный, так как вопрошающему заранее все было известно.
— О, а вы, Александр, довольно-таки остры на зык. Это хорошо.
— Я все же настаиваю, — вмешалась Марина, — чтобы мы сменили тему разговора на более непринужденную, не связанную ни с политикой, не дай бог, ни с экономикой. Хорошо?
— Хорошо-хорошо, дорогая, — поднял руки Станислав, — Давайте, поговорим о кино…
Тему сменили, но Александр больше не участвовал в разговоре, изредка исподлобья поглядывая на Веру, которая делала вид, что ее интересуют события, вращающиеся вокруг нынешних актеров и современной киноиндустрии. После того, как был съеден десерт, Станислав снова обратился к Александру.
— Александр, вы курите?
— Нет, — кратко ответил Александр.
— Молодец. А я вот никак не могу полностью избавиться от этой пагубной привычки. Предлагаю, Александр, оставить женщин посплетничать наедине друг с другом и пройти во двор. Я перекурю, а потом мы снова составим нашим дамам компанию.
— Надеюсь, вы не будете там говорить о политике или других малоприятных вещах? — спросила мужа Марина.
— Конечно, нет, дорогая. Мы обсудим погоду и красоту мира вообще. Пойдемте, Александр?
— Я не против.
Они вышли наружу. Вера проводила их тревожным взглядом. Ей самой уже не очень нравилась сложившаяся в их компании обстановка, далекая от непринужденной.
Станислав провел гостя в беседку. На столике стояла пепельница, возле нее лежали пачка сигарет и бензиновая зажигалка. Они присели на удобные кресла друг напротив друга. Станислав закурил, выпустил из легких густой дым.
— Станислав, — прервал молчание Александр, — Вы хотели со мной о чем-то перемолвиться? Не просто же так отдельно от женщин пригласили сюда? Не будем тянуть резину. Говорите. Я вас слушаю.
Станислав глубоко затянулся сигаретой, глядя на Александра. Минуту помолчал. Затем неторопливо произнес:
— Александр, вы уж извините меня за прямоту, но я все же должен прояснить для нас обоих кое-какие моменты в наших взаимоотношениях, в ваших с Верой взаимоотношениях.
— И что это за моменты?
— Понимаете, Александр. Я считаю, что в этом мире все должно быть гармонично. Например, цветы определенного вида растут в определенных для них местах, звери одного вида живут в согласии лишь с себе подобными. Так и с людьми. Люди из одного сословия, как это вы недавно точно определили, должны общаться с людьми из того же сословия.
— Я догадываюсь, Станислав, к чему вы клоните.
— Не сомневаюсь, Александр. Я заметил, что вы далеко не глупы. Но, увы, не обижайтесь за мою прямоту, в вас нет чего-то такого, что могло бы когда-нибудь ввести вас в тот круг, в котором находимся я и, может быть, это будет печально для вас осознавать, Верочка. Поймите, Александр. Я не имею ничего против вас лично. Просто я хорошо знаю и люблю подругу своей жены, знаю ее интересы, знаю, чем она увлечена. То, что вы сейчас вместе, на мой взгляд, временное явление. У нее нет детей, давно не было порядочного (да, в вашей порядочности я нисколько не сомневаюсь) мужчины. Ее обуяла грусть-тоска по чему-то такому романтичному. Поэтому, когда на ее горизонте появились вы, красивый, статный, образованный и глубоко порядочный человек, она тотчас увлеклась вами и поверила, что вы и есть то, что ей нужно.
— А вы не допускаете мысли, что Вере действительно нужен такой человек, как я? — Александр внешне сохранял спокойствие, хотя его сердце готово было вырваться наружу от негодования за услышанное.
— Вы знаете, Александр, нет, не допускаю. Я вообще очень уверенный в себе и своем мнении человек. Потому и смог добиться многого в этой жизни. И я считаю, что ваше с Верочкой сближение не сможет продлиться долго.
— Позвольте полюбопытствовать, Станислав, почему наше сближение не сможет продлиться долго?
— Как я понимаю, Верочка на сегодняшний день получила от вас, Александр то, чего ей так недоставало в последнее время: любовь, ласку, привязанность, поцелуи на скамейке под луной. Но что будет завтра, когда для нее все это станет обыденным, повторяющимся изо дня день? Все это уже не будет казаться ей чарующим и привлекательным, как в первое время, потому что ко всему привыкают. А привыкание к чему-то очень сильно обесценивает это в глазах любого человека, изначально наслаждавшегося предметом восхищения.
