– Да, магистр, – Альба начала медленно и осторожно забираться на второй этаж.
И почему лестница такая неудобная…
Удобства тут были общие, на этаже, и Альба, смотря на алую воду, радовалась про себя тому, что никого больше нет. Не хватало еще вопросов.
Да и чувствовала она себя неуютно. Только сейчас Пришедшая поняла, насколько привыкла к тем самым нитям магии, которые после момента ее появления здесь перестали бросаться в глаза – но оставались существовать на грани сознания. А теперь… Ничего не было. Нитей не было. Ее сил, – попытка левитировать даже кусок мыла провалилась, – не было…
Альба, постаравшись отогнать вновь вернувшиеся сомнения в том, что она вообще маг, и все прошедшее не было каким-то приятным сном, спустилась вниз. Придется покупать новую ткань… И рубаху тоже. Благо запасная была с собой.
Теор ждал ее внизу с несколькими зельями, отвратительными на вкус и вид, и мазью, которую было велено втирать в сейчас едва покрывшуюся свежей кожей рану на голове, с которой каким-то образом исчезли все волосы. Благо, это было не сильно видно, а под банданой тем более никто не заметит?
– Это поможет. Немага такой удар обеспечил бы сотрясением со всеми его прелестями, но тебе твоя магия помогает компенсировать последствия. Но если что-то будешь чувствовать не то – сразу приходишь и говоришь. Ясно?
Альба кивнула.
– Надеюсь на твое благоразумие, – Теор чуть улыбнулся. – Теперь второй момент: надо выяснить, что мешает тебе ощущать и применять магию. Я могу это сделать, но мне нужно будет твое доверие и терпение. Процедура безболезненная, но сейчас я ее буду выполнять в одностороннем порядке, и ты, возможно, ощутишь мое воздействие. Не так же, как контакт, лекарская диагностика иная, но тем не менее.
Объяснял Теор это все довольно подробно, пусть сама Пришедшая ни о чем и не спрашивала, опасаясь, что здесь и сейчас ей вынесут приговор, не подлежащий обжалованию. Просто кивала на все, напряженно смотря на менталиста.
– В чем бы ни было дело – нет вещей, которые нельзя хоть как-то исправить, – ободряющее заметил Теор. – Кроме смерти, там цена слишком высока. Но ты одна со своими проблемами не останешься.
– Спасибо, – тихо, но с чувством заметила Альба.
– Смотри на меня и не шевелись, – преподаватель положил руки на ее виски. – Просто смотри на меня.
На удивление, Альба ничего не ощутила. Прикосновение чувствовала, карие глаза менталиста, буквально к себе притягивающие, видела, но и только. И пожалуй, это ее испугало даже сильнее, чем что-либо еще.
Теор не двигался довольно долго, и когда он наконец отвел взгляд, Альба почувствовала, как пересохли глаза и как затекла шея.
Через мгновения, полные попыток прогнать из глаз песок, Пришедшая обнаружила столе чай и пару пирожков, подозрительно похожих на те, что сама брала в булочной вчера.
– Ешь, пей, и не волнуйся о своей магии, – заметил Теор, сам отпивая чай. – На тебе саморазвеивающееся внушение, пусть и довольно сильное. Оно начнет распадаться примерно к моменту нашей вылазки в полевой лагерь и окончательно сойдет на нет где-то через день-два дня после этого. И нет, я не вру, мне незачем.
Альба, поняв, что ее взгляд был слишком выразителен, попыталась взять себя в руки.
– Простите.
– Я понимаю твои опасения. Но форсировать слом внушения опасно, это может твои естественные щиты нарушить, а это уже довольно паршиво. Благо работа в архиве сама по себе не требует применения магии. В музей, правда, тебе пока не попасть, там есть определенные процедуры, для которых нужны плетения от входящего. Но все равно ты экскурсию пропустила, а целенаправленно мы туда уже после полевого лагеря поедем, так что насмотришься еще на экспозицию. Так что пока на твою жизнь нынешние ограничения не слишком повлияют.
Альба кивнула. Не спорить же с магистром, в самом деле. Да и правда – она все равно намеревалась в архиве про Кузницу Душ читать и задание выполнять, и все.
Но все равно все это ей не нравилось.
– Я понимаю, что тебе это сложно. Но Альба, это временно. Магия вернется к тебе.
Последнюю фразу Теор произнес с уверенностью. Большой уверенностью. У Альбы было подозрение, что уверенность эта была сродни внушению… Но, так или иначе, все-таки вера старшего мага в благополучный исход немного передалась и Пришедшей.
Вечер прошел за разговорами. Сен, Жан и Амири наперебой делились впечатлениями от похода в музей и описывали виденные там магические диковины, Альба же в общих чертах поведала историю о своем «путешествии» в заброшенный храм.
– Тут Малта почитали… Не знал, не знал, – с некоторой растерянностью заметил Жан, стоило Пришедшей только начать описывать статую мужчины в разрушенном святилище.
– А почему это тебя удивляет?
– Ну, его церковь была малочисленна, и я думал что только у нас в городе еще храм есть, и тот тоже оставленный. Поговаривают, что Малт снизошел к людям во время Первой Войны, посчитав действия сиятов нарушением справедливости, которую хранил. Потом его культ как-то всегда наособицу стоял, и в итоге ему чаще всего молятся просто в числе всех богов. А тут целый храм, – чуть пожал плечами провинциальный некромант.
– Все равно не понимаю, – Альба в местных религиозных тонкостях так и не смогла разобраться, к своему большому сожалению.
– Ну, Малт добр не был к людям. Никогда. Есть Воплощение, давшее нам магию, есть Дара, отмеряющая наш удел. Есть Покровители, в разных народах и разных языках с разными именами, но с одной сутью – давать успех в каком-то деле. Их обычно изображают группами в храмах, изредка выводя какого-то одного на первый план. Но Малту молились только тогда, когда хотели исправить несправедливость, но он редко откликался. Малт – покровитель возмездия. Кары. Воздаяния. Наказания – понимай как угодно. А наказать за что-то можно каждого. Говорят, в древности были его храмы, и в них часто были тюрьмы или и вовсе места для казней. Но чем чаще осуждали невиновных и отпускали виноватых, тем, как говорят, жестче становился Малт и к своим последователям, и к просителям. В итоге его жрецы беспрестанно наказывали себя, ведь не бывает тех, кого наказание минует. Разумеется, Синоду, тогда кстати куда более властному, чем сейчас, это не понравилось. Такой образ как-то не вязался с богами-ащитниками людей и покровителями людских профессий. Жрецов потребовали прекратить практики, но те говорили, что бог велит им делать то, что они делают. В итоге поклонение Малту запретили и его святилища пришли в упадок. В некоторых Храмах Всех Богов есть его статуи, но обычно перед ними никто не останавливается. Не думал, что в этой глуши вообще может быть что-то подобное, да еще и с остатками чар… Они в Архиве видимо вообще не проверяют ничего, так собьётся перенос, и будет на выходе одна половина в саркофаге, а другая – вне.
– Можешь ты придать всему мрачности, – заметила Альба.
Что-то ей подсказывало, что вообще-то Жан прав и что ее перенос в руину мог пройти плохо. Да и просто что-то могло на голову упасть. Но это было далеко, не слишком-то реально. В прошлом. Так что Альба только плечами пожала:
– Ну наверное после этого случая они там проверят все.
– Проверят. Я видел, как декан на Хранительницу едва не орала, – не без самодовольства заметил Свен. – И в музее потом приперла главу всей их внешней службы к стенке, они ведь за архив отвечают. Так что не удивлюсь, если уже завтра там будет полно проверяющих.
Так и оказалось. Впрочем, Альбу это особо и не коснулось, на самом деле. Скорее как-то даже наоборот.
Хранительница, не то опасаясь каких-то санкций со стороны пары мрачных магов из города, которые появлялись то там, то тут, не то в благодарность, без какой-либо просьбы со стороны Альбы выдала ей пергамент с самыми подробными ссылками на все части архива, где хранилась хоть какая-то информация о Кузнице Душ. Оставалось только все структурировать и записывать нужное. Хорошо хоть внушение, мешавшее видеть магию, не заблокировало Альбе еще и знание местного языка. В архиве она в целом чувствовала себя почти нормально. Магию тут было применять запрещено, так что все добирались до верхних полок по приставным лестницами, переносили фолианты и папки вручную, и никто и не думал о том чтобы использовать копировальные плетения. Все были в одинаковых условиях, что ее однокурсники, что она сама со своей заблокированной магической силой.
К сожалению, несмотря на исчерпывающий список источников, ничего конкретно узнать про «свою» аномалию Альбе так и не удалось. Предполагалось, что Кузню создали сияты где-то в глубине гор, которые тогда принадлежали Последнему Оплоту, и использовали для того чтобы ментально воздействовать на своих сородичей, и не только на них. Как и многие сиятские изобретения, Кузня была способна подчиняться человеку, но никто так и не вписал ничего, связанно с фактами такого подчинения. Хотя вроде как сразу после победы кто-то из магов-таки находил этот артефакт и уверял, что он сложнее, чем кажется, и что для сиятов он крайней важен. Предполагалось, что артефакт считывал сознание того, на кого был направлен, и мог создать воплощение его глубочайшего желания. В одном из источников было упомянуто и то, что, возможно, контакты Кузни и разумного происходил тогда, когда последний был одурманен или спал.
И все. Никакой конкретики.
В итоге план по исследованию этой аномалии Альбе пришлось писать обложившись справочниками по технике безопасности в работе с ментальными артефактами. Благо, Теор, которого она все-таки попросила объяснить несколько непонятных моментов, в помощи не отказал.
Возможно, копайся Альба сама, то до последнего бы верила, что сможет найти что-то важное, но сомневаться в добросовестности явно расположенной к ней Хранительницы она не стала, и приняла тот факт, что ничего интересного о столь многообещающе названной аномалии не узнает. Коль Хранительница настолько облегчила ей жизнь, то в последний день перед отправкой в полевой лагерь Альба занесла той несколько видов печенья, рассудив, что сладкое должны любить и гномы.
Канита не сразу, но подарок приняла. Смерила Альбу очередным тяжелым взглядом и проскрипела:
– Вынуждена принести свои извинения. Защита до этого срабатывала всего один раз за все время, пока я здесь, а это больше трех десятилетий, и то срабатывание было ложным. Потому я предположила, что перемещение случилось по вашей воле, и не известила никого из ваших учителей.
– Спасибо за помощь с исследованием.
– Обращайтесь, юная волшебница. Мало кто из вас снисходит до помощи нелюдям, и отрадно видеть, что все еще есть те, кто способен на это. Пока так – магия в надежных руках.
На выходе из архива Альбу ждал Свен с самым заговорщицким видом.
– Закончила со своей «Кузней»?
– Вроде того, – полной уверенности у Альбы не было, декан обещала разобрать их работы уже после полевого выезда.
Но, по крайней мере, вроде как все пункты нужные она в меру своего понимания выполнила.
– Айда в Токарец?
Альба мрачно посмотрела на друга. Неугомонный Свен предлагал ей поход в деревню каждый день. И не по одному разу.
– Не смотри так, – поднял руки рыжий, – я не в ночи красться предлагаю. Пойдем сейчас, пока светло. Все равно до ужина время есть, мы все сделали что хотели – почему нет? Может после выезда у нас и времени-то не будет ни на что, а так хоть посмотришь там на мельницу местную. У вас таких и нет, одни машины.
– Нет. Но мельница не такая уж и диковина, я знаю как они выглядит.
– Как эта – точно нет. Наследие Великой Войны с Нежитью. Пойдем! Мне одному скучно. С меня обед в таверне, – подмигнул Свен.
– И почему ты зовешь с собой меня? Жан…
– Они с Амири погрязли в своих проектах и освободятся не раньше шести, а мы тогда никуда не успеем, – поморщился де Стен. – И ты моя последняя надежда. Ну идем, тут недалеко! Не отравишься, обещаю. Там нормально кормят, а вот брага поганая.
– Уже успел попробовать?
– А то, – подмигнул рыжий. И скис, – и долго еще пить не буду, от стакана голова трещит на следующий день. Увидишь настоящее некростроение, такого ни в Изборе, ни еще где около столицы не найти.
– Вот умеешь ты уговаривать…
– Неа. Иначе бы уже давно тебя из архивной пыли вытащил.
Альба хмыкнула. Неделя для нее правда прошла в архиве, с редкими походами в булочную и вечерними посиделками у реки с поджариванием хлеба и мяса на костре и купанием в довольно-таки холодной речке. Почти обычная жизнь в ее родном мире, только меч она носила с собой всюду после того путешествия в заброшенный храм. На всякий случай. Ну и долгие попытки сконцентрироваться на образе любимой поляны у реки перед сном напоминали о том, что все изменилось. А без этих попыток ночь полнилась мрачными предчувствиями, которые порождало отсутствие магии.
Наверное, и правда стоило отдохнуть. Наверняка завтра и правда вообще не до того будет.
Путь через лес действительно был недолгим. По собственным ощущениям Альбы – меньше вполовину, чем от Нижнего Выховца до заброшенного храма. Хотя и шли она тогда в несколько раз медленнее.
Тропинка явно была исхоженная, и петляла по лесу широкой лентой, то изгибаясь, то распрямляясь на сотни шагов. Пение птиц и лесная прохлада приятно расслабляли, и Альбе лениво подумалось, что нормально, днем в лесу она не была с год, а то и больше. Тот ночной поход – не в счет.
В какой-то момент Свен свернул с тропинки и начал идти через лес напрямик, словно знал дорогу, ведущую куда-то через чащу. Альба сначала хотела было пойти вслед за ним, но остановилась буквально через пару шагов.
– Ты куда?
– Я тут короткий путь знаю, идем, – Свен махнул рукой.
– Давай пойдем нормально, я не хочу плутать в этом лесу, не зная дороги, – Альба шагнула назад, чувствуя, как сердце начало биться куда сильнее обычного.
Свен как-то странно себя вел.
– Да что ты как маленькая, пошли, я ходил тут.
– Я не пойду. Или нормально, или никак. Я не знаю местности, – уперлась Альба. – И выйти отсюда не смогу. Спасибо, хватит одного путешествия непонятно куда.
– Альба, – неожиданно тихим вкрадчивым голосом проговорил Свен. – Ты пойдешь со мной, хочешь того или нет.
Альба сглотнула.
– О чем ты ругался с каргой в день заселения?
– Какая разница, – вновь беззаботно махнул рукой Свен. – Идем.
– Ты не мой друг, – Альба сжала рукоять меча, который носила с собой после того самого визита в архив и путешествия непонятно куда. – Я не пойду с тобой никуда.
– Пойдешь!
Свен-не-Свен начал приближаться.
Альба сжала рукоять клинка, на секунду раздумывая, от чего ее может защитить амулет и чары…
А потом развернулась и рванула прочь по дороге со всей возможной скоростью. Демонов меч бил по ноге, оставляя синяки, но страх гнал и гнал вперед.
Она бежала, не оглядываясь, до самой ограды архива.
Где обнаружился совершенно спокойный магистр Теор… и Свен рядом с ним. И Амири с Жаном.
Альба едва не рванула прочь от них обоих, но менталист поднял руку, останавливая.
– Спокойно, я сейчас все объясню. Но сначала – полтора балла на зачет по магической безопасности ты заработала.
– В отличие от меня, – понуро заметил рыжий.
Кажется, все-таки настоящий. Кто же тогда был с ней?..
– И меня, – Жан тоже не был весел.
– Видимо, в вашей компании девушки меньше склонны к риску.
И почему лестница такая неудобная…
Удобства тут были общие, на этаже, и Альба, смотря на алую воду, радовалась про себя тому, что никого больше нет. Не хватало еще вопросов.
Да и чувствовала она себя неуютно. Только сейчас Пришедшая поняла, насколько привыкла к тем самым нитям магии, которые после момента ее появления здесь перестали бросаться в глаза – но оставались существовать на грани сознания. А теперь… Ничего не было. Нитей не было. Ее сил, – попытка левитировать даже кусок мыла провалилась, – не было…
Альба, постаравшись отогнать вновь вернувшиеся сомнения в том, что она вообще маг, и все прошедшее не было каким-то приятным сном, спустилась вниз. Придется покупать новую ткань… И рубаху тоже. Благо запасная была с собой.
Теор ждал ее внизу с несколькими зельями, отвратительными на вкус и вид, и мазью, которую было велено втирать в сейчас едва покрывшуюся свежей кожей рану на голове, с которой каким-то образом исчезли все волосы. Благо, это было не сильно видно, а под банданой тем более никто не заметит?
– Это поможет. Немага такой удар обеспечил бы сотрясением со всеми его прелестями, но тебе твоя магия помогает компенсировать последствия. Но если что-то будешь чувствовать не то – сразу приходишь и говоришь. Ясно?
Альба кивнула.
– Надеюсь на твое благоразумие, – Теор чуть улыбнулся. – Теперь второй момент: надо выяснить, что мешает тебе ощущать и применять магию. Я могу это сделать, но мне нужно будет твое доверие и терпение. Процедура безболезненная, но сейчас я ее буду выполнять в одностороннем порядке, и ты, возможно, ощутишь мое воздействие. Не так же, как контакт, лекарская диагностика иная, но тем не менее.
Объяснял Теор это все довольно подробно, пусть сама Пришедшая ни о чем и не спрашивала, опасаясь, что здесь и сейчас ей вынесут приговор, не подлежащий обжалованию. Просто кивала на все, напряженно смотря на менталиста.
– В чем бы ни было дело – нет вещей, которые нельзя хоть как-то исправить, – ободряющее заметил Теор. – Кроме смерти, там цена слишком высока. Но ты одна со своими проблемами не останешься.
– Спасибо, – тихо, но с чувством заметила Альба.
– Смотри на меня и не шевелись, – преподаватель положил руки на ее виски. – Просто смотри на меня.
На удивление, Альба ничего не ощутила. Прикосновение чувствовала, карие глаза менталиста, буквально к себе притягивающие, видела, но и только. И пожалуй, это ее испугало даже сильнее, чем что-либо еще.
Теор не двигался довольно долго, и когда он наконец отвел взгляд, Альба почувствовала, как пересохли глаза и как затекла шея.
Через мгновения, полные попыток прогнать из глаз песок, Пришедшая обнаружила столе чай и пару пирожков, подозрительно похожих на те, что сама брала в булочной вчера.
– Ешь, пей, и не волнуйся о своей магии, – заметил Теор, сам отпивая чай. – На тебе саморазвеивающееся внушение, пусть и довольно сильное. Оно начнет распадаться примерно к моменту нашей вылазки в полевой лагерь и окончательно сойдет на нет где-то через день-два дня после этого. И нет, я не вру, мне незачем.
Альба, поняв, что ее взгляд был слишком выразителен, попыталась взять себя в руки.
– Простите.
– Я понимаю твои опасения. Но форсировать слом внушения опасно, это может твои естественные щиты нарушить, а это уже довольно паршиво. Благо работа в архиве сама по себе не требует применения магии. В музей, правда, тебе пока не попасть, там есть определенные процедуры, для которых нужны плетения от входящего. Но все равно ты экскурсию пропустила, а целенаправленно мы туда уже после полевого лагеря поедем, так что насмотришься еще на экспозицию. Так что пока на твою жизнь нынешние ограничения не слишком повлияют.
Альба кивнула. Не спорить же с магистром, в самом деле. Да и правда – она все равно намеревалась в архиве про Кузницу Душ читать и задание выполнять, и все.
Но все равно все это ей не нравилось.
– Я понимаю, что тебе это сложно. Но Альба, это временно. Магия вернется к тебе.
Последнюю фразу Теор произнес с уверенностью. Большой уверенностью. У Альбы было подозрение, что уверенность эта была сродни внушению… Но, так или иначе, все-таки вера старшего мага в благополучный исход немного передалась и Пришедшей.
Вечер прошел за разговорами. Сен, Жан и Амири наперебой делились впечатлениями от похода в музей и описывали виденные там магические диковины, Альба же в общих чертах поведала историю о своем «путешествии» в заброшенный храм.
– Тут Малта почитали… Не знал, не знал, – с некоторой растерянностью заметил Жан, стоило Пришедшей только начать описывать статую мужчины в разрушенном святилище.
– А почему это тебя удивляет?
– Ну, его церковь была малочисленна, и я думал что только у нас в городе еще храм есть, и тот тоже оставленный. Поговаривают, что Малт снизошел к людям во время Первой Войны, посчитав действия сиятов нарушением справедливости, которую хранил. Потом его культ как-то всегда наособицу стоял, и в итоге ему чаще всего молятся просто в числе всех богов. А тут целый храм, – чуть пожал плечами провинциальный некромант.
– Все равно не понимаю, – Альба в местных религиозных тонкостях так и не смогла разобраться, к своему большому сожалению.
– Ну, Малт добр не был к людям. Никогда. Есть Воплощение, давшее нам магию, есть Дара, отмеряющая наш удел. Есть Покровители, в разных народах и разных языках с разными именами, но с одной сутью – давать успех в каком-то деле. Их обычно изображают группами в храмах, изредка выводя какого-то одного на первый план. Но Малту молились только тогда, когда хотели исправить несправедливость, но он редко откликался. Малт – покровитель возмездия. Кары. Воздаяния. Наказания – понимай как угодно. А наказать за что-то можно каждого. Говорят, в древности были его храмы, и в них часто были тюрьмы или и вовсе места для казней. Но чем чаще осуждали невиновных и отпускали виноватых, тем, как говорят, жестче становился Малт и к своим последователям, и к просителям. В итоге его жрецы беспрестанно наказывали себя, ведь не бывает тех, кого наказание минует. Разумеется, Синоду, тогда кстати куда более властному, чем сейчас, это не понравилось. Такой образ как-то не вязался с богами-ащитниками людей и покровителями людских профессий. Жрецов потребовали прекратить практики, но те говорили, что бог велит им делать то, что они делают. В итоге поклонение Малту запретили и его святилища пришли в упадок. В некоторых Храмах Всех Богов есть его статуи, но обычно перед ними никто не останавливается. Не думал, что в этой глуши вообще может быть что-то подобное, да еще и с остатками чар… Они в Архиве видимо вообще не проверяют ничего, так собьётся перенос, и будет на выходе одна половина в саркофаге, а другая – вне.
– Можешь ты придать всему мрачности, – заметила Альба.
Что-то ей подсказывало, что вообще-то Жан прав и что ее перенос в руину мог пройти плохо. Да и просто что-то могло на голову упасть. Но это было далеко, не слишком-то реально. В прошлом. Так что Альба только плечами пожала:
– Ну наверное после этого случая они там проверят все.
– Проверят. Я видел, как декан на Хранительницу едва не орала, – не без самодовольства заметил Свен. – И в музее потом приперла главу всей их внешней службы к стенке, они ведь за архив отвечают. Так что не удивлюсь, если уже завтра там будет полно проверяющих.
Так и оказалось. Впрочем, Альбу это особо и не коснулось, на самом деле. Скорее как-то даже наоборот.
Хранительница, не то опасаясь каких-то санкций со стороны пары мрачных магов из города, которые появлялись то там, то тут, не то в благодарность, без какой-либо просьбы со стороны Альбы выдала ей пергамент с самыми подробными ссылками на все части архива, где хранилась хоть какая-то информация о Кузнице Душ. Оставалось только все структурировать и записывать нужное. Хорошо хоть внушение, мешавшее видеть магию, не заблокировало Альбе еще и знание местного языка. В архиве она в целом чувствовала себя почти нормально. Магию тут было применять запрещено, так что все добирались до верхних полок по приставным лестницами, переносили фолианты и папки вручную, и никто и не думал о том чтобы использовать копировальные плетения. Все были в одинаковых условиях, что ее однокурсники, что она сама со своей заблокированной магической силой.
К сожалению, несмотря на исчерпывающий список источников, ничего конкретно узнать про «свою» аномалию Альбе так и не удалось. Предполагалось, что Кузню создали сияты где-то в глубине гор, которые тогда принадлежали Последнему Оплоту, и использовали для того чтобы ментально воздействовать на своих сородичей, и не только на них. Как и многие сиятские изобретения, Кузня была способна подчиняться человеку, но никто так и не вписал ничего, связанно с фактами такого подчинения. Хотя вроде как сразу после победы кто-то из магов-таки находил этот артефакт и уверял, что он сложнее, чем кажется, и что для сиятов он крайней важен. Предполагалось, что артефакт считывал сознание того, на кого был направлен, и мог создать воплощение его глубочайшего желания. В одном из источников было упомянуто и то, что, возможно, контакты Кузни и разумного происходил тогда, когда последний был одурманен или спал.
И все. Никакой конкретики.
В итоге план по исследованию этой аномалии Альбе пришлось писать обложившись справочниками по технике безопасности в работе с ментальными артефактами. Благо, Теор, которого она все-таки попросила объяснить несколько непонятных моментов, в помощи не отказал.
Возможно, копайся Альба сама, то до последнего бы верила, что сможет найти что-то важное, но сомневаться в добросовестности явно расположенной к ней Хранительницы она не стала, и приняла тот факт, что ничего интересного о столь многообещающе названной аномалии не узнает. Коль Хранительница настолько облегчила ей жизнь, то в последний день перед отправкой в полевой лагерь Альба занесла той несколько видов печенья, рассудив, что сладкое должны любить и гномы.
Канита не сразу, но подарок приняла. Смерила Альбу очередным тяжелым взглядом и проскрипела:
– Вынуждена принести свои извинения. Защита до этого срабатывала всего один раз за все время, пока я здесь, а это больше трех десятилетий, и то срабатывание было ложным. Потому я предположила, что перемещение случилось по вашей воле, и не известила никого из ваших учителей.
– Спасибо за помощь с исследованием.
– Обращайтесь, юная волшебница. Мало кто из вас снисходит до помощи нелюдям, и отрадно видеть, что все еще есть те, кто способен на это. Пока так – магия в надежных руках.
На выходе из архива Альбу ждал Свен с самым заговорщицким видом.
– Закончила со своей «Кузней»?
– Вроде того, – полной уверенности у Альбы не было, декан обещала разобрать их работы уже после полевого выезда.
Но, по крайней мере, вроде как все пункты нужные она в меру своего понимания выполнила.
– Айда в Токарец?
Альба мрачно посмотрела на друга. Неугомонный Свен предлагал ей поход в деревню каждый день. И не по одному разу.
– Не смотри так, – поднял руки рыжий, – я не в ночи красться предлагаю. Пойдем сейчас, пока светло. Все равно до ужина время есть, мы все сделали что хотели – почему нет? Может после выезда у нас и времени-то не будет ни на что, а так хоть посмотришь там на мельницу местную. У вас таких и нет, одни машины.
– Нет. Но мельница не такая уж и диковина, я знаю как они выглядит.
– Как эта – точно нет. Наследие Великой Войны с Нежитью. Пойдем! Мне одному скучно. С меня обед в таверне, – подмигнул Свен.
– И почему ты зовешь с собой меня? Жан…
– Они с Амири погрязли в своих проектах и освободятся не раньше шести, а мы тогда никуда не успеем, – поморщился де Стен. – И ты моя последняя надежда. Ну идем, тут недалеко! Не отравишься, обещаю. Там нормально кормят, а вот брага поганая.
– Уже успел попробовать?
– А то, – подмигнул рыжий. И скис, – и долго еще пить не буду, от стакана голова трещит на следующий день. Увидишь настоящее некростроение, такого ни в Изборе, ни еще где около столицы не найти.
– Вот умеешь ты уговаривать…
– Неа. Иначе бы уже давно тебя из архивной пыли вытащил.
Альба хмыкнула. Неделя для нее правда прошла в архиве, с редкими походами в булочную и вечерними посиделками у реки с поджариванием хлеба и мяса на костре и купанием в довольно-таки холодной речке. Почти обычная жизнь в ее родном мире, только меч она носила с собой всюду после того путешествия в заброшенный храм. На всякий случай. Ну и долгие попытки сконцентрироваться на образе любимой поляны у реки перед сном напоминали о том, что все изменилось. А без этих попыток ночь полнилась мрачными предчувствиями, которые порождало отсутствие магии.
Наверное, и правда стоило отдохнуть. Наверняка завтра и правда вообще не до того будет.
Путь через лес действительно был недолгим. По собственным ощущениям Альбы – меньше вполовину, чем от Нижнего Выховца до заброшенного храма. Хотя и шли она тогда в несколько раз медленнее.
Тропинка явно была исхоженная, и петляла по лесу широкой лентой, то изгибаясь, то распрямляясь на сотни шагов. Пение птиц и лесная прохлада приятно расслабляли, и Альбе лениво подумалось, что нормально, днем в лесу она не была с год, а то и больше. Тот ночной поход – не в счет.
В какой-то момент Свен свернул с тропинки и начал идти через лес напрямик, словно знал дорогу, ведущую куда-то через чащу. Альба сначала хотела было пойти вслед за ним, но остановилась буквально через пару шагов.
– Ты куда?
– Я тут короткий путь знаю, идем, – Свен махнул рукой.
– Давай пойдем нормально, я не хочу плутать в этом лесу, не зная дороги, – Альба шагнула назад, чувствуя, как сердце начало биться куда сильнее обычного.
Свен как-то странно себя вел.
– Да что ты как маленькая, пошли, я ходил тут.
– Я не пойду. Или нормально, или никак. Я не знаю местности, – уперлась Альба. – И выйти отсюда не смогу. Спасибо, хватит одного путешествия непонятно куда.
– Альба, – неожиданно тихим вкрадчивым голосом проговорил Свен. – Ты пойдешь со мной, хочешь того или нет.
Альба сглотнула.
– О чем ты ругался с каргой в день заселения?
– Какая разница, – вновь беззаботно махнул рукой Свен. – Идем.
– Ты не мой друг, – Альба сжала рукоять меча, который носила с собой после того самого визита в архив и путешествия непонятно куда. – Я не пойду с тобой никуда.
– Пойдешь!
Свен-не-Свен начал приближаться.
Альба сжала рукоять клинка, на секунду раздумывая, от чего ее может защитить амулет и чары…
А потом развернулась и рванула прочь по дороге со всей возможной скоростью. Демонов меч бил по ноге, оставляя синяки, но страх гнал и гнал вперед.
Она бежала, не оглядываясь, до самой ограды архива.
Где обнаружился совершенно спокойный магистр Теор… и Свен рядом с ним. И Амири с Жаном.
Альба едва не рванула прочь от них обоих, но менталист поднял руку, останавливая.
– Спокойно, я сейчас все объясню. Но сначала – полтора балла на зачет по магической безопасности ты заработала.
– В отличие от меня, – понуро заметил рыжий.
Кажется, все-таки настоящий. Кто же тогда был с ней?..
– И меня, – Жан тоже не был весел.
– Видимо, в вашей компании девушки меньше склонны к риску.
