– И?
– Как нам нашептали из третьих уст, эти пока умудряющиеся скрываться от нашего Всевидящего Ока люди, возможно, наняли пару косолапых то ли просто ищущих возможность случайного заработка русских забулдыг, то ли не очень профессиональных и уже немолодых наёмников, что, в общем-то, одно и то же…
– С какой целью? – неожиданно живо отреагировал гость.
– Им якобы поручили поездку в известный Вам уже регион за одним… эээ… артефактом… представляющим интерес разве что для узкого круга специалистов.
– Откуда информация об их непрофессионализме? Они где–то засветились, о них что-то известно?
– Ну… нет, нам ничего о них пока не известно… кроме того, что двое небогато одетых гринго открыто… пешком!.. явились на одну из самых заурядных автостанций в Мехико, где на виду у всех сначала простояли в общей очереди среди представителей, прямо скажем, не самых социально благополучных слоёв, а затем купили самые обычные бумажные билеты. Просто цирк какой-то! Такое только слепой не заметил бы! Говорят, там одних зевак дюжина сбежалась посмотреть на такое чудо. И потом они действительно поехали на самом медленном и дешёвом вонючем автобусе для всякого отребья типа прислуги…
– Моя мама работала в прачечной.
– О, простите, я не это имел в виду! Но, знаете, настоящие профессионалы ездят…
– Итак, они поехали в дешёвом автобусе. Дальше! – требовательно в очередной раз прервал профессора визитёр.
– Да, естественно, мы их уже ждали на автостанции в пункте назначения автобуса – в Веракрус.
– Мы?
– Ну, не я, конечно… один из офицеров нашей Ложи, которого мы считали достаточно опытным… ждал их там с пятью хорошо вооружёнными местными наёмниками и парой легальных удостоверений, взятых нами в аренду у властей штата... Эти пятеро бойцов имели самые хорошие рекомендации, я лично позаботился…
– Ждали для чего?
– Как для чего?! Поговорить с ними… узнать, что им известно об их нанимателях.
– Пятеро хорошо вооружённых бойцов нужны для того, чтобы поговорить? – тихо спросил человек, называемый Сеньором, – я думал, для разговора достаточно языка и ушей, а солдаты лучше приспособлены для ведения боевых действий. Вы действительно планировали развязать бой среди бела дня на территории центрального автовокзала деловой столицы штата?
– Нет, конечно! Просто поговорить…
– Продолжайте!
– А нечего продолжать. Эти двое косолапых каким-то образом умудрились улизнуть сначала из автобуса, а затем и с территории автостанции, и… впрочем, Вас это не заинтересует…
– Говорите!
– Эээ… они захватили в плен одного из тех пятерых наёмников…
– Было боестолкновение? – удивился гость.
– Нет, они вышли из автобуса без оружия.
– И???
– Захваченный был… эээ… доверенным человеком нашего офицера… и тот приказал брать безоружных без… эээ… излишнего шума…
– Безоружных? А тот, захваченный русскими столь дорогой вашему офицеру наёмник, был без оружия в момент пленения?
– Э… нет… я думаю, он не был безоружным.
– Понятно. Что дальше?
– Они устроили… эээ… автомобиль наших наёмников стал участником аварии с местным неповоротливым городским автобусом, в результате чего эти русские смогли беспрепятственно скрыться с пленником, не оставив следов… Ведутся поиски…
– Ясно. Об этом я должен был знать вчера.
– Эээ… у меня не было оснований связывать этот… эээ… досадный инцидент с порученным Вам делом…
– Почему?
– Искомая девочка – сирота самого низкого в социальном смысле происхождения, и она нужна нам… нужна совсем по другому поводу.
– Что-то ещё?
– Нет! – с несколько несоответствующей его статусу торопливостью заверил профессор своего собеседника, – больше ничего мне не известно. Если будет что-то новое, я сразу Вас извещу, Сеньор!
– Надеюсь. Кстати, меня удивляет, почему Вы называете косолапыми именно их? – по-прежнему тихо произнёс человек в чёрном плаще и, не преминув бросить ещё один внимательный взгляд на всё тот же каменный фрагмент с таинственным рисунком, растворился в щели двери, как будто его и не было.
Глава 11. Была бы тайна, а уж желающих коснуться, руки не помыв…
Таинственная для большинства из нас Brujeria [1]
Закрыть
, как явление, на континенте потомков ссыльных каторжников, трудолюбивых искателей лучших условий жизни и просто авантюристов обычно не вызывает того животного страха, что был естественен в Старом Свете всего пару веков назад, где женщину только лишь за наличие приметного родимого пятна могли сжечь живьём на глазах у готовой обмочиться от восторга толпы её невежественных соседей, только вчера делившихся с ней свежими сплетнями и бравших у неё взаймы щепотку соли.Ведьмовство (исп.)
Официально считается, что европейские расправы над обвиняемыми в ведьмовстве закончились в конце 18-го века казнью швейцарской горничной по имени Анна Гёлди, оправданной затем лишь по прошествии двух веков.
И как это запоздалое оправдание помогло её семье? Её не появившимся на свет детям, внукам, правнукам по вине присвоивших себе незаслуженную власть над чужими жизнями невежественных людей?
До какой поры продолжались в цивилизованной, как полагается теперь полагать, Европе гонения неофициальные, официальная статистика, как и подобает представительнице одной из древнейших профессий, жеманно умалчивает.
Да и закончилась ли охота на ведьм полностью в нашем просвещённом, как нам нравится неизвестно почему думать, сегодняшнем дне? Может ли кто-либо из нас утверждать это с чистой совестью?
Люди, оказавшиеся вдруг за бортом европейской цивилизации и вынужденные выживать, столкнувшись лицом к лицу не только с мягко говоря неготовым к своему истреблению коренным населением, но и с природными силами незнакомого и часто враждебно настроенного американского континента, где любое неведомое животное или невиданное растение, ручей или камень, да даже просто необычно пахнущий воздух могли таить в себе неожиданную опасность для чужака, очень быстро отучились безоглядно подражать во всём своим бывшим европейским согражданам.
На нахраписто обживаемых незваными пришельцами обширных территориях ни привычные молитвы, ни изъеденный едким потом переселенца крестик на обвивающей давно не мытую шею ниточке не помогали ни от укуса диковинной змеи с погремушкой на кончике хвоста, ни от гноящейся раны, вызванной несущей мощное проклятие незамысловатой стрелой с костяным наконечником, ни от лихорадки, коварно валящей с крепких ног только что, казалось бы, пышущего здоровьем главу семейства.
Вот тут-то и пригодилось умение некоторых не имеющих престижных университетских дипломов и презентабельных врачебных кабинетов людей, ведающих нечто, скрытое от других, справляться с одолевающими переселенцев хворями в тысячах миль от ближайших больниц и аптек.
Была по достоинству оценена переселенцами и способность таких людей спасать от мора завезённых на чужой континент издалека лошадей и коров, ценимых там в те времена нередко дороже человеческой жизни.
Не менее полезной оказалась и невообразимая чувствительность этой таинственной человеческой породы, помогающая выбирать наиболее здоровое место для постройки поселения, равно как и избегать мест, явно гиблых для пришлого человека.
Так одни отвергнутые и изрыгнутые Старым Светом научились терпеть под боком других, ещё более гонимых и жестоко уничтожаемых там, но востребованных здесь, в Свете Новом.
И как ни негодовали носители многовекового культа – миссионеры и проповедники, волею судеб занесённые в эти края, чтобы проповедовать свои догмы, местный люд упрямо продолжал в случае необходимости тайно от них обращаться за помощью к тем, кто церковью свирепо во все времена нелюбимы.
И помощь искомая нередко бывала своевременной и эффективной.
Постороннему глазу жилище Маэстро [2]
Закрыть
показалось бы скорее холостяцким убежищем старого безобидного книгочея, чем берлогой скрывающего свою истинную суть от обывателей, но довольно почитаемого в узком кругу ведьмака. Не просто уважаемого, но имевшего бы титул не ниже герцогского в ведьмовской табели о рангах, имей это своеобразное разношёрстное сообщество потребность в таковой.Maestro (исп.) – учитель, мастер, наставник
Здесь не бросались в глаза всякому пришедшему ряды пыльных антикварного вида шкафов, полных запечатанных оплывшими пробками с нанесёнными на них таинственными знаками колб с клубящимися внутри снадобьями, вызывающими у каждого, оказавшегося рядом, подспудное желание держаться от них подальше.
Не увидел бы здесь незваный посетитель и седого ворона, встречающего любого чужака немигающим проницательным взглядом прожжённого циника.
Даже обыденно лежащий на самого обыкновенного вида потёртом и продавленном местами диване упитанный кот не был ожидаемо чёрным и, возможно, именно поэтому не вызывал никаких ассоциаций с потусторонними силами. Впрочем, вот это как раз напрасно.
Лишь видимые всем без исключения многочисленные книжные полки могли кого-то удивить разнообразием представленных на них эпох, цветов, размеров и даже запахов.
Кое-кто, мыслящий себя сведущим, утверждает, что ветхий, тщательно оберегаемый рукописный фолиант многовековой давности, содержащий в себе нечто неудобочитаемое для неподготовленного взгляда, пахнет несколько иначе, чем хрусткий, как свежеиспечённый круассан, модный бестселлер.
– Мы спрашиваем, кого можем, Маэстро. Пока у нас нет ничего особо интересного. Правда, двух похожих девушек в одинаковых серо-зелёных футболках вроде бы видели возле самого Университета, – почтительно, но с достоинством излагала немолодая уже женщина, – вряд ли это они – им мало того, что нечего было там делать, это вдобавок ещё и крайне нежелательное место для любой из наших. И если не малышка Марисоль, то Вероника это точно знала.
– Когда мы там видели похожих девушек?
– Позавчера, незадолго до полудня. В тот же день, когда коляску, упущенную зазевавшейся мамашей, остановили на краю дороги какие-то странные молодые мужчины. Их только на следующий день нашли журналисты и по нескольким новостным каналам показали. Так вот, там много зевак тогда собралось, и кое-кто из них будто бы и девушек, подходящих описанию, потом смог припомнить. Или показалось, что вспомнил.
– Поподробнее мы знаем, что этот кое-кто смог припомнить?
– У нас нет информации из первых уст по понятным причинам. Но одна просившая примерно в том же районе милостыню хитана [3]
Закрыть
якобы слышала от кого-то из прохожих, что похожие на разыскиваемых нами девушки вроде бы ушли от Университета, следуя за каким-то странным, напоминающим бездомного мужчиной. И он будто бы даже ими командовал… – тут женщина задумалась.Gitana - цыганка (исп.)
– Но это же точно не они, – продолжила она через пару секунд, – ни одна из двух разыскиваемых нами девушек не позволила бы командовать собой мужчине. Тем более, такому… напоминающему бездомного. Возможно, предложенная нами небольшая награда за информацию помогла цыганке вспомнить то, чего не было.
– Что нам известно о других «странных мужчинах»?
– Не понимаю, Маэстро?
– О тех людях, которые остановили в тот день коляску, нам что-нибудь известно?
– Да о них же по всем местным каналам вчера рассказывали. Увидели коляску, подбежали, остановили. Выполнили свой долг и прочее бла-бла… Ничего интересного. Один – из небогатой провинциальной семьи, умудрившийся со временем дорасти до должности помощника библиотекаря в Университете. Второй – единственный сын владелицы небольшого магазина, расположенного неподалёку от того места. Она просто рыдала перед телекамерами от гордости за него.
– Что, по нашему мнению, связывает помощника университетского библиотекаря и сына лавочницы? – будто бы сам с собой вёл беседу обладатель обволакивающе мягкого голоса в по-домашнему уютном пушистом свитере и внушающих с первого взгляда уверенность в их чрезвычайной комфортности меховых домашних туфлях.
– У нас пока нет достаточной информации об этом, – ответил ровный женский голос.
– И почему в разгар рабочего дня первый из них прогуливал работу, которую несомненно должен был ценить очень высоко? – продолжил мужчина.
– Мы продолжим поиск информации об этих людях, Маэстро. Мы подумаем, что может их связывать. Мы продолжим спрашивать тех, кого позволено спрашивать, – заверила мужчину собеседница.
– Мы будем по обыкновению неприметны в поисках двух наших сестёр, – доброжелательным голосом проводил свою гостью хозяин берлоги.
Его зооморфный двойник и магический глаз, по совместительству выполняющий функции сигнализации, детектора лжи, источника как энциклопедической, так и доступной далеко не всем информации, а также довольно-таки желчного временами критика – нагваль [4]
Закрыть
, на протяжении далеко не одного десятилетия воплощённый в костлявом теле ворона, ехидно оставался невидимым для считающей себя сильной ведьмой посетительницы в течение всего времени её пребывания в помещении буквально в паре шагов от него.Нагваль (ацтекское nahualli) – дух-хранитель, териоморфный двойник, а также непредвзятый критик, не умеющий лгать ворчун и…как бы вам объяснить… ну, скажем, примерно такой же, как мой внутренний, только снаружи и с перьями (в данном случае)
«Novatos [5]
Закрыть
», – хрипло проворчал ворон, вдруг расправив начавшие после ухода гостьи проявляться в тусклом солнечном свете крылья, как бы разминая. Затем, сделав вид, будто только что передумал лететь, он со степенной неторопливостью, выдающей его незыблемую уверенность в своём праве поступать по собственному разумению, поковылял когтистыми лапами с одного пыльного шкафа на другой, озабоченно погрузившись в собственные мысли.Новички (чайники, ламеры, нубы и т.д.), перевод с исп.
Глава 12. Озабоченность – забота озаботившегося
«Ну нет, - озабоченно промямлил мой искренний по обыкновению внутренний, - крестьяне бы с такой задачей не справились, даже пейотля наевшись».
Явно начитался Карлоса Кастанеды в юную пору.
– Что вы хотите показать этими примерами? – требовательно вопросил я, мысленно погладив внутреннего в качестве поощрения за сообразительность, – что неизвестно кто, особо допущенный к некоему секретно специальному и специально секретному меж-эпохальному велосипеду, не считаясь с особыми расходами на маскировку, понавёз из разных эпох в разные же временные периоды Земли целую коллекцию всякой всячины? Буквально всего, что оному захотелось? А затем, с очевидной хаотичностью перемешав, где-то тщательно закопал плоды своих проделок, а где-то, напротив, дерзко выставил их нам с вами напоказ?
– Где Вы увидели свидетельства того, что «неизвестно кому» было позволено перемещать «буквально всё»? Вас же пока никто никуда без Вашего разрешения не перемещал? А во всём остальном, что конкретно Вас не устраивает в этой версии? – почти хором спросили черти, переглянувшись с показавшимся мне искренним недоумением.
– Но зачем?! Из простого хулиганства?!
– Совместимо ли то, что кажется кому-то из вас нелогичным, а кому-то даже в некоторой степени хулиганским, со сверхъестественным могуществом? Нет, конечно! Это же глупо, думаете вы!
– Но глупости глупы по самому своему определению! Они же не могут быть к лицу существам Высшего порядка! – возмутился я. Мой внутренний, вопреки моим ожиданиям, избрал политику трусливого невмешательства.
