– Вот блин! – Как в воду глядела: забыл. – Нет, я никак не могу. – Он сник. – Я люблю выпить водки, закусить свиным рёбрышком… Какой из меня, к чертям, мусульманин? – Внезапно его настигло озарение. – Но мы могли бы жить в гражданском браке!
Салима негромко засмеялась.
– Ваша настойчивость лестна, герр Шварц. Однако судьбоносные решения не стоит принимать второпях. Давайте отложим этот разговор. Что вы там говорили про меч? – Она сменила тему. – Это пресловутый меч адмирала т’Лехина?
– Теперь он мой!
– Я зайду посмотреть. Попозже, когда закончу с другими делами.
– О, привет почётному донору! – как всегда, картинно воскликнул Вилис. – Майор Райт, вас кто-то тяпнул за шею. Неужели Аддарекх?
– Нет, – буркнул он. – Отстань.
Он немного злился на Ттеирру. Не могла укусить незаметно! Теперь на Бена все пялились. Хоть шарф носи! Он знал наверняка, что Аддарекх пил кровь Клары, но шейка у неё была ровная и нетронутая. Куда он её кусал? И спросить неудобно.
– А где девчонка? Вы её нашли?
– Нет. – Настроение Бена испортилось ещё больше. – Я же сказал тебе, отстань.
Поняв, что беседа зашла в тупик, Вилис переключился на Аддарекха.
– Здорово, вампир! А чего ты обратно припёрся? По докторше соскучился? Или по друзьям? – Он бодро ткнул его кулаком в плечо.
– Отстань! – прорычал Аддарекх.
– Блин, да что вы за мизантропы такие? – огорчился Вилис и тут же попробовал новую тему. – А выпить хотите? Я у пилотов с «Дарта Вейдера» купил тсетианский сани. Мозги прочищает – будь здоров!
– Вилис, отстань, – в третий раз устало повторил Бен.
– А я хочу выпить! – неожиданно заявил Аддарекх.
– Ты уверен? – усомнился Бен. Мало кто из шитанн употребляет спиртное.
– Прочистить мозги – то, что надо. Чтоб стали чистыми-чистыми… Давай, Вилис. Где твой сани? Наливай!
У Хайнриха кружилась голова. Не то отходняк от мересанского зелья, не то эйфория от успехов. Его не размазали по ковру – наоборот, наградили! И посол забрал свои идиотские претензии. И координатор… фактически, она его послала, дипломаты всегда вместо «нет» говорят «позже». Но ему грело душу то, что «нет» она всё-таки не сказала.
Он опять взмок, как после грозы. Снова в душ, и снова переодеваться – третий раз на дню; где это видано, а? Жутко хотелось материться – не оттого, что нечто не нравилось, а потому, что подпирали не выраженные эмоции, слишком долго он сдерживался, аж пар из ушей рваться начал. Он поискал глазами жертву, но мересанцы, как назло, будто провалились.
На выходе из душа его поймал Максимилиансен.
– Шварц, вы что, с ума съехали? – накинулся дед на него. – Что вы наговорили координатору, прости Господи? Придите в себя и немедленно извинитесь перед ней!
– Не за что. – Хайнрих недовольно закинул вконец промокшее полотенце на плечо. – Я ей ничего дурного не сказал. Матюгнулся всего пару раз – мне мемориал за такой подвиг поставить, а не заставлять извиняться!
– Что вы ей наплели о замужестве?
– Ничего я не плёл, – оскорбился Хайнрих. – У меня серьёзные намерения. Заметьте, я не предлагал потрахаться и разбежаться.
– Шварц, вы совсем идиот? – Шварц воздел глаза к небу. – Она – координатор!
– Ну и что? От этого она не перестаёт быть женщиной. Очень милой, кстати говоря. Почему я не могу сделать ей предложение?
– Потому что вы – кретин! Раздолбай, грубиян, сквернослов и крамольник. Вы ей не пара.
– Хрена! – разозлился Хайнрих. – Я – орденоносный адмирал. Я расхреначил девять мересанских звездолоханок без всякого вашего грёбаного резерва. Обо мне в интернете писали, и ещё наверняка напишут. Если я – плохой жених для координатора, то кто тогда хороший?
– Вы ещё и хвастун!
– Приходится! Вы же никогда меня не хвалите.
– Шварц, перестаньте паясничать! – Старик схватился за голову. – Выбросьте этот бред из своей дубовой башки и скажите Салиме, что неумно пошутили.
– Знаете что, командующий? – Хайнрих решительно развернулся к Максимилиансену. – Я вас глубоко уважаю как командующего, и мне даже неудобно говорить вам такие вещи… Как бы это сказать, чтоб не обидеть? Держите-ка вы курс на пенис! Я всю жизнь мечтал жениться на принцессе.
В раннем детстве Хайнрих зачитывался рыцарскими романами, как и многие мальчишки его возраста. Именно тогда оформилась смутная мечта стать мальтийским рыцарем. В большинстве случаев от детских увлечений излечиваются, но Хайнрих уже в те годы был пацаном последовательным и упёртым. Что нужно рыцарю? Военная доблесть, крест, меч и прекрасная принцесса. При всех своих романтических устремлениях Хайнрих был реалистом и понимал, что в наше время доблесть добывается не в конных сражениях. Он решил сделаться капитаном военного корабля. И эту мечту он давно перевыполнил, руководя ныне всей обороной земного периметра.
С последней мечтой дело обстояло хуже всего. Все сверстники, когда-то вместе игравшие в рыцарей, переженились, но Хайнрих на мелочи не разменивался. Родители отчаялись выбить дурь из сыновней головушки. Увы, познакомиться с принцессой было совершенно негде: ну, не вращался он в аристократических кругах. А на орбитальной станции не то что принцесс – обычных женщин днём с огнём не сыщешь. Разве что прилетит с каким-нибудь инопланетным кораблём купчиха, или ещё какая жаждущая приключений баба в команде найдётся… Каждый год Хайнрих ездил в отпуск на Землю, где озабоченные родители подсовывали ему невест. Среди них порой попадались нормальные девушки, с которыми было приятно провести время. Но не жениться – в этом он был твёрд. Если чего-то очень хочешь, говорил ему в детстве священник, и если это не противоречит Божьему промыслу – непременно добьёшься своего. Он хлопал дверью родительского дома и снова улетал на станцию ждать свою принцессу.
Молитвы ли возымели действие, терпение ли – мечты начали сбываться. Теперь у него был меч, скоро появится мальтийский крест, и на его станции – координатор. Это круче любой принцессы! Хотя она принцесса и есть – дочь эмира. Прекрасная принцесса.
Одно из рук вон плохо: принимать ислам ему никак нельзя. Бог с ней, со свининой и даже с водкой. Но ведь мальтийский великий магистр отзовёт крест обратно! Не положен крест мусульманину, вот какая беда. Выбирать между двумя мечтами – хуже нет.
Йозеф потёр виски – боль не утихала – и повернулся к Аддарекху, пытаясь вспомнить, зачем его вызвал. Ах да. Вчера вампир вместе с майором Райтом вернулся на «Ийон Тихий» с райским шаттлом, привёзшим продукты и топливо, побродил по кораблю, напился и наблевал под ноги епископу, попытавшемуся прочесть нечистой силе гневную проповедь о вреде пьянства.
Выглядел шитанн не очень. Алкоголь явно вызвал сильный стресс у непривычного к нему организма.
– Закусывать надо, – назидательно сказал Йозеф.
– Зачем? – вяло поинтересовался вампир, подняв набрякшее веко.
– Чтобы не упиться вот так.
– А я и хотел упиться, – заявил он. – В хлам, чтобы себя не помнить.
Хорошая мысль, подумал Йозеф. Залиться спиртом и не помнить ни о чём. Клара не даёт, говорит – с теми лекарствами, что она ему колет, спирт употреблять нельзя. Врёт, наверное.
– Младший командир Аддарекх, – вздохнул Йозеф и вновь поморщился от боли, – вы зачем сюда опять приехали, а? Думаете, тут без вас некому стравливать в коридоре?
Шитанн даже не улыбнулся.
– Я хочу служить на «Ийоне», капитан Гржельчик.
– О… – Это явилось для капитана неожиданностью. – Но «Ийон», как вы могли заметить – крейсер Земли. Чем вас, к примеру, та же «Молния» не устраивает?
– Я не буду сражаться за Рай, – отрезал Аддарекх.
– Вот как, – задумчиво произнёс Йозеф. – Не желаете объяснить, почему?
– Честно? Не желаю.
Гржельчик смотрел на вампира. Подобными заявлениями просто так не бросаются. Тем паче, когда родина ведёт войну. Значит, сильно припекло мужика, если родина встала ему поперёк горла. Докапываться до причин? А смысл? Должно быть, ему не менее больно в душе, чем Йозефу физически. Не стоит лишний раз бередить эту боль.
– Я буду рад, если вы займёте место среди офицеров десанта, – признался Гржельчик. – Ваш неклассический опыт уже оказывался полезен. Но есть некие формальности, – он скорчил гримасу отвращения к бюрократии, перешедшую в гримасу боли, – которые надлежит соблюсти. На крейсере Земли могут служить только граждане Земли. Наёмничество у нас не практикуется. Прежде вы были всего лишь гостями. Но если хотите войти в команду – меняйте гражданство.
Аддарекх непонимающе пожал плечами.
– А что это изменит? Земные документы не сделают меня землянином. Неужели кто-то думает, что, получив новый идентификатор, я перестану пить кровь?
– Ожидать этого не стоит, верно. Но я бы всё же рекомендовал вам, господин Аддарекх, не мешкать с оформлением бумаг. Как только мы придём на Землю, обратитесь в иммиграционную службу какой-нибудь непривередливой страны. Не кривитесь: да, для вас это лишние хлопоты, но меня, даст Бог, убережёт от неприятностей с командованием.
Он потёр раскалывающиеся виски и махнул рукой.
– А впрочем, одной неприятностью больше, одной меньше… Мне уже почти всё равно. Я умираю, господин Аддарекх. Клара молчит, что твой партизан на допросе, но я же вижу, о чём она молчит. Я вас знаю, господин Аддарекх, и прикрою, пока могу, но тот, кто будет командовать кораблём после меня, непременно потребует ваши документы. Лучше, чтоб они у вас имелись.
Шитанн медленно кивнул. Уж на что ему было плохо, вид капитана Гржельчика, сильно ухудшившийся за время его отсутствия, сказал ему о многом. Что с ним? И не спросишь ведь.
– Да, кэп. Я понял.
– Хорошо. Тогда подойдите к командиру десанта майору Райту… – он помедлил, – скажем, лейтенант Аддарекх.
День выдался тяжёлый. Хайнриху ещё никогда не приходилось так напрягаться. Теперь же, сменив парадный мундир на чёрный велюровый халат, он готовился ко сну. В изголовье кровати его ждала электронная книга. Кто-то посторонний удивился бы, узнав, что собирается читать на ночь этот брутальный мордоворот. В книгу были закачаны труды хантов по экстремальной психологии. Когда-то папа, сам хороший врач, надеялся, что сыночек станет психиатром. И он даже всерьёз подумывал – в конце концов, в мальтийском ордене полно врачей…
Отложив на некоторое время единение с книгой, он подошёл к мечу, висящему на стене, аккуратно снял его и достал из ножен. Мересанцы – те ещё придурки, но в мечах толк знают. Хайнрих полюбовался на рисунок закалки, нежно провёл пальцем вдоль кромки. Обхватил ладонью рукоять, встал в стойку и сделал несколько взмахов. Клинок, созданный под руку изящного инопланетянина, казался мелковат, но от этого не переставал быть настоящим оружием. Т’Лехин, конечно, козёл во многих отношениях, однако в небрежении его не заподозрить: за церемониальным мечом он следил, как за боевым, кромка отточена до радужного перелива, на сверкающей стали – ни единого пятнышка ржавчины.
Дверь приоткрылась, и Хайнрих среагировал мгновенно. Короткий выпад – и остриё подрагивает в сантиметре от горла неосторожно сунувшегося без доклада.
– Мужик, ты что, сбрендил? – нервно сглотнув, хрипло выдал тот.
Это был ООНовский гвардеец. Негр едва ли не здоровее самого Шварца, увешанный пистолетами, бластерами и парализаторами – а толку-то от всей этой фанаберии, если не решаешься шевельнуться?
– Чего тебе тут надо, болезный? – спросил Хайнрих, тщательно дозируя неприветливость и участие. – На ночь глядя я только баб принимаю.
Гвардеец булькнул, и Хайнрих в знак доброй воли слегка отодвинул меч.
– Слышь, скотина… – агрессивно начал негр, почуяв, что смерть прошла стороной, и Хайнрих немедленно вернул остриё на место, легонько кольнув нахала для острастки:
– Ко мне можно обращаться «герр Шварц» или «герр адмирал».
– Герр… э-э… Шварц. – Гвардеец вынужден был смириться с тем, что не он будет играть активную роль в наезде. – К вам с неофициальным визитом пожаловала координатор Земли. Хотя я, наверное, порекомендую ей отменить этот визит. Мне кажется, её безопасность здесь под угрозой.
Хайнрих чуть не выронил меч. И правда, она обещала зайти. Попозже, сказала она. А он почему-то решил, что «попозже» – это «никогда».
– Что там происходит? – поинтересовался её голос из-за двери.
Хайнрих отпустил гвардейца и сунул меч в ножны. Негр потрогал шею.
– Отдай меч, урод. Таких, как ты, нельзя оставлять тет-а-тет с координатором вооружёнными.
– Хрен тебе в ухо, а не меч. Ты что, думаешь, я её зарежу? Да я кого угодно зарежу за неё!
Гвардеец смотрел на него с сомнением.
– Клянусь, что не причиню ей вреда! – Хайнрих вытащил из-за ворота крестик и поцеловал. – Ни сейчас, ни когда-либо в жизни. Ясно тебе?
Он нехотя кивнул и открыл дверь.
– Проходите, пожалуйста, Салима ханум.
Она вошла, подождала, пока гвардеец скроется за дверью, присоединившись к нескольким бойцам, ждущим снаружи. Окинула внимательным взглядом халат Хайнриха и разобранную постель.
– Я не вовремя?
– Я рад вас видеть в любое время дня и ночи! – заверил Хайнрих.
Она улыбнулась.
– И где же ваш меч, который вы хотели мне показать, адмирал Шварц?
Он почтительно протянул ей ножны, наполовину вытащив клинок. Она потрогала лезвие тонким пальцем, украшенным узким золотым кольцом с маленьким бриллиантом. Ногти у неё были без лака, но очень ровные и одинаковой длины.
– Традиционная сталь, – сказала она. – Не кермет. Достаньте его, герр Шварц.
Он обнажил меч полностью и продемонстрировал несколько стоек. Может, он немного нелепо смотрелся в халате, но мересанцы ходят в халатах всегда, и ничего.
– Красиво, – оценила она. – Хорошее оружие, и фехтовальщик неплохой.
– А хотите, – Хайнриха внезапно потянуло на широкий жест, – хотите, Салима ханум, я вам его подарю?
Она засмеялась и покачала головой.
– Я женщина, что мне делать с мечом? Меч нужен мне лишь в руках достойного мужчины. По-моему, сейчас он находится как раз там, где надо.
Она назвала его достойным! Он воспарил от счастья.
– А может, вас чем-нибудь угостить? – Он не знал, что бы ещё предложить. – Или…
– Или, – сказала она, а глаза улыбались, и он понял, что это не отказ от угощения, а согласие на нечто большее.
Он вернул меч на место и шагнул вперед, к ней.
– Разрешите вас поцеловать?
Она мило наклонила голову набок.
– Это вопрос или просьба?
– Вопрос. Но риторический. – Он наклонился к её губам, восхитительно пахнущим клубникой с молоком, и трепетно обхватил своими, наслаждаясь вкусом, и её прерывистым дыханием, и бархатным ощущением кожи под тонким слоем шёлка, подающимся в стороны под его пальцами…
В последнее время король Имит вставал задолго до рассвета. Не потому, что чувствовал прилив бодрости. Совсем наоборот: тревожные мысли мучили его даже во сне, не давая насладиться ночным покоем, рисуя самые страшные картины краха. Он просыпался в холодном поту и до утра сидел за компьютером, глуша мересанское зелье.
Увы, наяву новости были ничуть не лучше, чем в кошмарных снах. Участие флота в операции чфеварцев обернулось очередным поражением. Потеряны ещё два эсминца. Флот тает, а новые корабли взять неоткуда. Своих верфей нет; на торговлю ГС-кораблями Совет координаторов наложил запрет до конца войны. Впору просить у землян мира! Уступить им Нлакис, заплатить какую скажут компенсацию, но выиграть хоть несколько лет, чтобы собрать средства и купить новые корабли, а потом ударить свежими силами… Нет, капитуляции ему не простят.
Салима негромко засмеялась.
– Ваша настойчивость лестна, герр Шварц. Однако судьбоносные решения не стоит принимать второпях. Давайте отложим этот разговор. Что вы там говорили про меч? – Она сменила тему. – Это пресловутый меч адмирала т’Лехина?
– Теперь он мой!
– Я зайду посмотреть. Попозже, когда закончу с другими делами.
Глава 4
– О, привет почётному донору! – как всегда, картинно воскликнул Вилис. – Майор Райт, вас кто-то тяпнул за шею. Неужели Аддарекх?
– Нет, – буркнул он. – Отстань.
Он немного злился на Ттеирру. Не могла укусить незаметно! Теперь на Бена все пялились. Хоть шарф носи! Он знал наверняка, что Аддарекх пил кровь Клары, но шейка у неё была ровная и нетронутая. Куда он её кусал? И спросить неудобно.
– А где девчонка? Вы её нашли?
– Нет. – Настроение Бена испортилось ещё больше. – Я же сказал тебе, отстань.
Поняв, что беседа зашла в тупик, Вилис переключился на Аддарекха.
– Здорово, вампир! А чего ты обратно припёрся? По докторше соскучился? Или по друзьям? – Он бодро ткнул его кулаком в плечо.
– Отстань! – прорычал Аддарекх.
– Блин, да что вы за мизантропы такие? – огорчился Вилис и тут же попробовал новую тему. – А выпить хотите? Я у пилотов с «Дарта Вейдера» купил тсетианский сани. Мозги прочищает – будь здоров!
– Вилис, отстань, – в третий раз устало повторил Бен.
– А я хочу выпить! – неожиданно заявил Аддарекх.
– Ты уверен? – усомнился Бен. Мало кто из шитанн употребляет спиртное.
– Прочистить мозги – то, что надо. Чтоб стали чистыми-чистыми… Давай, Вилис. Где твой сани? Наливай!
У Хайнриха кружилась голова. Не то отходняк от мересанского зелья, не то эйфория от успехов. Его не размазали по ковру – наоборот, наградили! И посол забрал свои идиотские претензии. И координатор… фактически, она его послала, дипломаты всегда вместо «нет» говорят «позже». Но ему грело душу то, что «нет» она всё-таки не сказала.
Он опять взмок, как после грозы. Снова в душ, и снова переодеваться – третий раз на дню; где это видано, а? Жутко хотелось материться – не оттого, что нечто не нравилось, а потому, что подпирали не выраженные эмоции, слишком долго он сдерживался, аж пар из ушей рваться начал. Он поискал глазами жертву, но мересанцы, как назло, будто провалились.
На выходе из душа его поймал Максимилиансен.
– Шварц, вы что, с ума съехали? – накинулся дед на него. – Что вы наговорили координатору, прости Господи? Придите в себя и немедленно извинитесь перед ней!
– Не за что. – Хайнрих недовольно закинул вконец промокшее полотенце на плечо. – Я ей ничего дурного не сказал. Матюгнулся всего пару раз – мне мемориал за такой подвиг поставить, а не заставлять извиняться!
– Что вы ей наплели о замужестве?
– Ничего я не плёл, – оскорбился Хайнрих. – У меня серьёзные намерения. Заметьте, я не предлагал потрахаться и разбежаться.
– Шварц, вы совсем идиот? – Шварц воздел глаза к небу. – Она – координатор!
– Ну и что? От этого она не перестаёт быть женщиной. Очень милой, кстати говоря. Почему я не могу сделать ей предложение?
– Потому что вы – кретин! Раздолбай, грубиян, сквернослов и крамольник. Вы ей не пара.
– Хрена! – разозлился Хайнрих. – Я – орденоносный адмирал. Я расхреначил девять мересанских звездолоханок без всякого вашего грёбаного резерва. Обо мне в интернете писали, и ещё наверняка напишут. Если я – плохой жених для координатора, то кто тогда хороший?
– Вы ещё и хвастун!
– Приходится! Вы же никогда меня не хвалите.
– Шварц, перестаньте паясничать! – Старик схватился за голову. – Выбросьте этот бред из своей дубовой башки и скажите Салиме, что неумно пошутили.
– Знаете что, командующий? – Хайнрих решительно развернулся к Максимилиансену. – Я вас глубоко уважаю как командующего, и мне даже неудобно говорить вам такие вещи… Как бы это сказать, чтоб не обидеть? Держите-ка вы курс на пенис! Я всю жизнь мечтал жениться на принцессе.
В раннем детстве Хайнрих зачитывался рыцарскими романами, как и многие мальчишки его возраста. Именно тогда оформилась смутная мечта стать мальтийским рыцарем. В большинстве случаев от детских увлечений излечиваются, но Хайнрих уже в те годы был пацаном последовательным и упёртым. Что нужно рыцарю? Военная доблесть, крест, меч и прекрасная принцесса. При всех своих романтических устремлениях Хайнрих был реалистом и понимал, что в наше время доблесть добывается не в конных сражениях. Он решил сделаться капитаном военного корабля. И эту мечту он давно перевыполнил, руководя ныне всей обороной земного периметра.
С последней мечтой дело обстояло хуже всего. Все сверстники, когда-то вместе игравшие в рыцарей, переженились, но Хайнрих на мелочи не разменивался. Родители отчаялись выбить дурь из сыновней головушки. Увы, познакомиться с принцессой было совершенно негде: ну, не вращался он в аристократических кругах. А на орбитальной станции не то что принцесс – обычных женщин днём с огнём не сыщешь. Разве что прилетит с каким-нибудь инопланетным кораблём купчиха, или ещё какая жаждущая приключений баба в команде найдётся… Каждый год Хайнрих ездил в отпуск на Землю, где озабоченные родители подсовывали ему невест. Среди них порой попадались нормальные девушки, с которыми было приятно провести время. Но не жениться – в этом он был твёрд. Если чего-то очень хочешь, говорил ему в детстве священник, и если это не противоречит Божьему промыслу – непременно добьёшься своего. Он хлопал дверью родительского дома и снова улетал на станцию ждать свою принцессу.
Молитвы ли возымели действие, терпение ли – мечты начали сбываться. Теперь у него был меч, скоро появится мальтийский крест, и на его станции – координатор. Это круче любой принцессы! Хотя она принцесса и есть – дочь эмира. Прекрасная принцесса.
Одно из рук вон плохо: принимать ислам ему никак нельзя. Бог с ней, со свининой и даже с водкой. Но ведь мальтийский великий магистр отзовёт крест обратно! Не положен крест мусульманину, вот какая беда. Выбирать между двумя мечтами – хуже нет.
Йозеф потёр виски – боль не утихала – и повернулся к Аддарекху, пытаясь вспомнить, зачем его вызвал. Ах да. Вчера вампир вместе с майором Райтом вернулся на «Ийон Тихий» с райским шаттлом, привёзшим продукты и топливо, побродил по кораблю, напился и наблевал под ноги епископу, попытавшемуся прочесть нечистой силе гневную проповедь о вреде пьянства.
Выглядел шитанн не очень. Алкоголь явно вызвал сильный стресс у непривычного к нему организма.
– Закусывать надо, – назидательно сказал Йозеф.
– Зачем? – вяло поинтересовался вампир, подняв набрякшее веко.
– Чтобы не упиться вот так.
– А я и хотел упиться, – заявил он. – В хлам, чтобы себя не помнить.
Хорошая мысль, подумал Йозеф. Залиться спиртом и не помнить ни о чём. Клара не даёт, говорит – с теми лекарствами, что она ему колет, спирт употреблять нельзя. Врёт, наверное.
– Младший командир Аддарекх, – вздохнул Йозеф и вновь поморщился от боли, – вы зачем сюда опять приехали, а? Думаете, тут без вас некому стравливать в коридоре?
Шитанн даже не улыбнулся.
– Я хочу служить на «Ийоне», капитан Гржельчик.
– О… – Это явилось для капитана неожиданностью. – Но «Ийон», как вы могли заметить – крейсер Земли. Чем вас, к примеру, та же «Молния» не устраивает?
– Я не буду сражаться за Рай, – отрезал Аддарекх.
– Вот как, – задумчиво произнёс Йозеф. – Не желаете объяснить, почему?
– Честно? Не желаю.
Гржельчик смотрел на вампира. Подобными заявлениями просто так не бросаются. Тем паче, когда родина ведёт войну. Значит, сильно припекло мужика, если родина встала ему поперёк горла. Докапываться до причин? А смысл? Должно быть, ему не менее больно в душе, чем Йозефу физически. Не стоит лишний раз бередить эту боль.
– Я буду рад, если вы займёте место среди офицеров десанта, – признался Гржельчик. – Ваш неклассический опыт уже оказывался полезен. Но есть некие формальности, – он скорчил гримасу отвращения к бюрократии, перешедшую в гримасу боли, – которые надлежит соблюсти. На крейсере Земли могут служить только граждане Земли. Наёмничество у нас не практикуется. Прежде вы были всего лишь гостями. Но если хотите войти в команду – меняйте гражданство.
Аддарекх непонимающе пожал плечами.
– А что это изменит? Земные документы не сделают меня землянином. Неужели кто-то думает, что, получив новый идентификатор, я перестану пить кровь?
– Ожидать этого не стоит, верно. Но я бы всё же рекомендовал вам, господин Аддарекх, не мешкать с оформлением бумаг. Как только мы придём на Землю, обратитесь в иммиграционную службу какой-нибудь непривередливой страны. Не кривитесь: да, для вас это лишние хлопоты, но меня, даст Бог, убережёт от неприятностей с командованием.
Он потёр раскалывающиеся виски и махнул рукой.
– А впрочем, одной неприятностью больше, одной меньше… Мне уже почти всё равно. Я умираю, господин Аддарекх. Клара молчит, что твой партизан на допросе, но я же вижу, о чём она молчит. Я вас знаю, господин Аддарекх, и прикрою, пока могу, но тот, кто будет командовать кораблём после меня, непременно потребует ваши документы. Лучше, чтоб они у вас имелись.
Шитанн медленно кивнул. Уж на что ему было плохо, вид капитана Гржельчика, сильно ухудшившийся за время его отсутствия, сказал ему о многом. Что с ним? И не спросишь ведь.
– Да, кэп. Я понял.
– Хорошо. Тогда подойдите к командиру десанта майору Райту… – он помедлил, – скажем, лейтенант Аддарекх.
День выдался тяжёлый. Хайнриху ещё никогда не приходилось так напрягаться. Теперь же, сменив парадный мундир на чёрный велюровый халат, он готовился ко сну. В изголовье кровати его ждала электронная книга. Кто-то посторонний удивился бы, узнав, что собирается читать на ночь этот брутальный мордоворот. В книгу были закачаны труды хантов по экстремальной психологии. Когда-то папа, сам хороший врач, надеялся, что сыночек станет психиатром. И он даже всерьёз подумывал – в конце концов, в мальтийском ордене полно врачей…
Отложив на некоторое время единение с книгой, он подошёл к мечу, висящему на стене, аккуратно снял его и достал из ножен. Мересанцы – те ещё придурки, но в мечах толк знают. Хайнрих полюбовался на рисунок закалки, нежно провёл пальцем вдоль кромки. Обхватил ладонью рукоять, встал в стойку и сделал несколько взмахов. Клинок, созданный под руку изящного инопланетянина, казался мелковат, но от этого не переставал быть настоящим оружием. Т’Лехин, конечно, козёл во многих отношениях, однако в небрежении его не заподозрить: за церемониальным мечом он следил, как за боевым, кромка отточена до радужного перелива, на сверкающей стали – ни единого пятнышка ржавчины.
Дверь приоткрылась, и Хайнрих среагировал мгновенно. Короткий выпад – и остриё подрагивает в сантиметре от горла неосторожно сунувшегося без доклада.
– Мужик, ты что, сбрендил? – нервно сглотнув, хрипло выдал тот.
Это был ООНовский гвардеец. Негр едва ли не здоровее самого Шварца, увешанный пистолетами, бластерами и парализаторами – а толку-то от всей этой фанаберии, если не решаешься шевельнуться?
– Чего тебе тут надо, болезный? – спросил Хайнрих, тщательно дозируя неприветливость и участие. – На ночь глядя я только баб принимаю.
Гвардеец булькнул, и Хайнрих в знак доброй воли слегка отодвинул меч.
– Слышь, скотина… – агрессивно начал негр, почуяв, что смерть прошла стороной, и Хайнрих немедленно вернул остриё на место, легонько кольнув нахала для острастки:
– Ко мне можно обращаться «герр Шварц» или «герр адмирал».
– Герр… э-э… Шварц. – Гвардеец вынужден был смириться с тем, что не он будет играть активную роль в наезде. – К вам с неофициальным визитом пожаловала координатор Земли. Хотя я, наверное, порекомендую ей отменить этот визит. Мне кажется, её безопасность здесь под угрозой.
Хайнрих чуть не выронил меч. И правда, она обещала зайти. Попозже, сказала она. А он почему-то решил, что «попозже» – это «никогда».
– Что там происходит? – поинтересовался её голос из-за двери.
Хайнрих отпустил гвардейца и сунул меч в ножны. Негр потрогал шею.
– Отдай меч, урод. Таких, как ты, нельзя оставлять тет-а-тет с координатором вооружёнными.
– Хрен тебе в ухо, а не меч. Ты что, думаешь, я её зарежу? Да я кого угодно зарежу за неё!
Гвардеец смотрел на него с сомнением.
– Клянусь, что не причиню ей вреда! – Хайнрих вытащил из-за ворота крестик и поцеловал. – Ни сейчас, ни когда-либо в жизни. Ясно тебе?
Он нехотя кивнул и открыл дверь.
– Проходите, пожалуйста, Салима ханум.
Она вошла, подождала, пока гвардеец скроется за дверью, присоединившись к нескольким бойцам, ждущим снаружи. Окинула внимательным взглядом халат Хайнриха и разобранную постель.
– Я не вовремя?
– Я рад вас видеть в любое время дня и ночи! – заверил Хайнрих.
Она улыбнулась.
– И где же ваш меч, который вы хотели мне показать, адмирал Шварц?
Он почтительно протянул ей ножны, наполовину вытащив клинок. Она потрогала лезвие тонким пальцем, украшенным узким золотым кольцом с маленьким бриллиантом. Ногти у неё были без лака, но очень ровные и одинаковой длины.
– Традиционная сталь, – сказала она. – Не кермет. Достаньте его, герр Шварц.
Он обнажил меч полностью и продемонстрировал несколько стоек. Может, он немного нелепо смотрелся в халате, но мересанцы ходят в халатах всегда, и ничего.
– Красиво, – оценила она. – Хорошее оружие, и фехтовальщик неплохой.
– А хотите, – Хайнриха внезапно потянуло на широкий жест, – хотите, Салима ханум, я вам его подарю?
Она засмеялась и покачала головой.
– Я женщина, что мне делать с мечом? Меч нужен мне лишь в руках достойного мужчины. По-моему, сейчас он находится как раз там, где надо.
Она назвала его достойным! Он воспарил от счастья.
– А может, вас чем-нибудь угостить? – Он не знал, что бы ещё предложить. – Или…
– Или, – сказала она, а глаза улыбались, и он понял, что это не отказ от угощения, а согласие на нечто большее.
Он вернул меч на место и шагнул вперед, к ней.
– Разрешите вас поцеловать?
Она мило наклонила голову набок.
– Это вопрос или просьба?
– Вопрос. Но риторический. – Он наклонился к её губам, восхитительно пахнущим клубникой с молоком, и трепетно обхватил своими, наслаждаясь вкусом, и её прерывистым дыханием, и бархатным ощущением кожи под тонким слоем шёлка, подающимся в стороны под его пальцами…
В последнее время король Имит вставал задолго до рассвета. Не потому, что чувствовал прилив бодрости. Совсем наоборот: тревожные мысли мучили его даже во сне, не давая насладиться ночным покоем, рисуя самые страшные картины краха. Он просыпался в холодном поту и до утра сидел за компьютером, глуша мересанское зелье.
Увы, наяву новости были ничуть не лучше, чем в кошмарных снах. Участие флота в операции чфеварцев обернулось очередным поражением. Потеряны ещё два эсминца. Флот тает, а новые корабли взять неоткуда. Своих верфей нет; на торговлю ГС-кораблями Совет координаторов наложил запрет до конца войны. Впору просить у землян мира! Уступить им Нлакис, заплатить какую скажут компенсацию, но выиграть хоть несколько лет, чтобы собрать средства и купить новые корабли, а потом ударить свежими силами… Нет, капитуляции ему не простят.
