Вася вздрогнула и поёжилась. Неужели опять? Боже, не хватало только затеять драку с мересанцем! Вдарить по линкору, на котором три епископа. Нет, на этот раз она не поддастся дьяволу!
– Погаси лазеры, дочь моя. Мы вразумим раба Божьего Самуила и наставим его на истинный путь. Прости его, он лишь недавно пришёл к Богу.
– Извини, кетреййи, – проговорил бледный, как смерть, т’Агеттин, стоящий на заднем плане. – Я был неправ.
Вася скрипнула зубами. Какая она ему кетреййи? Идиот.
– Отбой боевой тревоги, – уронила она. – Орудия – в нерабочее положение. – И услышала облегчённый вздох замершего рядом Зигленка.
– Вот и умница, дочь моя, – улыбнулся Галаци. – Теперь скажи, чего ты хотела от нас, пока не поругалась с этим обормотом.
Славный этот епископ, повезло «Ийону». Ни в какое сравнение не идёт с приписанным прежде к «Дарту Вейдеру» Яном Гурским, вечно недовольным, никогда не улыбающимся и не понимающим юмора.
– Я хочу освятить корабль, – сказала Василиса.
– «Райское сияние»? – удивился Дьёрдь Галаци. – Но это же линкор Шшерского Рая.
– Ну и что? Вы ведь освящаете мересанские линкоры, чем райский хуже?
– Дочь моя, а как к этому отнесётся команда «Сияния»? – с сомнением произнёс епископ.
– Команда подчиняется моим приказам. Хозяйка на этом корабле – я. И меня очень беспокоит, что его ни разу не касалась рука священника.
Галаци наклонил голову.
– Хорошо, дочь моя. Твои намерения похвальны, и цель светла. Мы прибудем к тебе, когда закончим с «Одиннадцатым». Только не поддавайся больше гневу. Дураков на свете много, все мы не без греха. Будь строже к себе и снисходительнее к другим.
Изображение исчезло. Вася откинулась на спинку кресла, помахала перед лицом папкой, сдувая пот, и покосилась на старпома.
– Видите, Зигленк? От нелюбимых вами церковников бывает польза.
Он неуверенно хмыкнул.
– Вы не согласны с тем, что епископ предотвратил трагедию?
– Согласен, – вынужденно признал шитанн.
– Вот и расскажите об этом экипажу.
– Слушаюсь. Хирра Василиса, – кашлянул он, – а почему вы не возразили, когда этот мересанец назвал вас кетреййи?
Она вздохнула.
– Просто надоело, Зигленк. Надоело возражать, надоело объяснять. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы вы так не думали.
Йозеф нашел Хелену в каюте Райтов. Младенчик Эйззы спал, упакованный в цветастое одеяльце, а девушки тихо ворковали. Он прислушался. О Мрланке, будь он неладен.
– Дочка, нам надо поговорить.
– Па-ап, только не ругайся!
У него вытянулось лицо.
– А что ты натворила?
– Ничего.
– Почему тогда я должен ругаться? – не понял он.
– Ты и не должен. Но кто тебя знает? Адмирал Мрланк такой классный, а ты его чуть не убил.
Йозеф вздохнул. Сказал по-хантски:
– Эйзза, ты лучше всех Мрланка знаешь. Никогда не жалела, что с ним связалась?
Кетреййи хлопнула глазами. Ответила честно, по-другому ведь они не умеют:
– Жалела иногда. Но недолго. – Она улыбнулась и попыталась объяснить: – Ну, это ведь жизнь. Не бывает, чтобы всегда хорошо.
– Да ты философ, девочка, – промолвил он.
Как ни странно, это признание его успокоило. Вот если бы она сказала, что всё всегда было прекрасно, это вызвало бы подозрение. У всех порой случается разлад, непонимание. Кто-то изредка взбрыкнёт копытом. Но недолго, вот что самое важное.
– Пойдём, Хелена.
– Ты точно не будешь ругаться? – Огромные серые глаза смотрели недоверчиво.
– Не буду.
Они дошли до кают-компании, той самой, где до сих пор стояли свечки по углам. Хелена приметила забытый кем-то леденец, радостно схватила, села, шурша обёрткой. Йозеф смотрел на неё. Долго смотрел. Может, он больше и не увидит её, если всё решится.
– Хелена… хочешь уехать с Мрланком?
Она чуть не подавилась леденцом.
– Папа! Так ты не против? Ты меня отпустишь к нему? Папочка! – Она вскочила и счастливо закружилась вокруг него в каком-то дикарском танце.
– Хелена, милая, подожди. – Он не знал, куда деться от этого всплеска эмоций. – Мрланк – шитанн, а у них всё не так, как у нас. Не воображай, будто выходишь замуж.
– Папочка, ты разрешишь мне поехать к адмиралу Мрланку? И не будешь стрелять ему вслед? – Она с энтузиазмом расцеловала его. – Я тебя обожаю!
– Сядь! – прикрикнул он слегка. – Сядь и послушай. Я тебя никуда не отпущу, пока не буду убеждён, что ты всё усвоила. Не в соседний город собираешься – в другой мир.
Она вздохнула и, не сумев стереть безотчётную улыбку, опустилась обратно в кресло.
– Я слушаю, пап.
– Дочка, ты должна чётко понимать одну вещь. Ни при каких условиях, хоть небеса наизнанку вывернись, тебе не сделаться женой Мрланка. Если у тебя в голове до сих пор эта глупость – выкинь её оттуда немедленно. Ты можешь быть ему любовницей, нянькой, мягкой игрушкой, декоративным бантиком в его доме. Захочешь стать женой и хозяйкой – попроси, чтобы он нашёл тебе мужа из кетреййи.
– О-о… – Хелена проглотила леденец. – Но я не хочу никакого другого мужа!
– Это сейчас ты не хочешь. А потом повзрослеешь, задумаешься о собственном доме, о детях… Ты мне внуков обещала, помнишь? От шитанн внуки не появятся, сколько ни старайся.
Она неуверенно хихикнула.
– Второй важный момент, связанный с первым. У Мрланка есть жена, и ты должна с ней как-то поладить.
– Как я могу с ней поладить, если хочу адмирала Мрланка себе? – недовольно проворчала Хелена.
– Так, как у них принято. Опять же, напоминаю: он с ней не разведётся ни при каких обстоятельствах, хоть небеса… я уже об этом говорил? Согласно их традициям, она тебя примет, если ты не будешь вести себя, как заносчивая бука, не станешь скандалить, грубить, ревновать… в общем, обойдёшься без всех этих земных прелестей. Хочешь кусочек адмирала Мрланка – найдёшь в себе силы с ней ужиться. Не сумеешь – можешь с ним попрощаться, свары в доме он не потерпит.
– У-у, – печально сказала Хелена.
– Не согласна? Ну, тогда и затевать незачем. – Он расстроенно поднялся с кресла. – Чтоб не позориться потом!
– Пап, ну подожди! – Хеленка схватила его за руку. – Я постараюсь. – Она умоляюще взглянула на него. – Постараюсь поладить с этой грымзой.
– Не с грымзой, Хелена, а с уважаемой шитанн, – вздохнул он. – В том-то и дело.
– Если я пообещаю ужиться с грымзой и не отбивать у неё адмирала Мрланка, можно мне с ним поехать?
– Тебе придётся пообещать ещё кое-что. Слушаться Мрланка и гры… тьфу! – Он с досадой махнул рукой. – И госпожу Айцтрану. Ты там, в их мире, ничего не знаешь и не понимаешь. Ты и на Земле-то не соображала, как в переплёт не попасть. Там меня не будет, дочка. Ради Бога, слушайся умных людей. Советуйся с ними, если что. Обещаешь?
– Обещаю, – выдохнула Хелена.
– Весточки о себе передавай. Знаю, квантовая связь дорога, но пускай Мрланк раскошеливается, чтоб я не извёлся. Заплатить за несколько строчек от него не убудет. А больше ты всё равно не напишешь, горюшко мое.
Он крепко обнял девочку. Посетовал в пространство:
– Господи, и что я за отец такой непутёвый? Родную дочь отдаю вампирам.
– Папочка, ты очень путёвый! – придушенно возразила Хеленка, уткнувшись лицом в его грудь. – Ты самый лучший папа на свете! Я тебя очень-очень люблю.
– Иди. – Он отстранил её; сердце ныло. – Собирай шмотки, с Эйззой прощайся. Спасибо ей скажи. Если б не её слова, я бы так и сомневался.
– Йозеф, скажи своим попам, пусть освятят мой линкор.
Гржельчик чуть с пилотского кресла не навернулся. Хорошо, пристёгнут был.
– Мрланк, с тобой всё в порядке? Откуда такие странные пожелания?
Мрланк на экране связи всплеснул руками.
– Странные? Что здесь странного? Проклятые церковники шустрят целый день, всю мересанскую эскадру обработали, Василиса и та подсуетилась, чтоб освятили «Сияние». А я? «Молния» – мой флагман. Нельзя её без защиты оставлять.
– Так ведь того… – Йозеф не знал, что и сказать. – Освящение – это же не установка дефлекторов и не антикор какой-нибудь. Это религиозный ритуал. А у тебя на пепелаце и христиан-то нет, вампиры одни.
– Ни червя не одни, – возразил шитанн, – тут кетреййи полно. Пусть сделают, Йозеф! Жалко твоим попам, что ли? Мне их сакральные заморочки по боку, мне главное – практический эффект. Сто червей могильных, хочу быть спокоен за корабль.
– Ну, не знаю, – пробормотал Йозеф. – Если они согласятся…
– А ты прикажи! Ты командующий, в конце концов, или палубный рабочий?
Йозеф невесело хмыкнул. Было у него ощущение, что у епископов собственное мнение по поводу расстановки сил и приоритетов.
Тем не менее он обратился к Дьёрдю Галаци. И, к своему изумлению, тут же получил согласие. Без всякого скрипа, без апелляций к тысячелетнему проклятию, без набивания цены.
– Конечно, сын мой, – промолвил Дьёрдь. – Было бы неразумно оставлять один из кораблей не прикрытым от дьявола.
Йозеф приказал готовить бот, благо он был на ходу, весь день мотался туда-сюда. Вместе с епископом он планировал отвезти на «Молнию» Хеленку. Дьёрдь взглянул на разрумянившуюся девушку с розовым чемоданом и сияющими глазами и спросил:
– А ты куда, дитя моё?
– Я теперь буду жить в Раю! – простодушно выпалила она. – С адмиралом Мрланком!
Йозеф ожидал крика и упрёков. Как же так, девочка покидает благословенную Землю, колыбель светлых религий, и вступает во врата мира, уже десять веков проклятого Церковью. И с кем? С вампиром! Мало греха прелюбодеяния, ещё и кровавые жертвы. Но епископ среагировал как-то вяло. Горько вздохнул, безнадёжно махнул рукой, перекрестил Хелену и поцеловал в лоб.
Последнее время Дьёрдь Галаци был явно не в себе. Отрешённый взгляд, взгляд не человека, а пророка, которому открылась истина, кою полезнее и приятнее было бы не знать, и на фоне этого откровения все мирские условности кажутся ему сущей ерундой. Йозеф на самом деле не думал, что его «домашний» епископ, человек слабый, по его собственному признанию, вдруг узрел на небесах что-то важное. Скорее заболел чем-нибудь трудно излечимым – спаси его Господи, – или иные проблемы мучают.
– Не осуждаете меня, святой отец? – спросил он напрямик.
– Не судите, да не судимы будете, – изрёк епископ. Посмотрел на него, и взгляд на миг стал из скользящего мимо, отрешённого – сочувствующим. – Верю, что твоё решение – не от дьявола. А хорошо ли, плохо ли… Пути Господни неисповедимы. Благословляю тебя, сын мой, и рабу Божию Хелену благословляю. Больше ничего для вас сделать не могу.
Сам адмирал Мрланк подошёл встретить бот. Пожал руку Гржельчику, насторожённо и выжидательно уставился на епископа. Дьёрдь Галаци одарил его скорбным взором.
– Что смотришь, Господне несчастье? Прикажи проводить меня в рубку.
Мрланк фыркнул. Но огрызаться на попа не стал. Отдал распоряжение Хьеррелу и повернулся к Гржельчику.
– А сам чего приехал? Соскучился?
Йозеф вздохнул – решительно, отрезая себе пути к отступлению. И посторонился, пропуская Хеленку.
– Вот. Отдаю.
Лицо шитанн озарилось недоверчивой улыбкой. Хелена бросила чемодан и, радостно взвизгнув, повисла у него на шее.
– Сотня червей могильных, – растерянно и счастливо пробормотал он, прижимая девушку к груди. – Не ожидал. Йозеф, спасибо тебе. Клянусь, она не пожалеет.
– Пожалеет, – проворчал он. – Не в сказке живём, это даже кетреййи понятно. Может, и не раз пожалеет. Но, надеюсь, недолго.
– Ты меня удивил, – признался Мрланк. – После всего… Я бы меньше удивился, если б ты мне свою кровь предложил.
– Перебьёшься, – буркнул Гржельчик. – Хватит с тебя Хеленки. Я тебе, хмырь ты бессовестный, и без того доверился, как никому. Но не на сто процентов, учти. Если она будет несчастна – ядерной ракетой по Шарккиту Рай не отделается.
– Йозеф, да кончай ты брюзжать. – Взметнувшееся вверх настроение Мрланка не под силу было испортить никаким угрозам. – Пошли лучше выпьем! У меня банка твоих огурцов осталась.
Он хмыкнул.
– Я ещё два ящика привез. И коньяк. Не на обмен, в подарок. Грех экономить, когда такое. – Он смахнул невольную слезу. – Я только прошу тебя, Мрланк: не таскай девочку в рейды. Пусть она живёт в безопасности, где земля под ногами, а звёзды над головой.
– Как только, так сразу, – торжественно пообещал Мрланк. Просьба Гржельчика находилась в полном соответствии с его собственным убеждением: девкам на корабле не место. Приятно, конечно, когда женщина рядом, но нынче он не настолько слаб и болен, чтобы потакать своему эгоизму.
Первым делом Салима приоткрыла окно. Что за радость сидеть в замкнутой коробке, когда там – ветер с реки, и деловитый шум машин, спешащих по своим делам, и звон капели под ярким солнцем, повернувшим на весну?
– Эстер, сделайте кофе господину Веранну! – крикнула она в незакрытую дверь.
– Вам тоже? – уточнила секретарша.
Она прислушалась к себе.
– Пожалуй, нет. – Кофе не хотелось уже несколько дней. Она всегда любила начать утро с кофе, да и в полдень этот напиток был кстати, но почему-то организм отвергал привычный порядок. Старею, подумала она. Надо давление проверить. – Закажите мне свежий сок, Эстер.
Посол Содружества Планет, ожидавший Салиму к началу приёма, вошёл, галантно отодвинул ей кресло у чайного столика. Она села, благосклонно кивнув ему на кресло напротив.
– Итак, Веранну, чем порадуете?
– Координатор Дуурдухана пытается торговаться. – Он развёл руками.
– На то он и дуурдуханец, – показала зубки Салима.
За большим не следует забывать и о малом. Если глава торговой гильдии Дуурдухана, он же по совместительству планетный координатор, надеялся, что, поглощённая войной и делёжкой целых планет, таких как Мересань, Салима о нём запамятует… то он плохо знает Землю. Земля может что-то простить, если это согласуется с её планами – вот как простили Мересань участие в войне на стороне Гъде. Но забыть – никогда. И упускать маленькую прибыль столь же нерачительно, сколь и большую. На взгляд Салимы, такая стратегия должна быть дуурдуханцу близка и понятна.
Возмущённую ноту насчёт шнурогрызок, завезённых на Землю дуурдуханским судном, она отправила уже давно. Выразила протест по поводу участия другого судна в побеге адмирала т’Лехина, как только квантовая связь восстановилась после гравитационной бури, вызванной мересанским апокалипсисом. Выждала некоторое время, дабы главный купец Дуурдухана проникся, и выдвинула требования. Не так уж много: всего-то полуторное снижение цен на дуурдуханские товары и снятие пошлин на товары Земли, поступающие на Дуурдухан. Но координатора Туудруни душила большая зелёная жаба – или что там похожее у них на планете водится. Потерять даже малую часть прибыли для потомственного купца, прославленного своими торговыми успехами, невыносимо.
– Каковы встречные предложения господина Туудруни? – осведомилась Салима.
– Он согласен на беспошлинный режим для землян. Но не желает снижать цены. – Тсетианин состроил удручённую физиономию и подул на кофе.
Она покивала головой, потягивая сок.
– Ну что же, Веранну… Вряд ли я вправе заставлять господина Туудруни делать то, чего ему так не хочется.
Голос звучал кротко, словно она уступает дуурдуханцу, признавая его правоту. Но опытному дипломату было заранее жаль бедного господина Туудруни. Либо главного купца ждёт липосакция без наркоза, либо он, Веранну, ничего не понимает в политике Земли.
– У меня есть для уважаемого господина Туудруни несколько других вариантов компенсации за досадные инциденты с участием его судов.
– Погаси лазеры, дочь моя. Мы вразумим раба Божьего Самуила и наставим его на истинный путь. Прости его, он лишь недавно пришёл к Богу.
– Извини, кетреййи, – проговорил бледный, как смерть, т’Агеттин, стоящий на заднем плане. – Я был неправ.
Вася скрипнула зубами. Какая она ему кетреййи? Идиот.
– Отбой боевой тревоги, – уронила она. – Орудия – в нерабочее положение. – И услышала облегчённый вздох замершего рядом Зигленка.
– Вот и умница, дочь моя, – улыбнулся Галаци. – Теперь скажи, чего ты хотела от нас, пока не поругалась с этим обормотом.
Славный этот епископ, повезло «Ийону». Ни в какое сравнение не идёт с приписанным прежде к «Дарту Вейдеру» Яном Гурским, вечно недовольным, никогда не улыбающимся и не понимающим юмора.
– Я хочу освятить корабль, – сказала Василиса.
– «Райское сияние»? – удивился Дьёрдь Галаци. – Но это же линкор Шшерского Рая.
– Ну и что? Вы ведь освящаете мересанские линкоры, чем райский хуже?
– Дочь моя, а как к этому отнесётся команда «Сияния»? – с сомнением произнёс епископ.
– Команда подчиняется моим приказам. Хозяйка на этом корабле – я. И меня очень беспокоит, что его ни разу не касалась рука священника.
Галаци наклонил голову.
– Хорошо, дочь моя. Твои намерения похвальны, и цель светла. Мы прибудем к тебе, когда закончим с «Одиннадцатым». Только не поддавайся больше гневу. Дураков на свете много, все мы не без греха. Будь строже к себе и снисходительнее к другим.
Изображение исчезло. Вася откинулась на спинку кресла, помахала перед лицом папкой, сдувая пот, и покосилась на старпома.
– Видите, Зигленк? От нелюбимых вами церковников бывает польза.
Он неуверенно хмыкнул.
– Вы не согласны с тем, что епископ предотвратил трагедию?
– Согласен, – вынужденно признал шитанн.
– Вот и расскажите об этом экипажу.
– Слушаюсь. Хирра Василиса, – кашлянул он, – а почему вы не возразили, когда этот мересанец назвал вас кетреййи?
Она вздохнула.
– Просто надоело, Зигленк. Надоело возражать, надоело объяснять. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы вы так не думали.
Йозеф нашел Хелену в каюте Райтов. Младенчик Эйззы спал, упакованный в цветастое одеяльце, а девушки тихо ворковали. Он прислушался. О Мрланке, будь он неладен.
– Дочка, нам надо поговорить.
– Па-ап, только не ругайся!
У него вытянулось лицо.
– А что ты натворила?
– Ничего.
– Почему тогда я должен ругаться? – не понял он.
– Ты и не должен. Но кто тебя знает? Адмирал Мрланк такой классный, а ты его чуть не убил.
Йозеф вздохнул. Сказал по-хантски:
– Эйзза, ты лучше всех Мрланка знаешь. Никогда не жалела, что с ним связалась?
Кетреййи хлопнула глазами. Ответила честно, по-другому ведь они не умеют:
– Жалела иногда. Но недолго. – Она улыбнулась и попыталась объяснить: – Ну, это ведь жизнь. Не бывает, чтобы всегда хорошо.
– Да ты философ, девочка, – промолвил он.
Как ни странно, это признание его успокоило. Вот если бы она сказала, что всё всегда было прекрасно, это вызвало бы подозрение. У всех порой случается разлад, непонимание. Кто-то изредка взбрыкнёт копытом. Но недолго, вот что самое важное.
– Пойдём, Хелена.
– Ты точно не будешь ругаться? – Огромные серые глаза смотрели недоверчиво.
– Не буду.
Они дошли до кают-компании, той самой, где до сих пор стояли свечки по углам. Хелена приметила забытый кем-то леденец, радостно схватила, села, шурша обёрткой. Йозеф смотрел на неё. Долго смотрел. Может, он больше и не увидит её, если всё решится.
– Хелена… хочешь уехать с Мрланком?
Она чуть не подавилась леденцом.
– Папа! Так ты не против? Ты меня отпустишь к нему? Папочка! – Она вскочила и счастливо закружилась вокруг него в каком-то дикарском танце.
– Хелена, милая, подожди. – Он не знал, куда деться от этого всплеска эмоций. – Мрланк – шитанн, а у них всё не так, как у нас. Не воображай, будто выходишь замуж.
– Папочка, ты разрешишь мне поехать к адмиралу Мрланку? И не будешь стрелять ему вслед? – Она с энтузиазмом расцеловала его. – Я тебя обожаю!
– Сядь! – прикрикнул он слегка. – Сядь и послушай. Я тебя никуда не отпущу, пока не буду убеждён, что ты всё усвоила. Не в соседний город собираешься – в другой мир.
Она вздохнула и, не сумев стереть безотчётную улыбку, опустилась обратно в кресло.
– Я слушаю, пап.
– Дочка, ты должна чётко понимать одну вещь. Ни при каких условиях, хоть небеса наизнанку вывернись, тебе не сделаться женой Мрланка. Если у тебя в голове до сих пор эта глупость – выкинь её оттуда немедленно. Ты можешь быть ему любовницей, нянькой, мягкой игрушкой, декоративным бантиком в его доме. Захочешь стать женой и хозяйкой – попроси, чтобы он нашёл тебе мужа из кетреййи.
– О-о… – Хелена проглотила леденец. – Но я не хочу никакого другого мужа!
– Это сейчас ты не хочешь. А потом повзрослеешь, задумаешься о собственном доме, о детях… Ты мне внуков обещала, помнишь? От шитанн внуки не появятся, сколько ни старайся.
Она неуверенно хихикнула.
– Второй важный момент, связанный с первым. У Мрланка есть жена, и ты должна с ней как-то поладить.
– Как я могу с ней поладить, если хочу адмирала Мрланка себе? – недовольно проворчала Хелена.
– Так, как у них принято. Опять же, напоминаю: он с ней не разведётся ни при каких обстоятельствах, хоть небеса… я уже об этом говорил? Согласно их традициям, она тебя примет, если ты не будешь вести себя, как заносчивая бука, не станешь скандалить, грубить, ревновать… в общем, обойдёшься без всех этих земных прелестей. Хочешь кусочек адмирала Мрланка – найдёшь в себе силы с ней ужиться. Не сумеешь – можешь с ним попрощаться, свары в доме он не потерпит.
– У-у, – печально сказала Хелена.
– Не согласна? Ну, тогда и затевать незачем. – Он расстроенно поднялся с кресла. – Чтоб не позориться потом!
– Пап, ну подожди! – Хеленка схватила его за руку. – Я постараюсь. – Она умоляюще взглянула на него. – Постараюсь поладить с этой грымзой.
– Не с грымзой, Хелена, а с уважаемой шитанн, – вздохнул он. – В том-то и дело.
– Если я пообещаю ужиться с грымзой и не отбивать у неё адмирала Мрланка, можно мне с ним поехать?
– Тебе придётся пообещать ещё кое-что. Слушаться Мрланка и гры… тьфу! – Он с досадой махнул рукой. – И госпожу Айцтрану. Ты там, в их мире, ничего не знаешь и не понимаешь. Ты и на Земле-то не соображала, как в переплёт не попасть. Там меня не будет, дочка. Ради Бога, слушайся умных людей. Советуйся с ними, если что. Обещаешь?
– Обещаю, – выдохнула Хелена.
– Весточки о себе передавай. Знаю, квантовая связь дорога, но пускай Мрланк раскошеливается, чтоб я не извёлся. Заплатить за несколько строчек от него не убудет. А больше ты всё равно не напишешь, горюшко мое.
Он крепко обнял девочку. Посетовал в пространство:
– Господи, и что я за отец такой непутёвый? Родную дочь отдаю вампирам.
– Папочка, ты очень путёвый! – придушенно возразила Хеленка, уткнувшись лицом в его грудь. – Ты самый лучший папа на свете! Я тебя очень-очень люблю.
– Иди. – Он отстранил её; сердце ныло. – Собирай шмотки, с Эйззой прощайся. Спасибо ей скажи. Если б не её слова, я бы так и сомневался.
– Йозеф, скажи своим попам, пусть освятят мой линкор.
Гржельчик чуть с пилотского кресла не навернулся. Хорошо, пристёгнут был.
– Мрланк, с тобой всё в порядке? Откуда такие странные пожелания?
Мрланк на экране связи всплеснул руками.
– Странные? Что здесь странного? Проклятые церковники шустрят целый день, всю мересанскую эскадру обработали, Василиса и та подсуетилась, чтоб освятили «Сияние». А я? «Молния» – мой флагман. Нельзя её без защиты оставлять.
– Так ведь того… – Йозеф не знал, что и сказать. – Освящение – это же не установка дефлекторов и не антикор какой-нибудь. Это религиозный ритуал. А у тебя на пепелаце и христиан-то нет, вампиры одни.
– Ни червя не одни, – возразил шитанн, – тут кетреййи полно. Пусть сделают, Йозеф! Жалко твоим попам, что ли? Мне их сакральные заморочки по боку, мне главное – практический эффект. Сто червей могильных, хочу быть спокоен за корабль.
– Ну, не знаю, – пробормотал Йозеф. – Если они согласятся…
– А ты прикажи! Ты командующий, в конце концов, или палубный рабочий?
Йозеф невесело хмыкнул. Было у него ощущение, что у епископов собственное мнение по поводу расстановки сил и приоритетов.
Тем не менее он обратился к Дьёрдю Галаци. И, к своему изумлению, тут же получил согласие. Без всякого скрипа, без апелляций к тысячелетнему проклятию, без набивания цены.
– Конечно, сын мой, – промолвил Дьёрдь. – Было бы неразумно оставлять один из кораблей не прикрытым от дьявола.
Йозеф приказал готовить бот, благо он был на ходу, весь день мотался туда-сюда. Вместе с епископом он планировал отвезти на «Молнию» Хеленку. Дьёрдь взглянул на разрумянившуюся девушку с розовым чемоданом и сияющими глазами и спросил:
– А ты куда, дитя моё?
– Я теперь буду жить в Раю! – простодушно выпалила она. – С адмиралом Мрланком!
Йозеф ожидал крика и упрёков. Как же так, девочка покидает благословенную Землю, колыбель светлых религий, и вступает во врата мира, уже десять веков проклятого Церковью. И с кем? С вампиром! Мало греха прелюбодеяния, ещё и кровавые жертвы. Но епископ среагировал как-то вяло. Горько вздохнул, безнадёжно махнул рукой, перекрестил Хелену и поцеловал в лоб.
Последнее время Дьёрдь Галаци был явно не в себе. Отрешённый взгляд, взгляд не человека, а пророка, которому открылась истина, кою полезнее и приятнее было бы не знать, и на фоне этого откровения все мирские условности кажутся ему сущей ерундой. Йозеф на самом деле не думал, что его «домашний» епископ, человек слабый, по его собственному признанию, вдруг узрел на небесах что-то важное. Скорее заболел чем-нибудь трудно излечимым – спаси его Господи, – или иные проблемы мучают.
– Не осуждаете меня, святой отец? – спросил он напрямик.
– Не судите, да не судимы будете, – изрёк епископ. Посмотрел на него, и взгляд на миг стал из скользящего мимо, отрешённого – сочувствующим. – Верю, что твоё решение – не от дьявола. А хорошо ли, плохо ли… Пути Господни неисповедимы. Благословляю тебя, сын мой, и рабу Божию Хелену благословляю. Больше ничего для вас сделать не могу.
Сам адмирал Мрланк подошёл встретить бот. Пожал руку Гржельчику, насторожённо и выжидательно уставился на епископа. Дьёрдь Галаци одарил его скорбным взором.
– Что смотришь, Господне несчастье? Прикажи проводить меня в рубку.
Мрланк фыркнул. Но огрызаться на попа не стал. Отдал распоряжение Хьеррелу и повернулся к Гржельчику.
– А сам чего приехал? Соскучился?
Йозеф вздохнул – решительно, отрезая себе пути к отступлению. И посторонился, пропуская Хеленку.
– Вот. Отдаю.
Лицо шитанн озарилось недоверчивой улыбкой. Хелена бросила чемодан и, радостно взвизгнув, повисла у него на шее.
– Сотня червей могильных, – растерянно и счастливо пробормотал он, прижимая девушку к груди. – Не ожидал. Йозеф, спасибо тебе. Клянусь, она не пожалеет.
– Пожалеет, – проворчал он. – Не в сказке живём, это даже кетреййи понятно. Может, и не раз пожалеет. Но, надеюсь, недолго.
– Ты меня удивил, – признался Мрланк. – После всего… Я бы меньше удивился, если б ты мне свою кровь предложил.
– Перебьёшься, – буркнул Гржельчик. – Хватит с тебя Хеленки. Я тебе, хмырь ты бессовестный, и без того доверился, как никому. Но не на сто процентов, учти. Если она будет несчастна – ядерной ракетой по Шарккиту Рай не отделается.
– Йозеф, да кончай ты брюзжать. – Взметнувшееся вверх настроение Мрланка не под силу было испортить никаким угрозам. – Пошли лучше выпьем! У меня банка твоих огурцов осталась.
Он хмыкнул.
– Я ещё два ящика привез. И коньяк. Не на обмен, в подарок. Грех экономить, когда такое. – Он смахнул невольную слезу. – Я только прошу тебя, Мрланк: не таскай девочку в рейды. Пусть она живёт в безопасности, где земля под ногами, а звёзды над головой.
– Как только, так сразу, – торжественно пообещал Мрланк. Просьба Гржельчика находилась в полном соответствии с его собственным убеждением: девкам на корабле не место. Приятно, конечно, когда женщина рядом, но нынче он не настолько слаб и болен, чтобы потакать своему эгоизму.
Глава 7
Первым делом Салима приоткрыла окно. Что за радость сидеть в замкнутой коробке, когда там – ветер с реки, и деловитый шум машин, спешащих по своим делам, и звон капели под ярким солнцем, повернувшим на весну?
– Эстер, сделайте кофе господину Веранну! – крикнула она в незакрытую дверь.
– Вам тоже? – уточнила секретарша.
Она прислушалась к себе.
– Пожалуй, нет. – Кофе не хотелось уже несколько дней. Она всегда любила начать утро с кофе, да и в полдень этот напиток был кстати, но почему-то организм отвергал привычный порядок. Старею, подумала она. Надо давление проверить. – Закажите мне свежий сок, Эстер.
Посол Содружества Планет, ожидавший Салиму к началу приёма, вошёл, галантно отодвинул ей кресло у чайного столика. Она села, благосклонно кивнув ему на кресло напротив.
– Итак, Веранну, чем порадуете?
– Координатор Дуурдухана пытается торговаться. – Он развёл руками.
– На то он и дуурдуханец, – показала зубки Салима.
За большим не следует забывать и о малом. Если глава торговой гильдии Дуурдухана, он же по совместительству планетный координатор, надеялся, что, поглощённая войной и делёжкой целых планет, таких как Мересань, Салима о нём запамятует… то он плохо знает Землю. Земля может что-то простить, если это согласуется с её планами – вот как простили Мересань участие в войне на стороне Гъде. Но забыть – никогда. И упускать маленькую прибыль столь же нерачительно, сколь и большую. На взгляд Салимы, такая стратегия должна быть дуурдуханцу близка и понятна.
Возмущённую ноту насчёт шнурогрызок, завезённых на Землю дуурдуханским судном, она отправила уже давно. Выразила протест по поводу участия другого судна в побеге адмирала т’Лехина, как только квантовая связь восстановилась после гравитационной бури, вызванной мересанским апокалипсисом. Выждала некоторое время, дабы главный купец Дуурдухана проникся, и выдвинула требования. Не так уж много: всего-то полуторное снижение цен на дуурдуханские товары и снятие пошлин на товары Земли, поступающие на Дуурдухан. Но координатора Туудруни душила большая зелёная жаба – или что там похожее у них на планете водится. Потерять даже малую часть прибыли для потомственного купца, прославленного своими торговыми успехами, невыносимо.
– Каковы встречные предложения господина Туудруни? – осведомилась Салима.
– Он согласен на беспошлинный режим для землян. Но не желает снижать цены. – Тсетианин состроил удручённую физиономию и подул на кофе.
Она покивала головой, потягивая сок.
– Ну что же, Веранну… Вряд ли я вправе заставлять господина Туудруни делать то, чего ему так не хочется.
Голос звучал кротко, словно она уступает дуурдуханцу, признавая его правоту. Но опытному дипломату было заранее жаль бедного господина Туудруни. Либо главного купца ждёт липосакция без наркоза, либо он, Веранну, ничего не понимает в политике Земли.
– У меня есть для уважаемого господина Туудруни несколько других вариантов компенсации за досадные инциденты с участием его судов.
