- А ты будешь ею руководить, да? Процессом питания-воспитания чужим человеком твоих собственных детей, - язвительно добавил Суворин и тут же пожалел о сказанном.
- Ты предлагаешь мне переквалифицироваться в домохозяйки? А жить нам на что? Я как-то не догадалась обзавестись мужем-олигархом!
Обидчивый тон Ольги не предвещал ничего хорошего. Олегу не хотелось ссориться, и он резко сдал назад.
- Ты меня не так поняла. Я вовсе не призываю тебя стать домохозяйкой. Но ты же сама говорила, что сидеть на больничном тоскливо. Вот и займись полезным: научись готовить. А что? Лишним никогда не будет, - Суворин бросил на Ольгу быстрый оценивающий взгляд и не смог удержаться от новой провокации. - Не всё же тебе руководить, надо и самой уметь что-то делать.
- А, по-твоему, руководить – это просто руками водить? Знать и уметь ничего не нужно? – всё так же задиристо спросила Ольга.
Суворин отпрянул и в притворном ужасе закрыл голову скрещёнными руками.
- Тихо-тихо-тихо! Остынь, соседка! Я тебя дразню, а ты ведёшься!
- Ах ты… Рыжий! – Ольга замахнулась на Олега, и тот, подыгрывая, втянул голову в плечи и заверещал писклявым голосом: не бейте, тётенька!
- Клоун! – беззлобно усмехнулась Ольга. - Но, может, ты и прав. Надо попробовать. Только мне на ком-то нужно будет тренироваться. Ты готов?
- Добро. Ради детей рискну собой. Хочешь, я тебе даже кулинарную книгу подарю?
- У меня уже есть одна. «Интернет» называется. Читал?
- Хорошая книжка, - с улыбкой согласился Олег, - с картинками. Давай так: составим список продуктов. С утра я всё это закуплю и принесу. Тебе пока не стоит выходить из дома. А вечером я готов подвергнуть свою жизнь опасности. Надеюсь, в память о моих прошлых заслугах, ты меня не отравишь?
Ольга смерила Суворина оценивающим взглядом так, словно решала его судьбу.
- Соблазн велик! Но я пока воздержусь. Пока. Так что ты хочешь на ужин?
- Неужели ты, в своих зрелых летах, ещё не знаешь, что любят мужчины?
- Не зли меня, отравлю! – с нежностью пригрозила Ольга. - Так что, мясо?
- Мясо. Жареное. И побольше.
- Ладно, я постараюсь.
- Мы с Джинджером придем к тебе часиков в семь. Добро?
В назначенный час Суворин сунул под мышку недовольно мяукавшего Джинджера и направился к двери соседской квартиры. Хозяйка открыла не сразу. Олег даже успел забеспокоиться, всё ли в порядке. В конце концов замок щёлкнул, и дверь приотворилась. Выглянувшая в узкую щель Ольга явно была чем-то встревожена и смущена.
- Это мы. Пустишь?
Дверь распахнулась шире. Суворин шагнул внутрь и сразу же задохнулся. Воздух был пропитан густым смрадным чадом, который серым туманом выплывал из кухни. Глаза защипало. Под мышкой сердито чихнул Джинджер.
Олег бросил кота на пол, и, не дожидаясь объяснений, метнулся на кухню. Там чад был гуще, жирнее. Суворин подскочил к плите. На одной из конфорок дымилась почерневшая сковорода. Слава Богу, Ольга догадалась выключить нагрев.
В два шага Суворин преодолел расстояние до окна и рывком распахнул створку. Сразу же потянуло свежим холодным воздухом, дышать стало легче. Олег огляделся по сторонам. Кухня подозрительно напоминала место преступления. На столе в кровавой лужице лежал остро наточенный нож. Рядом на разделочной доске подсыхали серо-розовые обрезки плоти.
Олег поднял глаза на стоявшую в дверях хозяйку – красную, растрёпанную, в полосатом кухонном фартуке, который складками сминался под грудью и торчком стоял над беременным животом.
- Здесь что, убийство произошло? – Суворин кивком головы указал на мясные останки. - Полицию вызывать будем?
- Издеваешься? – укоризненно процедила Ольга.
- Нет. Просто интересуюсь.
- Я мясо жарила. Как ты заказывал.
Олег с подозрением покосился на чёрную сковороду.
- Добро. Ну, давай, показывай!
Ольга уныло прошагала к плите и подняла крышку. Суворин заглянул ей через плечо: на донышке сковороды рядком лежали три тощих мясных сухарика тёмно-коричневого цвета с обугленными краями.
- Сухари сушим? – бодро прокомментировал увиденное Олег. – Это те самые эскалопы, что я купил сегодня утром? Зачем ты их кремировала?
- Я не нарочно, - начала оправдываться Ольга. - Я всё делала по рецепту. Но они продолжали кровить. Тогда я решила поджарить их посильней. Но тут позвонила Юлька – она только что прилетела из Таиланда. Короче, считай, что первый блин комом.
- Если б блин, было бы не так обидно. Но сжечь свежайшие нежнейшие эскалопы…
- Не причитай, Махагон, - Ольга перестала оправдываться и вернулась к привычному задиристому тону. - Можешь выставить мне счёт за ущерб!
Суворин тайно улыбнулся себе в бороду: ему было приятно, что Ольга в первый раз назвала его детской кличкой Махагон – была в этом какая-то новая ступень близости.
- В следующий раз так и сделаю. А с твоей стряпней что будем делать? Сразу в помойку? Или опробуем… - взгляд Олега наткнулся на обалдевшего от мешанины кухонных запахов кота, - вот, на Джинджере.
- Ну, не знаю…
- Иди-ка сюда, прохвост.
Олег оторвал кусок от рулона кухонных полотенец, захватил бумажкой обугленный мясной сухарик и выложил на пол перед котом. Тот опасливо понюхал, фыркнул и чихнул. На выразительной рыжей морде читалось оскорблённое недоумение: что за глупые шутки? Даже Ольга не выдержала и засмеялась.
- Джинджер сказал «в помойку» - значит, в помойку, - подытожил Суворин. - Собирайся, соседка, пошли к нам куриные наггетсы лопать. Заодно проведу для тебя мастер-класс по безопасной жарке. А сегодня – незачёт.
Реабилитироваться за давешний позор стало для Ольги делом чести. Ей трудно было признать, что она, такая успешная, эффективная, способная решать сложные профессиональные задачи, не может сделать элементарную вещь - пожарить мясо. Свиные эскалопы стали для неё вызовом.
Поэтому к вечернему ужину Ольга начала готовиться заблаговременно. Она посетила десяток кулинарных сайтов, почитала рецепты, посмотрела видеоролики и пришла к выводу, что дело не такое уж хитрое. Даже новичок справится.
В результате к семи вечера Ольга была очень довольна собой и рассчитывала произвести впечатление на привередливого соседа.
Тот появился на пороге минута в минуту с котом под мышкой. Вошёл, покрутил носом и ехидно поинтересовался:
- Неужели на этот раз обошлось без пожаров?
- Представь себе, - сердито обрезала его Ольга.
- Не заводись, я пошутил.
Отпущенный с рук Джинджер моментально шмыгнул на кухню. Похоже, учуял запах вкусного. Это был хороший признак! Ольга победно взглянула на Суворина и жестом пригласила последовать за котом.
Стол был накрыт в стиле романтического ужина (удивлять так удивлять!) – на льняной скатерти, с высокими красными свечами в хрустальных подсвечниках, с алыми салфетками в салфетнице.
- Ничего, что я без галстука? – Суворин шлёпнулся на табурет и в радостном ожидании потёр руки. – У меня уже началась выработка желудочного сока.
Ольга улыбнулась в предвкушении триумфа. Она выложила на тарелку румяный, аппетитного вида эскалоп, украсила его тремя полупрозрачными кружочками огурца и веточкой петрушки и поставила перед Олегом. Тот восхищённо округлил глаза «О-о-о!» и сразу же схватился за вилку и нож. Отрезал кусочек мяса и принялся жевать. Но по мере того, как он жевал, счастливая Ольгина уверенность стала бледнеть.
- Ну и как тебе? – в конце концов не выдержала она.
- По десятибалльной шкале? – звуки застревали в набитом рту.
- Давай по десятибалльной.
- Сейчас подумаю… - Суворин вытянул из салфетницы красную бумажку, выплюнул в неё так и непрожёванный кусок мяса, аккуратно завернул и положил на край тарелки. - Где-то минус три.
- Ах ты… - разочарованная Ольга шлёпнула Суворина по плечу кухонным полотенцем.
- Бытовое насилие, - рассмеялся рыжебородый. - Ты просто дебоширка какая-то – дерёшься и дерёшься. Правда, Джинджер?
- Сам виноват, Махагон, - и тут же перешла на извиняющийся тон, - Что, так плохо?
- По сравнению со вчерашним прогресс налицо, но идеал пока не достигнут. Думаю, тебе надо потренироваться на блюдах попроще. Например, сварить куриный бульончик. А это… резинотехническое изделие можно превратить в фарш, что резко повысит его пищевую ценность. У тебя блендер есть?
- А что это такое? – не подумав, спросила Ольга и тут же поняла, что обнаружила катастрофическое невежество.
Суворин задумчиво потянул себя за нос.
- Уразумел. Сделаем так: бери, соседка, всё, что наготовила, и пойдём это утилизировать. Сварим макароны, с фаршем они пойдут «на ура». Заодно покажу тебе, как выглядит блендер.
- Я ещё зелёный салат сделала, - попыталась хотя бы частично реабилитироваться Ольга.
- Салат? А почему он зелёный? Ты его чем-то покрасила?
- Хватит издеваться над беременной женщиной, садист! Салат из свежих огурцов с зелёным луком и яйцом.
- Добро, прихватывай и его тоже. Огурцы трудно испортить. Правда, с твоей альтернативной одарённостью…
Ольга получше прицелилась и шлёпнула рыжебородого кухонным полотенцем по носу.
Целый день Суворина не оставляло радостное возбуждение, словно вечером ему предстояло пойти не в соседнюю квартиру к женщине на сносях, а на самое настоящее свидание. Если бы Олег не отпустил бороду, то непременно побрился. Сашка Баташов однажды сказал, что вечернее бритьё – это маленький подарок даме. Хотя сам он не заморачивался - дамы любили его и так. А Олег запомнил.
Вместо неактуального бритья Суворин обильно побрызгался новой туалетной водой с можжевеловым запахом, флакон которой купил в торговом центре. Вместе с куриной тушкой. Птицу Олег ещё днём передал соседке для кулинарных экспериментов, а туалетную воду приберёг до вечера.
Увидев Суворина, Ольга счастливо улыбнулась, но тут же сморщилась и плотно зажала нос и рот ладонью.
- Чёрт! Неужели так ужасно? – расстроился Олег. Ему самому очень нравился этот мужественный аромат, напоминавший о благоуханной роще в Крыму и о горьком джине.
Ольга чихнула и снова закрылась рукой.
- Мне словно одеколона в нос закапали, - задушено пробубнила она.
- А я думал произвести на тебя впечатление.
- Произвёл, - шмыгнула носом Ольга. – Ты принял ванну из туалетной воды? У богатых свои причуды. А нас, беременных, сильные запахи раздражают.
Олег помрачнел: он хотел, как лучше, а получилось, как получилось. Сам обломал приятные планы на вечер.
- Значит, сегодняшний ужин отменяется?
- Почему? – удивилась Ольга. - Всё остаётся в силе. Только смой, пожалуйста, этот запах.
Вторая попытка визита оказалась удачней. Ольга обнюхала принявшего душ и переодевшегося Суворина и осталась довольна.
- Приятный запах, одобряю, - и вдруг заметила, что Олег один, без кота. - А где рыжик?
- Я решил не рисковать его здоровьем, - Суворин уже отошёл от смущения и вернулся к привычной насмешливой манере. - Пусть лучше дома жрёт проверенный «Вискас».
- А своим здоровьем ты, значит, готов рисковать? – Ольга склонила голову к плечу и смерила Олега насмешливым взглядом.
- Я же обещал тебе. Ради блага детей.
- Герой! Тогда – к барьеру! В смысле – к столу.
Суворин устроился на привычном месте за кухонным столом, накрытым на сей раз без декоративных излишеств.
- Сегодня варёная курица и салат из помидоров, - огласила меню Ольга. Она вытянулась у стола, как принимающая заказ официантка.
- Очень любезно с твоей стороны заранее называть блюда. Так их легче будет идентифицировать.
- Ещё одно слово, - с угрозой произнесла Ольга, - и ты отправишься к Джинджеру - лопать вместе с ним проверенный «Вискас»!
- Нет, я лучше курочки поем.
- Тогда попридержи язык. Тебе какую часть положить?
- У кур, - Суворин стрельнул хитрым глазом, - я люблю то же, что и у женщин.
- Ножки? – предположила Ольга.
- Совсем наоборот! Грудку.
- Фу, пошляк! – наморщила нос Ольга.
- Ханжа, - беззлобно откликнулся Олег.
Он с интересом наблюдал, как хозяйка вытащила из кастрюли курицу, выложила на большое блюдо и ножом принялась расчленять её. Но покойная не поддавалась и выскальзывала из-под ножа, будто намыленная. После очередного прыжка тушки с блюда на стол Олег понял, что его ужин вскоре может оказаться на полу.
- Дай-ка я сам, - он встал, отодвинул Ольгу в сторону и занялся разделкой курицы на порционные куски. – Мне вот этот.
Суворин ткнул ножом в аппетитный кусочек белого мяса. Ольга положила его на тарелку и сказала:
- Погоди, ещё гарнир будет.
Из маленькой кастрюльки она ложкой зачерпнула нечто серовато-белое и шмякнула сбоку от курицы. Это нечто было осклизлым, комковатым и похожим на плохо размешанный столярный клейстер.
- Это что? – Олег подсел к столу и опасливо покосился на горку загадочной размазни.
- Рис, - обидчиво нахмурилась Ольга.
- В самом деле? – Суворин поковырял клейстер вилкой. - Я почему-то его не так представлял.
- Я тоже, - мрачно согласилась незадачливая повариха. - Но объективная реальность богаче наших представлений о ней. Он слегка разварился.
- А вообще-то он съедобный?
- Попробуй – узнаешь. Между прочим, одна пятая населения Земли хронически голодает.
- Убойный аргумент! Предлагаешь есть клейстер в поддержку голодающих?
Олег подцепил на вилку серый комочек, положил его в рот и, с видом опытного дегустатора, подняв глаза к потолку, задумчиво пожевал. Ольга стояла рядом и ждала приговора, копируя своим лицом все оттенки чувств, изображавшихся на лице Суворина.
- М-м-м! Прекрасная мучнистость и сахаристость! – он провёл языком вдоль зубов, проверяя, не прилип ли к ним клейстер, и издал цыкающий звук. - И ни кристаллика соли! Настоящее здоровое питание!
- Вот балда, забыла! – шлёпнула себя ладонью по лбу Ольга. И придвинула Суворину солонку. - На, соли, сколько хочешь!
- Нет, не будем нарушать гармонию этого ужаса! Проще выбросить его не испорченным никакими улучшениями, - Олег брезгливо перевалил вилкой серую массу на салфетку и отодвинул подальше от себя.
Ольга совсем расстроилась: надежда на её лице сменилось кислой разочарованной миной.
- Ты, Махагон, на корню убиваешь мою мотивацию! Хоть бы раз похвалил!
- Считается, что в браке женщины имитируют оргазм, а мужчины - вкусный борщ. Предлагаешь и мне притвориться удовлетворённым?
Ещё не закончив фразу, Суворин понял, что зря он это сказал. Ольга так старалась. Но не у всех же получается с первого раза. А он взял и нахамил ей – исключительно ради красного словца. Дурень!
Мучась раскаяньем, Олег поднялся, шагнул к маленькой женщине, порывисто обнял и прижал её голову к своей груди. Ольга протестующее дёрнулась, но через мгновение обмякла и затихла.
И вдруг Суворин вспомнил – не разумом, но телом – сладостную гармонию объятия в тёмной комнате: компактность легко поместившейся в кольце рук женской фигуры, тепло щеки, прильнувшей к его груди, щекочущую пушистость волос под подбородком. И безграничное чувство предопределённости всего происходящего.
- Я что, совсем безнадёжна? – голосом обиженного ребёнка пробормотала Ольга. Олег, лаская, потёрся бородой о бурую макушку.
- Дурочка, хочешь за три дня наверстать то, чего не делала тридцать лет? Ты же из бизнеса - должна знать, сколько времени требует выработка профессиональных навыков.
- Ты предлагаешь мне переквалифицироваться в домохозяйки? А жить нам на что? Я как-то не догадалась обзавестись мужем-олигархом!
Обидчивый тон Ольги не предвещал ничего хорошего. Олегу не хотелось ссориться, и он резко сдал назад.
- Ты меня не так поняла. Я вовсе не призываю тебя стать домохозяйкой. Но ты же сама говорила, что сидеть на больничном тоскливо. Вот и займись полезным: научись готовить. А что? Лишним никогда не будет, - Суворин бросил на Ольгу быстрый оценивающий взгляд и не смог удержаться от новой провокации. - Не всё же тебе руководить, надо и самой уметь что-то делать.
- А, по-твоему, руководить – это просто руками водить? Знать и уметь ничего не нужно? – всё так же задиристо спросила Ольга.
Суворин отпрянул и в притворном ужасе закрыл голову скрещёнными руками.
- Тихо-тихо-тихо! Остынь, соседка! Я тебя дразню, а ты ведёшься!
- Ах ты… Рыжий! – Ольга замахнулась на Олега, и тот, подыгрывая, втянул голову в плечи и заверещал писклявым голосом: не бейте, тётенька!
- Клоун! – беззлобно усмехнулась Ольга. - Но, может, ты и прав. Надо попробовать. Только мне на ком-то нужно будет тренироваться. Ты готов?
- Добро. Ради детей рискну собой. Хочешь, я тебе даже кулинарную книгу подарю?
- У меня уже есть одна. «Интернет» называется. Читал?
- Хорошая книжка, - с улыбкой согласился Олег, - с картинками. Давай так: составим список продуктов. С утра я всё это закуплю и принесу. Тебе пока не стоит выходить из дома. А вечером я готов подвергнуть свою жизнь опасности. Надеюсь, в память о моих прошлых заслугах, ты меня не отравишь?
Ольга смерила Суворина оценивающим взглядом так, словно решала его судьбу.
- Соблазн велик! Но я пока воздержусь. Пока. Так что ты хочешь на ужин?
- Неужели ты, в своих зрелых летах, ещё не знаешь, что любят мужчины?
- Не зли меня, отравлю! – с нежностью пригрозила Ольга. - Так что, мясо?
- Мясо. Жареное. И побольше.
- Ладно, я постараюсь.
- Мы с Джинджером придем к тебе часиков в семь. Добро?
***
В назначенный час Суворин сунул под мышку недовольно мяукавшего Джинджера и направился к двери соседской квартиры. Хозяйка открыла не сразу. Олег даже успел забеспокоиться, всё ли в порядке. В конце концов замок щёлкнул, и дверь приотворилась. Выглянувшая в узкую щель Ольга явно была чем-то встревожена и смущена.
- Это мы. Пустишь?
Дверь распахнулась шире. Суворин шагнул внутрь и сразу же задохнулся. Воздух был пропитан густым смрадным чадом, который серым туманом выплывал из кухни. Глаза защипало. Под мышкой сердито чихнул Джинджер.
Олег бросил кота на пол, и, не дожидаясь объяснений, метнулся на кухню. Там чад был гуще, жирнее. Суворин подскочил к плите. На одной из конфорок дымилась почерневшая сковорода. Слава Богу, Ольга догадалась выключить нагрев.
В два шага Суворин преодолел расстояние до окна и рывком распахнул створку. Сразу же потянуло свежим холодным воздухом, дышать стало легче. Олег огляделся по сторонам. Кухня подозрительно напоминала место преступления. На столе в кровавой лужице лежал остро наточенный нож. Рядом на разделочной доске подсыхали серо-розовые обрезки плоти.
Олег поднял глаза на стоявшую в дверях хозяйку – красную, растрёпанную, в полосатом кухонном фартуке, который складками сминался под грудью и торчком стоял над беременным животом.
- Здесь что, убийство произошло? – Суворин кивком головы указал на мясные останки. - Полицию вызывать будем?
- Издеваешься? – укоризненно процедила Ольга.
- Нет. Просто интересуюсь.
- Я мясо жарила. Как ты заказывал.
Олег с подозрением покосился на чёрную сковороду.
- Добро. Ну, давай, показывай!
Ольга уныло прошагала к плите и подняла крышку. Суворин заглянул ей через плечо: на донышке сковороды рядком лежали три тощих мясных сухарика тёмно-коричневого цвета с обугленными краями.
- Сухари сушим? – бодро прокомментировал увиденное Олег. – Это те самые эскалопы, что я купил сегодня утром? Зачем ты их кремировала?
- Я не нарочно, - начала оправдываться Ольга. - Я всё делала по рецепту. Но они продолжали кровить. Тогда я решила поджарить их посильней. Но тут позвонила Юлька – она только что прилетела из Таиланда. Короче, считай, что первый блин комом.
- Если б блин, было бы не так обидно. Но сжечь свежайшие нежнейшие эскалопы…
- Не причитай, Махагон, - Ольга перестала оправдываться и вернулась к привычному задиристому тону. - Можешь выставить мне счёт за ущерб!
Суворин тайно улыбнулся себе в бороду: ему было приятно, что Ольга в первый раз назвала его детской кличкой Махагон – была в этом какая-то новая ступень близости.
- В следующий раз так и сделаю. А с твоей стряпней что будем делать? Сразу в помойку? Или опробуем… - взгляд Олега наткнулся на обалдевшего от мешанины кухонных запахов кота, - вот, на Джинджере.
- Ну, не знаю…
- Иди-ка сюда, прохвост.
Олег оторвал кусок от рулона кухонных полотенец, захватил бумажкой обугленный мясной сухарик и выложил на пол перед котом. Тот опасливо понюхал, фыркнул и чихнул. На выразительной рыжей морде читалось оскорблённое недоумение: что за глупые шутки? Даже Ольга не выдержала и засмеялась.
- Джинджер сказал «в помойку» - значит, в помойку, - подытожил Суворин. - Собирайся, соседка, пошли к нам куриные наггетсы лопать. Заодно проведу для тебя мастер-класс по безопасной жарке. А сегодня – незачёт.
***
Реабилитироваться за давешний позор стало для Ольги делом чести. Ей трудно было признать, что она, такая успешная, эффективная, способная решать сложные профессиональные задачи, не может сделать элементарную вещь - пожарить мясо. Свиные эскалопы стали для неё вызовом.
Поэтому к вечернему ужину Ольга начала готовиться заблаговременно. Она посетила десяток кулинарных сайтов, почитала рецепты, посмотрела видеоролики и пришла к выводу, что дело не такое уж хитрое. Даже новичок справится.
В результате к семи вечера Ольга была очень довольна собой и рассчитывала произвести впечатление на привередливого соседа.
Тот появился на пороге минута в минуту с котом под мышкой. Вошёл, покрутил носом и ехидно поинтересовался:
- Неужели на этот раз обошлось без пожаров?
- Представь себе, - сердито обрезала его Ольга.
- Не заводись, я пошутил.
Отпущенный с рук Джинджер моментально шмыгнул на кухню. Похоже, учуял запах вкусного. Это был хороший признак! Ольга победно взглянула на Суворина и жестом пригласила последовать за котом.
Стол был накрыт в стиле романтического ужина (удивлять так удивлять!) – на льняной скатерти, с высокими красными свечами в хрустальных подсвечниках, с алыми салфетками в салфетнице.
- Ничего, что я без галстука? – Суворин шлёпнулся на табурет и в радостном ожидании потёр руки. – У меня уже началась выработка желудочного сока.
Ольга улыбнулась в предвкушении триумфа. Она выложила на тарелку румяный, аппетитного вида эскалоп, украсила его тремя полупрозрачными кружочками огурца и веточкой петрушки и поставила перед Олегом. Тот восхищённо округлил глаза «О-о-о!» и сразу же схватился за вилку и нож. Отрезал кусочек мяса и принялся жевать. Но по мере того, как он жевал, счастливая Ольгина уверенность стала бледнеть.
- Ну и как тебе? – в конце концов не выдержала она.
- По десятибалльной шкале? – звуки застревали в набитом рту.
- Давай по десятибалльной.
- Сейчас подумаю… - Суворин вытянул из салфетницы красную бумажку, выплюнул в неё так и непрожёванный кусок мяса, аккуратно завернул и положил на край тарелки. - Где-то минус три.
- Ах ты… - разочарованная Ольга шлёпнула Суворина по плечу кухонным полотенцем.
- Бытовое насилие, - рассмеялся рыжебородый. - Ты просто дебоширка какая-то – дерёшься и дерёшься. Правда, Джинджер?
- Сам виноват, Махагон, - и тут же перешла на извиняющийся тон, - Что, так плохо?
- По сравнению со вчерашним прогресс налицо, но идеал пока не достигнут. Думаю, тебе надо потренироваться на блюдах попроще. Например, сварить куриный бульончик. А это… резинотехническое изделие можно превратить в фарш, что резко повысит его пищевую ценность. У тебя блендер есть?
- А что это такое? – не подумав, спросила Ольга и тут же поняла, что обнаружила катастрофическое невежество.
Суворин задумчиво потянул себя за нос.
- Уразумел. Сделаем так: бери, соседка, всё, что наготовила, и пойдём это утилизировать. Сварим макароны, с фаршем они пойдут «на ура». Заодно покажу тебе, как выглядит блендер.
- Я ещё зелёный салат сделала, - попыталась хотя бы частично реабилитироваться Ольга.
- Салат? А почему он зелёный? Ты его чем-то покрасила?
- Хватит издеваться над беременной женщиной, садист! Салат из свежих огурцов с зелёным луком и яйцом.
- Добро, прихватывай и его тоже. Огурцы трудно испортить. Правда, с твоей альтернативной одарённостью…
Ольга получше прицелилась и шлёпнула рыжебородого кухонным полотенцем по носу.
***
Целый день Суворина не оставляло радостное возбуждение, словно вечером ему предстояло пойти не в соседнюю квартиру к женщине на сносях, а на самое настоящее свидание. Если бы Олег не отпустил бороду, то непременно побрился. Сашка Баташов однажды сказал, что вечернее бритьё – это маленький подарок даме. Хотя сам он не заморачивался - дамы любили его и так. А Олег запомнил.
Вместо неактуального бритья Суворин обильно побрызгался новой туалетной водой с можжевеловым запахом, флакон которой купил в торговом центре. Вместе с куриной тушкой. Птицу Олег ещё днём передал соседке для кулинарных экспериментов, а туалетную воду приберёг до вечера.
Увидев Суворина, Ольга счастливо улыбнулась, но тут же сморщилась и плотно зажала нос и рот ладонью.
- Чёрт! Неужели так ужасно? – расстроился Олег. Ему самому очень нравился этот мужественный аромат, напоминавший о благоуханной роще в Крыму и о горьком джине.
Ольга чихнула и снова закрылась рукой.
- Мне словно одеколона в нос закапали, - задушено пробубнила она.
- А я думал произвести на тебя впечатление.
- Произвёл, - шмыгнула носом Ольга. – Ты принял ванну из туалетной воды? У богатых свои причуды. А нас, беременных, сильные запахи раздражают.
Олег помрачнел: он хотел, как лучше, а получилось, как получилось. Сам обломал приятные планы на вечер.
- Значит, сегодняшний ужин отменяется?
- Почему? – удивилась Ольга. - Всё остаётся в силе. Только смой, пожалуйста, этот запах.
Вторая попытка визита оказалась удачней. Ольга обнюхала принявшего душ и переодевшегося Суворина и осталась довольна.
- Приятный запах, одобряю, - и вдруг заметила, что Олег один, без кота. - А где рыжик?
- Я решил не рисковать его здоровьем, - Суворин уже отошёл от смущения и вернулся к привычной насмешливой манере. - Пусть лучше дома жрёт проверенный «Вискас».
- А своим здоровьем ты, значит, готов рисковать? – Ольга склонила голову к плечу и смерила Олега насмешливым взглядом.
- Я же обещал тебе. Ради блага детей.
- Герой! Тогда – к барьеру! В смысле – к столу.
Суворин устроился на привычном месте за кухонным столом, накрытым на сей раз без декоративных излишеств.
- Сегодня варёная курица и салат из помидоров, - огласила меню Ольга. Она вытянулась у стола, как принимающая заказ официантка.
- Очень любезно с твоей стороны заранее называть блюда. Так их легче будет идентифицировать.
- Ещё одно слово, - с угрозой произнесла Ольга, - и ты отправишься к Джинджеру - лопать вместе с ним проверенный «Вискас»!
- Нет, я лучше курочки поем.
- Тогда попридержи язык. Тебе какую часть положить?
- У кур, - Суворин стрельнул хитрым глазом, - я люблю то же, что и у женщин.
- Ножки? – предположила Ольга.
- Совсем наоборот! Грудку.
- Фу, пошляк! – наморщила нос Ольга.
- Ханжа, - беззлобно откликнулся Олег.
Он с интересом наблюдал, как хозяйка вытащила из кастрюли курицу, выложила на большое блюдо и ножом принялась расчленять её. Но покойная не поддавалась и выскальзывала из-под ножа, будто намыленная. После очередного прыжка тушки с блюда на стол Олег понял, что его ужин вскоре может оказаться на полу.
- Дай-ка я сам, - он встал, отодвинул Ольгу в сторону и занялся разделкой курицы на порционные куски. – Мне вот этот.
Суворин ткнул ножом в аппетитный кусочек белого мяса. Ольга положила его на тарелку и сказала:
- Погоди, ещё гарнир будет.
Из маленькой кастрюльки она ложкой зачерпнула нечто серовато-белое и шмякнула сбоку от курицы. Это нечто было осклизлым, комковатым и похожим на плохо размешанный столярный клейстер.
- Это что? – Олег подсел к столу и опасливо покосился на горку загадочной размазни.
- Рис, - обидчиво нахмурилась Ольга.
- В самом деле? – Суворин поковырял клейстер вилкой. - Я почему-то его не так представлял.
- Я тоже, - мрачно согласилась незадачливая повариха. - Но объективная реальность богаче наших представлений о ней. Он слегка разварился.
- А вообще-то он съедобный?
- Попробуй – узнаешь. Между прочим, одна пятая населения Земли хронически голодает.
- Убойный аргумент! Предлагаешь есть клейстер в поддержку голодающих?
Олег подцепил на вилку серый комочек, положил его в рот и, с видом опытного дегустатора, подняв глаза к потолку, задумчиво пожевал. Ольга стояла рядом и ждала приговора, копируя своим лицом все оттенки чувств, изображавшихся на лице Суворина.
- М-м-м! Прекрасная мучнистость и сахаристость! – он провёл языком вдоль зубов, проверяя, не прилип ли к ним клейстер, и издал цыкающий звук. - И ни кристаллика соли! Настоящее здоровое питание!
- Вот балда, забыла! – шлёпнула себя ладонью по лбу Ольга. И придвинула Суворину солонку. - На, соли, сколько хочешь!
- Нет, не будем нарушать гармонию этого ужаса! Проще выбросить его не испорченным никакими улучшениями, - Олег брезгливо перевалил вилкой серую массу на салфетку и отодвинул подальше от себя.
Ольга совсем расстроилась: надежда на её лице сменилось кислой разочарованной миной.
- Ты, Махагон, на корню убиваешь мою мотивацию! Хоть бы раз похвалил!
- Считается, что в браке женщины имитируют оргазм, а мужчины - вкусный борщ. Предлагаешь и мне притвориться удовлетворённым?
Ещё не закончив фразу, Суворин понял, что зря он это сказал. Ольга так старалась. Но не у всех же получается с первого раза. А он взял и нахамил ей – исключительно ради красного словца. Дурень!
Мучась раскаяньем, Олег поднялся, шагнул к маленькой женщине, порывисто обнял и прижал её голову к своей груди. Ольга протестующее дёрнулась, но через мгновение обмякла и затихла.
И вдруг Суворин вспомнил – не разумом, но телом – сладостную гармонию объятия в тёмной комнате: компактность легко поместившейся в кольце рук женской фигуры, тепло щеки, прильнувшей к его груди, щекочущую пушистость волос под подбородком. И безграничное чувство предопределённости всего происходящего.
- Я что, совсем безнадёжна? – голосом обиженного ребёнка пробормотала Ольга. Олег, лаская, потёрся бородой о бурую макушку.
- Дурочка, хочешь за три дня наверстать то, чего не делала тридцать лет? Ты же из бизнеса - должна знать, сколько времени требует выработка профессиональных навыков.
