Королевство

— Фрор? — испугался Ори, смотря по сторонам. — Что происходит?
       — Я верил тебе, считал тебя самым близким, а ты тварь, предал меня и предал весь наш род, — вместо ответа зло прокричал Фрор. От его былого спокойного вида не осталось и следа, со слезами в глазах он смотрел испепеляющим взглядом на своего дядю.
       — Я не понимаю, о чем ты? — встрепенулся Ори.
       — А ведь всерьез думал, что ты действительно заботился обо мне. Даже убил старейшин по твоей просьбе. Каким же я был дураком, — продолжил свой монолог Фрор.
       — Фрор, мальчик мой, ты меня пугаешь. Что случилось? — произнес дрожащим голосом Ори, делая шаг назад.
       — Что случилось, что случилось? Ты это у меня спрашиваешь? — Фрор бушевал от гнева. Резким движением он схватил со стола какую-то книгу и кинул её в сторону Ори.
       Когда Ори посмотрел на упавшую рядом книгу, его глаза испуганно забегали по шатру. Он прекрасно знал, что это за книга, а также её содержание.
       — Узнаешь? — с отвращением процедил Фрор.
       Ори тяжело вздохнул и произнес:
       — Всегда знал, что вести дневник было плохой идеей.
       — И это всё?! Это всё, что ты скажешь?! — прокричал Фрор, не веря в такое безразличие своего дяди.
       Глаза Ори опасно блеснули, а на лице появилась гримаса отвращения.
       — А что я должен сказать? Что я всю свою жизнь выслушивал, какой я сякой, а мой брат — образец для подражания? Что, как бы я ни старался, мне всегда тыкали в лицо, что он лучше меня? Ты хотел это услышать?
       Ори бросил обжигающий взгляд на своего племянника и продолжил.
       — Ты знаешь, когда твой отец стал главой рода, я понял одну простую истину. Если этот мир не хочет дать мне то, что я заслужил по праву, значит, мне надо взять это себе самому. Конечно, я мог бы сейчас ничего этого не говорить. Я мог бы попытаться выкрутиться. Сказать, мол, это всё мои враги, что они меня подставили. Но разве это принесет какой-нибудь толк? Ты ведь уже всё решил. Ты не выпустишь меня отсюда живым, как бы я ни оправдывался, не так ли?
       На лице Ори появилась кривая ухмылка.
       — Мы с тобой в этом похожи, мы оба безжалостны, поэтому я не вижу смысла молчать. Однажды ко мне пришли и предложили реальный шанс подняться, стать кем-то важным. Я ни на секунду не задумывался. Конечно, поначалу мне было не по себе, но в тот момент, когда мой любимый старший братец испустил свой дух, я почувствовал неописуемое чувство радости: он умер от моего яда. Такой хороший, умный, сильный умер от такого жалкого ничтожного меня.
       Говоря это, Ори все больше и больше походил на безумца.
       — А после я решил использовать тебя. Сначала у меня были некоторые опасения, ведь ты так сильно походил на меня в молодости. Но вскоре я понял, что все мои опасения были напрасны. У тебя нет нужного склада ума и амбиций, у тебя просто синдром обиженного ребенка, которому не дали конфетку. Ты просто жалкий трус, который боится посмотреть фактам в лицо, твой брат куда лучше тебя.
       — А ты уверен, что сказанное тобой не относится и к тебе? — процедил сквозь зубы злой Фрор. — В любом случае, за твое вероломное предательство ты ответишь своей головой.
       — Да неужели, — ухмыльнулся в ответ Ори.
       За спинами некоторых солдат появились расплывчатые тени. В их руках было по паре черных, как ночь, лезвий. Одно мгновение, и несколько воинов, стоявших у прохода, превратились в холодные трупы. Очень быстро завязался кровавый и яростный бой между Фрором и этими неизвестными фигурами.
       Через несколько секунд после окончания боя в шатер вошли два элегантно одетых гнома в сопровождении шести воинов. От них исходило чувство спокойствия и безмятежности.
       Первым был седой гном с изумрудным перстнем на руке, его проницательный взгляд осматривал окружение с особым пристальным вниманием, цепляясь за любую мелочь. Второй был куда моложе: он был спокоен и холоден, а в его взгляде можно было заметить толику презрения и безразличия ко всему происходящему вокруг. Увидев этих двоих, Ори расплылся в теплой улыбке и, не мешкая, подошел к ним и элегантно поклонился.
       — Благодарю, что вы решили появиться так вовремя. Я знал, что вы не бросите меня тут, — широко улыбаясь, сказал Ори.
       Седой гном мрачно посмотрел на Ори, после чего развернулся и кивнул своему более молодому собрату, тот понял его без слов.
       — Не стоит благодарности, — улыбнулся он, доставая что-то из внутреннего кармана.
       Этим предметом оказался небольшой золотистый пергамент, полностью покрытый рунами. Этот документ был дороже золота, ведь именно он давал все то, что так яро жаждал Ори.
       — Мы выполнили свои обещания, вы удовлетворены?
       — Конечно, более чем, — радостно ответил Ори. Он не понимал, почему они решили отдать его именно сейчас, но для него в этот момент это было и не так важно. Главное, он наконец-то получит то, что так долго желал.
       На этих словах один из воинов, стоявших рядом, вынул меч и одним резким движением вогнал его в спину ничего не подозревающей жертве.
       В глазах Ори появился след ужаса и непонимания. Видя это, седой гном лишь улыбнулся и произнес:
       — Ты правда думал, что тебя пощадят? Наивный. Как много я потратил на тебя терпения, даже перед смертью ты показал себя как полностью негодный мусор. Вот скажи, кто тебя просил начать трепаться, а? В любом случае, ты получил то, чего хотел. У тебя были свои земли целые десять секунд, радуйся.
       После этих слов он развернулся и вышел из шатра, осмотрев округу решительным взглядом, он тихо обратился к своему товарищу.
       — Разберись тут со всеми и не забудь обставить все так, как будто это устроили солдаты Балина.
       — Боюсь, это будет не так легко, некоторым все же удалось ускользнуть, — прозвучал недовольный ответ молодого гнома. Ему было совершенно не по нраву то, что ему придется задержаться здесь больше, чем он того желал.
       

***

       — Там была просто бойня, даже не знаю, как мне удалось оттуда выбраться. Ваш брат успел убить нескольких противников, но... — Эйрих замолчал, не в силах произнести вслух последние слова.
       В глазах Балина бушевали сложные эмоции, не важно, каким был Фрор, в первую очередь он был братом для Балина, и его смерть не могла пройти незаметно.
       — Так, так, так, — раздался спокойный голос. — Даже не думал, что судьба преподнесет мне такой подарок. Хотел поймать одну мелкую рыбешку, а поймал сразу главное блюдо.
       Этот голос был как гром среди белого дня. Солдаты моей охраны и гномы Эйриха быстро заняли круговую оборону, готовясь отразить любую атаку.
       Через мгновение перед нашим отрядом появился отряд из тридцати гномов. Каждый из них стоял молча, нагнетая атмосферу все больше и больше, а после этого появился и сам хозяин голоса. Это был тот самый седой гном вместе со своим молодым коллегой, о котором говорил Эйрих.
       Раненые гномы побледнели в лице, покрепче сжав в руках свое оружие, они приготовились к тяжелой битве. Тяжелораненый Эйрих с трудом поднялся и закрыл собой Балина. Стоило только один раз взглянуть на него, на его решительный взгляд, чтобы понять, он будет драться до конца.
       Однако седой гном даже не удостоил Балина и Эйриха своим взглядом, вместо этого он сразу обратился ко мне.
       — Если я не ошибаюсь, то вас зовут Вэйто, и самое главное, вы являетесь наследным принцем этого прекрасного королевства, в котором мы имеем честь находиться, я прав? — больше утверждая, чем спрашивая, произнес он. В его голосе слышалось нескрываемое презрение, словно все, кто находился перед ним, были пустым местом.
       Смотря на него, у меня почему-то в голове появился образ крысы. И я уже начал догадываться о том, что он скажет мне дальше.
       — Мы с вами оба относимся к культурному слою общества, поэтому я не вижу смысла проливать кровь. Вы же не хотите, чтобы с этим королевством произошло что-нибудь неприятное, лично я не хочу этого, и потому готов предоставить вам выбор, — он говорил так, будто желал только самого лучшего, однако, несмотря на его слова, в них не было слышно ничего, кроме неприкрытой усмешки.
       Он пристально посмотрел на меня, но, не увидев ожидаемой реакции, хмуро продолжил:
       — Я не буду ходить вокруг да около, у меня есть только одно условие, а у вас есть только один выход, чтобы остаться в живых. Казните Балина из рода Кали и его воинов, и тогда я позволю вам покинуть это место живым.
       Нас было куда больше, даже если не брать в расчет Эйриха с его гномами, но мне почему-то показалось, что эта угроза совсем не пустой звук, и эти тридцать воинов вполне способны справиться со всеми нами. Да и, если честно, мне почему-то не верится, что их тут только тридцать.
       В моей голове появились две мысли: первая — что если сейчас я отвечу «нет», то, скорее всего, я долго не проживу. От этой мысли мне правда стало не по себе, вся спина покрылась мурашками. И вторая, куда более темная и страшная, предательская мысль — согласиться на это предложение.
       Они крутились у меня одна за другой, повторяясь снова и снова, как заевшая пластинка. Как-то даже странно, я всю жизнь презирал предателей, а сейчас сам рассматриваю мысль им стать. Никогда бы не подумал, что у меня будут такие позорные мысли. А точно ли мои? — спросил вдруг у себя я.
       В голове появилась неприятная догадка, и я бросил подозрительный взгляд на группу своего оппонента.
       Вроде бы ничего подозрительного. Хотя, стоп, а разве кольцо на пальце седого гнома сияло? Присмотревшись внимательней к кольцу, я наконец-то понял, в чем дело.
       В этом мире есть так называемая мана — это особая форма энергии, благодаря которой маги могут творить свои заклинания. Мана есть во всем, что окружает нас, но в некоторых предметах её куда больше положенного.
       Такие предметы принято называть артефактами. Из-за чрезмерного количества маны они приобрели особые свойства. Вот, к примеру, это кольцо явно относится к ментальному типу, и его способность заключается в подавлении воли оппонента и навязывании определенной точки зрения.
       К счастью, с ментальными артефактами довольно легко бороться: стоит только понять, что ты находишься под воздействием артефакта, и он не будет оказывать абсолютно никакого влияния.
       Поняв, что единственное, что я могу сейчас сделать — это тянуть время, я решительно сделал шаг вперед, привлекая к себе все внимание.
       — А какие гарантии, что я не разделю судьбу дяди Балина? — произнес я, замечая краем глаза мелькнувший в кустах позади гномов чей-то труп. Впрочем, он появился ненадолго: меньше чем через секунду его втянули обратно в кусты. Если я не ошибаюсь, это сработали ушедшие в разведку солдаты Криса. К счастью, никто из наших врагов не обратил на это внимание.
       — Только мои слова, но разве вам этого мало? — изогнув бровь, спросил гном.
       — Вы можете дать мне немного времени для обдумывания? — произнес я в надежде, что он даст нам как можно больше времени.
       Седой только хмыкнул, поняв, что я не хочу с ним сотрудничать, и решительно отдал команду к атаке. М-да, хреновый, однако из меня вышел дипломат.
       Прошла секунда, за ней другая, а атаки все нет и нет. Видать, первыми должны были атаковать стрелки, но солдаты Криса решили эту проблему на корню. И как им только это удалось сделать так быстро? Тем более, что их противниками были профессиональные убийцы.
       Седой гном вместе со своим помощником (так я решил называть его) занервничали. А кто бы, впрочем, не занервничал в такой ситуации? Пять гномьих воинов отделились от группы и вместе с седым и его помощником направились куда-то вглубь леса, но нам было не до этого. Оставшиеся гномы кинулись в бой, но все были уже готовы к такому повороту событий и встретили неприятеля дружным залпом луков и арбалетов, хотя сильного эффекта это не принесло. Слишком уж крепка была броня.
       Очень быстро завязался рукопашный бой. Один из противников сумел пробраться мимо основной массы наших солдат, но перед ним сразу же встали четыре солдата из моей охраны. Однако, к несчастью, гном оказался весьма искусным противником, совершив, на мой взгляд, немыслимый пируэт, он оказался за их спинами и одной атакой прикончил всех четырех.
       На короткий миг наши взгляды встретились, и по моей спине пробежал холодок. Гном, злорадно улыбнувшись, начал не спеша приближаться. Было видно, что он не считает меня какой-либо угрозой для себя. Я начал судорожно смотреть по сторонам, ища помощи, но, к несчастью, оказать её было некому. Десятник Крис вместе со своим десятком отважно отражали атаки врага, и сейчас они никак не могли отвлечь свое внимание.
       А тем временем гном уже заносил свой клинок для удара. Не знаю как, но каким-то чудесным образом я сумел увернуться, а дальше все было как в тумане, мое тело начало действовать само по себе. Я даже не понял, когда у меня в руках появился кинжал, я лишь помню, как ударил им, потом еще и еще. Очнулся только тогда, когда мой противник лежал в луже собственной крови.
       Оглядевшись вокруг, я пришел в ужас, ситуация была аховая. Нас теснили, вокруг было много раненых или даже убитых, и самое страшное было в том, что почти все они были с нашей стороны.
       Вдруг откуда-то справа во врага полетели черные, как ночь, стрелы. Те доспехи, которые с легкостью отражали наши стрелы, были абсолютно бесполезны перед ними. Вскоре они достигли последнего из врагов.
       Не в силах стоять, я обессиленно упал на пятую точку. Отпустив свои глаза вниз, я посмотрел на руки и сглотнул, они были в крови.
       Не знаю, сколько я так просидел, сколько раз меня окликали. Я очнулся только тогда, когда тяжелая рука десятника Кристофера со всей силы упала на мое плечо.
       — Вы как, в порядке? — услышал я его грубый голос.
       Собрав все силы, я нерешительно кивнул в ответ. Один только бог знает, как трудно мне это далось.
       Крис внимательно посмотрел на меня и задумчиво произнес:
       — Вы точно уверены? Если да, то помогите остальным. У нас слишком много раненых, которым нужна помощь.
       Я еще раз кивнул и молча поплелся к раненым солдатам. Конечно, возможно, кто-нибудь другой на моем месте сказал бы, что это не дело для принца. Да и вообще, забота о раненых — это обязанность лекарей, но все-таки эти солдаты сражались за мою безопасность, я не должен сейчас стоять в стороне. Да и если честно, я просто хотел занять себя каким-либо делом, чтобы перестать думать о том убитом мной гноме.
       Картина, которая предстала перед моими глазами, была весьма удручающей. За это короткое столкновение из двухсот солдат моей охраны в живых осталось около семидесяти, а из группы Эйриха — только двое, включая его самого. Они до конца защищали Балина.
       Недалеко от меня один из солдат со слезами в глазах стоял над умирающим товарищем. Подойдя к нему поближе, я услышал тихое бормотание:
       — Дурак, дурак, зачем? У тебя дома жена и две маленькие дочки, так не должно было быть. Чертов старый дурак.
       — Дурак тут только ты, а я прожил долгую и счастливую жизнь, а ты? У тебя вся жизнь еще впереди, и сейчас я умираю не просто так, а за своего товарища, своего друга и его светлое будущее, — тихо ответил ему умирающий солдат с теплой улыбкой на лице.
       От этого зрелища у меня на душе неприятно защемило, я помнил этого солдата. Он был в моей охране более четырех лет, и за все это время я так и не узнал его имени.
       В этот момент все мои переживания ушли куда-то на задний план. О чем я только думал? Нашел, о чем переживать. Мне стало безумно стыдно за себя, я думал только о себе. Все эти солдаты, чем они заслужили такой конец? Тем, что им надо было охранять одного дурака? И это не первый раз, когда я делаю глупые вещи.