– Двадцать лет рассрочки, – бросила Салима. – И пять процентов годовых. Договор пришлю вам с кардиналом Галаци. – И добавила на прощание: – Быть может, вас утешит, что гъдеане вам завидуют.
– Ну, и чего ты великим эмиром не стал? – встретил Принца вопросом Гржельчик. – Прекрасное завершение карьеры.
– Я ещё молодой, – усмехнулся Фархад. – Рано мне думать о завершении карьеры. Столько всего впереди!
– Это да, – согласился главнокомандующий. – Во флоте у тебя хорошие перспективы. Вот ведь какое дело, парень: два новых крейсера вводятся в строй.
– И вы мне место нашли? – обрадовался он. – А что насчёт Ассасина?
– За мересанца не волнуйся, и за остальных тоже, – ворчливо махнул рукой Гржельчик. – Корабль мой ты угробил, конечно, но весь экипаж смог эвакуировать – за это тебе отдельный респект. Я не вижу смысла расформировывать команду. Пойдете все на один из крейсеров. Любой, по твоему выбору.
– Почему по моему выбору? – растерялся Принц.
– Потому что ты – капитан, мать твою… Короче, твою мать могу с этим только поздравить, хотя она, вероятно, и не в восторге.
– Я – капитан?!
– Я должностями не бросаюсь, парень. Полагаешь, я пошутил, назначив тебя капитаном «Ийона»? Я не Калныньш, цирк из службы устраивать. Что, хочешь пойти на новый крейсер с понижением? Глупо! Тем паче по отношению к Герою Земли.
Фархад неуверенно хмыкнул.
– Маме точно не понравится. Скажет, что не заслужил.
– Командую флотом я, а не мама, – усмехнулся Гржельчик. – У нас разделение труда. Она назначает главнокомандующих, а я назначаю капитанов. Если она что-то имеет против, пусть снимает меня с должности к червям, как говорят наши друзья вампиры.
– Она вас не снимет, – улыбнувшись, покачал головой Фархад. – Вы… в общем, произвели на неё хорошее впечатление.
– Не лей бальзам мне на сердце, а то возгоржусь. Гордыня – смертный грех, знаешь ли. Короче, выбирай любой из двух крейсеров: «Джеронимо Натта» или «Хайнрих Шварц». Можешь съездить на верфь, посмотреть, какой на душу ляжет.
Он поднял бровь.
– Командующий, вы впрямь думаете, что это реальный выбор? Тут и выбирать нечего.
Айцтрана посмотрела на экран коммуникатора, и лицо её засветилось.
– «Молния» возвращается.
– Ура! – завопила Хелена, спугнув парочку летучих мышей, облюбовавших карниз кухни, чтобы продолжить род. Вспорхнув, мыши глянули на неё сквозь оконное стекло огромными жёлтыми глазами, в которых Хелене почудился укор, и улетели.
Ей стало неловко. Мышек тут любили. В дом не звали, не домашние они животные, но подкармливали и лечили, случись что, а те позволяли детям себя гладить. Она умерила громкость, но энергия по закону сохранения перетекла в движение, и ноги сами собой стали пританцовывать.
– А мы поедем встречать? – Она закрутилась вокруг Айцтраны.
Шитанн, попытавшись следовать за ней взглядом, засмеялась и махнула ладонью:
– Хеленна, перестань. У меня голова кружится. Я – нет, не поеду.
Чем дальше, тем сложнее ей с путешествиями. Живот растёт, а в глазах темнеет. Ребёнок требует немеряно крови. Хелене и жалко её было, и завидно.
– А ты можешь поехать, милая.
– Что, прямо одна? – растерялась девочка.
– Почему нет? Ты крепкая и здоровая. И такая умненькая.
Хелена зарделась. Приятно, когда тебя считают умной.
– Ты не заблудишься. Доедешь рейсовым снегоходом до Каффинха и купишь билет на стратосферник в Генхсх. Если соберёшься прямо сейчас, как раз успеешь.
Хелена ойкнула, подхватилась, метнулась в комнату – наряжаться.
– Идентификатор не забудь! – крикнула из кухни Айцтрана.
Вихрь пронёсся по дому туда-сюда, по пути обрастая одеждой, и материализовался перед Айцтраной в виде встрёпанной девушки в пушистой розовой куртке, накинутой на плотное тёмное дорожное платье и розовый сайртак. Хелена чмокнула её в щёку, торжественно пообещала:
– Я обязательно передам от вас привет! – и, снова превратившись в вихрь, исчезла, только каблучки простучали по крыльцу.
Айцтрана проводила её улыбкой, к которой примешивалось немного печали. Жаль, что она сама не может встретить Мрланка. Но вдвойне хорошо, что есть эта девочка, и он не останется один, сойдя с корабля. Мрланк давно выздоровел, но она по привычке беспокоилась за него. Лучше, чтобы рядом была любящая душа, которая не позволит ему задуматься о какой-нибудь гадкой ерунде и снова сползти в депрессию.
Лёгкий ужин с аперитивом – что может быть приятнее для завершения дня? Салима не пила, но она не пила никогда. Зато Веранну с удовольствием смаковал тонкий букет.
– Война закончена?
Она оставила его вопрос без ответа. Поболтала минеральную воду в высоком стакане и молвила:
– Мне хотелось бы, Веранну, чтобы вы кое-что донесли до координатора Эас.
Он обратился в слух. Безмятежное, где-то даже радужное настроение сменилось вниманием. Ужин ужином, но работа прежде всего.
– Мне думается, Веранну, что будет справедливо, если Эас возместит нам урон, нанесённый случайно или умышленно у периметра Земли и Мересань. Стоимость двух сторожевиков, орбитальной станции и крейсера «Сайрес Смит».
Неважно, что сторожевики и станцию уже оплачивает Чфе Вар. На периметре были и триремы. И пусть кто-нибудь скажет, что она неправа.
– А также, – добавила она, – разумеется, всю сумму выплат семьям погибших, полную стоимость лечения и реабилитации раненых и моральную компенсацию.
– По моему скромному мнению, – задумчиво произнёс посол, – у координатора Иленты будут возражения. Триремы действовали не от имени Эас, их нанял Чфе Вар, Чфе Вару и нести ответственность. Он не захочет платить.
– Ну, – Салима приподняла уголки губ, – значит, война не закончилась.
Она поднялась, неторопливо подошла к окну, открыла ещё одну створку. Знала, как это бесит охрану, но ничего не могла с собой поделать. Чем дальше, тем больше не хватает воздуха. Надо бросать дела и сдаваться врачам.
Тсетианин относился к распахнутым окнам спокойно. Он просто не понимал, в чём опасность: ведь убивать такого прекрасного координатора или как-либо вредить ей совершенно нелогично.
– Мне безразлично, кто кого нанял, так и сообщите координатору Иленте. – Она опёрлась спиной на подоконник, вдыхая вечернюю прохладу. Гвардейцы зашевелились в кустах, мысленно проклиная свою нелёгкую службу. – Если они успели получить деньги, у них есть, чем расплатиться. Если не успели, то получается, это был не найм, а боевые действия, предпринятые Эас на свой страх и риск. Что делать, риск не окупился. – Она сочувственно вздохнула.
– Эасцы непременно пожалуются в Совет координаторов, – предупредил Веранну.
– Флаг им в руки, – очаровательно улыбнулась Салима, – и барабан на шею. О, простите. – Поймав удивленный взгляд тсетианина, она сочла нужным пояснить: – Это поговорка, означающая, что ни государственная символика и атрибуты, ни иные регалии, законы и подзаконные акты эасцам в данном случае не помогут.
У входа в режимную зону толпились встречающие. Мрланк не обратил на них внимания, прошёл мимо, пряча лицо от ветра в воротник куртки. Айцтрана не приедет: здоровье не позволяет. Он намеревался снять номер в гостинице, а утром отправиться в Эфлуттраг с рапортом. Домой доберётся лишь послезавтра, но что поделать: служба.
– Хирра Мрланк!
В возгласе слышалась радость и одновременно обида. Он встрепенулся, повёл головой. Целеустремлённо пробираясь сквозь толпу, ему махала девушка Селдхреди в приталенной розовой куртке мехом наружу. Он остановился и прищурился. Это же Хеленна! Растолкав мешающий люд, она подбежала и, крепко обхватив его варежками, уткнулась лицом в грудь.
– Я кричу, кричу… А вы не слышите…
– Прости, милая. – Он с наслаждением вдохнул её теплый запах, целуя в стриженую макушку. Не ожидал, и сюрприз был приятен. Короткий золотистый «ёжик» очень шёл ей, подчёркивая огромные серые глаза. – Я так рад! – Он был немногословен, губам нашлось более важное занятие, губы девушки нежно перехватили их по пути к шее, и поцелуй длился, пока он непослушными от вожделения пальцами расстёгивал ей воротник. Наконец, удалось; он впился в сладкую вену. Хеленна тихо ойкнула, продолжая его обнимать.
– Хирра Мрланк, люди же смотрят!
– Да и черви с ними, – невнятно пробормотал он, не отрываясь.
Потом они оказались в гостинице, и сюрприз стал ещё восхитительнее. Он одобрительно отметил, что за прошедшее время Хеленна кое-чему научилась. Прекрасная девушка – само по себе хорошо, а девушка умелая – совсем замечательно. Возможно, он был недостаточно терпелив. Но она ни словом его не упрекнула. Гржельчику такую чудесную дочку непременно должны зачесть на ином плане бытия. Даже если бы он сам ничего особенного собой не представлял и не вызывал у Мрланка персональной симпатии.
– Ты безумно хороша с этой стрижкой, – сказал он, ероша её «ёжик». – И похожа на Селдхреди.
Она кокетливо наклонила голову набок.
– А можно мне стать Селдхреди?
– Конечно, – усмехнулся он. – Ты не связана кланом, можешь выбрать любой. Но чтобы получить это имя в документы, надо стать гражданкой Рая.
Не испугает ли её это? Но Хеленна не смутилась.
– Я и хочу! Хирра Айцтрана говорит, если я буду гражданкой, то смогу работать на киностудии… Ой! – спохватилась она. – Вам же от неё большой привет. И тысяча поцелуев.
– И ты мне их передашь? – Он заинтересованно поднял ухо. – Всю тысячу? Давай целуй, – он развалился, всем видом показывая, что готов, – а я считать буду.
Затрезвонил телефон. Поморщившись, Иоанн Фердинанд поднёс его к уху, и голос Принца произнёс:
– Привет, Ассасин. Поедешь со мной корабль смотреть?
– Нас на один корабль определили? – обрадовался мересанец.
Парень хмыкнул.
– Бери круче. Нам дают новый крейсер.
Фархад постарался собрать всех офицеров, занимающих ключевые посты – начальников служб. В аэропорту Новосибирска встретились командир стрелков, старший навигатор, руководитель наблюдательно-аналитического отдела. Подгрёб, как всегда, в гражданском и с банкой пива, системный администратор. Командир десантников, напротив, явился при параде, за ним вальяжно выступал кот. На широком кожаном ошейнике Аддарекха Кенцца висели награды его покойного тёзки. Так распорядилась Клара Золинген, но её-то как раз не было: докторша решила на пару лет оставить службу и заняться пополнением семьи, пока возраст и здоровье позволяют. Зато с Райтом увязался только что выписавшийся из больницы Вилис, которому досталось тащить пакет с кошачьим туалетом.
Принц и Ассасин запаздывали, и офицеры присели в кабаке у верфи, прямо напротив многометровых букв «MITSUBISHI», сверкающих над проходной.
– Даже не верится, что «Ийона» больше нет, – проговорил Юэ, старший артиллерист. – Какой-то другой корабль…
– Зато мы есть. – Начальник отдела навигации мыслил позитивно. – Мы – экипаж «Ийона». Значит, «Ийон» в какой-то мере жив.
– И что осталось от экипажа «Ийона»? – Юэ был настроен пессимистически. – Гржельчик ушёл на повышение, Мюслик ушёл в досветовой флот, Федотыч свалил на «Алексей Смирнов». Бабай погиб, Футболист в больнице, Калиоки из одной больницы в другую уже не первый раз переезжает. Докторша и та уволилась!
– То есть мы вообще не в счёт, – задето констатировал Бен. – Все мы, кто участвовал в последней операции и не погиб благодаря командирам. Чего нас считать! Слинявший Федотыч, конечно, важнее.
Стрелок засопел.
– А ты бы не слинял, если бы в обход тебя старшим приблудного мересанца поставили?
– Я бы первым делом задумался, где облажался, и постарался бы впредь не допускать такого.
– Ежу ясно, что Федотыч высокую должность элементарно продолбал, – подал голос аналитик. – Ездил куда-то, туманными делами занимался, пока Принц за него набирал пилотов, а Ассасин готовил корабль к рейду. Каждый получил по заслугам. Покойник Шварц суров был, но справедлив. И Гржельчик его решений не отменил – значит, признал верными.
Мнению руководителя аналитического отдела доверял даже скептик Юэ. Он вздохнул и, прекратив дискуссию, приложился к пивной кружке.
– Вон они. – Сисадмин, глядевший в окно, первым заметил Принца и Ассасина. – На полчаса опаздывают, черти.
– Начальство не опаздывает, – проворчал Юэ. – Начальство задерживается.
Двое в форме ГС-флота, с капитан-лейтенантскими знаками различия, ввалились в кабак. Аддарекх прянул ухом и промчался белой молнией, затормозив у их ног. Фархад, засмеявшись, присел на корточки и потрепал кота по загривку. Вот и встретились опять. Иоанн Фердинанд благосклонно кивнул зверю с высоты своего небольшого роста, а затем уже – собравшимся за столиком. За плечом у него висела расчехлённая гитара. Небось, играл в самолёте – стало быть, не рейсовым летели, там стюардессы не позволили бы шуметь. Проклятые аристократы прокатились за счёт ООН. В иной ситуации Юэ изворчался бы по поводу незаработанных привилегий, и аналитик не преминул бы его поддержать, но нынче придирчивый артиллерист помалкивал. Имеют право Герои Земли слетать, куда им надо, на казённой машине? Ясное дело, имеют, и неважно, кто там чей сын.
– Кэп? – вопросительно произнёс навигатор, переводя взгляд с одного на другого.
И отозвался Принц.
– Рад всех видеть, – сказал он просто.
Аналитик так и думал. Он ни на миг не сомневался, что командиром корабля назначат аль-Саида. Ежу понятно, что Иоанн Фердинанд опытнее, но у него есть один недостаток: он не землянин. Сделать его капитаном было бы политически неграмотно. Что, у нас своих нет? Тоже Герой Земли, молодой и фотогеничный, отрёкшийся от короны ради космоса. Капитан «Ийона Тихого», пусть и утверждённый в должности пост фактум, уже после того, как последний подвиг был совершён. Фигура, стремительно набиравшая харизму; в интернете количество лайков у его фотографий превысило все разумные пределы – не в последнюю очередь из-за влюбчивых старшеклассниц, но всё равно показательно. Так что выбор капитана был предопределён. А что молод – на тебе в помощники космического волка, с которым у тебя уже есть положительный опыт сотрудничества.
– Извините, что так долго, – развёл руками Фархад. – Задержались с вылетом.
Психика у парня на редкость устойчивая. Никакие успехи ему голову не кружат. Впрочем, Принц с рождения близок к поднебесью, наверняка выработал иммунитет.
– Пойдёмте смотреть крейсер.
У проходной их встречал директор верфи, маленький японец, ещё меньше Иоанна Фердинанда, но с ещё более гордой осанкой. Самурай, окрестил его Вилис, и запечалился, вспомнив Аддарекха, которого иногда обзывал так же. Директор передал Принцу документацию и проводил группу к монтажной площадке. Оба крейсера выглядели совсем готовыми, только леса пока не сняли.
– Вот этот – наш. – Фархад поднял руку, указывая на готические буквы, сверкающие на борту: «Heinrich Schwarz».
– Ёшкина жисть, – пробормотал под нос аналитик. Этого человека трудно было удивить. Тем не менее у адмирала Шварца это регулярно получалось, и вот теперь он снова удивился, увидев его имя на крейсере, где ему предстоит служить.
Замысловатая надпись была единственной на поверхности, пахнущей свежей краской, и Вилис не удержался:
– При таком названии – и ни одной картинки? Даже крылатой фразы? Узнай об этом адмирал Шварц – в гробу перевернулся бы!
Фархад хмыкнул. Гроб пустой, переворачиваться некому, но по сути он был согласен с десантником. Шварцу подобная строгая чистота определённо показалась бы скучной.
– Ну, и чего ты великим эмиром не стал? – встретил Принца вопросом Гржельчик. – Прекрасное завершение карьеры.
– Я ещё молодой, – усмехнулся Фархад. – Рано мне думать о завершении карьеры. Столько всего впереди!
– Это да, – согласился главнокомандующий. – Во флоте у тебя хорошие перспективы. Вот ведь какое дело, парень: два новых крейсера вводятся в строй.
– И вы мне место нашли? – обрадовался он. – А что насчёт Ассасина?
– За мересанца не волнуйся, и за остальных тоже, – ворчливо махнул рукой Гржельчик. – Корабль мой ты угробил, конечно, но весь экипаж смог эвакуировать – за это тебе отдельный респект. Я не вижу смысла расформировывать команду. Пойдете все на один из крейсеров. Любой, по твоему выбору.
– Почему по моему выбору? – растерялся Принц.
– Потому что ты – капитан, мать твою… Короче, твою мать могу с этим только поздравить, хотя она, вероятно, и не в восторге.
– Я – капитан?!
– Я должностями не бросаюсь, парень. Полагаешь, я пошутил, назначив тебя капитаном «Ийона»? Я не Калныньш, цирк из службы устраивать. Что, хочешь пойти на новый крейсер с понижением? Глупо! Тем паче по отношению к Герою Земли.
Фархад неуверенно хмыкнул.
– Маме точно не понравится. Скажет, что не заслужил.
– Командую флотом я, а не мама, – усмехнулся Гржельчик. – У нас разделение труда. Она назначает главнокомандующих, а я назначаю капитанов. Если она что-то имеет против, пусть снимает меня с должности к червям, как говорят наши друзья вампиры.
– Она вас не снимет, – улыбнувшись, покачал головой Фархад. – Вы… в общем, произвели на неё хорошее впечатление.
– Не лей бальзам мне на сердце, а то возгоржусь. Гордыня – смертный грех, знаешь ли. Короче, выбирай любой из двух крейсеров: «Джеронимо Натта» или «Хайнрих Шварц». Можешь съездить на верфь, посмотреть, какой на душу ляжет.
Он поднял бровь.
– Командующий, вы впрямь думаете, что это реальный выбор? Тут и выбирать нечего.
Айцтрана посмотрела на экран коммуникатора, и лицо её засветилось.
– «Молния» возвращается.
– Ура! – завопила Хелена, спугнув парочку летучих мышей, облюбовавших карниз кухни, чтобы продолжить род. Вспорхнув, мыши глянули на неё сквозь оконное стекло огромными жёлтыми глазами, в которых Хелене почудился укор, и улетели.
Ей стало неловко. Мышек тут любили. В дом не звали, не домашние они животные, но подкармливали и лечили, случись что, а те позволяли детям себя гладить. Она умерила громкость, но энергия по закону сохранения перетекла в движение, и ноги сами собой стали пританцовывать.
– А мы поедем встречать? – Она закрутилась вокруг Айцтраны.
Шитанн, попытавшись следовать за ней взглядом, засмеялась и махнула ладонью:
– Хеленна, перестань. У меня голова кружится. Я – нет, не поеду.
Чем дальше, тем сложнее ей с путешествиями. Живот растёт, а в глазах темнеет. Ребёнок требует немеряно крови. Хелене и жалко её было, и завидно.
– А ты можешь поехать, милая.
– Что, прямо одна? – растерялась девочка.
– Почему нет? Ты крепкая и здоровая. И такая умненькая.
Хелена зарделась. Приятно, когда тебя считают умной.
– Ты не заблудишься. Доедешь рейсовым снегоходом до Каффинха и купишь билет на стратосферник в Генхсх. Если соберёшься прямо сейчас, как раз успеешь.
Хелена ойкнула, подхватилась, метнулась в комнату – наряжаться.
– Идентификатор не забудь! – крикнула из кухни Айцтрана.
Вихрь пронёсся по дому туда-сюда, по пути обрастая одеждой, и материализовался перед Айцтраной в виде встрёпанной девушки в пушистой розовой куртке, накинутой на плотное тёмное дорожное платье и розовый сайртак. Хелена чмокнула её в щёку, торжественно пообещала:
– Я обязательно передам от вас привет! – и, снова превратившись в вихрь, исчезла, только каблучки простучали по крыльцу.
Айцтрана проводила её улыбкой, к которой примешивалось немного печали. Жаль, что она сама не может встретить Мрланка. Но вдвойне хорошо, что есть эта девочка, и он не останется один, сойдя с корабля. Мрланк давно выздоровел, но она по привычке беспокоилась за него. Лучше, чтобы рядом была любящая душа, которая не позволит ему задуматься о какой-нибудь гадкой ерунде и снова сползти в депрессию.
Лёгкий ужин с аперитивом – что может быть приятнее для завершения дня? Салима не пила, но она не пила никогда. Зато Веранну с удовольствием смаковал тонкий букет.
– Война закончена?
Она оставила его вопрос без ответа. Поболтала минеральную воду в высоком стакане и молвила:
– Мне хотелось бы, Веранну, чтобы вы кое-что донесли до координатора Эас.
Он обратился в слух. Безмятежное, где-то даже радужное настроение сменилось вниманием. Ужин ужином, но работа прежде всего.
– Мне думается, Веранну, что будет справедливо, если Эас возместит нам урон, нанесённый случайно или умышленно у периметра Земли и Мересань. Стоимость двух сторожевиков, орбитальной станции и крейсера «Сайрес Смит».
Неважно, что сторожевики и станцию уже оплачивает Чфе Вар. На периметре были и триремы. И пусть кто-нибудь скажет, что она неправа.
– А также, – добавила она, – разумеется, всю сумму выплат семьям погибших, полную стоимость лечения и реабилитации раненых и моральную компенсацию.
– По моему скромному мнению, – задумчиво произнёс посол, – у координатора Иленты будут возражения. Триремы действовали не от имени Эас, их нанял Чфе Вар, Чфе Вару и нести ответственность. Он не захочет платить.
– Ну, – Салима приподняла уголки губ, – значит, война не закончилась.
Она поднялась, неторопливо подошла к окну, открыла ещё одну створку. Знала, как это бесит охрану, но ничего не могла с собой поделать. Чем дальше, тем больше не хватает воздуха. Надо бросать дела и сдаваться врачам.
Тсетианин относился к распахнутым окнам спокойно. Он просто не понимал, в чём опасность: ведь убивать такого прекрасного координатора или как-либо вредить ей совершенно нелогично.
– Мне безразлично, кто кого нанял, так и сообщите координатору Иленте. – Она опёрлась спиной на подоконник, вдыхая вечернюю прохладу. Гвардейцы зашевелились в кустах, мысленно проклиная свою нелёгкую службу. – Если они успели получить деньги, у них есть, чем расплатиться. Если не успели, то получается, это был не найм, а боевые действия, предпринятые Эас на свой страх и риск. Что делать, риск не окупился. – Она сочувственно вздохнула.
– Эасцы непременно пожалуются в Совет координаторов, – предупредил Веранну.
– Флаг им в руки, – очаровательно улыбнулась Салима, – и барабан на шею. О, простите. – Поймав удивленный взгляд тсетианина, она сочла нужным пояснить: – Это поговорка, означающая, что ни государственная символика и атрибуты, ни иные регалии, законы и подзаконные акты эасцам в данном случае не помогут.
У входа в режимную зону толпились встречающие. Мрланк не обратил на них внимания, прошёл мимо, пряча лицо от ветра в воротник куртки. Айцтрана не приедет: здоровье не позволяет. Он намеревался снять номер в гостинице, а утром отправиться в Эфлуттраг с рапортом. Домой доберётся лишь послезавтра, но что поделать: служба.
– Хирра Мрланк!
В возгласе слышалась радость и одновременно обида. Он встрепенулся, повёл головой. Целеустремлённо пробираясь сквозь толпу, ему махала девушка Селдхреди в приталенной розовой куртке мехом наружу. Он остановился и прищурился. Это же Хеленна! Растолкав мешающий люд, она подбежала и, крепко обхватив его варежками, уткнулась лицом в грудь.
– Я кричу, кричу… А вы не слышите…
– Прости, милая. – Он с наслаждением вдохнул её теплый запах, целуя в стриженую макушку. Не ожидал, и сюрприз был приятен. Короткий золотистый «ёжик» очень шёл ей, подчёркивая огромные серые глаза. – Я так рад! – Он был немногословен, губам нашлось более важное занятие, губы девушки нежно перехватили их по пути к шее, и поцелуй длился, пока он непослушными от вожделения пальцами расстёгивал ей воротник. Наконец, удалось; он впился в сладкую вену. Хеленна тихо ойкнула, продолжая его обнимать.
– Хирра Мрланк, люди же смотрят!
– Да и черви с ними, – невнятно пробормотал он, не отрываясь.
Потом они оказались в гостинице, и сюрприз стал ещё восхитительнее. Он одобрительно отметил, что за прошедшее время Хеленна кое-чему научилась. Прекрасная девушка – само по себе хорошо, а девушка умелая – совсем замечательно. Возможно, он был недостаточно терпелив. Но она ни словом его не упрекнула. Гржельчику такую чудесную дочку непременно должны зачесть на ином плане бытия. Даже если бы он сам ничего особенного собой не представлял и не вызывал у Мрланка персональной симпатии.
– Ты безумно хороша с этой стрижкой, – сказал он, ероша её «ёжик». – И похожа на Селдхреди.
Она кокетливо наклонила голову набок.
– А можно мне стать Селдхреди?
– Конечно, – усмехнулся он. – Ты не связана кланом, можешь выбрать любой. Но чтобы получить это имя в документы, надо стать гражданкой Рая.
Не испугает ли её это? Но Хеленна не смутилась.
– Я и хочу! Хирра Айцтрана говорит, если я буду гражданкой, то смогу работать на киностудии… Ой! – спохватилась она. – Вам же от неё большой привет. И тысяча поцелуев.
– И ты мне их передашь? – Он заинтересованно поднял ухо. – Всю тысячу? Давай целуй, – он развалился, всем видом показывая, что готов, – а я считать буду.
Затрезвонил телефон. Поморщившись, Иоанн Фердинанд поднёс его к уху, и голос Принца произнёс:
– Привет, Ассасин. Поедешь со мной корабль смотреть?
– Нас на один корабль определили? – обрадовался мересанец.
Парень хмыкнул.
– Бери круче. Нам дают новый крейсер.
Фархад постарался собрать всех офицеров, занимающих ключевые посты – начальников служб. В аэропорту Новосибирска встретились командир стрелков, старший навигатор, руководитель наблюдательно-аналитического отдела. Подгрёб, как всегда, в гражданском и с банкой пива, системный администратор. Командир десантников, напротив, явился при параде, за ним вальяжно выступал кот. На широком кожаном ошейнике Аддарекха Кенцца висели награды его покойного тёзки. Так распорядилась Клара Золинген, но её-то как раз не было: докторша решила на пару лет оставить службу и заняться пополнением семьи, пока возраст и здоровье позволяют. Зато с Райтом увязался только что выписавшийся из больницы Вилис, которому досталось тащить пакет с кошачьим туалетом.
Принц и Ассасин запаздывали, и офицеры присели в кабаке у верфи, прямо напротив многометровых букв «MITSUBISHI», сверкающих над проходной.
– Даже не верится, что «Ийона» больше нет, – проговорил Юэ, старший артиллерист. – Какой-то другой корабль…
– Зато мы есть. – Начальник отдела навигации мыслил позитивно. – Мы – экипаж «Ийона». Значит, «Ийон» в какой-то мере жив.
– И что осталось от экипажа «Ийона»? – Юэ был настроен пессимистически. – Гржельчик ушёл на повышение, Мюслик ушёл в досветовой флот, Федотыч свалил на «Алексей Смирнов». Бабай погиб, Футболист в больнице, Калиоки из одной больницы в другую уже не первый раз переезжает. Докторша и та уволилась!
– То есть мы вообще не в счёт, – задето констатировал Бен. – Все мы, кто участвовал в последней операции и не погиб благодаря командирам. Чего нас считать! Слинявший Федотыч, конечно, важнее.
Стрелок засопел.
– А ты бы не слинял, если бы в обход тебя старшим приблудного мересанца поставили?
– Я бы первым делом задумался, где облажался, и постарался бы впредь не допускать такого.
– Ежу ясно, что Федотыч высокую должность элементарно продолбал, – подал голос аналитик. – Ездил куда-то, туманными делами занимался, пока Принц за него набирал пилотов, а Ассасин готовил корабль к рейду. Каждый получил по заслугам. Покойник Шварц суров был, но справедлив. И Гржельчик его решений не отменил – значит, признал верными.
Мнению руководителя аналитического отдела доверял даже скептик Юэ. Он вздохнул и, прекратив дискуссию, приложился к пивной кружке.
– Вон они. – Сисадмин, глядевший в окно, первым заметил Принца и Ассасина. – На полчаса опаздывают, черти.
– Начальство не опаздывает, – проворчал Юэ. – Начальство задерживается.
Двое в форме ГС-флота, с капитан-лейтенантскими знаками различия, ввалились в кабак. Аддарекх прянул ухом и промчался белой молнией, затормозив у их ног. Фархад, засмеявшись, присел на корточки и потрепал кота по загривку. Вот и встретились опять. Иоанн Фердинанд благосклонно кивнул зверю с высоты своего небольшого роста, а затем уже – собравшимся за столиком. За плечом у него висела расчехлённая гитара. Небось, играл в самолёте – стало быть, не рейсовым летели, там стюардессы не позволили бы шуметь. Проклятые аристократы прокатились за счёт ООН. В иной ситуации Юэ изворчался бы по поводу незаработанных привилегий, и аналитик не преминул бы его поддержать, но нынче придирчивый артиллерист помалкивал. Имеют право Герои Земли слетать, куда им надо, на казённой машине? Ясное дело, имеют, и неважно, кто там чей сын.
– Кэп? – вопросительно произнёс навигатор, переводя взгляд с одного на другого.
И отозвался Принц.
– Рад всех видеть, – сказал он просто.
Аналитик так и думал. Он ни на миг не сомневался, что командиром корабля назначат аль-Саида. Ежу понятно, что Иоанн Фердинанд опытнее, но у него есть один недостаток: он не землянин. Сделать его капитаном было бы политически неграмотно. Что, у нас своих нет? Тоже Герой Земли, молодой и фотогеничный, отрёкшийся от короны ради космоса. Капитан «Ийона Тихого», пусть и утверждённый в должности пост фактум, уже после того, как последний подвиг был совершён. Фигура, стремительно набиравшая харизму; в интернете количество лайков у его фотографий превысило все разумные пределы – не в последнюю очередь из-за влюбчивых старшеклассниц, но всё равно показательно. Так что выбор капитана был предопределён. А что молод – на тебе в помощники космического волка, с которым у тебя уже есть положительный опыт сотрудничества.
– Извините, что так долго, – развёл руками Фархад. – Задержались с вылетом.
Психика у парня на редкость устойчивая. Никакие успехи ему голову не кружат. Впрочем, Принц с рождения близок к поднебесью, наверняка выработал иммунитет.
– Пойдёмте смотреть крейсер.
У проходной их встречал директор верфи, маленький японец, ещё меньше Иоанна Фердинанда, но с ещё более гордой осанкой. Самурай, окрестил его Вилис, и запечалился, вспомнив Аддарекха, которого иногда обзывал так же. Директор передал Принцу документацию и проводил группу к монтажной площадке. Оба крейсера выглядели совсем готовыми, только леса пока не сняли.
– Вот этот – наш. – Фархад поднял руку, указывая на готические буквы, сверкающие на борту: «Heinrich Schwarz».
– Ёшкина жисть, – пробормотал под нос аналитик. Этого человека трудно было удивить. Тем не менее у адмирала Шварца это регулярно получалось, и вот теперь он снова удивился, увидев его имя на крейсере, где ему предстоит служить.
Замысловатая надпись была единственной на поверхности, пахнущей свежей краской, и Вилис не удержался:
– При таком названии – и ни одной картинки? Даже крылатой фразы? Узнай об этом адмирал Шварц – в гробу перевернулся бы!
Фархад хмыкнул. Гроб пустой, переворачиваться некому, но по сути он был согласен с десантником. Шварцу подобная строгая чистота определённо показалась бы скучной.
