Я скользнула взглядом по розе и едва удержалась, чтобы не скривиться. Интересно, этот повеса всем своим «интересам» такие подарки делает?
– По-моему, вы все же ошиблись, лорд. Розы – любимые цветы Аглаи. Надеюсь, вы будете с ней счастливы.
Эрнис почувствовал, что по сердцу будто ножом полоснули. Какое счастье может быть с этой... этой... фарфоровой пустышкой?!
– А с чего вы взяли,что меня должны интересовать любимые цветы Аглаи? – вкрадчиво поинтересовался он и едва не вздрогнул, наткнувшись на тяжелый, пронизывающий взгляд. Но страшнее всего было то, что в глубине этого взгляда плескалось разочарование. Неужели в нем?!
«Волнуюсь, как мальчишка нецелованный, а сколько таких Мир было в моей жизни»? – насмешливо подумал Эрнис.
«Одна. Единственная. Та, потеряв которую, ты уже не будешь счастливым» – сказал внутренний голос.
– Лорд, – с приторной ласковостью проговорила Мира, – вашей невесте будет приятно получить от Вас цветы.
— Меньше всего меня сейчас интересует Аглая!– рявкнул Эрнис, теряя терпение.
Эта нахальная девчонка сводила его с ума, пробуждая неведомые доселе чувства.
– Да неужели? – ехидно уточнила Мирослава.
«Боги! Терпения мне! Терпения на эту маленькую язвочку!» – мысленно взмолился Бент и потупился.
Заметив его замешательство, я невольно фыркнула. Надо же, он умеет смущаться? Да быть того не может!
Я мысленно вздохнула, понимая лишь одно: как бы этот блондин ни был мне симпатичен, но у него есть невеста, а сам он – ветреный. Около него вечно будут виться девицы, падкие на открытую, манящую улыбку и синеву глаз. Вряд ли Эрнис сможет им отказать. А потом будет изводить меня ревностью к каждому столбу.
Я украдкой смотрела на этого красивого мужчину, явно не решавшегося начать разговор, и ощущала, как сердце отчаянно бьется в ребра. Все мое естество словно разделилось надвое. Одна часть хотела, чтобы Эрнис побыстрее сподобился сказать, что ему нужно и умёлся восвояси. А вторая отчаянно желала, чтобы это молчание, наполненное каким-то тайным смыслом, ведомым лишь нам двоим, никогда не прерывалось.
Ставшее осязаемым молчание нарушил Вэйн, принесший дымящуюся кружку кофе.
– Прошу, Ваша светлость, испейте сей дивный напиток, – улыбнулся парень.
И до того шальной была эта улыбка, что мне почудилось, будто Вэйн от души плюнул в кофе белобрысого индюка. Умом я понимала, что это не так, но мысль об этом грела душу.
Вэйн вдруг залихватски щёлкнул пальцами и тотчас передо мной образовалось блюдце, а на нем – потрясающей красоты пирожное в виде округлого зеленого фрукта и маленькая серебряная ложечка.
– Красота какая! – восхитилась я – спасибо, только боюсь, я не съем столько.
– Не скромничай, ешь, – махнул рукой парень – Да и для меня честь угостить залесную чудачку, которая никогда не ела яблочных десертов.
Щеки вспыхнули как маков цвет. Вот спрашивается: почему бы не влюбиться в такого, как этот Вэйн? Веселый, простой. Нет же! Меня необъянимым образом тянет к блондинистому индюшеству! Я запустила ложечку в десерт да так и замерла, наткнувшись на гневный взгляд потемневших глаз Эрниса. Сейчас эти глаза напоминали штормовое море.
Внутри клокотала ярость.
"Какое счастье, что я бытовик, а не боевой маг. Иначе давно бы уже камня на камне не оставил от этой забегаловки" – думал Бент, скрипя зубами.
Ему претила сама мысль, что эта девушка может быть с другими.
“Я ревную. Ревную? Я?! Она моя подчиненная и только! Меня не должно волновать, что на нее обращают внимание всякие там…бармены. Но ведь такая девушка достойна большего, чем просто бармен!” – бушевали в сознании хаотичные мысли.
– Мира, я… в общем, это… как бы сказать-то… – начал он и тут же осекся, отвесив себе мысленный подзатыльник.
Эрнис не мог понять, что бесило его больше: вечные переглядки этих двоих, недогадливость Миры или собственное внезапное косноязычие?
Да, наверное, последнее. Он мог часами сыпать комплиментами и плести словесные кружева, как положено аристократу. Однако с Мирой все было иначе. В ее присутствии он терялся, как мальчишка.
Милая, но дерзкая, бесстрашная и забавная, она была его наваждением, его мечтой. Странной, не похожей ни на одну из женщин. Ее хотелось не только целовать, но укутать в нежность и тепло. А этого-то он как раз и не умел. Лорд по рождению, но вояка по своей сути, Эрнис Бент привык желать и тотчас получать, брать свое без лишних разговоров и завоевывать нахрапом. А потому просто сидел и смотрел на нее, не зная, что сказать.
– Лорд, вы тратите мое и свое время, – вдруг выпалила Мира – если вам что-то нужно, говорите прямо.
– Ты... – хрипло выдохнул он, положив ладонь поверх руки Миры.
Девушка вздрогнула, и Эрнису вдруг показалось, что она сейчас сбежит.
В душе вспыхнул огонь. Азарт бывалого охотника, готового в любой момент кинуться догонять убегающую жертву, заставил мужчину придвинуться ближе и резко впиться губами в губы Миры.
Когда Эрнис приблизился ко мне, больше всего на свете хотелось сбежать. Не переношу, когда от мужчины пахнет алкоголем! Но... в его глазах было что-то такое, что я не могла пошевелиться. А не было ли у Бента в роду магов, парализующих волю? Надо будет спросить при слу...
Додумать я не успела. Требовательный поцелуй бархатных, горячих губ обрушился на меня, словно шторм. Жесткий, властный, болезненный, он заставил меня сжаться в комок. А мгновение спустя в сознание хлынул яркий поток мыслеобразов Эрниса.
Я в такой позе, что позавидовали бы девицы из популярных нынче магических любовных романов, лежу на изумрудных простынях, а этот.... нахал в расстегнутой бирюзовой рубашке склоняется ко мне и целует.
И все это великолепие сопровождается ликующими мыслями: моя! Только моя! Никогда никому не отдам!
– Эрн, милый – театрально-сладко выдохнула я, чуть отстраняясь, и скользнула руками к груди. Туда, где билось сердце.
Новый поцелуй был уже не таким болезненным и жадным. Бент расслабился, не ожидая подвоха, а я прижала руку чуть правее его сердца, направляя туда всю силу.
Миг – И Эрнис отпрянул так резко, словно я была прокаженной.
Вот так-то! Знай наших!
Победная улыбка так и лезла на лицо, прогоняя серьезность и раздвигая мне щеки с упрямством маленького хомячка, готового просочиться в любую щель.
– Боевая девочка! – хрипло выдохнул Эрнис и недобро усмехнулся, прожигая меня взглядом. – За что ты так со мной?!
– Как?! – я невинно захлопала глазками. – это все моя магия, но не я!
– И чем же я так не угодил твоей магии? – нервно хмыкнул Бент.
– Во-первых, мы с ней терпеть не можем тех, от кого разит как от винной бочки! – веско сказала я и прищурилась:
– Вот просто интересно: где вы в такую рань успели напиться, светлость?
– Любой бытовик может наколдовать мелочь вроде бокала вина за завтраком. Правда у меня получилась стопка бренди – непринужденно бросил он.
– Лучше бы выпили чаю.
Вот что он за человек?! Флиртует не с той, колдует не то, да даже видение нормально показать не может! Из всех щелей прет самолюбование: "Я! Меня! Мне!" Угораздило же меня влюбиться в такого!
– А что еще мне было бы лучше сделать? – сардонически поинтересовался он.
– Не воровать у меня поцелуй, который я могла бы Вам сама подарить! Если бы захотела!
– Но ты не захотела бы. Ты же честная, а у меня невеста. Которую я никогда не любил.
В одном мы сейчас были похожи: его рвало словами, а меня рвало от него. И было до одури жаль его невесту. Хотелось убежать, скрыться, забыть его и этот поцелуй, но я почему-то не могла. Просто смотрела как завороженная в глаза цвета аквамарина. А задетого за живое белобрысого повесу тем временем несло во все писаные и неписаные дали.
– Честно говоря, я вообще не понимаю, к чему эти условности, – развязно сказал он и подмигнул – Итог все равно один, котенок. Тот, что я невольно тебе показал.
С трудом сдерживая себя, я поманила его пальцем и нагнувшись к самому уху, прошептала:
– Вы ошибаетесь, лорд. То, что вы показали, – итог лишь для вольнодумного повесы. Для настоящего мужчины изумрудная простынь – не итог, а начало. Начало полного доверия.
И тут же отстранилась, брезгливо скривившись:
– Впрочем, для вас это финал. Вы ведь привыкли получать свое. И девушки – не более чем трофей. Вы бы еще ниточку на запястье повязли и каждую любовную победу закрепляли узелком или вешали бусинку.
– Мира, я...
– Я никогда не стану твоим трофеем, Эрнис Бент, и работать на тебя больше не стану, – улыбнулась я, коснувшись пальчиком его губ. – А это...прими на память о первой девушке, которая не пала к твоим ногам по щелчку ясновельможных пальцев.
Я сняла с волос ту самую заколку, что недавно наколдовала, положила рядом с растерянным Эрнисом и выбежала из кафе, а вслед мне неслось растерянное:
– Мира!
Оказавшись на улице, я обвила руками ствол яблони. Больше всего на свете хотелось отпустить магию, как хозяева спускают с поводка пса-охранника.
Спокойно, Мира, спокойно!
Так, уговаривая себя, я сделала несколько глубоких вдохов. Но спокойствие не приходило. В ушах рефреном звучало язвительное: "итог один". У таких, как Эрнис, естественно! Но не у меня!
Стоило мне подумать об этом, как по телу прошла обжигающая волна магического жара. Сила рвалась наружу, опаляя ладони и требуя мести! Страшной, беспощадной, необратимой мести за те слова блондинистого нахала.
В глазах потемнело, и я со всей отчетливостью поняла: не удержу. В кофейне еще получалось контролировать пламя силы, но сейчас... оно рвалось, требуя выхода любой ценой.
– Лорд, стойте! – раздался словно сквозь вату голос Вейна.
– Не лезь, малец! – рявкнул кто-то очень знакомый и властный. Мозг отказывался соображать, кровь бурлила, опаляя щеки, а в ушах стоял невыносимый звон.
Машинально разжав ладони, я взглянула на размытые очертания Эрниса, проступавшие сквозь кровавое марево, застилавшее взор.
– Прочь! – рявкнула не своим голосом, ощущая, как магическое цунами поглощает меня, – Прочь! Убирайся, индюк блондинистый!
А в следующий миг я ощутила, как меня самым бесцеремонным образом сгребли в охапку и прижали к широкой груди.
Мужлан! Грубиян!
– Дыши ровнее, котенок.
Будет он мне еще тут приказывать и прозвища дурацкие раздавать. Я не его невеста! А жаль…
Ну а что оставалось-то, кроме как послушаться? Трудновато отстаивать свое право на свободу, когда тебя прижали и держат, как в тисках. Казалось, Эрнис не просто держит меня, но и магию мою сдерживает. Как?! Как возможно, что моя магия ластится к нему, словно котенок?! Она не хочет причинить Эрнису вред.
– Мира, посмотри на меня! Мира! – властный оклик заставил меня поднять голову и встретиться взглядом с Эрнисом.
– Молодец, девочка, хорошо... – мягко проговорил он.
Не знаю, у кого и что там хорошо, а мне хотелось выть. Потому что магия бушевала, требуя выхода, но отказывалась выплескиваться на этого индюка.
Сама не понимая, что делаю, привстала на цыпочки и коснулась губами мягких, чувственных губ Эрниса. Это было похоже на взрыв. Сила рванулась из меня огненным вихрем, заставляя жадно, исступленно целовать. Выдержит ли он? А если нет? Если я сейчас испепелю его?
Страх заставил вздрогнуть. Я попыталась отстраниться, но мне не дали. Знаток амурных дел мягко надавил ладонью мне на затылок, вынуждая продолжать поцелуй. И сам целовал отчаянно, жадно, вбирая в себя излишки моей магии.
Вывернувшись из-под руки Эрниса, я взглянула ему в глаза и прошептала:
– Я вернула тебе поцелуй. Это еще один мой прощальный подарок.
– Мира! Котенок! – заполошно проговорил он, пытаясь схватить меня за руку.
Я не позволила. Спешно щелкнула дрожащими пальцами и телепортировалась.
– Интересно, почему магическая сила девчонки так тянулась к этому Индюшеству? – недоуменно выдал кощей, задумчиво почесывая нос.
– Понимаешь, Кеша, есть в наших краях легенда о том, что двое, предназначенные друг другу, обязательно встретятся и притянутся душами или магией. Но не всегда предназначенные вместе остаются. Уж очень разные люди бывают, – пояснил эльф.
– А, что-то вроде двух половинок одного целого? – хохотнул бессмертный.
– Вроде того.
– Да что ж такое?! Хоть бы одним глазком взглянуть на этого писаного красавца! – буркнула Снежка, легонько ударив ладонью по блюдечку. То в ответ обиженно тренькнуло и пошло еще более мелкой рябью. Через несколько секунд взору предстал прокуренный бар. Сквозь завесу табачного дыма Снежка с трудом разглядела столик, за которым сидел голубоглазый блондин в щегольском камзоле. По обе руки от него – рыжий веснушчатый парень и брюнет в стильных очках.
– А ты и впрямь красавец, Эрнис Бент, – с улыбкой промурлыкала королева, погружаясь в просмотр.
Эрнис сидел в баре и вдыхал прогорклый запах табака и алкоголя. Рядом хохотали старые друзья, но ему было все равно. Ни на миг он не забывал о той, что два месяца назад исчезла из его жизни, забрав с собой сердце и оставив взамен лишь свою заколку. И всё стало неважным: светские рауты, милые прелестницы, мимолетные романы. И уж тем более не важна пустышка Аглая. Он не понимал, как жить без смеха и подколок Миры. Целеустремленная, задорная, она не была похожа ни на одну из его пассий. Уже одно то, что Мира закончила академию боевых магов, делало ее особенной, а страсть к литературе – превратила в интересную собеседницу. Как он скучал по их долгим разговорам обо всем! По ней самой. Если бы он только знал, где ее найти!
– Эрн, да улыбнись ты уже! – один из приятелей хлопнул мужчину по плечу.
Эрнис покорно попытался изобразить некое подобие улыбки.
Сердце противно ворохнулось в груди и заныло, от чего улыбка медленно сменилась гримасой боли. Подозревая самое худшее, Эрнис судорожно достал из потайного кармана заветную заколку и уставился на нее полными ужаса глазами. Цветки яблони медленно опадали с украшения и, кружась, таяли в воздухе.
"Беда! – пронеслось в мозгу, – с Мирой беда!"
– Парни, помогите найти одну девчонку, – взмолился Эрнис, восстанавливая дыхание.
Он знал, что двум старым друзьям по магической академии может доверить все и еще немного.
– Зачем искать? – пьяно улыбнулся один из них – Вон сколько тут девчонок, одна другой краше!
– Что б ты понимал! – беззлобно отмахнулся Эрнис. – Мира особенная!
– Ой, не надо мне тут вот это вот! Эрн, ты ж в нашей академии со всеми смазливыми мордашками переспал, – не унимался парень.
Эрнис напрягся, как пантера перед прыжком. На скулах заходили желваки.
– Марэль, тих-хо! – шикнул на болтуна второй друг, явно заметивший состояние блондина.
Но говоруна всея магического мира было уже не остановить.
– Неужели эта девица настолько хороша в постели, что и невесту твою затмила, а? – захохотал он.
Кровь хлынула Эрнису в лицо, а душу затопило жгучей волной ярости.
"Как он смеет?! Кто он такой, чтобы вот так говорить о ней?!" – билось в висках. Руки сами собой сжались в кулаки. Эрнис вскочил было на ноги, как вдруг услышал властное:
– А ну сел и стих!
Миг – и на плечо ему тяжело легла ладонь второго друга, прибивая Эрниса к стулу.
Блондин рвано выдохнул и беспомощно посмотрел на миротворца.
***
– По-моему, вы все же ошиблись, лорд. Розы – любимые цветы Аглаи. Надеюсь, вы будете с ней счастливы.
Эрнис почувствовал, что по сердцу будто ножом полоснули. Какое счастье может быть с этой... этой... фарфоровой пустышкой?!
– А с чего вы взяли,что меня должны интересовать любимые цветы Аглаи? – вкрадчиво поинтересовался он и едва не вздрогнул, наткнувшись на тяжелый, пронизывающий взгляд. Но страшнее всего было то, что в глубине этого взгляда плескалось разочарование. Неужели в нем?!
«Волнуюсь, как мальчишка нецелованный, а сколько таких Мир было в моей жизни»? – насмешливо подумал Эрнис.
«Одна. Единственная. Та, потеряв которую, ты уже не будешь счастливым» – сказал внутренний голос.
– Лорд, – с приторной ласковостью проговорила Мира, – вашей невесте будет приятно получить от Вас цветы.
— Меньше всего меня сейчас интересует Аглая!– рявкнул Эрнис, теряя терпение.
Эта нахальная девчонка сводила его с ума, пробуждая неведомые доселе чувства.
– Да неужели? – ехидно уточнила Мирослава.
«Боги! Терпения мне! Терпения на эту маленькую язвочку!» – мысленно взмолился Бент и потупился.
***
Заметив его замешательство, я невольно фыркнула. Надо же, он умеет смущаться? Да быть того не может!
Я мысленно вздохнула, понимая лишь одно: как бы этот блондин ни был мне симпатичен, но у него есть невеста, а сам он – ветреный. Около него вечно будут виться девицы, падкие на открытую, манящую улыбку и синеву глаз. Вряд ли Эрнис сможет им отказать. А потом будет изводить меня ревностью к каждому столбу.
Я украдкой смотрела на этого красивого мужчину, явно не решавшегося начать разговор, и ощущала, как сердце отчаянно бьется в ребра. Все мое естество словно разделилось надвое. Одна часть хотела, чтобы Эрнис побыстрее сподобился сказать, что ему нужно и умёлся восвояси. А вторая отчаянно желала, чтобы это молчание, наполненное каким-то тайным смыслом, ведомым лишь нам двоим, никогда не прерывалось.
Ставшее осязаемым молчание нарушил Вэйн, принесший дымящуюся кружку кофе.
– Прошу, Ваша светлость, испейте сей дивный напиток, – улыбнулся парень.
И до того шальной была эта улыбка, что мне почудилось, будто Вэйн от души плюнул в кофе белобрысого индюка. Умом я понимала, что это не так, но мысль об этом грела душу.
Вэйн вдруг залихватски щёлкнул пальцами и тотчас передо мной образовалось блюдце, а на нем – потрясающей красоты пирожное в виде округлого зеленого фрукта и маленькая серебряная ложечка.
– Красота какая! – восхитилась я – спасибо, только боюсь, я не съем столько.
– Не скромничай, ешь, – махнул рукой парень – Да и для меня честь угостить залесную чудачку, которая никогда не ела яблочных десертов.
Щеки вспыхнули как маков цвет. Вот спрашивается: почему бы не влюбиться в такого, как этот Вэйн? Веселый, простой. Нет же! Меня необъянимым образом тянет к блондинистому индюшеству! Я запустила ложечку в десерт да так и замерла, наткнувшись на гневный взгляд потемневших глаз Эрниса. Сейчас эти глаза напоминали штормовое море.
***
Внутри клокотала ярость.
"Какое счастье, что я бытовик, а не боевой маг. Иначе давно бы уже камня на камне не оставил от этой забегаловки" – думал Бент, скрипя зубами.
Ему претила сама мысль, что эта девушка может быть с другими.
“Я ревную. Ревную? Я?! Она моя подчиненная и только! Меня не должно волновать, что на нее обращают внимание всякие там…бармены. Но ведь такая девушка достойна большего, чем просто бармен!” – бушевали в сознании хаотичные мысли.
– Мира, я… в общем, это… как бы сказать-то… – начал он и тут же осекся, отвесив себе мысленный подзатыльник.
Эрнис не мог понять, что бесило его больше: вечные переглядки этих двоих, недогадливость Миры или собственное внезапное косноязычие?
Да, наверное, последнее. Он мог часами сыпать комплиментами и плести словесные кружева, как положено аристократу. Однако с Мирой все было иначе. В ее присутствии он терялся, как мальчишка.
Милая, но дерзкая, бесстрашная и забавная, она была его наваждением, его мечтой. Странной, не похожей ни на одну из женщин. Ее хотелось не только целовать, но укутать в нежность и тепло. А этого-то он как раз и не умел. Лорд по рождению, но вояка по своей сути, Эрнис Бент привык желать и тотчас получать, брать свое без лишних разговоров и завоевывать нахрапом. А потому просто сидел и смотрел на нее, не зная, что сказать.
– Лорд, вы тратите мое и свое время, – вдруг выпалила Мира – если вам что-то нужно, говорите прямо.
– Ты... – хрипло выдохнул он, положив ладонь поверх руки Миры.
Девушка вздрогнула, и Эрнису вдруг показалось, что она сейчас сбежит.
В душе вспыхнул огонь. Азарт бывалого охотника, готового в любой момент кинуться догонять убегающую жертву, заставил мужчину придвинуться ближе и резко впиться губами в губы Миры.
***
Когда Эрнис приблизился ко мне, больше всего на свете хотелось сбежать. Не переношу, когда от мужчины пахнет алкоголем! Но... в его глазах было что-то такое, что я не могла пошевелиться. А не было ли у Бента в роду магов, парализующих волю? Надо будет спросить при слу...
Додумать я не успела. Требовательный поцелуй бархатных, горячих губ обрушился на меня, словно шторм. Жесткий, властный, болезненный, он заставил меня сжаться в комок. А мгновение спустя в сознание хлынул яркий поток мыслеобразов Эрниса.
Я в такой позе, что позавидовали бы девицы из популярных нынче магических любовных романов, лежу на изумрудных простынях, а этот.... нахал в расстегнутой бирюзовой рубашке склоняется ко мне и целует.
И все это великолепие сопровождается ликующими мыслями: моя! Только моя! Никогда никому не отдам!
– Эрн, милый – театрально-сладко выдохнула я, чуть отстраняясь, и скользнула руками к груди. Туда, где билось сердце.
Новый поцелуй был уже не таким болезненным и жадным. Бент расслабился, не ожидая подвоха, а я прижала руку чуть правее его сердца, направляя туда всю силу.
Миг – И Эрнис отпрянул так резко, словно я была прокаженной.
Вот так-то! Знай наших!
Победная улыбка так и лезла на лицо, прогоняя серьезность и раздвигая мне щеки с упрямством маленького хомячка, готового просочиться в любую щель.
– Боевая девочка! – хрипло выдохнул Эрнис и недобро усмехнулся, прожигая меня взглядом. – За что ты так со мной?!
– Как?! – я невинно захлопала глазками. – это все моя магия, но не я!
– И чем же я так не угодил твоей магии? – нервно хмыкнул Бент.
– Во-первых, мы с ней терпеть не можем тех, от кого разит как от винной бочки! – веско сказала я и прищурилась:
– Вот просто интересно: где вы в такую рань успели напиться, светлость?
– Любой бытовик может наколдовать мелочь вроде бокала вина за завтраком. Правда у меня получилась стопка бренди – непринужденно бросил он.
– Лучше бы выпили чаю.
Вот что он за человек?! Флиртует не с той, колдует не то, да даже видение нормально показать не может! Из всех щелей прет самолюбование: "Я! Меня! Мне!" Угораздило же меня влюбиться в такого!
– А что еще мне было бы лучше сделать? – сардонически поинтересовался он.
– Не воровать у меня поцелуй, который я могла бы Вам сама подарить! Если бы захотела!
– Но ты не захотела бы. Ты же честная, а у меня невеста. Которую я никогда не любил.
В одном мы сейчас были похожи: его рвало словами, а меня рвало от него. И было до одури жаль его невесту. Хотелось убежать, скрыться, забыть его и этот поцелуй, но я почему-то не могла. Просто смотрела как завороженная в глаза цвета аквамарина. А задетого за живое белобрысого повесу тем временем несло во все писаные и неписаные дали.
– Честно говоря, я вообще не понимаю, к чему эти условности, – развязно сказал он и подмигнул – Итог все равно один, котенок. Тот, что я невольно тебе показал.
С трудом сдерживая себя, я поманила его пальцем и нагнувшись к самому уху, прошептала:
– Вы ошибаетесь, лорд. То, что вы показали, – итог лишь для вольнодумного повесы. Для настоящего мужчины изумрудная простынь – не итог, а начало. Начало полного доверия.
И тут же отстранилась, брезгливо скривившись:
– Впрочем, для вас это финал. Вы ведь привыкли получать свое. И девушки – не более чем трофей. Вы бы еще ниточку на запястье повязли и каждую любовную победу закрепляли узелком или вешали бусинку.
– Мира, я...
– Я никогда не стану твоим трофеем, Эрнис Бент, и работать на тебя больше не стану, – улыбнулась я, коснувшись пальчиком его губ. – А это...прими на память о первой девушке, которая не пала к твоим ногам по щелчку ясновельможных пальцев.
Я сняла с волос ту самую заколку, что недавно наколдовала, положила рядом с растерянным Эрнисом и выбежала из кафе, а вслед мне неслось растерянное:
– Мира!
Оказавшись на улице, я обвила руками ствол яблони. Больше всего на свете хотелось отпустить магию, как хозяева спускают с поводка пса-охранника.
Спокойно, Мира, спокойно!
Так, уговаривая себя, я сделала несколько глубоких вдохов. Но спокойствие не приходило. В ушах рефреном звучало язвительное: "итог один". У таких, как Эрнис, естественно! Но не у меня!
Стоило мне подумать об этом, как по телу прошла обжигающая волна магического жара. Сила рвалась наружу, опаляя ладони и требуя мести! Страшной, беспощадной, необратимой мести за те слова блондинистого нахала.
В глазах потемнело, и я со всей отчетливостью поняла: не удержу. В кофейне еще получалось контролировать пламя силы, но сейчас... оно рвалось, требуя выхода любой ценой.
– Лорд, стойте! – раздался словно сквозь вату голос Вейна.
– Не лезь, малец! – рявкнул кто-то очень знакомый и властный. Мозг отказывался соображать, кровь бурлила, опаляя щеки, а в ушах стоял невыносимый звон.
Машинально разжав ладони, я взглянула на размытые очертания Эрниса, проступавшие сквозь кровавое марево, застилавшее взор.
– Прочь! – рявкнула не своим голосом, ощущая, как магическое цунами поглощает меня, – Прочь! Убирайся, индюк блондинистый!
А в следующий миг я ощутила, как меня самым бесцеремонным образом сгребли в охапку и прижали к широкой груди.
Мужлан! Грубиян!
– Дыши ровнее, котенок.
Будет он мне еще тут приказывать и прозвища дурацкие раздавать. Я не его невеста! А жаль…
Ну а что оставалось-то, кроме как послушаться? Трудновато отстаивать свое право на свободу, когда тебя прижали и держат, как в тисках. Казалось, Эрнис не просто держит меня, но и магию мою сдерживает. Как?! Как возможно, что моя магия ластится к нему, словно котенок?! Она не хочет причинить Эрнису вред.
– Мира, посмотри на меня! Мира! – властный оклик заставил меня поднять голову и встретиться взглядом с Эрнисом.
– Молодец, девочка, хорошо... – мягко проговорил он.
Не знаю, у кого и что там хорошо, а мне хотелось выть. Потому что магия бушевала, требуя выхода, но отказывалась выплескиваться на этого индюка.
Сама не понимая, что делаю, привстала на цыпочки и коснулась губами мягких, чувственных губ Эрниса. Это было похоже на взрыв. Сила рванулась из меня огненным вихрем, заставляя жадно, исступленно целовать. Выдержит ли он? А если нет? Если я сейчас испепелю его?
Страх заставил вздрогнуть. Я попыталась отстраниться, но мне не дали. Знаток амурных дел мягко надавил ладонью мне на затылок, вынуждая продолжать поцелуй. И сам целовал отчаянно, жадно, вбирая в себя излишки моей магии.
Вывернувшись из-под руки Эрниса, я взглянула ему в глаза и прошептала:
– Я вернула тебе поцелуй. Это еще один мой прощальный подарок.
– Мира! Котенок! – заполошно проговорил он, пытаясь схватить меня за руку.
Я не позволила. Спешно щелкнула дрожащими пальцами и телепортировалась.
– Интересно, почему магическая сила девчонки так тянулась к этому Индюшеству? – недоуменно выдал кощей, задумчиво почесывая нос.
– Понимаешь, Кеша, есть в наших краях легенда о том, что двое, предназначенные друг другу, обязательно встретятся и притянутся душами или магией. Но не всегда предназначенные вместе остаются. Уж очень разные люди бывают, – пояснил эльф.
– А, что-то вроде двух половинок одного целого? – хохотнул бессмертный.
– Вроде того.
– Да что ж такое?! Хоть бы одним глазком взглянуть на этого писаного красавца! – буркнула Снежка, легонько ударив ладонью по блюдечку. То в ответ обиженно тренькнуло и пошло еще более мелкой рябью. Через несколько секунд взору предстал прокуренный бар. Сквозь завесу табачного дыма Снежка с трудом разглядела столик, за которым сидел голубоглазый блондин в щегольском камзоле. По обе руки от него – рыжий веснушчатый парень и брюнет в стильных очках.
– А ты и впрямь красавец, Эрнис Бент, – с улыбкой промурлыкала королева, погружаясь в просмотр.
Эрнис сидел в баре и вдыхал прогорклый запах табака и алкоголя. Рядом хохотали старые друзья, но ему было все равно. Ни на миг он не забывал о той, что два месяца назад исчезла из его жизни, забрав с собой сердце и оставив взамен лишь свою заколку. И всё стало неважным: светские рауты, милые прелестницы, мимолетные романы. И уж тем более не важна пустышка Аглая. Он не понимал, как жить без смеха и подколок Миры. Целеустремленная, задорная, она не была похожа ни на одну из его пассий. Уже одно то, что Мира закончила академию боевых магов, делало ее особенной, а страсть к литературе – превратила в интересную собеседницу. Как он скучал по их долгим разговорам обо всем! По ней самой. Если бы он только знал, где ее найти!
– Эрн, да улыбнись ты уже! – один из приятелей хлопнул мужчину по плечу.
Эрнис покорно попытался изобразить некое подобие улыбки.
Сердце противно ворохнулось в груди и заныло, от чего улыбка медленно сменилась гримасой боли. Подозревая самое худшее, Эрнис судорожно достал из потайного кармана заветную заколку и уставился на нее полными ужаса глазами. Цветки яблони медленно опадали с украшения и, кружась, таяли в воздухе.
"Беда! – пронеслось в мозгу, – с Мирой беда!"
– Парни, помогите найти одну девчонку, – взмолился Эрнис, восстанавливая дыхание.
Он знал, что двум старым друзьям по магической академии может доверить все и еще немного.
– Зачем искать? – пьяно улыбнулся один из них – Вон сколько тут девчонок, одна другой краше!
– Что б ты понимал! – беззлобно отмахнулся Эрнис. – Мира особенная!
– Ой, не надо мне тут вот это вот! Эрн, ты ж в нашей академии со всеми смазливыми мордашками переспал, – не унимался парень.
Эрнис напрягся, как пантера перед прыжком. На скулах заходили желваки.
– Марэль, тих-хо! – шикнул на болтуна второй друг, явно заметивший состояние блондина.
Но говоруна всея магического мира было уже не остановить.
– Неужели эта девица настолько хороша в постели, что и невесту твою затмила, а? – захохотал он.
Кровь хлынула Эрнису в лицо, а душу затопило жгучей волной ярости.
"Как он смеет?! Кто он такой, чтобы вот так говорить о ней?!" – билось в висках. Руки сами собой сжались в кулаки. Эрнис вскочил было на ноги, как вдруг услышал властное:
– А ну сел и стих!
Миг – и на плечо ему тяжело легла ладонь второго друга, прибивая Эрниса к стулу.
Блондин рвано выдохнул и беспомощно посмотрел на миротворца.
