– Чего тебе, милая? В туалет?
Слава Богу, с этим нехитрым делом Вася управлялась сама. Она вставала с постели, могла даже доехать на лифте до первого этажа и погулять на лужайке вместе с другими ходячими больными. Но рука не поднималась. Шрам на груди тоже не радовал, однако он не будет мешать профессиональным обязанностям, а что до личного – мужики, которых пугают следы ранений, могут сразу идти на фиг, не дожидаясь утра. А вот рука беспокоила. Ни окно открыть-закрыть, ни причесаться самой. Причёсывание считается тут делом интимным, и нянечки кетреййи, помогавшие ей укладывать косу, непритворно сочувствовали, что для такой деликатной процедуры не нашлось никого из её клана. Да уж, утку подержать – это их не смущало, а заплести косу – кошмар-кошмар.
– Задёрни штору, пожалуйста, – попросила Вася. – Спать лягу.
– Это кто тут спать собрался? – раздался звонкий голос, и в палату вошла старшая по смене медсестра – эта была шитанн, должность серьёзная. – Василиса, к тебе пришли.
Ну кто может к ней прийти? У неё здесь никого нет.
– Может, потом? – закапризничала она. – Я устала. Спать хочу!
Она ранена, в конце концов, и лежит в больнице. Имеет она право поспать, когда хочется?
– Оставь эти глупости, девочка, – терпеливо произнесла медсестра и обратилась к нянечке: – Лимсха, помоги ей одеться прилично. Василиса, – она погрозила пальчиком, – будь умницей. Хирра Ртхинн скажет тебе несколько слов, возможно, задаст какие-то вопросы, а потом ты вежливо попрощаешься с ним и ляжешь спать.
– Охренеть программа на вечер, – буркнула Вася.
Медицинский центр в Урхентейсте был одним из лучших на планете. Лечение Васи оплачивало правительство. Чистая просторная палата, заботливые нянечки, квалифицированные врачи, на удивление легко разобравшиеся с инопланетным организмом. Это вначале она удивлялась. А потом ей сказали, что к ней приставлены опытнейшие специалисты по кетреййи. И, что самое ужасное, не видят особой разницы. Какой такой инопланетный организм?
Нет, на самом деле надо судьбу благодарить, что она так похожа на кетреййи. Иначе в Урхентейсте просто не нашлось бы компетентных специалистов. И переливание крови, которое ей сделали на «Сиянии», оказалось бы невозможным. Тогда бы она умерла, и всё. Ладно, кетреййи так кетреййи, она смирилась. Единственное, что её бесило – когда с ней начинали разговаривать, как с умственно отсталым ребёнком.
– Ох, – спохватилась шитанн. – Прости, Василиса. Я забыла.
Вася молча кивнула. Что тут поделаешь? Она не со зла. Рефлекс.
– К тебе приехал хирра Ртхинн Фййк из самого Эфлуттрага. – Вспомнив, что Василиса всё-таки не кетреййи, медсестра заговорила нормально. – Ты не в курсе, кто это? – поняла она, не увидев на Васином лице ни интереса, ни удивления. – У нас-то все знают. Ртхинн Фййк – правая рука координатора. Пока хирра Криййхану нездоровится, он за главного. Василиса, мне самой жуть как любопытно, зачем он хочет с тобой встретиться. Расскажешь потом?
– Либо выразит офигенную благодарность, либо объявит, что мой контракт закончился, – пробормотала Вася. – Расскажу, куда денусь? Лимсха, милая, я не могу встречаться с представителем властей в халате и тапочках. Найди мне брюки, герру и лёгкий сайртак. И на ноги что-нибудь.
– Что? – уточнила пожилая кетреййи. Сама не догадается.
– Пойдём, Лимсха, поищем подходящую одежду. – Медсестра увлекла её за собой.
Вася зевнула и принялась осторожно освобождаться от халата.
Ртхинн Фййк дожидался в холле третьего этажа. Больница помощнику координатора понравилась: чистая, уютная, везде порядок. Если вдруг что – он скрестил пальцы, предохраняясь от сглаза, – и сам не отказался бы здесь лежать. Ему было приятно думать, что принимающая сторона не ударила перед земным капитаном в грязь лицом, предложила самое лучшее, сделала всё возможное.
Обогнув комнатный куст ттеи, растущий в кадке, в холле появилась женщина в песочных брюках, такой же тонкой герре и бледно-сером сайртаке, невесомом, чисто для приличия. Очень ладная блондиночка. Ртхинн непременно затащил бы пышечку в постель, если бы не легкая болезненность на лице и не цепочка, теряющаяся в довольно высоком вырезе герры. Блондинка аккуратно уселась в кресло напротив и посмотрела на него:
– Вы – Ртхинн Фййк?
Приятно, когда люди тебя узнают! Но Ртхинн приехал в Урхентейст по делу.
– Прости, лапочка, я немного занят. Я жду здесь капитана Ткаченко. Не могла бы ты…
– Зашибись, – невнятно произнесла лапочка. – Блин, как же меня достало это сюсюканье! – На её лице отразилась глобальная усталость с обречённостью напополам, у кетреййи просто не бывает такого выражения лица. – Я Василиса Ткаченко. Капитан второго ранга ГС-флота Земли, командир линкора «Райское сияние» по найму. Надеюсь, между нами больше нет недопонимания?
Похоже, недопонимание всё-таки было. Ртхинн Фййк онемел. Он никак не ожидал, что опытный капитан, заслуживший как минимум дважды высокую оценку в рапортах главнокомандующего, уничтоживший четыре из пяти гъдеанских эсминцев в одиночку, окажется привлекательной светловолосой женщиной.
Василиса кашлянула.
– Хирра Ртхинн, вы, кажется, намеревались что-то сказать капитану Ткаченко. Или вы приехали просто полюбоваться на меня? Я сейчас не в лучшей форме.
– Э-э… вы действительно капитан Ткаченко? – Да уж, ничего умнее в голову не пришло.
Серые, с лёгкой голубизной глаза сузились.
– Документы показать?
– Нет, это лишнее. – Он не стал перегибать палку. – Извините. Я… я хотел сказать, что бесконечно жалею о приключившемся с вами несчастье…
– Риск входит в оплату, – перебила она. Ей не терпелось узнать, зачем он всё-таки явился.
– Скажите, капитан… э… хирра Василиса – я ведь могу так вас называть? – Что-то помощник координатора растерялся. Язык не поворачивается назвать блондинку капитаном? – Скажите, вы всем здесь довольны? Нет ли у вас жалоб?
– Всё отлично, хирра Ртхинн. Это прекрасная больница. Надеюсь, рука снова начнёт меня слушаться, и я вернусь на службу.
– Я тоже на это надеюсь, хирра Василиса, – проникновенно сказал Ртхинн, чуть поклонившись, не вставая с кресла. – От всей души, смею вас заверить.
Значит, контракт продолжается. Вот и расчудесно.
– Адмирал Мрланк ходатайствовал о вашем награждении, хирра Василиса. За то, что вы предотвратили столкновение, спровоцированное силами тьмы некоторое время назад, – пояснил он. – В новом рапорте адмирал Мрланк делает это ещё раз. Но я обошёлся бы и без его намёков. Четыре эсминца из пяти – это, знаете ли…
– Знаю, – сказала Вася. – К сожалению, пятый не добили.
– Четыре – это уже больше, чем удалось бы без вас.
Когда Ртхинн увидел второй рапорт Мрланка, он окончательно уверился, что не прогадал, наняв землянина. Как жаль, что раньше это было невозможно!
– Хирра Василиса, я говорил о вас с Криййханом Винтом.
– Обо мне? – Женщина усмехнулась. – Или о каком-то мужике с моим именем?
Ртхинн сокрушённо развёл руками, вслух отвечать не стал.
– Хирра Криййхан, увы, пока не в состоянии лично выразить вам своё восхищение, но он всецело одобрил моё предложение пожаловать вам Красную Звезду и Медное Солнце.
– Благодарю, – промолвила Вася. Знать бы, сколь велика должна быть благодарность. Что это за Красная Звезда? – Может быть, вы немного расскажете о них? Я не разбираюсь в райских наградах. Как-то не приходилось…
– О, конечно же. Красная Звезда вручается в армии и флоте за личную отвагу, находчивость, креативность, привёдшую к желаемому результату. Это небольшой рубин в форме четырёхконечной звезды в золотой оправе. Обычно его носят на плече сайртака – там, где у капитанов нашита красная полоса.
– А как-нибудь по-другому можно? – спросила Вася.
– Ну, разумеется. Ваша награда – вам и решать, как её носить.
Красная Звезда Василисе понравилась. Рубин в золоте, с ума сойти. Что же такое Медное Солнце? Надо надеяться, не медный круг с лучиками?
– А Медное Солнце – это нашивка. – Вася чуть не состроила разочарованную физиономию. – Две нашивки, изображающие солнечный диск медного цвета – на обычный сайртак и парадный – вы получите вместе с прилагаемым денежным вознаграждением и свидетельством. – Услышав о деньгах, Вася приободрилась. – Также вы приобретаете право делать с них любое количество копий и украшать ими любые элементы вашей одежды. Естественно, – улыбнулся он, – эту одежду вы никому не сможете дать поносить, подарить или продать. Поэтому советую использовать данное право в меру.
– Не имею привычки раздаривать свои туалеты, – хмыкнула Вася.
– Медное Солнце, хирра Василиса – это первый шаг к невозможному. Например, неравный бой, не закончившийся поражением, как в вашем случае. Неслучившееся поражение в ситуации, когда оно предрешено – уже победа. Я поздравляю вас, хирра Василиса. И желаю, чтобы эти награды не были для вас последними. А теперь, – он потянулся за толстой папкой на молнии, – я уполномочен вручить их вам.
Вася засмеялась:
– К чему тогда были все эти слова? Могли бы сразу показать.
– Так неинтересно, – подмигнул Ртхинн. – Вот. – Он открыл маленькую чёрную коробочку, демонстрируя Красную Звезду; со стороны посмотреть, ни дать ни взять, жених дарит невесте кольцо с бриллиантом. – Пожалуйста, хирра Василиса. Оба свидетельства. Нашивки. – Солнце на круглых кусках плотной чёрной ткани было скорее розовым, чем медным; неужто в Раю выплавляют такую медь? – Денежная сумма переведена на ваш счёт.
– Спасибо, – искренне сказала Вася.
– У нас в таком контексте говорят «Готов служить родине». – Ртхинн одарил её извиняющейся улыбкой. – Но я согласен, несколько неуместно… Хотя – может быть, вы желаете оформить гражданство Шшерского Рая?
Вася фыркнула.
– И кем я у вас буду? Шитанн, кетреййи или ба? Дайте-ка угадаю! – Она сыграла задумчивость. – Определённо не шитанн: цвет волос не тот.
– Напрасно вы ёрничаете, – с мягким укором произнёс Ртхинн, не гася улыбку. – По моему скромному мнению, на нашей планете приятнее всего быть кетреййи. Поймите, никто не принуждает их к каким-либо социальным ролям. Просто у каждого человека свой интеллектуальный потолок. И у меня он есть, и у вас. Вам, к примеру, ни за что не стать профессором университета. И отнюдь не потому, что вам не предоставили возможности.
– Читать лекции студентам? – Вася демонстративно передёрнулась. – Даром не надо!
– И кетреййи даром не надо многое из того, что ценят шитанн. Подумайте, хирра Василиса.
– Ну, что? – Любопытная медсестра подкатила, не успел помощник координатора исчезнуть в лифте. – Что он тебе говорил? Ой! Это же Медное Солнце! Лимсха, скорее иди сюда! Ты видела?..
Капитан Бойко Миленич угрюмо гонял по большому, с целый сектор рубки, экрану разноцветные шарики. Выстраиваясь в линию, шарики вспыхивали и исчезали. Миленич пытался представить, будто это вражеские корабли. Игры с виртуальной реальностью на бортовом компьютере запрещены, но хоть так.
Главнокомандующий не говорил этого прямо, однако Бойко знал: он здесь в наказание. Он умудрился посеять где-то в складках подпространства буксируемый беспилотник, под завязку нагруженный нлакисским траинитом. Проклятый Зальцштадтер, который сопровождал этот груз, чуть душу из него не вытряс. Если бы десантники не оттащили разъярённого убытками еврея, дело не обошлось бы без рукоприкладства. И, чёрт возьми, его можно понять! Кто виноват? Конечное дело, капитан. Должен был позаботиться о надёжности буксировки.
Шарики заполонили весь экран. Бойко расстроенно плюнул и начал заново.
Были времена, он командовал небольшой эскадрой, был у начальства на хорошем счету. А потом проштрафился. И теперь обречён торчать на орбите никому не нужной планеты и лезть на стену от скуки. Что тут делать? Пялиться на поверхность? Бессмысленно: она темна, как анус, намазанный гуталином. Солнца в системе нет. Иногда внизу появляются слабо светящиеся точки – прожектора рудников, вот и всё разнообразие. Звёздное небо, раскинувшееся вокруг, могло бы вдохновить романтика, но для капитана эти мерцающие светильники Вселенной – всего лишь плазменные шары с определёнными координатами и номером в каталоге. У некоторых есть и имена. Что с того? Какая разница, фигурирует ли этот полустанок в расписании электричек как «49-й километр» или как «Дулёво» какое-нибудь?
Обычно на планетной орбите есть чем развлечься. Местное радио послушать хотя бы. А тут – кранты.
– Кэп, пять проколов.
– Какого чёрта?
Свои предупредили бы. Да и что делать в этой дыре пяти земным кораблям? С другой стороны, а чужим что здесь делать?
Шарики на экране растаяли, уступив место картине звёздного неба, на которой схематически, жёлтыми точками, выделялись изображения чьих-то кораблей.
– Тип опознан. Это триремы Эас.
Чёрт! Бойко шевельнул усами, беззвучно выругавшись. Что им тут надо? Войны с Эас вроде бы нет, но эти прохиндеи с перьями никогда не прочь подзаработать в чужих конфликтах. Миленичу стало не очень уютно. Триремы – мощные, хорошо вооружённые корабли. При этом весьма мобильные: по три ряда ускорителей с каждой стороны, потому и триремы. Лучше бы и дальше скучать, подумалось капитану.
– Вызовите их, – приказал Бойко.
Посреди экрана обозначилось окно, в котором возникла фигура, сидящая в кресле пилота. Хлипковатый корпус, никакая хламида в эасском стиле не скроет сей факт, но какое это имеет значение, если перед ним – пульт боевого корабля?
– Капитан Терна, – отрекомендовался эасец, длинное перо на шапочке качнулось в унисон его словам. – Командир тринадцатой триремы Эас.
– Бойко Миленич, – отозвался тот, – капитан ГС-крейсера «Сайрес Смит». Зачем пожаловали?
– Да вот скучно стало. – Эасец улыбнулся одними губами. – Дай, думаем, завернём на огонёк. Поболтаем, может, в игру какую сыграем. А то и расторгуемся – мало ли.
Миленич фыркнул в усы. Ну-ну. С каких это пор торговцы на ГС-триремах рассекают?
– И что же вы продаёте, гости дорогие? Эасские кружева?
– Кружева тоже продаём. – Улыбка словно приклеилась к худому лицу. – Когда ионная пушка стреляет, по вакууму такое зелёное кружево растекается, любо-дорого посмотреть. Да что это я вам рассказываю, Миленич? Вы, небось, сами видели. Ведь видели?
– Да уж видел, – буркнул Бойко.
– Во-от, – довольно протянул Терна. – Зрелище красивое, но хотите ли вы им любоваться? Называйте цену, Миленич. Если вы сможете выложить хотя бы в полтора раза больше, чем нам предложили за рейд, мы заберём плату и уйдём.
– А сколько вам предложили? – мрачно поинтересовался Бойко.
– Попробуйте угадать. Так интереснее.
– И гадать не стану! У меня всё равно нет никаких ценностей.
– Ай-яй-яй, как непредусмотрительно, – покачал головой эасец.
– Идите вы в жопу, Терна! – в сердцах произнёс Миленич.
– И некультурно, – сокрушённо добавил капитан Терна. – Ну что ж, торговли не получилось, тогда сыграем.
Связь оборвалась.
– Орудия в боевое положение! – гаркнул Миленич. – И рапорт в Центр, быстро!
Знаем мы ваши игры.
– Что? – Ларс Максимилиансен не поверил своим глазам, прочтя сообщение. – Триремы? У Мересань?
Атака симелинцев на Рай, о которой сообщили дрейфующие там крейсеры, а несколько минут спустя – сам Криййхан Винт по официальному каналу, вроде как ни о чём не прося, но тонко намекая, не вызвала у Ларса удивления.
Слава Богу, с этим нехитрым делом Вася управлялась сама. Она вставала с постели, могла даже доехать на лифте до первого этажа и погулять на лужайке вместе с другими ходячими больными. Но рука не поднималась. Шрам на груди тоже не радовал, однако он не будет мешать профессиональным обязанностям, а что до личного – мужики, которых пугают следы ранений, могут сразу идти на фиг, не дожидаясь утра. А вот рука беспокоила. Ни окно открыть-закрыть, ни причесаться самой. Причёсывание считается тут делом интимным, и нянечки кетреййи, помогавшие ей укладывать косу, непритворно сочувствовали, что для такой деликатной процедуры не нашлось никого из её клана. Да уж, утку подержать – это их не смущало, а заплести косу – кошмар-кошмар.
– Задёрни штору, пожалуйста, – попросила Вася. – Спать лягу.
– Это кто тут спать собрался? – раздался звонкий голос, и в палату вошла старшая по смене медсестра – эта была шитанн, должность серьёзная. – Василиса, к тебе пришли.
Ну кто может к ней прийти? У неё здесь никого нет.
– Может, потом? – закапризничала она. – Я устала. Спать хочу!
Она ранена, в конце концов, и лежит в больнице. Имеет она право поспать, когда хочется?
– Оставь эти глупости, девочка, – терпеливо произнесла медсестра и обратилась к нянечке: – Лимсха, помоги ей одеться прилично. Василиса, – она погрозила пальчиком, – будь умницей. Хирра Ртхинн скажет тебе несколько слов, возможно, задаст какие-то вопросы, а потом ты вежливо попрощаешься с ним и ляжешь спать.
– Охренеть программа на вечер, – буркнула Вася.
Медицинский центр в Урхентейсте был одним из лучших на планете. Лечение Васи оплачивало правительство. Чистая просторная палата, заботливые нянечки, квалифицированные врачи, на удивление легко разобравшиеся с инопланетным организмом. Это вначале она удивлялась. А потом ей сказали, что к ней приставлены опытнейшие специалисты по кетреййи. И, что самое ужасное, не видят особой разницы. Какой такой инопланетный организм?
Нет, на самом деле надо судьбу благодарить, что она так похожа на кетреййи. Иначе в Урхентейсте просто не нашлось бы компетентных специалистов. И переливание крови, которое ей сделали на «Сиянии», оказалось бы невозможным. Тогда бы она умерла, и всё. Ладно, кетреййи так кетреййи, она смирилась. Единственное, что её бесило – когда с ней начинали разговаривать, как с умственно отсталым ребёнком.
– Ох, – спохватилась шитанн. – Прости, Василиса. Я забыла.
Вася молча кивнула. Что тут поделаешь? Она не со зла. Рефлекс.
– К тебе приехал хирра Ртхинн Фййк из самого Эфлуттрага. – Вспомнив, что Василиса всё-таки не кетреййи, медсестра заговорила нормально. – Ты не в курсе, кто это? – поняла она, не увидев на Васином лице ни интереса, ни удивления. – У нас-то все знают. Ртхинн Фййк – правая рука координатора. Пока хирра Криййхану нездоровится, он за главного. Василиса, мне самой жуть как любопытно, зачем он хочет с тобой встретиться. Расскажешь потом?
– Либо выразит офигенную благодарность, либо объявит, что мой контракт закончился, – пробормотала Вася. – Расскажу, куда денусь? Лимсха, милая, я не могу встречаться с представителем властей в халате и тапочках. Найди мне брюки, герру и лёгкий сайртак. И на ноги что-нибудь.
– Что? – уточнила пожилая кетреййи. Сама не догадается.
– Пойдём, Лимсха, поищем подходящую одежду. – Медсестра увлекла её за собой.
Вася зевнула и принялась осторожно освобождаться от халата.
Ртхинн Фййк дожидался в холле третьего этажа. Больница помощнику координатора понравилась: чистая, уютная, везде порядок. Если вдруг что – он скрестил пальцы, предохраняясь от сглаза, – и сам не отказался бы здесь лежать. Ему было приятно думать, что принимающая сторона не ударила перед земным капитаном в грязь лицом, предложила самое лучшее, сделала всё возможное.
Обогнув комнатный куст ттеи, растущий в кадке, в холле появилась женщина в песочных брюках, такой же тонкой герре и бледно-сером сайртаке, невесомом, чисто для приличия. Очень ладная блондиночка. Ртхинн непременно затащил бы пышечку в постель, если бы не легкая болезненность на лице и не цепочка, теряющаяся в довольно высоком вырезе герры. Блондинка аккуратно уселась в кресло напротив и посмотрела на него:
– Вы – Ртхинн Фййк?
Приятно, когда люди тебя узнают! Но Ртхинн приехал в Урхентейст по делу.
– Прости, лапочка, я немного занят. Я жду здесь капитана Ткаченко. Не могла бы ты…
– Зашибись, – невнятно произнесла лапочка. – Блин, как же меня достало это сюсюканье! – На её лице отразилась глобальная усталость с обречённостью напополам, у кетреййи просто не бывает такого выражения лица. – Я Василиса Ткаченко. Капитан второго ранга ГС-флота Земли, командир линкора «Райское сияние» по найму. Надеюсь, между нами больше нет недопонимания?
Похоже, недопонимание всё-таки было. Ртхинн Фййк онемел. Он никак не ожидал, что опытный капитан, заслуживший как минимум дважды высокую оценку в рапортах главнокомандующего, уничтоживший четыре из пяти гъдеанских эсминцев в одиночку, окажется привлекательной светловолосой женщиной.
Василиса кашлянула.
– Хирра Ртхинн, вы, кажется, намеревались что-то сказать капитану Ткаченко. Или вы приехали просто полюбоваться на меня? Я сейчас не в лучшей форме.
– Э-э… вы действительно капитан Ткаченко? – Да уж, ничего умнее в голову не пришло.
Серые, с лёгкой голубизной глаза сузились.
– Документы показать?
– Нет, это лишнее. – Он не стал перегибать палку. – Извините. Я… я хотел сказать, что бесконечно жалею о приключившемся с вами несчастье…
– Риск входит в оплату, – перебила она. Ей не терпелось узнать, зачем он всё-таки явился.
– Скажите, капитан… э… хирра Василиса – я ведь могу так вас называть? – Что-то помощник координатора растерялся. Язык не поворачивается назвать блондинку капитаном? – Скажите, вы всем здесь довольны? Нет ли у вас жалоб?
– Всё отлично, хирра Ртхинн. Это прекрасная больница. Надеюсь, рука снова начнёт меня слушаться, и я вернусь на службу.
– Я тоже на это надеюсь, хирра Василиса, – проникновенно сказал Ртхинн, чуть поклонившись, не вставая с кресла. – От всей души, смею вас заверить.
Значит, контракт продолжается. Вот и расчудесно.
– Адмирал Мрланк ходатайствовал о вашем награждении, хирра Василиса. За то, что вы предотвратили столкновение, спровоцированное силами тьмы некоторое время назад, – пояснил он. – В новом рапорте адмирал Мрланк делает это ещё раз. Но я обошёлся бы и без его намёков. Четыре эсминца из пяти – это, знаете ли…
– Знаю, – сказала Вася. – К сожалению, пятый не добили.
– Четыре – это уже больше, чем удалось бы без вас.
Когда Ртхинн увидел второй рапорт Мрланка, он окончательно уверился, что не прогадал, наняв землянина. Как жаль, что раньше это было невозможно!
– Хирра Василиса, я говорил о вас с Криййханом Винтом.
– Обо мне? – Женщина усмехнулась. – Или о каком-то мужике с моим именем?
Ртхинн сокрушённо развёл руками, вслух отвечать не стал.
– Хирра Криййхан, увы, пока не в состоянии лично выразить вам своё восхищение, но он всецело одобрил моё предложение пожаловать вам Красную Звезду и Медное Солнце.
– Благодарю, – промолвила Вася. Знать бы, сколь велика должна быть благодарность. Что это за Красная Звезда? – Может быть, вы немного расскажете о них? Я не разбираюсь в райских наградах. Как-то не приходилось…
– О, конечно же. Красная Звезда вручается в армии и флоте за личную отвагу, находчивость, креативность, привёдшую к желаемому результату. Это небольшой рубин в форме четырёхконечной звезды в золотой оправе. Обычно его носят на плече сайртака – там, где у капитанов нашита красная полоса.
– А как-нибудь по-другому можно? – спросила Вася.
– Ну, разумеется. Ваша награда – вам и решать, как её носить.
Красная Звезда Василисе понравилась. Рубин в золоте, с ума сойти. Что же такое Медное Солнце? Надо надеяться, не медный круг с лучиками?
– А Медное Солнце – это нашивка. – Вася чуть не состроила разочарованную физиономию. – Две нашивки, изображающие солнечный диск медного цвета – на обычный сайртак и парадный – вы получите вместе с прилагаемым денежным вознаграждением и свидетельством. – Услышав о деньгах, Вася приободрилась. – Также вы приобретаете право делать с них любое количество копий и украшать ими любые элементы вашей одежды. Естественно, – улыбнулся он, – эту одежду вы никому не сможете дать поносить, подарить или продать. Поэтому советую использовать данное право в меру.
– Не имею привычки раздаривать свои туалеты, – хмыкнула Вася.
– Медное Солнце, хирра Василиса – это первый шаг к невозможному. Например, неравный бой, не закончившийся поражением, как в вашем случае. Неслучившееся поражение в ситуации, когда оно предрешено – уже победа. Я поздравляю вас, хирра Василиса. И желаю, чтобы эти награды не были для вас последними. А теперь, – он потянулся за толстой папкой на молнии, – я уполномочен вручить их вам.
Вася засмеялась:
– К чему тогда были все эти слова? Могли бы сразу показать.
– Так неинтересно, – подмигнул Ртхинн. – Вот. – Он открыл маленькую чёрную коробочку, демонстрируя Красную Звезду; со стороны посмотреть, ни дать ни взять, жених дарит невесте кольцо с бриллиантом. – Пожалуйста, хирра Василиса. Оба свидетельства. Нашивки. – Солнце на круглых кусках плотной чёрной ткани было скорее розовым, чем медным; неужто в Раю выплавляют такую медь? – Денежная сумма переведена на ваш счёт.
– Спасибо, – искренне сказала Вася.
– У нас в таком контексте говорят «Готов служить родине». – Ртхинн одарил её извиняющейся улыбкой. – Но я согласен, несколько неуместно… Хотя – может быть, вы желаете оформить гражданство Шшерского Рая?
Вася фыркнула.
– И кем я у вас буду? Шитанн, кетреййи или ба? Дайте-ка угадаю! – Она сыграла задумчивость. – Определённо не шитанн: цвет волос не тот.
– Напрасно вы ёрничаете, – с мягким укором произнёс Ртхинн, не гася улыбку. – По моему скромному мнению, на нашей планете приятнее всего быть кетреййи. Поймите, никто не принуждает их к каким-либо социальным ролям. Просто у каждого человека свой интеллектуальный потолок. И у меня он есть, и у вас. Вам, к примеру, ни за что не стать профессором университета. И отнюдь не потому, что вам не предоставили возможности.
– Читать лекции студентам? – Вася демонстративно передёрнулась. – Даром не надо!
– И кетреййи даром не надо многое из того, что ценят шитанн. Подумайте, хирра Василиса.
– Ну, что? – Любопытная медсестра подкатила, не успел помощник координатора исчезнуть в лифте. – Что он тебе говорил? Ой! Это же Медное Солнце! Лимсха, скорее иди сюда! Ты видела?..
Глава 2
Капитан Бойко Миленич угрюмо гонял по большому, с целый сектор рубки, экрану разноцветные шарики. Выстраиваясь в линию, шарики вспыхивали и исчезали. Миленич пытался представить, будто это вражеские корабли. Игры с виртуальной реальностью на бортовом компьютере запрещены, но хоть так.
Главнокомандующий не говорил этого прямо, однако Бойко знал: он здесь в наказание. Он умудрился посеять где-то в складках подпространства буксируемый беспилотник, под завязку нагруженный нлакисским траинитом. Проклятый Зальцштадтер, который сопровождал этот груз, чуть душу из него не вытряс. Если бы десантники не оттащили разъярённого убытками еврея, дело не обошлось бы без рукоприкладства. И, чёрт возьми, его можно понять! Кто виноват? Конечное дело, капитан. Должен был позаботиться о надёжности буксировки.
Шарики заполонили весь экран. Бойко расстроенно плюнул и начал заново.
Были времена, он командовал небольшой эскадрой, был у начальства на хорошем счету. А потом проштрафился. И теперь обречён торчать на орбите никому не нужной планеты и лезть на стену от скуки. Что тут делать? Пялиться на поверхность? Бессмысленно: она темна, как анус, намазанный гуталином. Солнца в системе нет. Иногда внизу появляются слабо светящиеся точки – прожектора рудников, вот и всё разнообразие. Звёздное небо, раскинувшееся вокруг, могло бы вдохновить романтика, но для капитана эти мерцающие светильники Вселенной – всего лишь плазменные шары с определёнными координатами и номером в каталоге. У некоторых есть и имена. Что с того? Какая разница, фигурирует ли этот полустанок в расписании электричек как «49-й километр» или как «Дулёво» какое-нибудь?
Обычно на планетной орбите есть чем развлечься. Местное радио послушать хотя бы. А тут – кранты.
– Кэп, пять проколов.
– Какого чёрта?
Свои предупредили бы. Да и что делать в этой дыре пяти земным кораблям? С другой стороны, а чужим что здесь делать?
Шарики на экране растаяли, уступив место картине звёздного неба, на которой схематически, жёлтыми точками, выделялись изображения чьих-то кораблей.
– Тип опознан. Это триремы Эас.
Чёрт! Бойко шевельнул усами, беззвучно выругавшись. Что им тут надо? Войны с Эас вроде бы нет, но эти прохиндеи с перьями никогда не прочь подзаработать в чужих конфликтах. Миленичу стало не очень уютно. Триремы – мощные, хорошо вооружённые корабли. При этом весьма мобильные: по три ряда ускорителей с каждой стороны, потому и триремы. Лучше бы и дальше скучать, подумалось капитану.
– Вызовите их, – приказал Бойко.
Посреди экрана обозначилось окно, в котором возникла фигура, сидящая в кресле пилота. Хлипковатый корпус, никакая хламида в эасском стиле не скроет сей факт, но какое это имеет значение, если перед ним – пульт боевого корабля?
– Капитан Терна, – отрекомендовался эасец, длинное перо на шапочке качнулось в унисон его словам. – Командир тринадцатой триремы Эас.
– Бойко Миленич, – отозвался тот, – капитан ГС-крейсера «Сайрес Смит». Зачем пожаловали?
– Да вот скучно стало. – Эасец улыбнулся одними губами. – Дай, думаем, завернём на огонёк. Поболтаем, может, в игру какую сыграем. А то и расторгуемся – мало ли.
Миленич фыркнул в усы. Ну-ну. С каких это пор торговцы на ГС-триремах рассекают?
– И что же вы продаёте, гости дорогие? Эасские кружева?
– Кружева тоже продаём. – Улыбка словно приклеилась к худому лицу. – Когда ионная пушка стреляет, по вакууму такое зелёное кружево растекается, любо-дорого посмотреть. Да что это я вам рассказываю, Миленич? Вы, небось, сами видели. Ведь видели?
– Да уж видел, – буркнул Бойко.
– Во-от, – довольно протянул Терна. – Зрелище красивое, но хотите ли вы им любоваться? Называйте цену, Миленич. Если вы сможете выложить хотя бы в полтора раза больше, чем нам предложили за рейд, мы заберём плату и уйдём.
– А сколько вам предложили? – мрачно поинтересовался Бойко.
– Попробуйте угадать. Так интереснее.
– И гадать не стану! У меня всё равно нет никаких ценностей.
– Ай-яй-яй, как непредусмотрительно, – покачал головой эасец.
– Идите вы в жопу, Терна! – в сердцах произнёс Миленич.
– И некультурно, – сокрушённо добавил капитан Терна. – Ну что ж, торговли не получилось, тогда сыграем.
Связь оборвалась.
– Орудия в боевое положение! – гаркнул Миленич. – И рапорт в Центр, быстро!
Знаем мы ваши игры.
– Что? – Ларс Максимилиансен не поверил своим глазам, прочтя сообщение. – Триремы? У Мересань?
Атака симелинцев на Рай, о которой сообщили дрейфующие там крейсеры, а несколько минут спустя – сам Криййхан Винт по официальному каналу, вроде как ни о чём не прося, но тонко намекая, не вызвала у Ларса удивления.
