– Из ружья стреляла я. Вы же только что задавали этот вопрос.
– Как Вы перезаряжали ружьё?
– Никак. Я не умею.
– Как же Вы из него стреляли?
– Я только один раз стрельнула. Видела, как это делается. На одном телеканале. Что-то про спорт и оружие. Рик его часто включал у себя на ресепшн мотеля. Потом оно перестало работать.
– Рику нравилось оружие?
– Его отцу нравилось, пока тот был жив. Рик же включал на телевизоре спортивные каналы просто потому, что там много неожиданно громких звуков и криков. Это создавало фон, который не давал уснуть ни ему, ни усталым водителям, пока те покупали себе номер.
– Всё ясно, дружок! Ты – большая молодец! Теперь всё будет хорошо! – заворкотал заботливо коренастый, – пора отвянуть от ребёнка! – сказанное на русском языке адресовалось уже сухощавому.
– Сей момент соизволю отвянуть с наиискреннейшим удовольствием. – ответил тот. – Позвольте Вас высадить здесь, э… юная леди? Если Вам всё ещё нравится изображать из себя юную леди…
– Где высадить?! Здесь?! Ребёнка?! – возмутился коренастый.
– В этом… кхм… существе ребёнка не больше, чем в нас с тобой, – невозмутимо ответил сухощавый, медленно отводя в сторону невесть откуда взявшейся у него на правой руке перчаткой с нашивками из потемневшего металла как бы случайно оказавшийся недалеко от его головы блестящий кончик чёрного зонта-трости.
– Не стоит даже пытаться делать это со мной, – продолжил он, переведя зонт в горизонтальное положение на коленях у девочки, – кстати, почему Вы не всадили очередную пулю в голову третьему атакующему так же умело, как сделали это с первыми двумя? У Вас ведь оставалось достаточно патронов в магазине, да и сноровки Вам не занимать.
– Решил, что вам двоим я могу доверить свою жизнь, джентльмены, – ответила девочка, используя почему-то мужской род в своей речи.
– А есть ли у Вас право распоряжаться жизнью, которую Вы нам якобы решили доверить, сударь? – усмехнулся сухощавый.
– Вот сейчас я не понял… – потрясённо произнёс коренастый, – там разве было трое?
– Первый из троих нападавших на их скворечник был оперативно извлечён из нашего измерения профессионально выполненным выстрелом вслепую из допотопного помпового ружья сквозь глухую фанерную стену секунд за тридцать до нашего там появления.
– За двадцать три полные секунды, осмелюсь Вас поправить, сударь. И чем Вам так не угодило то ружьё? Вы же его даже в руки не взяли! Ну да, модель 50-х годов прошлого века… но это же, батенька, Ремингтон! Нарезной ствол, стреляет как картечью, так и пулями. И, кстати, оружие отлично содержалось и обслуживалось его предыдущим владельцем, полицейским чином в отставке, на всём протяжении его эксплуатации.
– Мне встать и шапку снять от умиления?
– Но на Вас же нет шапки! – искренне удивилась девочка.
– Он это образно, дево… эмм… сударь, – вернулся в разговор коренастый, – я спрошу проще: зачем нам весь этот спектакль?
– Хороший вопрос. Скажем так, я просто захотел познакомиться с вами лично, друзья мои, – вздохнул совсем по-взрослому ребёнок.
– Зачем?
– У нас с вами есть о чём обстоятельно побеседовать. Поторговаться, может быть, – тут ребёнок улыбнулся, – а может быть, и поработать вместе для общей пользы, если договоримся. Дело очень серьёзное… не только для нас с вами, а… вообще для всех обитателей этого суетного измерения. Вот я и предпочёл в этот раз общение… эээ… лицом к лицу, как говорят в России.
– В этот раз? А были и другие? Ну что-же, это по-нашему. Поищем безопасное место для следующей остановки.
– Искать незачем. Вон на том перекрёстке направо, а там в четвёртом по левой стороне доме находится совершенно сейчас пустой и довольно чистый хостел на несколько комнат. Нам стоит поторопиться – вашему пленнику в багажнике нужна медицинская помощь. По совершеннейшему совпадению дочь владелицы упомянутого мной хостела почти окончила обучение в местном медицинском колледже.
– Это ваша территория, а нам бы хотелось разместиться на нейтральной.
– Отнюдь. Это, к моему глубочайшему сожалению, как раз не наша территория, господа. Стоит ли вам двоим сожалеть об этом так же, как это делаю я? – будто задумалась на мгновение девочка. – Не знаю пока. Просто факт. Выберите любую другую локацию, и я сообщу вам о ней пару полезных и недоступных рядовому обывателю подробностей. Повторю: этот хостел – мой гораздо в меньшей степени, чем ваш.
– Хм… что с зонтом будем делать?
– Я же не спрашиваю, что мы будем делать с вашим ещё не успевшим остыть арсеналом. Хотя, если Вам, сударь, так будет спокойнее, – обратилась девочка к сухощавому, – то подержите его пока у себя. Только очень прошу Вас быть с ним крайне осторожным. Повнимательнее с ним, пожалуйста, он очень не любит грубого обращения, – с этими словами ребёнок протянула сухощавому свой большой чёрный зонт рукоятью вперёд.
– Ладно, оставьте его при себе. Только держите его ствол направленным в сторону от нас, пожалуйста.
– У него нет никакого ствола, – улыбнулась девочка, – разве вы видели когда-либо ствол у кисти художника?
Через несколько минут горсть сотенных бумажек с изображением известного всему миру масона, даже не помышлявшего скрывать своё масонство – шестого Президента Верховного Совета Пенсильвании – ожидаемо сделали своё обычное дело: пустовавший до того хостел внезапно закрылся на ремонт.
По крайней мере, об этом свидетельствовал наспех засунутый в прозрачный файл листок с крупно напечатанным шрифтом, срочно появившийся на предназначенной для размещения информации доске справа от не очень художественно, но зато добротно сваренной металлической решётчатой двери.
Той, что контролировала доступ в обшитый не менее надёжными на вид решётками тамбур. Который, в свою очередь, предварял основной вход в относительно небольшое для хостела здание, оберегаемый внушительной на вид металлической дверью с не менее внушительным крестом на ней.
Продолжая удивлять своего коренастого спутника, пачку североамериканских денег для осуществления расчётов достала из своего непонятно откуда взявшегося детского рюкзачка девочка.
Автомобиль тут же был споро втиснут в довольно тесный гараж на несуществующем этаже – в Мексике, как и в Великобритании и в ряде других стран, этажи принято нумеровать, начиная со второго по счёту от поверхности планеты.
Извлечённый из багажника пленник был оперативно избавлен от многослойной обёртки прямо в гараже, после чего у него обнаружилось пулевое ранение в… ягодицу. Пуля небольшого калибра, видимо, срикошетив, засела в сравнительно неглубокой ране, которая, тем не менее, обильно кровоточила.
После того, как окровавленная плёнка была возвращена в багажник автомобиля, мужчину быстро перенесли на покрытый шершавой керамической плиткой пол кухни небольшого размера, находящейся на том же непронумерованном этаже.
Дочь владелицы хостела со спокойным интересом выслушала довольно эмоциональный рассказ компании гринго о том, как двое их товарищей исключительно из любопытства, совсем чуть-чуть, буквально по крохотному глоточку попробовали местный мескаль , после чего почему-то заблудились, и на них прямо на улице подло напали местные грабители. Выполняя манёвр прикрытия своим телом храбро отступающего бегством друга, один из них получил героическое ранение сами видите куда, сеньорита…
Сеньорита охотно приняла предложенные объяснения, после чего неожиданно ловко, буквально в течение четверти часа, сноровисто и даже, похоже, с некоторым удовольствием произвела все необходимые манипуляции с белоснежно белой мускулистой мужской задницей: вынула из неё крохотный кусок металла довольно странной формы, обработала рану и наложила пару швов.
Поверх обработанной и зашитой ягодицы девушка наложила предварительно намоченный в пряно пахнущей жидкости кусок напоминающей рогожу серой ткани.
– Это волокна агавы с противовоспалительным средством, – пояснила она, заметив удивление на лицах присутствующих мужчин, – так не загноится и быстрее заживёт. Отдирать потом не надо – через несколько дней пластырь сам отвалится. Швы также убирать не нужно будет.
– Тоже волокна агавы? – заинтересовался коренастый.
– Нет, – улыбнулась девушка, – швы выполнены синтетической нитью, которая производится современной медицинской промышленностью из полигликолиевой кислоты. Она сама собой рассосется примерно через месяц-полтора.
Получив весьма достойное вознаграждение за свою впечатлившую профессионализмом и невозмутимостью видавших виды мужчин работу, девушка с загадочным видом удалилась наверх, к себе в комнату. Буквально через минуту оттуда полилась гремучая смесь музыки с философией: “Chico malo, chico malo, que vas a hacer, quando vengan por ti? [1]
Закрыть
”Плохой мальчик, что ты будешь делать, когда за тобой придут? – распространённый куплет популярных в целом ряде испаноязычных стран этой части света песен
– Ну что, Ромео, принимай поздравления! В этом баррио [2]
Закрыть
у тебя появилась очаровательная поклонница, – улыбнулся коренастый, – а уж какая мастерица! Я бы на твоём месте приударил за этаким сокровищем, даже полсекунды не раздумывая. Ты покумекай, может… это… ориентацию тебе пора уже пересмотреть? С виду мужик как мужик…Barrio (исп.) - квартал
– Ты так и женился, помню. Ни полсекунды не думая, – улыбнулся сухощавый.
– И ни полсекунды не пожалел о том ни разу, – заулыбался в ответ коренастый, – как же я скучаю здесь по моим любушке и близняшкам! В новостях в Интернете давеча читал, – нахмурился вдруг мужчина, – что какой-то козёл в наших местах дохлятину у фермеров скупал, чтобы детям в детские сады и школы мертвечину поставлять. Вернусь домой… – стиснул он зубы, – найду…
– Эка! – аж крякнул от удивления его товарищ, – носит же земля подонка! Вместе найдём. А до того надо дело нам порученное сделать по совести. Давай оставим нашего Ромео переваривать пол-литра потраченного на него первоклассного обезболивающего рома, – продолжил мысль сухощавый, – сейчас с ним говорить бесполезно. Тут кое-кто желал что-то с нами обсудить.
– Очень логично выходит у вас, – усмехнулась неожиданно девочка с большим чёрным зонтом, – виноват же во всём только один подонок – скупщик мертвечины неизвестно на чьи деньги. И вы хотите его найти. Правда, стрелочник уже арестован и скоро станет на несколько лет недоступен вашему вниманию. А остальные подонки ни в чём не виноваты, правда?
– Какие остальные?
– Например, торгующие мертвечиной фермеры разве виноваты в меньшей степени? Если даже не в большей! Они такие наивные и невинные! Подайте им чесалку спинку почесать – там же крылышки ангельские режутся.
– Найду и этих, – насупился коренастый, – я им почешу… крылышки…
– А взяточников, сделавших подобное возможным в двадцать первом веке, вы тоже найдёте? – продолжила свою мысль девочка, – их находить находилки не истреплются?
– Что там у кого истреплется?! – возмутился коренастый.
– У последних, в отличие от остальных, есть индульгенция, надёжно защищающая от подобных вам двоим находильщиков. И она обычно бывает вовремя и полностью оплачена – уж кто-кто, а эти к платёжной дисциплине приучены горьким опытом менее удачливых коллег. Так что кое-кого в случае кое-чего на самых дальних подступах состригут, как траву гастарбайтеры на дорожной обочине.
– Кто сострижёт? – заинтересованно спросил коренастый.
– Бойцы, не хуже некоторых подготовленные. Хари у тех только будут поширше, а совесть пожиже.
– На берегу мутной реки ща усядусь я прям и заплакаю, – хмуро включился в разговор сухощавый, – нам уже замороженную пиццу разморозили в микроволновке и даже принесли её наверх с кетчупом и парой картонок местного пивка.
– Вам нужен кетчуп к пиву или к пицце? – удивилась девочка.
– Во-первых, кетчуп нужен как элемент маскировки. Мы же гринго. А гринго, как всем, кроме их самих, известно, всё подряд едят с кетчупом. Даже материнское молоко. Странно, что такое высокоразвитое существо не знает подобных мелочей.
– А во-вторых?
– Во-вторых, смесь содержащегося в концентрированном томатном пюре жирорастворимого каротиноида – ликопена – с растительными маслами является известным в осведомлённых кругах ускорителем процесса выведения из организма человека альдегидов, получаемых в результате распада этанола. Пакет кетчупа, растворённый в литре жидкости, в сочетании с тщательно разжёванной пригоршней витаминов, способен творить чудеса на ниве протрезвления.
– Меня потрясает широта Ваших познаний…
– А меня удручает отсутствие их у Вас. Кстати, здесь среди платёжеспособной публики не принято так долго общаться на нулевом этаже – привлекаем к себе ненужное внимание как со стороны местных, так и со стороны прохожих. После того, как мы поднимемся наверх, нулевой этаж будет заперт на все засовы, свет здесь выключат, собака будет выпущена. Предлагаю наконец проследовать наверх.
– Проследовать-то мы проследуем, но оставлять вашего только что прооперированного товарища в таком состоянии в одиночестве я бы на вашем месте не осмелился, господа, – заметила девочка.
– Почему? Сбежит? Куда и как? – всерьёз удивился коренастый.
– Может захлебнуться рвотными массами, – не менее серьёзно ответила девочка.
– Берём раненого с собой, – рассудил сухощавый, – поднимаем на раз-два…
Нежелание оплативших сразу весь хостел гринго общаться с местной полицией и молодая врачевательница, и её немногословная мама с символически прикрытой поясным платком кобурой, из которой застенчиво выглядывал шестизарядный Colt Python, приняли как нечто вполне обыденное.
Гринго без проблем с тем или иным законом не так уж и часто встречаются в мексиканской провинции. Канкун или Акапулько – другое дело. Те всемирно известные курорты в разгар сезона под завязку переполнены более-менее законопослушными иностранцами. В Мехико их тоже наблюдается немалое количество – там находится столица, центр финансового и экономического движа в стране.
Здесь же, на окраине портового города, благополучным светлокожим иностранцам делать особо нечего – им в других местах гораздо безопаснее, комфортнее и сытнее живётся.
А уж если гринго сюда за каким-то лихом всё-таки припёрся, да ещё и не один, то ему лишние вопросы задавать тут не принято. Тем более, что у таких гостей обычно и денежки водятся по местным меркам достойные, и уравнители шансов с полными обоймами где-нибудь под рубахами имеются.
Да и ведут себя они здесь, как правило, достаточно тихо и уважительно к местным обычаям, стараясь не шуметь и никого не раздражать без крайней тому необходимости.
Глава 14. Раздражение есть движитель прогресса не только в производстве крема для бритья
Пока я бреюсь, вот ещё из ноосферы пища для ума (перевод с русскоязычного оригинала – опять авторский, и оный снова приносит всем жаждущим оставшиеся у него после прошлого принесения поскрёбки извинений):
...Совершенно секретно.
...Секретно.
...Комитет Вертикальной Стабильности.
...Управление внешнего миролюбия.
...Отдел Центральной Латинской Америки.
...Докладная записка
...Прежде всего, предлагаем отделить в нашей отчётности Центральную Америку от Латинской. Их нахождение на разных континентах доставляет нашей агентуре великое неудобство в общении с бухгалтерией.
