Когда пирог был готов, я осторожно положила его на поднос и направилась к королю. Он сидел за столом, окружённый своими советниками. Увидев пирог, он улыбнулся:
— Фиона, это восхитительно! Ты всегда знаешь, как порадовать меня.
Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Король был доволен, и это значило, что моя магия была принята. Я поняла, что могу использовать её для защиты и помощи другим.
Но я знала, что это только начало. Враги короля не остановятся, и мне нужно быть готовой к новым испытаниям.
глава 16
Аверона всё не было. Он ловил виновного. Я волновалась за него. Он был сильным, драконом и мужчиной моей мечты. Мы были связаны как одно целое, и никто не мог нас разлучить.
Король был доволен, гордился мной. Я стала частью его семьи и могла спокойно использовать магию во благо. Но внутри всё сжималось, когда я думала о том, что с Авероном могло что-то случиться.
— Не волнуйся, Фиона, с ним всё будет хорошо, — сказал Салем. — Он сильный. Ты молодец, что спасла короля.
Я улыбнулась, но внутри всё равно было тревожно.
— Ты лучший, я люблю тебя, — прошептала я, глядя на него. — Я боюсь его потерять.
— Знаю, Фиона, — ответил Салем . — Но он вернётся.
— Ваше Величество, — начал Аверон, — наша цель, увы, была неудачной. Он сбежал, пытаясь поймать его. Он оказался сильнее, чем мы думали. Я использовал магию, но он скрывается. Не даёт себя найти.
Король нахмурился.
— Понял, — сказал он. — Ты знаешь, кто это был?
— Да, ваш бывший советник, — ответил Аверон. — Он решил отомстить.
Он посмотрел на меня, и я улыбнулась. Его взгляд о многом говорил.
— Понятно, — сказал король. — Думаю, он где-то здесь... Будь на чеку. И скажи страже...
Аверон ушёл, а я осталась стоять одна. Я чувствовала себя покинутой, но знала, что должна быть сильной.
— Фиона, он здесь, — вдруг сказал Салем.
Я обернулась и увидела бледное, зловещее лицо в углу трона. Его аура давила на меня, и я почувствовала, как страх сковывает моё сердце.
— Ваше Величество, — предупредила я.
Он обернулся и увидел меня.
Салем создал защиту вокруг короля, но злой советник, маг, нацелился на меня. Я использовала магию, как щит, но моя защита слабела. Я не сдавалась до последней капли пота.
— Я сильнее его, — прошептала я. — И не боюсь.
Советник ухмыльнулся и запустил магией в меня. Но мой щит удержал удар за ударом. Однако, когда защита начала ослабевать, сгусток тьмы полетел на меня.
Всё сжалось внутри. Страх сковал моё сердце, но я не кричала. Салем бросился спасать меня, и тьма исчезла. Он был без сил, но рядом. Мой герой, мой защитник, мой ворчун.
— Салем, — прошептала я, обнимая его. — Я так рада, что ты здесь.
Он улыбнулся, но в его глазах было что-то большее. Он без слов показал мне свою любовь. Голубое пламя в его взгляде, его тепло, его забота. Он трется о меня лбом, как кошка, чтобы я запомнила его.
— Не плачь, будь сильной, — сказал он.
— Салем, зачем ты это сделал? — спросила я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам.
— Чтобы спасти тебя, — ответил он. — Чтобы ты знала: я вернулся бы обязательно.
глава 17
Салем исчез. Он растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и холод. Но я буду ждать, верить и надеяться, что он вернётся.
Аверон появился внезапно, словно из ниоткуда. Он заметил, что я грустная, и без слов понял, что случилось. Его присутствие всегда было для меня как глоток свежего воздуха. Он подошёл ближе и обнял меня, ощущая тепло его тела, которое успокаивало и давало надежду.
— Салем больше нет, — прошептала я, сдерживая слёзы. Боль внутри меня была невыносимой, но я знала, что должна быть сильной.
— Понимаю, — сказал Аверон, его голос был мягким и успокаивающим. — Он отдал свою жизнь... но часть его вернётся.
Я кивнула, пытаясь сдержать слёзы. Я знала, что он прав. Душа Салема вернётся, и это даст мне силы жить дальше.
— Твоё кафе вернули, — продолжил Аверон. — В целости и сохранности. Враг пойман, его магическая сила сломлена.
Я посмотрела на него с благодарностью.
— Спасибо за спасение, — прошептала я. — Но прости, что меня не было рядом.
Аверон улыбнулся и погладил меня по волосам.
— Их было двое, — сказал он. — Но они больше не угроза.
Мы отправились в кафе. Это был наш дом, место, где мы проводили много времени вместе. Но теперь оно казалось пустым и безжизненным без Салема. Его смех, его слова, его присутствие — всё это было частью нашей жизни.
Когда мы вошли в кафе, я почувствовала, как сердце сжимается от боли. Но я знала, что должна продолжать жить. Я должна научиться жить без Салема, но с памятью о нём.
— Идём, душа моя, — сказал Аверон. — Нас ждёт наш дом. Это единственное, что я хочу. Вернуться домой, где тихо и спокойно, но вместе.
Я кивнула и пошла за ним. Мы шли по коридору, и я чувствовала, как внутри меня зарождается надежда. Надежда на то, что однажды Салем вернётся, и мы снова будем вместе.
глава 18
Я ждала возвращения Салема, его всё не было. Он не приходил.
Без него я могла нормально готовить и печь сладости. Он обожал ароматы выпечки, особенно блинов, не только пирогов. Вздыхая, я думала то о нём, то об Авероне. Его не было всего пару дней, он занят важными делами.
Я была счастлива, что вернули кафе. Оно было прежним, но без Салема — пусто, мрачно. И верила: он вернётся. Больше его не отпущу. Он благородно защищал меня, отдав жизнь, энергию.
Решив отвлечься от мыслей, чтобы не грустить, испеку пирог. Его любимый, нежный, что тает во рту, когда его пробуешь. Аромат будет на всю кофейню. Улыбнулась, старалась не грустить, но внутри словно пустота возникла. Огоньки охраняли кафе, оберегая.
Я готовила тесто для пирога. Аверон вернулся, входя уверенно. Заметив меня — как я уверенно, спокойно готовила тесто — он обнял меня за талию. Чувствуя его тепло и поддержку. "Я здесь, рядом. Всё хорошо", — без слов понимая его.
— Решил приготовить пирог? — протянул он задумчиво.
— Да, — ответила спокойно.
— Без Салема? — вдруг вспомнил его.
Вдруг вспомнила его: когда он ворчал, сидел на столе, хмуро, с недовольством...
Его так не хватает.
— Понимаю, душа моя. Он любил тебя. Он отдал жизнь, потому что любит тебя. Как и я, — признался Аверон неожиданно, как снег на голову.
Я обернулась в кольце его сильных рук.
— Да, любил... И я его люблю, ворчуна. И тебя тоже.
Поднялась, чтобы поцеловать его нежно. Ждала этих слов именно от него. Он боялся сказать, скрывал свои чувства — как и Салем не проявлял эмоции и чувства, но любил и заботился.
— Потанцуем, любовь моя? Я люблю тебя. Счастлив, что встретил тебя.
Взял за талию.
Неудивительно, улыбнулась я.
Мы танцевали. Он хотел, чтобы я не грустила, улыбалась чаще. Держал крепко, не отпуская.
— Он вернётся, — прошептал Аверон.
— Знаю и надеюсь. Что он вернётся. Он скучает как и я. Скоро у меня день рождения! И без него тот будет праздник... Надену на него праздничный колпак! Он с недовольством хмуро будет ворчать...
Закатывая глаза: «Снова... Опять ворчать под нос...».
За то это я люблю его! И как своего дракона.
У меня есть секрет: в тайне вела записи в дневнике. Никто об этом не знал. Кроме меня. Даже Салем. Просто любила записывать свои мысли и чувства... Что на душе? Я мечтала о приключениях и любви! Радовать выпечкой и кофе! Что сближают и согревают сердца! Как и моё сердце с сердцем Аверона! Не магия свела нас! А нечто большее!
— Я люблю тебя, Фиона! — снова повторил Аверон.
— И я тебя. Мы сидели за столом, пили волшебный напиток, который я приготовила специально для Аверона. Он любил его за вкус и за то, что он напоминал ему о Салеме. Аверон был счастлив и гордился мной. Я чувствовала, что мы справимся со всем, что бы ни случилось. Ведь у нас были друг друга и наши мечты.
глава 19
Мы продолжали сидеть в тишине, нарушаемой лишь тихим скрипом пера. Фиона вела дневник, делая новую запись. Это был её способ выплеснуть мысли на бумагу, поделиться словами, которые не могла произнести вслух. Она чувствовала, как сердце наполняется теплом и странной, новой уверенностью.
— Ты видишь дневник? — прошептал Аверон, его губы почти касались её уха. Он опасался, что кто-то может их услышать, хотя в комнате были только они и тени, напоминавшие о Салеме.
— Да, — выдохнула Фиона. Её голос дрогнул от волнения. Дыхание Аверона согревало шею, и это тепло придавало ей сил. Она вздохнула — глубоко, освобождающе. Она так давно об этом думала.
— Пусть все думают, что это просто кулинарная книга с рецептами, — её рука не останавливалась ни на секунду.
«Как сильно я скучаю по тебе, Салем. И как отчаянно жду твоего возвращения».
Фиона замерла, почувствовав его мягкий голос прямо возле уха. Вдохнула неловко, запах его кожи, но не отстранилась.
— Всё будет хорошо. Он вернётся, — прошептал Аверон. Его ладони обхватили её лицо бережно, но крепко. Он заставил её посмотреть ему в глаза.
— Я хочу тебя... не просто как друга... — его голос стал низким, хриплым.
Он поцеловал её. Не нежно, а страстно, как во сне — отчаянно и горячо. Поцелуй был похож на признание во всём, что они так долго скрывали.
Мир вокруг исчез. Остались только они. Сила его рук, тепло его тела. Они тонули в этом ощущении, в этой внезапной, оглушающей близости.
— Я люблю тебя... — выдохнул он между поцелуями.
И она ответила ему — не словами, а прикосновением, отдаваясь этому чувству целиком, до самого дна.
эпилог
Сегодня долгожданный день. Я так долго ждала этого момента, и вот он наконец настал — мой день рождения. Я испекла блинчики и пирог, чтобы порадовать Аверона и... Салема. Я так ждала его возвращения, чтобы он ощутил аромат, чтобы почувствовал мою заботу. Воздух в кафе был пропитан запахом корицы и надежды.
Как раз в этот момент дверь тихо скрипнула, и он вошёл. Тихий, задумчивый, но с той самой хитрой, знакомой до боли улыбкой на лице. Я сразу поняла: он что-то задумал.
— У меня для тебя сюрприз, — сказал он вдруг.
В этот момент мир замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, грозя выпрыгнуть из груди. Вчера мы провели ночь любви и нежности с Авероном, и были безмерно счастливы. Но я не могла знать... не могла даже надеяться...
Салем вернулся.
Моё сердце затрепетало так сильно, что стало больно. Я не помню, как подбежала к нему. Помню только слёзы — горячие, счастливые слёзы, которые катились по щекам. Я подхватила его на руки, и он оказался таким тёплым, таким настоящим. Живой. Он здесь.
— Мой любимый Ворчун, — шептала я, задыхаясь от счастья. — Всегда готовый рисковать собой ради меня...
Я поцеловала его прямо в макушку. Он, конечно, тут же забурчал — мол, не любит он эти телячьи нежности. Но я-то чувствовала: он мурлыкал и прижимался ко мне всем своим пушистым тельцем.
— На самом деле скучал безумно, — проворчал он мне в шею. — Просто не умею показывать эти дурацкие эмоции...
Я кружила его по комнате, целовала снова и снова, и он позволял. Даже слегка запрокидывал голову, подставляя нос для ещё одного поцелуя. Он бесился от счастья, и это было так трогательно.
Салем, мой пушистый ворчун, впервые в жизни был без своего обычного брюзжания. Он мурчал так громко, что заглушал все звуки, крутился волчком вокруг меня, тыкался холодным носом в живот. Впервые в жизни — абсолютная, незамутнённая радость! Даже Аверон смеялся в углу, глядя на эту картину. Фамильяр вёл себя как щенок после долгой-долгой разлуки.
Этот день был наполнен радостью до краёв. Любовью. Смехом. Я чувствовала себя самой счастливой на свете, зная, что у меня есть такие замечательные друзья и любимый человек рядом.
