177.
Копьеметалки стреляли, только и успевали заряжать.
Копий приготовили множество, люди начали уставать.
Среди лучников много погибших, но воины не сдавались.
Драконы свирепствовали. Их трупами площади устилались.
Драконов становилось мало, и к городу приближалась ночь.
Дрались воины от рассвета до заката, и некому было помочь.
Измученные и уставшие воины, в светящиеся глаза стреляли.
Драконы в ночном небе ещё кружили, в горы не улетали.
К полночи, оставшиеся драконы, в горы всё же полетели.
Наступила гнетущая тишина, в которую сразу и не поверили.
Люди валились с ног и где могли, расположились спать.
Утро покажет картину разрушений, тогда начнут убирать.
Все понимали, что победили, но на радость сил не хватало.
Горькая то была победа. Людей ведь погибло не мало.
Вират на крепостной стене присел, чтобы передохнуть.
Не верилось, что войне наступил конец и можно вздохнуть.
В лагере Дартстана полыхал лес в пожаре и дыму.
Не видно было драконов, не разглядеть сквозь тьму.
Не слышно драконов криков, не видно горящих глаз.
Лишь волхв просил у богов воды, чтобы дождь их спас.
Боги услышали просьбу, и пошёл очищающий дождь.
Вода тушила очаги пожара, боги спешили помочь.
Люди стояли под ливнем, смывая с себя грязь, пот и кровь.
А ещё после битвы остывали, чтобы силы вернулись вновь.
К Дартстану подошли Агат, Вират и Лефер, все живы.
Ему захотелось мирно жить. Чтобы зеленели леса и нивы.
Чтоб колосились поля пшеницей, пели весной соловьи.
Люди рассвет встречали. Всё в этом мире было для любви.
178.
Бальтазар обрёл способность снова говорить и удивился.
«Откуда ты знаешь моё имя? Сам бы сначала назвался».
«Моё имя Вилан. Ты ли девушки Беатрис младший брат?
Ты похож на мальчишку, что жил пятьсот лет назад».
«Беатрис? Что ты знаешь о ней? Её похитил дракон.
Я часто вижу это похищение, когда ко мне приходит сон.
Белый дракон с красными глазами её со двора утащил.
С тех пор я как в кошмарном сне, страдая из-за неё жил».
«Ты Бальтазар? Тот самый? Но, как ты смог сохранится?
Столетия жить в том же теле, не изменится, не состарится.
Невероятно? Это из-за того, что ты маг или, что-то ещё?
Хотя, если маг, то может, чудеса тебе подвластны тоже.
Ты меня ошеломил. В себя прийти не могу. Но ты постой.
Не пытайся освободиться. Сейчас вернусь. На месте стой.
Я кое-куда тебя отведу и кое-что покажу. Всё узнаешь.
Сейчас я всё исправлю. Знаю, ты за друзей переживаешь.
Все живы. У меня договорённость, никого не убивать.
В моих силах эту битву остановить. Я уложу всех спать».
Великан стремглав взлетел и в сторону замка поспешил.
А Бальтазар словно дара речи лишился, от слов опешил.
Великан знает о сестре? И что-то может ему рассказать.
Но о том, что происходило давно, как он может знать.
Или он тоже не одно столетие живёт? Ему стало душно.
Стоять и не двигаться тяжело. И ответ получить нужно.
Великан с высоты оглядел место сражения у замка.
Молодёжь дралась с эмами. Горячая была схватка.
Парни и девушки отчаянно и смело защищались.
Юркие эмы вертелись вокруг них, как будто игрались.
Вилан понял, что молодёжи долго не продержаться.
Заклинание произнёс. И туман сна стал расстилаться.
Вскоре все повалились. Также он внизу всех усыпил.
И связанных пиратов и эмов спать надолго уложил.
Парней и девушек в замок аккуратно в спальни перенёс.
Так со сражением на острове быстро решил он вопрос.
Вернулся к Бальтазару. Он всё также терпеливо стоял.
«Битва закончилось. Мы не заметили, как вечер настал».
179.
«Битва закончилась? И кто же победил? Что сделал ты?
Сказал, что можешь битву остановить. Я жду ответы».
«Бальтазар никто не победил. Все дружно крепко спят.
И эмы на улице, и пираты, и весь ваш дружный отряд.
Четырёх парней и двух девушек я в замок свой отнёс.
В спальни уложил. А ты совсем к горам прирос.
Я ничего и никого в спешке не упустил? Ах, да, Ларит.
Магини и Руанна. Мальчик ничего там не натворит?».
«Ты обещал о сестре рассказать и что-то показать.
Может, освободишь. Не будешь в тисках держать».
«Красиво смотришься. Может, так тебя и оставить.
Как памятник. Можешь стать маяком, ещё б светить».
«Ты долго будешь издеваться. Что ты хотел показать?».
«Дай победой насладиться. И пора тебе правду узнать.
Только веди себя разумно. Не пытайся меня убить.
Я вас не убивал. И вообще никого. Всем позволил жить.
Я сестру тебе покажу. Куда ты пропал? Мы тебя искали».
Вилан парнишку освободил. И перед Ларитом пропали.
Только Ларит хотел подкрасться и удар врагу нанести.
Как великан и Бальтазар исчезли, и не знает куда идти.
Ларит не понял, что происходит. Враги и пираты спят.
Будить врагов точно не стоит. Этому он даже рад.
Свой отряд не нашёл. Пиратов от сетей освободил.
Ставил на ноги, водой поливал, бил, но не разбудил.
Нашёл Даурию, Элу и Руанну и в замок с ними пошёл.
Замок был тих. Впечатление восторженное произвёл.
Видно, что был, обитаем, но пуст и это было странно.
У владельца явно был хороший вкус. Всё было нарядно.
Все комнаты были закрыты, кроме двух спален.
В одной их парни на большой кровати крепко спали.
Ларит попробовал с девочками их от сна разбудить.
Вилан Бальтазару показывал на экране, хотел удивить.
Нажал на кнопки и Ларит с девчонками повалился.
От распылённого сонного порошка в сон погрузился.
«Ну, вот теперь спокойно, нам никто не будет мешать.
Мой рассказ послушаешь и Беатрис смогу показать».
180.
Вилан внутрь горы себя и Бальтазара переместил.
В большую красиво обставленную пещеру пригласил.
Бальтазар не доверял, вёл себя с врагом настороженно.
Кристалл, в рукаве держа, но любопытство вверх брало.
Сейчас Вилан всех победил и Бальтазар в его руках.
Не в западню ли он его привёл? Ведь он хозяин в горах.
А посреди пещеры кровать с балдахином стояла.
А на ней, накрытая одеялом, Беатрис, как будто спала.
Сон был очень крепким, непонятно жива иль мертва.
Но Бальтазар её сразу узнал, всё такая же его сестра.
Не изменилась, как будто возраст не тронул её.
Время её пощадило, как будто мимо Беатрис прошло.
«Бетти, сестра! Что с тобой родная, почему лежишь?
Словно кукла восковая, бледная и крепко спишь.
Я думал, что один на целом свете, но есть у меня ты.
Неужели эта война с рептилиями навела к тебе мосты.
Родители погибли в той войне. Дракон тебя унёс.
Думал, ты мертва. Где ты и, что с тобой, мучил вопрос.
И ты здесь лежишь, неужели столетия? Почему?
И, что ты вообще здесь в горах делаешь, не пойму.
Вилан ты не обманул меня, пока. Но рассказывай всё.
Не ожидал встретить сестру. Пять столетий прошло».
«Я последний живущий из народа оборотней-драконов.
Мы жили столетия, мирно, не нарушали законов.
Я долго жил один, тоскуя о прошлом, его не вернуть.
Невозможно жить в одиночестве, рад был сгинуть.
Как-то пролетая над землёй, я деву красивую увидал.
Приглядывался я к ней, а потом её к себе в горы забрал.
Младший брат из дома выскочил, хотел её спасти.
Но я крепко девушку схватил и смог удержать, унести».
Бальтазар почувствовал кристалл в рукаве, но сдержался.
А Виланом рассказ о прошлом времени продолжался.
Принёс её в свой замок. Она бедняжка испугалась.
Я извинился перед ней и попросил, чтоб она осталась.
Гостьей дорогой у меня, на какой сама захочет срок.
А, если не понравится у меня, то покинет мой порог.
Самыми вкусными яствами, фруктами её угощал.
Её, как мог развлекал, в лучшие одежды наряжал.
Я всё о себе, о своём народе ей честно рассказал.
Под небесами в полёте всю землю и красоты показал.
Я так понравиться Беатрис хотел, на руках её носил.
И через несколько месяцев, ей руку и сердце предложил.
И она, меня порадовав, моей женой стать согласилась.
Но вернуться домой, чтобы тебя забрать, попросилась.
Война закончилась. Мы за тобой вернулись домой.
Но ты просто исчез. Погиб ли или где-то живой?
Родители её погибли. Она об этом узнала, горевала.
Но домой к себе ещё возвращалась, тебя долго искала».
181.
Бальтазар опечаленный, возле сестры стоял, смотрел
Безжизненную руку её, взял в свои руки, погладил.
Холодная, как будто мёртвая была у Беатрис её рука.
С непониманием брат, глядел на сестру, охватила тоска.
Страх и отчаяние охватило. Мелькнула страшная мысль.
«Что с Бетти произошло? Продолжай, правдой делись».
«Всё не так плохо, но плохо с Беатрис одновременно.
Всю правду тебе Бальтазар я открою сейчас непременно.
Мы счастливо жили вдвоём и очень друг друга любили.
Её я развлекал, как мог, три столетия мы так прожили.
Не было полного счастья. Стала Бетти задумчива, печальна.
Считала, что мы одиноки. Детей захотела отчаянно.
Стала просить ребёнка. Нет у неё материнского счастья.
В доме только она и я. Не полная у нас с ней семья.
Но я знал, что это опасно. Она много столетий живёт.
И ребёнок может быть крупным, он её изнутри разорвёт.
Я предупреждал и не соглашался. Не хотел жену терять.
Обычная женщина от дракона не может ребёнка рожать.
Я, конечно, хотел потомства и свой род продлить.
Дракониха у зоргов смогла мне сына дракона родить.
Он разумен, как человек, но не может перевоплощаться.
Дети от драконов, могут только драконами рождаться.
Так прошло два столетия. Но Бетти не стала униматься.
До отчаяния меня довела. Грозилась с жизнью расстаться.
Я сдался и согласился. И вот пятнадцать лет тому назад.
Родились Алесио и Элиза. Я детям был очень рад.
Организм Бетти был не готов, и она рожала впервые.
Дети обычные получились, не крупные, но их было двое.
Тело было повреждено. Бетти умирала, я помочь не мог.
Но и потерять тоже. Я в ней оставил жизни огонёк.
Она не мертва, ни жива, замедлил жизненный процесс.
Детям сказал, мать умерла, чтобы избежать у них стресс.
Жить пятнадцать лет в надежде, не зная, а есть ли она.
Я сам измучился весь. Больше жизни нужна мне жена.
Я все эти годы искал исцеления. Но без результата.
Лишь ради детей жил. Они, лишь для души моей отрада».
«Так Алесио и Элиза мои племянники, родная кровь.
Пятьсот лет один я жил и вот семью обрёл я вновь.
А, что же Бетти, как же с ней? Как к жизни её вернуть?
И зачем ты Миру украл и с рептилиями связал свой путь?».
182.
«Вот и ты без Бетти жить не хочешь, значит, поймёшь.
Когда сестру обрёл, готов будешь на любую помощь.
Вот и я готов почти на всё. Ко мне чёрный бог пришёл.
И пообещал вылечить жену. И сделку со мной провёл.
Я должен в войне с людьми помочь, за вами следить.
Зоргам докладывать. И магинь к себе заманить и убить.
Вам мешать. Но я никого убивать не собирался.
И вообще от отчаяния на эту сделку с богом подписался..
Магинь я заманить к себе решил. Есть зацепка одна.
Можно Бетти спасти. Но мощная магия нам нужна.
Это под силу богам или, если мы магии соединим.
Нас пятеро теперь. Мы силу объединим и победим.
Я когда Ларита и тебя увидел, вас испытал, обрадовался.
Не хотел убивать людей и теперь на гнев бога нарвался.
Получается, его предал, сделку сорвал, бойню прекратил.
Не сделал, что обещал. Но и бед против себя не натворил.
Не лежала у меня душа к этому. И без него обойдёмся.
Зоргов будить не стану. А мы утром во всём разберёмся.
Как же я вам всем рад. Зорги с богом здесь держали связь.
А мне их затея не нравится. С ними, как будто упал в грязь.
Детей отправил подальше на остров. Чтобы не знали.
Что здесь творится и какими их отец занимается делами.
Трудно было на двух стульях усидеть. Богу угодить.
И аккуратно воевать, не навредить и никого не убить».
«Себя ты хочешь обелить. Ну, у тебя почти получилось.
Не связался бы ты с богом, если бы беда не случилась.
Я тебя понимаю. Нас от дома оторвал, мы там нужней.
Но не встретились бы мы тогда. Уже и не знаю, что важней.
Что теперь будет? На чьей стороне будешь сражаться?
Чёрный бог против людей выступит. От него не отвязаться».
«Можешь не сомневаться Бальтазар, теперь я с вами.
Да и думаю, что эта битва уже будет между богами».
«Утром пообщаемся, когда всех разбудишь и решим.
Мне надо, кое с кем обсудить всё. Пойдём, поедим.
Устал и голоден, с утра не ел, уже ночь. Корми зятёк.
Так, значит, ты тогда на счастье, сестру мою уволок».
183.
Егильда в комнате осталась одна и громко закричала.
Она тем криком всю боль души своей отпускала.
Что накопилось за месяцы переживаний, выплеснула.
Присела на кровать, по-женски заплакала и вздохнула.
На крик сбежались герцогини, короли и королевы.
Они пришли из подземелья, напряжены были нервы.
Егильда сидела расслаблено, и глаза улыбались.
Нос, щёки, рот, так под вуалью спрятаны и остались.
Все смотрели на королеву, не понимая, что случилось.
«Всё закончилось. У наших детей всё получилось.
Моя Мира жива, здорова, свободна и ваши дети тоже.
А великан Вилан и не злодей, не враг оказался, похоже.
Он нашим детям помог и дальше станет помогать.
Теперь они сильны и врагу смогут противостоять.
Но война ещё не закончилась, не стоит расслабляться.
Это не конец испытаниям, борьбе, не стоит обольщаться.
Вас напугала. Мне надо было выплеснуть напряжение.
Простите меня за крик. Несколько месяцев волнения.
В себе всё держала, не позволяла расслабляться.
Надо было выпустить эмоции, а то могла взорваться».
«Всё понимаем. Вы в порядке. Слава нашим богам!
Мы рады. Хорошую новость Вы сообщили нам.
Нападения от драконов мы больше не ждём.
Сейчас выйдем в город осмотр побоища проведём».
Азин с почтением королеве Егильде поклонился.
Затем с отцом и сыном в город из дворца спустился.
Печальная картина войны перед королями предстала.
В пепелище и местами в руинах столица лежала.
Воины мёртвых убирали, раненым бойцам помогали.
Женщины на поверхность вышли, своих мужчин искали.
Драконов во множестве на телеги надо было погрузить.
За город вывезти и там, в яме большой похоронить.
Работы много в городе по восстановлению предстояло.
И дальнейшее событие королей ещё настораживало.
А королевы и герцогини Егильду дружно окружили.
И очень подробно о детях и событиях расспрашивали.
184.
Ночь погрузило лес в тишину, будущее никто не знал.
Лишь ветер дым от пожара лесного раздувал.
На рассвете Виора с женщинами к лагерю подошли.
Раненых в поселение на лечение отправить помогли.
Виора мужа увидеть была очень рада и с ним стояла.
Живой, невредимый. Долго героя своего обнимала.
Рада за Есению Виора была, увидев живого Агата.
И за Дарстана была рада и за Лефера сына Арата.
На парня смотрела и думала, что дочери надо сказать.
Элана будет рада жениху. И будет ли Лефер ей зять?
Вот же дочка характером в неё пошла, не только глаза.
Такая же упрямая, решительная, липучая, та ещё егоза.
Порадовалась Виора своей удаче и мужа отпустила.
Вдов надо поддержать. В солидарности людской сила.
