— Привет, — повторила я, и, не раздумывая, поцеловала его в мягкие губы. Этот момент словно подзарядил меня энергией, и я почувствовала, как мандраж постепенно уходит, уступая место спокойствию и радости.
— Вижу, ты уже готова, — сказал Костя, осматривая аккуратно замотанные картины.
— Да, — ответила я с улыбкой. — Осталось лишь загрузить в машину эти стопки.
Я указала на аккуратно сложенные картины, и он кивнул, подхватив одну из них под руку. Мы вместе стали загружать мои работы, и в процессе я чувствовала, как нервозность испоряется.
Я и Костя приехали на выставку и оказались в огромном здании, напоминающем старый амбар. Просторные стены и высокие потолки придавали ему особую атмосферу.
Костя сразу принялся за дело, собирая деревянные подставки под мои картины. Он действовал уверенно и быстро, щелкая шурупами и собирая их словно в пазл. Я с интересом наблюдала за его работой, понимая, что без его помощи я бы точно не справилась. Чаще всего я терялась в мелочах и отступала перед трудностями, но Костя был настоящим мастером в этом.
-Не зря ты работал столько времени в мебельном сборщиком. Подстегнула я его.
Костя выпрямился во весь рост, он был огромным, как настоящий медведь. Встал перед моим лицом, и с иронией улыбнулся.
-Очень смешно.
Я хихикнула.
К нам подошла Евлампия со своим новым парнем.
— Ребята, привет! Познакомьтесь, это Рома, мой милый Ромашка, — энергично представила она своего спутника, словно куда-то торопилась.
Мы с Костей переглянулись, а затем снова посмотрели на Лампу и её нового друга. Рома казался щуплым и застенчивым пареньком, который молча стоял и слушал, как Лампа тараторит на своём быстром языке.
— О, Кость, как закончишь, не поможешь Ромашке собрать стойки для картин? — вдруг обратилась она к Косте.
— Помогу, чем смогу, — согласился Костя. — Тем более, я уже закончил. Пойдём соберём.
Он обратился к Роме, который растерянно кивнул и побрел следом за Костей.
— Ламп, что это было? — я посмотрела на неё косым взглядом, пытаясь понять, что на самом деле скрывается за её милым выражением лица. Оно было таким невинным, что меня это только больше удивляло.
— Познакомилась, — ответила она с легкой улыбкой, словно всё происходящее было совершенно обычным делом.
— Где ты его нашла? Вернее, подобрала. Оно такое неуклюжее, — не удержавшись, спросила я, указывая на её нового спутника, который действительно выглядел несколько смущенным и не уверенным в себе.
Лампа засмеялась, её глаза блестели от веселья.
— В парке, представь себе! — она явно наслаждалась тем, как я реагировала на её выходки. — Он сидел один на скамейке, как будто ждал кого-то, кто так и не пришёл. И мне стало его жаль.
— Жаль? — я не могла сдержать удивления. — Ты взяла его с собой просто из жалости?
— Ну, не только, — Лампа пожала плечами, будто это было вполне нормальным. — Он тоже выглядит так, будто может доставить немало удовольствия. Заметь, как он стесняется,но на самом деле,по ночам в постели он очень горяч.
— То есть ты себе выбрала игрушку, — сделала я заключение, не сдерживая ухмылки. Лампа всегда умела находить оригинальные подходы к знакомствам.
— Лиза, это ты ищешь парней для замужества, — ответила она с лёгкой иронии, кивком указывая в сторону Кости. — И уже нашла.
Я обернулась и невольно задержалась взглядом на Косте, который, погруженный в работу, с каждым мгновением становился всё более привлекательным. Его мускулы заметно поднабрали форму от физической работы, и хотя на нём была синяя рубашка с длинным рукавом, это только подчеркивало его силу и уверенность.
— Это разве не хорошо, быть счастливой в браке? — спросила я, поднимая брови в недоумении. Мы ведь всегда мечтали о том, чтобы создать семью и жить в гармонии.
Лампа задумалась, её лицо приняло более серьёзное выражение.
— Конечно, хорошо, — наконец ответила она, — но только в твоём случае. Не люблю всю эту банальщину, готовка, дети, делать вид ,что ты не устала. Нет, это не для меня. Я не стремлюсь к созданию, чего то серьёзного.
— Ламп, я тебя обидела? — тихо спросила я.
— Ты чего, Лиз? Нет, конечно! — быстро ответила она. — Я просто пытаюсь тебе объяснить, что не всем нравится, как тебе.
— Да, я поняла, и хорошо, больше не буду к тебе лезть с этим вопросом. Но он и правда как-то стремный.
— Лиза! — в её голосе прозвучал упрёк.
Я замялась, чувствуя, что, возможно, задела её чувства. Но в то же время я не могла игнорировать свои мысли о Роме. Он действительно казался странным, и мне было важно сказать об этом.
Но я прикусила язык и замолчала, просто наблюдала как посетители стали подтягиваться. Мужчины и женщины выглядели вычурно, словно сошли с театральной сцены. Я была поражена, как одежда играла важную роль в создании их образов — яркие ткани, смелые сочетания и необычные аксессуары привлекали внимание.
Некоторые мужчины в строгих костюмах уверенно расправляли свои рубашки, придавая себе вид успешных бизнесменов, готовых покорить мир. Женщины же кружили вокруг, словно цветы на ветру, в нарядах, которые подчеркивали их фигуры и индивидуальность. Их улыбки и разговоры создавали атмосферу оживления, и я невольно почувствовала, как моё настроение начинает меняться.
Лампа, заметив моё внимание, слегка толкнула меня в бок.
— Да ладно тебе, мы тоже красотки! И скоро также будем выглядеть, как эти куклы Маши, куклы Даши, — произнесла она с задором.
Я тихо засмеялась, но мой смех быстро утих, когда я заметила в тёмном углу мужскую фигуру.
Я узнала издалека, кто там стоял и прожигал меня взглядом.
"Марк," — пронеслось в моих мыслях.
Я повернулась то к Лампе, то к своим картинам, только чтобы не замечать его. Зачем он здесь?
Он дал мне понять, что между нами никогда ничего не будет. А сам снова здесь, и наблюдает за мной. Это было нелепо и раздражало.
Моё любопытство меня победило, и я снова посмотрела в ту сторону, где он стоял. Но его уже не было.
— Лиза!? — испуганно произнесла Лампа, как будто увидела привидение.
Я обернулась на её голос и прямо перед собой увидела Марка вблизи.
— Лиза, — тихо, едва шевеля губами, произнёс он.
Сердце снова забилось быстрее, но теперь в моей груди закипали эмоции: от гнева до растерянности.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не выдал внутреннюю бурю.
Марк был одет в каком-то широком, слишком широком костюме, который на нем висел, словно на манекене, не имея ни малейшего соответствия к его истинным масштабам. Весь заросший, с бородой безобразной и неопрятной, он казался совершенно неуловимым. Он совершенно не был похож на того Марка, успешного и уверенного маркетолога, который когда-то открыл свой собственный бизнес, у которого в подчинении были люди с высшими образованиями, увлеченные своим делом и стремящиеся к успеху. А теперь я вижу перед собой неухоженного, плохо пахнущего бомжа, и это зрелище вызывает в сердце щемящую грусть и недоумение. В этом изменении есть что-то мучительное, словно жизнь внезапно перевернулась, и теперь он оказался на дне, вдали от прежних успехов и достижений.
— Лиза, прости меня, — искренне признался Марк и обратил свой взгляд на Лампу. — И ты меня прости, не помню, как зовут...
— Евлампия, — не без недовольства буркнула Лампа. — Ты как прошёл фейс-контроль?!
Но Марк ничего не ответил, и тишина повисла между нами.
— Лиза, я был дураком, так тебя обидеть... — продолжил он, и в его голосе звучала настоящая тоска.
Я уже поняла, что он чувствует раскаяние, и это меня больше раздражало, чем трогало.
— Ты извинился, — перебила я его. Нытье, которым Марк так красиво и трагично распылял, уже нервировало меня. — А теперь будь добр, уйди.
Но он не унимался, и уходить не торопился. Я ещё больше занервничала, и тут вдруг поняла, что Костя куда-то вышел, его нигде не было видно. Это только добавляло тревоги в ситуацию.
— Лиз, я разорился, — наконец произнёс Марк, его голос звучал почти неуместно для нашей беседы. — Больше нет моей фирмы.
Я повернулась к нему, испытывая смешанные чувства.
— Здесь нет моей вины, — выпалила я. — У тебя штат бухгалтеров тупиц был. А ты из-за своих долбаных принципов меня уволил. Что теперь ты от меня хочешь?
— Помоги мне, пожалуйста, — сказал он, глядя мне в глаза с такой мольбой, что мне стало неудобно.
— В смысле, помочь?! Чем? — влезла в наш разговор Лампа, явно не понимая всей глубины драмы.
— Лампа, подожди, — вмешалась я, пытаясь собрать свои мысли. Затем обратилась к Марку: — Что ты хочешь от меня?
Марк немного замялся, словно терялся в своих мыслях, и выглядел очень помятым, изможденным. От него пахло сильным перегаром, что было явно заметно даже на расстоянии. А это может значить одно: он спился, не выдержал краха, который, увы, его настиг. Мне так жаль на него смотреть, но и сделать ничего нет в моих силах, как бы мне ни хотелось помочь. Я чувствую, как комок подступает к горлу, и внутри проносится осознание утраты — утраты человека, который когда-то был полон надежд и амбиций. Теперь же его состояние вызывает лишь горечи и беспокойство, оставляя меня в смятении, ведь я понимаю, что утопия привычной жизни для него осталась в прошлом.
— Одолжи мне денег, — произнёс он с явной надеждой в голосе. — Я ведь оплатил штраф за тебя и твою подругу.
Я задумалась на мгновение, но затем без раздумий выпалила:
— Да без проблем. Там не так много.
Я достала портмоне в сиреневом цвете, красивом и ярком, из своего маленького рюкзачка, который всегда носила с собой, и протянула несколько купюр, стараясь не думать о том, как это может быть воспринято. Этот жест, хотя и незначительный, казался мне важным в этот момент, когда я старалась поддержать человека, который явно нуждался в помощи. Рука моя слегка дрожала, когда я передавала деньги, поскольку в голове крутились мысли о том, хватит ли этого, чтобы хоть немного изменить его судьбу. Я чувствовала, как в воздухе витает напряжение, и надеялась, что это мое доброе намерение сможет хоть как-то облегчить его тяжелую участь.
Я не имею никакого права Марку отказать в помощи, ведь он тогда тоже приехал на помощь в трудную минуту, хоть и оказался потом, увы, настоящим засранцем. Теперь моя очередь, и я чувствую, как внутри меня зарождается желание помочь, несмотря на все минусы и негативные моменты нашего прошлого.
Марк схватил деньги молниеносно, словно они были для него последней надеждой. Быстро пересчитав купюры, он уже собирался буквально убежать, как я, не раздумывая, остановила его за руку, почувствовав, что это не просто так. Он резко повернул голову в мою сторону и посмотрел каким-то отстраненным взглядом, полным недоумения и безразличия, что насторожило меня.
— Марк, — сказала я решительно, — чтобы в твоей жизни ни случилось, не нужно так унижаться перед судьбой. Возьми себя в руки и устройся на работу. Ты так долго не протянешь.
В ответ он выдернул руку из моего захвата, и я увидела, как гнев и разочарование на его лице множатся.
— Может, ты мать Тереза, усыновишь меня? — резко и раздражительно произнёс он, его глаза сверкали недовольством.
Я отрицательно покачала головой, не желая вовлекаться в эту эмоциональную игру.
— Тогда не ваше дело, —грубо ответил Марк, и продолжил уже более сдержанно. — А за деньги спасибо.
***
Марк ушел не только с выставки, но и, как мне тогда казалось, навсегда из моей жизни. Это я потом узнаю с ужасом и печалью. Совершенно случайно, оказавшись в том месте, где все всегда казалось знакомым и привычным, я увижу его могилу с черно-белой фотографией, высыченной на могильной плите, которая стала холодным напоминанием о том, что уже никогда не вернуть. Я не проливала слез — это не имело никакого смысла и не украсило бы эту трагическую ситуацию. Человек сам выбрал себе дорогу, чтобы укоротить себе жизнь, выбрал не тот путь, и это было ужасным парадоксом, который не давал мне покоя. Сложно было понять, почему все так произошло, и мысли о том, что я могла бы изменить его судьбу, терзали меня, но в то же время я знала, что у каждого есть право на свои собственные решения, даже самые болезненные и трагичные.
Но а я с Костей, который стал для меня настоящей опорой, живем в небольшом уютном домике, который полон теплоты и счастья. Вот недавно мы расписались, и теперь мы официально муж и жена, готовые к новым жизненным свершениям и приключениям, уже ожидая прибавление в нашей маленькой семье. Я на третьем месяце беременности, и Костя теперь не отходит от меня ни на шаг, словно охраняя меня и наше будущее. Он носит меня на руках, и это в прямом смысле слова, словно я — его маленькая принцесса. Он бережет меня как Зеницу Ока, и я чувствую, как его забота и любовь окутывают меня теплом.
По вечерам, когда солнце садится за горизонт, мы выбираемся в парк, наслаждаемся тишиной и красотой природы, выгуливаем Яко, нашего пушистого друга, который приносит в наш дом радость и смех. Мы гуляем вместе, держась за руки, и просто наслаждаемся свежим воздухом, который наполняет нас ощущением счастья и надежды на светлое будущее. В такие моменты я понимаю, что жизнь наполнена мелочами, которые делают ее по-настоящему ценной.
Лампа, кстати, переосмыслила свое отношение к браку, и это удивительное событие изменило всю ее жизнь, она встретила того самого человека, ради которого она готова вставать рано утром и готовить вкусные завтраки, которые наполняют дом ароматами свеж молотого кофе и домашней выпечки. Да. Евлампия влюбилась. Это чувство окутало ее своими чарами и сделало ее сердце легким, как будто она парила в облаках.
Каждое утро теперь начиналось с улыбки, ведь каждый новый день приносил ей радость и счастье. Она с удовольствием поднималась с постели, представляя, как готовит для него, как каждая деталь в их совместных утрах становится важной и особенной. Этот удивительный человек, который вошел в ее жизнь, стал не просто спутником, но и вдохновением, побуждая ее открывать новые горизонты и мечтать о дальнейшем. И это чувство, это волнение и счастье делали ее жизнь ярче, наполняя каждый момент невероятной теплотой и светом.
Мы также с Лампой продолжаем работать в нашей школе искусств, несмотря на то что Костя против того, чтобы я в положении работала, высказывая свои опасения и утверждая, что он отлично зарабатывает и нам всем хватит, чего больше чем достаточно для комфортной жизни. Но школа искусств — это моя мечта, которую мы с Лампой так упорно открывали и развивали, вкладывая душу и сердце в каждое занятие. Это наш второй дом, где мы чувствуем себя по-настоящему счастливыми и востребованными.
Да, я скоро пойду в декрет, и, к тому времени, я найду себе временную замену, чтобы все продолжилось и наши ученики могли развиваться и радоваться искусству даже в мое отсутствие. Я верю, что сотрудничество с Лампой и команда, которую мы создали, смогут сохранить ту атмосферу, которая присутствует в нашей школе. Это место стало не просто работой для нас, а настоящей семьей, где каждый находит поддержку и вдохновение. Мы вместе мечтаем о будущем, и я знаю, что после декрета вернусь к любимому делу с новыми силами и идеями.
Прожив не малую и не большую жизнь, полную разнообразных событий и опытов, я поняла, что не нужно терпеть того человека, который не принадлежит, ни тебе, ни этому миру.
— Вижу, ты уже готова, — сказал Костя, осматривая аккуратно замотанные картины.
— Да, — ответила я с улыбкой. — Осталось лишь загрузить в машину эти стопки.
Я указала на аккуратно сложенные картины, и он кивнул, подхватив одну из них под руку. Мы вместе стали загружать мои работы, и в процессе я чувствовала, как нервозность испоряется.
Я и Костя приехали на выставку и оказались в огромном здании, напоминающем старый амбар. Просторные стены и высокие потолки придавали ему особую атмосферу.
Костя сразу принялся за дело, собирая деревянные подставки под мои картины. Он действовал уверенно и быстро, щелкая шурупами и собирая их словно в пазл. Я с интересом наблюдала за его работой, понимая, что без его помощи я бы точно не справилась. Чаще всего я терялась в мелочах и отступала перед трудностями, но Костя был настоящим мастером в этом.
-Не зря ты работал столько времени в мебельном сборщиком. Подстегнула я его.
Костя выпрямился во весь рост, он был огромным, как настоящий медведь. Встал перед моим лицом, и с иронией улыбнулся.
-Очень смешно.
Я хихикнула.
К нам подошла Евлампия со своим новым парнем.
— Ребята, привет! Познакомьтесь, это Рома, мой милый Ромашка, — энергично представила она своего спутника, словно куда-то торопилась.
Мы с Костей переглянулись, а затем снова посмотрели на Лампу и её нового друга. Рома казался щуплым и застенчивым пареньком, который молча стоял и слушал, как Лампа тараторит на своём быстром языке.
— О, Кость, как закончишь, не поможешь Ромашке собрать стойки для картин? — вдруг обратилась она к Косте.
— Помогу, чем смогу, — согласился Костя. — Тем более, я уже закончил. Пойдём соберём.
Он обратился к Роме, который растерянно кивнул и побрел следом за Костей.
— Ламп, что это было? — я посмотрела на неё косым взглядом, пытаясь понять, что на самом деле скрывается за её милым выражением лица. Оно было таким невинным, что меня это только больше удивляло.
— Познакомилась, — ответила она с легкой улыбкой, словно всё происходящее было совершенно обычным делом.
— Где ты его нашла? Вернее, подобрала. Оно такое неуклюжее, — не удержавшись, спросила я, указывая на её нового спутника, который действительно выглядел несколько смущенным и не уверенным в себе.
Лампа засмеялась, её глаза блестели от веселья.
— В парке, представь себе! — она явно наслаждалась тем, как я реагировала на её выходки. — Он сидел один на скамейке, как будто ждал кого-то, кто так и не пришёл. И мне стало его жаль.
— Жаль? — я не могла сдержать удивления. — Ты взяла его с собой просто из жалости?
— Ну, не только, — Лампа пожала плечами, будто это было вполне нормальным. — Он тоже выглядит так, будто может доставить немало удовольствия. Заметь, как он стесняется,но на самом деле,по ночам в постели он очень горяч.
— То есть ты себе выбрала игрушку, — сделала я заключение, не сдерживая ухмылки. Лампа всегда умела находить оригинальные подходы к знакомствам.
— Лиза, это ты ищешь парней для замужества, — ответила она с лёгкой иронии, кивком указывая в сторону Кости. — И уже нашла.
Я обернулась и невольно задержалась взглядом на Косте, который, погруженный в работу, с каждым мгновением становился всё более привлекательным. Его мускулы заметно поднабрали форму от физической работы, и хотя на нём была синяя рубашка с длинным рукавом, это только подчеркивало его силу и уверенность.
— Это разве не хорошо, быть счастливой в браке? — спросила я, поднимая брови в недоумении. Мы ведь всегда мечтали о том, чтобы создать семью и жить в гармонии.
Лампа задумалась, её лицо приняло более серьёзное выражение.
— Конечно, хорошо, — наконец ответила она, — но только в твоём случае. Не люблю всю эту банальщину, готовка, дети, делать вид ,что ты не устала. Нет, это не для меня. Я не стремлюсь к созданию, чего то серьёзного.
— Ламп, я тебя обидела? — тихо спросила я.
— Ты чего, Лиз? Нет, конечно! — быстро ответила она. — Я просто пытаюсь тебе объяснить, что не всем нравится, как тебе.
— Да, я поняла, и хорошо, больше не буду к тебе лезть с этим вопросом. Но он и правда как-то стремный.
— Лиза! — в её голосе прозвучал упрёк.
Я замялась, чувствуя, что, возможно, задела её чувства. Но в то же время я не могла игнорировать свои мысли о Роме. Он действительно казался странным, и мне было важно сказать об этом.
Но я прикусила язык и замолчала, просто наблюдала как посетители стали подтягиваться. Мужчины и женщины выглядели вычурно, словно сошли с театральной сцены. Я была поражена, как одежда играла важную роль в создании их образов — яркие ткани, смелые сочетания и необычные аксессуары привлекали внимание.
Некоторые мужчины в строгих костюмах уверенно расправляли свои рубашки, придавая себе вид успешных бизнесменов, готовых покорить мир. Женщины же кружили вокруг, словно цветы на ветру, в нарядах, которые подчеркивали их фигуры и индивидуальность. Их улыбки и разговоры создавали атмосферу оживления, и я невольно почувствовала, как моё настроение начинает меняться.
Лампа, заметив моё внимание, слегка толкнула меня в бок.
— Да ладно тебе, мы тоже красотки! И скоро также будем выглядеть, как эти куклы Маши, куклы Даши, — произнесла она с задором.
Я тихо засмеялась, но мой смех быстро утих, когда я заметила в тёмном углу мужскую фигуру.
Я узнала издалека, кто там стоял и прожигал меня взглядом.
"Марк," — пронеслось в моих мыслях.
Я повернулась то к Лампе, то к своим картинам, только чтобы не замечать его. Зачем он здесь?
Он дал мне понять, что между нами никогда ничего не будет. А сам снова здесь, и наблюдает за мной. Это было нелепо и раздражало.
Моё любопытство меня победило, и я снова посмотрела в ту сторону, где он стоял. Но его уже не было.
— Лиза!? — испуганно произнесла Лампа, как будто увидела привидение.
Я обернулась на её голос и прямо перед собой увидела Марка вблизи.
— Лиза, — тихо, едва шевеля губами, произнёс он.
Сердце снова забилось быстрее, но теперь в моей груди закипали эмоции: от гнева до растерянности.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не выдал внутреннюю бурю.
Марк был одет в каком-то широком, слишком широком костюме, который на нем висел, словно на манекене, не имея ни малейшего соответствия к его истинным масштабам. Весь заросший, с бородой безобразной и неопрятной, он казался совершенно неуловимым. Он совершенно не был похож на того Марка, успешного и уверенного маркетолога, который когда-то открыл свой собственный бизнес, у которого в подчинении были люди с высшими образованиями, увлеченные своим делом и стремящиеся к успеху. А теперь я вижу перед собой неухоженного, плохо пахнущего бомжа, и это зрелище вызывает в сердце щемящую грусть и недоумение. В этом изменении есть что-то мучительное, словно жизнь внезапно перевернулась, и теперь он оказался на дне, вдали от прежних успехов и достижений.
— Лиза, прости меня, — искренне признался Марк и обратил свой взгляд на Лампу. — И ты меня прости, не помню, как зовут...
— Евлампия, — не без недовольства буркнула Лампа. — Ты как прошёл фейс-контроль?!
Но Марк ничего не ответил, и тишина повисла между нами.
— Лиза, я был дураком, так тебя обидеть... — продолжил он, и в его голосе звучала настоящая тоска.
Я уже поняла, что он чувствует раскаяние, и это меня больше раздражало, чем трогало.
— Ты извинился, — перебила я его. Нытье, которым Марк так красиво и трагично распылял, уже нервировало меня. — А теперь будь добр, уйди.
Но он не унимался, и уходить не торопился. Я ещё больше занервничала, и тут вдруг поняла, что Костя куда-то вышел, его нигде не было видно. Это только добавляло тревоги в ситуацию.
— Лиз, я разорился, — наконец произнёс Марк, его голос звучал почти неуместно для нашей беседы. — Больше нет моей фирмы.
Я повернулась к нему, испытывая смешанные чувства.
— Здесь нет моей вины, — выпалила я. — У тебя штат бухгалтеров тупиц был. А ты из-за своих долбаных принципов меня уволил. Что теперь ты от меня хочешь?
— Помоги мне, пожалуйста, — сказал он, глядя мне в глаза с такой мольбой, что мне стало неудобно.
— В смысле, помочь?! Чем? — влезла в наш разговор Лампа, явно не понимая всей глубины драмы.
— Лампа, подожди, — вмешалась я, пытаясь собрать свои мысли. Затем обратилась к Марку: — Что ты хочешь от меня?
Марк немного замялся, словно терялся в своих мыслях, и выглядел очень помятым, изможденным. От него пахло сильным перегаром, что было явно заметно даже на расстоянии. А это может значить одно: он спился, не выдержал краха, который, увы, его настиг. Мне так жаль на него смотреть, но и сделать ничего нет в моих силах, как бы мне ни хотелось помочь. Я чувствую, как комок подступает к горлу, и внутри проносится осознание утраты — утраты человека, который когда-то был полон надежд и амбиций. Теперь же его состояние вызывает лишь горечи и беспокойство, оставляя меня в смятении, ведь я понимаю, что утопия привычной жизни для него осталась в прошлом.
— Одолжи мне денег, — произнёс он с явной надеждой в голосе. — Я ведь оплатил штраф за тебя и твою подругу.
Я задумалась на мгновение, но затем без раздумий выпалила:
— Да без проблем. Там не так много.
Я достала портмоне в сиреневом цвете, красивом и ярком, из своего маленького рюкзачка, который всегда носила с собой, и протянула несколько купюр, стараясь не думать о том, как это может быть воспринято. Этот жест, хотя и незначительный, казался мне важным в этот момент, когда я старалась поддержать человека, который явно нуждался в помощи. Рука моя слегка дрожала, когда я передавала деньги, поскольку в голове крутились мысли о том, хватит ли этого, чтобы хоть немного изменить его судьбу. Я чувствовала, как в воздухе витает напряжение, и надеялась, что это мое доброе намерение сможет хоть как-то облегчить его тяжелую участь.
Я не имею никакого права Марку отказать в помощи, ведь он тогда тоже приехал на помощь в трудную минуту, хоть и оказался потом, увы, настоящим засранцем. Теперь моя очередь, и я чувствую, как внутри меня зарождается желание помочь, несмотря на все минусы и негативные моменты нашего прошлого.
Марк схватил деньги молниеносно, словно они были для него последней надеждой. Быстро пересчитав купюры, он уже собирался буквально убежать, как я, не раздумывая, остановила его за руку, почувствовав, что это не просто так. Он резко повернул голову в мою сторону и посмотрел каким-то отстраненным взглядом, полным недоумения и безразличия, что насторожило меня.
— Марк, — сказала я решительно, — чтобы в твоей жизни ни случилось, не нужно так унижаться перед судьбой. Возьми себя в руки и устройся на работу. Ты так долго не протянешь.
В ответ он выдернул руку из моего захвата, и я увидела, как гнев и разочарование на его лице множатся.
— Может, ты мать Тереза, усыновишь меня? — резко и раздражительно произнёс он, его глаза сверкали недовольством.
Я отрицательно покачала головой, не желая вовлекаться в эту эмоциональную игру.
— Тогда не ваше дело, —грубо ответил Марк, и продолжил уже более сдержанно. — А за деньги спасибо.
***
Марк ушел не только с выставки, но и, как мне тогда казалось, навсегда из моей жизни. Это я потом узнаю с ужасом и печалью. Совершенно случайно, оказавшись в том месте, где все всегда казалось знакомым и привычным, я увижу его могилу с черно-белой фотографией, высыченной на могильной плите, которая стала холодным напоминанием о том, что уже никогда не вернуть. Я не проливала слез — это не имело никакого смысла и не украсило бы эту трагическую ситуацию. Человек сам выбрал себе дорогу, чтобы укоротить себе жизнь, выбрал не тот путь, и это было ужасным парадоксом, который не давал мне покоя. Сложно было понять, почему все так произошло, и мысли о том, что я могла бы изменить его судьбу, терзали меня, но в то же время я знала, что у каждого есть право на свои собственные решения, даже самые болезненные и трагичные.
Но а я с Костей, который стал для меня настоящей опорой, живем в небольшом уютном домике, который полон теплоты и счастья. Вот недавно мы расписались, и теперь мы официально муж и жена, готовые к новым жизненным свершениям и приключениям, уже ожидая прибавление в нашей маленькой семье. Я на третьем месяце беременности, и Костя теперь не отходит от меня ни на шаг, словно охраняя меня и наше будущее. Он носит меня на руках, и это в прямом смысле слова, словно я — его маленькая принцесса. Он бережет меня как Зеницу Ока, и я чувствую, как его забота и любовь окутывают меня теплом.
По вечерам, когда солнце садится за горизонт, мы выбираемся в парк, наслаждаемся тишиной и красотой природы, выгуливаем Яко, нашего пушистого друга, который приносит в наш дом радость и смех. Мы гуляем вместе, держась за руки, и просто наслаждаемся свежим воздухом, который наполняет нас ощущением счастья и надежды на светлое будущее. В такие моменты я понимаю, что жизнь наполнена мелочами, которые делают ее по-настоящему ценной.
Лампа, кстати, переосмыслила свое отношение к браку, и это удивительное событие изменило всю ее жизнь, она встретила того самого человека, ради которого она готова вставать рано утром и готовить вкусные завтраки, которые наполняют дом ароматами свеж молотого кофе и домашней выпечки. Да. Евлампия влюбилась. Это чувство окутало ее своими чарами и сделало ее сердце легким, как будто она парила в облаках.
Каждое утро теперь начиналось с улыбки, ведь каждый новый день приносил ей радость и счастье. Она с удовольствием поднималась с постели, представляя, как готовит для него, как каждая деталь в их совместных утрах становится важной и особенной. Этот удивительный человек, который вошел в ее жизнь, стал не просто спутником, но и вдохновением, побуждая ее открывать новые горизонты и мечтать о дальнейшем. И это чувство, это волнение и счастье делали ее жизнь ярче, наполняя каждый момент невероятной теплотой и светом.
Мы также с Лампой продолжаем работать в нашей школе искусств, несмотря на то что Костя против того, чтобы я в положении работала, высказывая свои опасения и утверждая, что он отлично зарабатывает и нам всем хватит, чего больше чем достаточно для комфортной жизни. Но школа искусств — это моя мечта, которую мы с Лампой так упорно открывали и развивали, вкладывая душу и сердце в каждое занятие. Это наш второй дом, где мы чувствуем себя по-настоящему счастливыми и востребованными.
Да, я скоро пойду в декрет, и, к тому времени, я найду себе временную замену, чтобы все продолжилось и наши ученики могли развиваться и радоваться искусству даже в мое отсутствие. Я верю, что сотрудничество с Лампой и команда, которую мы создали, смогут сохранить ту атмосферу, которая присутствует в нашей школе. Это место стало не просто работой для нас, а настоящей семьей, где каждый находит поддержку и вдохновение. Мы вместе мечтаем о будущем, и я знаю, что после декрета вернусь к любимому делу с новыми силами и идеями.
Прожив не малую и не большую жизнь, полную разнообразных событий и опытов, я поняла, что не нужно терпеть того человека, который не принадлежит, ни тебе, ни этому миру.
