— Как думаешь, сегодня купить лошадь ещё не поздно?
— За такую-то сумму? Хоть в полночь.
— Тогда выезд послезавтра? — подала голос Сиэль, ещё не совсем понимающая, на какой ад она теперь обречена в ближайшие дни.
Демоноборец в ответ помотал головой, молчание об опыте езды верхом тонко намекнуло, что ехать они будут не с той скоростью, на которую он надеялся.
— Этим утром, после завтрака.
Про волшебное свойство золота он угадал. Оторванный от ужина в кругу семьи лошадник, увидев компенсацию за своё беспокойство, клятвенно пообещал, что с восходом солнца, как только откроют городские ворота, у «Цветка папоротника» будет стоять лучшая кобылица уже под седлом. Про лучшую ему никто не поверил, разумеется, — что за торгаш, который не нахваливает свой товар, — но утром заспанный маг, затягивая изрядно похудевший кошель, был доволен увиденным. У барышника даже нашлось в кладовой дамское седло на лошадь — вот что значит профессионализм.
Попрощавшись с гостеприимным хозяином, орденская дипломатическая миссия отправилась в путь. Сиэль на удивление быстро освоилась в седле, всего полчаса непрерывных советов от Ноктюрна, и она уже может ехать шагом. Ну а дальше случилось неизбежное: у неё начали болеть мышцы, причём в основном те, о наличии которых в теле она до сих пор и не подозревала. Прошло лишь два часа пути, как девушка была готова на всё ради человека, который объявит привал, даже поцеловать. Попросить об этом самой было невозможно: она не будет той, из-за кого они опоздают, вот если бы хоть кто-то увидел, как ей нужен отдых... Но к её страданиям все оставались слепы. Старшие товарищи, до сих пор ярко помнящие свой опыт первых поездок верхом, не сговариваясь, оттягивали момент остановки до последнего, потому что знали: как только навязанная провидением и Орденом юная великомученица окажется на земле, то в седло она сегодня уже не сядет. Она бы и завтра не села, будь её воля.
Момент истины настал, когда солнце покатилось на запад, а тени изрядно удлинились. Ноктюрн, по чьим самым оптимистичным оценкам остановка должна была быть ещё два часа назад, скомандовал привал. Галантно расстелив свой плащ и так же галантно спустив на него юную леди, он с другом начал обустраивать лагерь.
И тут перед ними замаячила проблема, о которой они не подумали изначально — слуги. Сами друзья привыкли обходиться без них. Когда выбираешь своей стезёй охоту на демонов, ну или стезя выбирает тебя, то количество людей, согласных быть у тебя на жалованьи, драматически падает до нуля. Потенциальный слуга почему-то не хочет ждать с лошадьми у какой-нибудь пещеры, гадая, выйдет оттуда синьор или его оппонент, оказавшийся удачливее.
Пока вышеупомянутая леди, наплевав на приличия, лёжа смотрела в небо и старалась поменьше стонать, всё было нормально. Сложности начались при попытках привести себя в порядок. Возможно, Сиэль тоже привыкла обходиться без слуг, но это раньше она была ходячая, а после знакомства с дивным миром верховой езды всё, кроме дыхания, требовало помощника, а лучше двух.
Гладиолусу сразу захотелось, чтобы на них напал демон — с ним бы всё было понятно, что делать. Ноктюрну почему-то тоже этого захотелось, но, во-первых, Гладиолусу этого захотелось раньше, а во-вторых, паладин был гораздо более сведущ в тонкостях женского быта. Все эти аргументы маг подкрепил заверением, что в противном случае он ударит Ноктюрна молнией, и никакие годы дружбы его не остановят, потому что он прав. Контраргумент на такое не нашёлся, пришлось стать дуэньей на час.
Дальше путешествие пошло веселее, хотя, конечно, понятие весёлого у путников совпадало не всегда. Например, утром второго дня Ноктюрн изрядно повеселился, пусть и с невозмутимым лицом, наблюдая за попытками девушки встать, в то время как ей было совсем не до смеха. Вообще оказалось, если ему не мешать бить людей, то защитник мира сего ведёт себя не как медведь-шатун, а может поддержать беседу, неплохо поёт, вежлив и обходителен — живое воплощение рыцарских добродетелей.
В одну из стоянок, когда Сиэль перестала ощущать своё тело одним большим ушибом, а себя в компании чужаком, настал её черёд коротать рассказами вечер. Задумавшись на минуту, она выбрала лучшую тему из возможных. Она начала рассказывать про Ноктюрна. А точнее, что рассказывают про Ноктюрна среди послушниц:
— Все, кто учится в Цитадели, знают истории про Ноктюрна Молота и его героические деяния.
— Это какие? — Гладиолус с переменным успехом боролся с улыбкой, не забывая подливать масла в огонь.
— Самая известная — это про Хименис, где вы познакомились, когда он спас вас, господин Гладиолус, от чар колдуньи.
Маг от таких внезапных поворотов своей биографии заимел очень сложное выражение лица и запросил подробностей, от коих незамедлительно начал бороться со своей мимикой. Их у повествования обнаружилось в избытке, причём некоторые из них опасно приближались к грани, пересекать которую мысли благовоспитанной девы не должны. Оставалось только удивляться, во что превратились старания друзей не умереть, пройдя сложную эволюцию от официальных донесений до девичьих фантазий. Впрочем, в конце концов это было даже забавно.
— Так вот, значит, как всё было на самом деле, — вполголоса протянул Гладиолус и покосился на увлечённо слушающего друга. В голову пришла мысль, которой не было сил сопротивляться. — Позволь отблагодарить тебя, мой герой.
У Ноктюрна волосы приподняли бикокет, когда старый боевой товарищ ни с того ни с сего приобнял его и начал говорить с придыханием, как дева в беде в исполнении плохого рассказчика. От решительных действий его удержал только скрипучий смех, маг наслаждался произведённым эффектом.
— Я что-то не так сказала? — зелёные глаза недоумевающе хлопнули и загорелись любопытством, — А как всё было на самом деле?!
— Да как-то так и было, — пресёк поползновения Ноктюрн, — хотя про неделю скачки без отдыха всё же неправда.
Судя по услышанному, в глазах подрастающего орденского поколения он был героем и примером для подражания. Это пугало. Ноктюрн вполне осознавал свою сомнительную известность в бренном мире — в конце концов, громких приключений на его долю выпало с избытком. Но никак не ожидал, что незрелые умы поставят его на одном уровне с великими воителями прошлого, включая Нокса, основателя и первого магистра Ордена хранителей мира сего. Тем более, что сам Ноктюрн прекрасно помнил, как всё было на самом деле, и что ему потом обещали, и о чём просили в Ордене разные официальные лица. Нет, не та молодежь пошла.
Шестое утро символизировало конец путешествия: до замка Римнал оставалось ехать всего ничего, обедать путникам предстояло уже там. Крестьянский дом, ставший местом ночлега, наполнился суетой, мало похожей на привычную. Путники предвкушали скорый конец дороги, купальню, прачку и всё то, что недоступно при передвижении из пункта А в пункт Б. Но, как выяснилось за достаточно обильным, хоть и однообразным завтраком, не все.
Облечённый доверием орденского капитула, почти что чрезвычайный и полномочный, посол ещё раз ознакомился с письмом и сделал день немного веселее:
— Ну, что ж, пришло время расстаться, — и, оглядев резко замерших жрицу и волшебника, недоумённо поднял бровь, — Я разве не говорил об этом?
Сотрапезники отрицательно замычали и с утроенной скоростью начали пережёвывать кашу, чтобы возражать членораздельно. Паладин же использовал фору в разговоре с особым цинизмом:
— Из головы вылетело. Но хорошо, что вы не против, и не надо спорить, теряя время. Сиэль, ты официально представляешь Орден, очаруй их там. Глад, следи, чтобы не было эксцессов, ну и надеюсь на твой бесценный опыт. Через седмицу увидимся, Луна зрит.
— Стоять! — неимоверным усилием проглотив всё за четыре секунды, Гладиолус обрёл дар речи. — Ты куда собрался?
— Говорю же, дело у меня. Спешное.
— Твоё письмо, ты посланник, твоя ответственность! Я вообще не в Ордене, какой ещё опыт?!
— Бесценный. И вообще, ты из нас самый умный, вот и дай волю разуму.
Столбом во время перепалки никто не стоял. Сильный хватал всё своё, а умный встал в дверях и намеревался в них помереть, но не сделать ни шагу назад.
— Эй, благодатный Ноктюрн, а про мой ранг вы забыли?! И возраст! Граф будет оскорблён! — Не оценившая новостей Сиэль присоединилась к заставе мага.
— Прекрасный возраст, глаз не оторвать, мне нравится. Если бы ко мне такого посла отправили, я бы радовался и радовался.
—Я не... И... Но... — опыт дискуссий у девушки был, но больше в виде теологических диспутов во время обучения. Спор с Ноктюрном на них был не похож совсем.
— Рад, что смог тебя убедить. Глад, так и будешь стоять?
Изображающий привратника волшебник скривился, как от полыни:
— Вот ты по-человечески можешь? Почему обязательно надо всё делать внезапно и с максимальным неудобством для остальных?
Закинувший на плечо суму паладин остановился и глубоко вздохнул.
— Если я скажу, что вчера сам ещё не знал, что буду делать, ты поверишь? Мне при пробуждении пришла мысль, она хорошая и гораздо лучше всех остальных. Поверь, старый граф нас ещё прилюдно обнимет.
— Поверить было бы проще, если бы ты не напускал столько тумана, — Гладиолус покачал головой и освободил проход.
— Что есть, то и напускаю. Будет время, проверь замок на всякое волшебное, возможно разное. Сиэль, — серые глаза взглянули на девушку, — не ходи в развалины. И не нервничай, у графа три сына и ни одной дочери, тебе и карты в руки.
Ноктюрн улыбнулся на прощанье и вышел из лачуги. Сиэль проводила его задумчивым взглядом и вздохнула. Луна, за что ей всё это? Но единственный, кто в принципе мог сейчас отвечать на вопросы, начал их задавать сам.
— Сиэль, а я могу взглянуть на ваше платье для приёма?
— Простите, но у меня его нет.
— Осмелюсь возразить. Платье у вас есть, только вы про него ещё не знаете, — маг подошёл к тюку и взглядом испросил разрешения в нём покопаться. В ответ получил обречённый взмах руки и с видом фокусника потянул за завязки.
— Видите ли, любезная Сиэль, — похоже, он искренне считал, что с лекцией всё становится лучше, — история с кошелём показала, что вас послали к нам люди достаточно предусмотрительные, но весьма неразговорчивые. Я думаю, им в голову не пришло, что ваше любопытство даст сбой, и вы не полезете смотреть, как вас снарядили в дорогу. Кто же мог предположить тот опыт, который рухнул на вас при нашей встрече. Немудрено, что вы про всё забыли.
Вытаскивающий на протяжении всего монолога разнообразные свёртки Гладиолус взял самый объёмный и с торжественным видом развернул, явив платье рытого бархата [1]
— Они вас явно любят. В таком и к герцогу на пир не зазорно явиться.
— ...
— Право, не стоит так переживать, эка невидаль, графская свадьба, в самом деле.
— А вы на многих побывали?
— Ни на одной, но, — Гладиолус нравоучительно поднял палец, — я про них много слышал.
Замок впечатлял издалека. Что графство не бедствовало, понятно было сразу от межевого камня, но хорошая дорога благоговения не внушает, то ли дело тридцатиметровый донжон в окружении двойного кольца стен. Графы Римнал поколение за поколением наглядно показывали, кто может смотреть на окружающих сверху вниз. Округа была под стать, лес был расчищен на десятки перелётов стрелы, а вся земля от края до края была возделана.
— Так вот ты какой, замок на мосту... — задумчиво протянул маг.
Источник богатства графства был общеизвестен: замок был построен на древнем мосту через Эльту, самую полноводную реку этих земель. И пусть старый донжон уже давно стал Мостовой башней, поток золота только креп с каждым годом. Стены красноватого камня подавляли, и чем ближе они были, тем сильнее Сиэль охватывала паника. Если бы не спутник, она бы уже развернула лошадь.
Знамени в перемётных сумах не оказалось, знаменосца тоже не было, поэтому Гладиолус вышел из положения, выпустив вверх иллюзию двойной лунницы в три человеческих роста высотой. Красиво, изящно, а главное доходчиво. В замке тоже оценили.
Во внутреннем дворе, в окружении слуг и пажей, путников встретил молодой господин, одетый на удивление скромно, если не знать, сколько стоит это зелёное сукно. Подождав, когда гости спешатся, он сделал предписанные этикетом три шага навстречу и громко их поприветствовал:
— Добро пожаловать в замок Римнал. Я, Армин Мейер, виконт Эльтский, счастлив видеть вас в этих стенах.
В голове Сиэль сама собой всплыла справка, результат зубрёжки всей аристократии, хоть как-то относящейся к орденским делам: «виконт Эльтcкий — почётный титул наследника графства Римнал, земли не прилагаются». Подавив очередной приступ лёгкой паники, девушка впервые подумала с благодарностью о старой Нуит, которая тщательно следила, чтобы в послушниц вбивали этикет во всех его вариациях железной рукой. В правдивости истории про девицу с сомнамбулизмом, которая раскланивалась с ночной стражей по всем правилам, не сомневался никто.
Сделав ответные три шага, жрица присела, склонив голову, в ответном приветствии. Витиеватые формулировки приветствий сами слетали с губ, достаточно было им не мешать, пока взгляд прикипел к лицу Армина. Во-первых, глаза надо было куда-то деть, а во-вторых, он был действительно хорош. Резкие, хищные черты лица, большой нос с горбинкой и иссиня-чёрные волосы создавали образ молодого ворона.
Пара минут напыщенной вежливости, верительная грамота из всё тех же бездонных недр багажа — и оруженосцы уже провожают гостей в приготовленные покои, а следом идёт внушительная толпа служанок. Оставшись одна (четыре горничных не в счёт), Сиэль оглянулась, рассматривая своё пристанище. Комната неожиданно напомнила родительский дом — такая же мебель, которой ничего не стоит пережить несколько веков. А вот гобеленов висело явно побольше. Но основным отличием была ещё одна дверь посередине правой стены, как две капли воды похожая на входную.
Машинально подойдя к ней, Сиэль потянулась к дверной ручке и тут же вздрогнула от громкого стука. Дверь отворилась, с другой стороны стоял улыбающийся маг.
— Как удачно! Всегда есть возможность поговорить наедине. Идеально!
Вьющийся рядом десяток слуг, видимо, считался слепоглухонемым.
— Прекрасно, давайте поговорим. Прошу вас, — тонкие пальцы указали на пару кресел, стоящих у окна. — Когда ожидать обед?
— Через два часа, благодатная.
Сиэль благодарно кивнула служанке, уже привычно подавив лёгкую панику. Обращение «благодатная» ей было ещё не по рангу.
— О чём вы хотели поговорить, пресильный Гладиолус? — уже привыкнув к неформальному общению, говорить с магом по всем правилам было странно.
— Ни о чём тайном, благодатная, просто уточнить некоторые моменты. Например, о развалинах.
— Когда-то давно в этих землях построили собор Луны. Он должен был стать символом величия веры, чудом света наравне с Цитаделью, но не стал. Незадолго до освящения он сгорел дотла, а восстанавливать его не стали. Я надеялась, что вы мне расскажете что-то большее.
В тёмных глазах волшебника промелькнула досада на общего друга, умеющего не сказать самое важное. Надо с этим что-то делать.
— За такую-то сумму? Хоть в полночь.
— Тогда выезд послезавтра? — подала голос Сиэль, ещё не совсем понимающая, на какой ад она теперь обречена в ближайшие дни.
Демоноборец в ответ помотал головой, молчание об опыте езды верхом тонко намекнуло, что ехать они будут не с той скоростью, на которую он надеялся.
— Этим утром, после завтрака.
Про волшебное свойство золота он угадал. Оторванный от ужина в кругу семьи лошадник, увидев компенсацию за своё беспокойство, клятвенно пообещал, что с восходом солнца, как только откроют городские ворота, у «Цветка папоротника» будет стоять лучшая кобылица уже под седлом. Про лучшую ему никто не поверил, разумеется, — что за торгаш, который не нахваливает свой товар, — но утром заспанный маг, затягивая изрядно похудевший кошель, был доволен увиденным. У барышника даже нашлось в кладовой дамское седло на лошадь — вот что значит профессионализм.
Попрощавшись с гостеприимным хозяином, орденская дипломатическая миссия отправилась в путь. Сиэль на удивление быстро освоилась в седле, всего полчаса непрерывных советов от Ноктюрна, и она уже может ехать шагом. Ну а дальше случилось неизбежное: у неё начали болеть мышцы, причём в основном те, о наличии которых в теле она до сих пор и не подозревала. Прошло лишь два часа пути, как девушка была готова на всё ради человека, который объявит привал, даже поцеловать. Попросить об этом самой было невозможно: она не будет той, из-за кого они опоздают, вот если бы хоть кто-то увидел, как ей нужен отдых... Но к её страданиям все оставались слепы. Старшие товарищи, до сих пор ярко помнящие свой опыт первых поездок верхом, не сговариваясь, оттягивали момент остановки до последнего, потому что знали: как только навязанная провидением и Орденом юная великомученица окажется на земле, то в седло она сегодня уже не сядет. Она бы и завтра не села, будь её воля.
Момент истины настал, когда солнце покатилось на запад, а тени изрядно удлинились. Ноктюрн, по чьим самым оптимистичным оценкам остановка должна была быть ещё два часа назад, скомандовал привал. Галантно расстелив свой плащ и так же галантно спустив на него юную леди, он с другом начал обустраивать лагерь.
И тут перед ними замаячила проблема, о которой они не подумали изначально — слуги. Сами друзья привыкли обходиться без них. Когда выбираешь своей стезёй охоту на демонов, ну или стезя выбирает тебя, то количество людей, согласных быть у тебя на жалованьи, драматически падает до нуля. Потенциальный слуга почему-то не хочет ждать с лошадьми у какой-нибудь пещеры, гадая, выйдет оттуда синьор или его оппонент, оказавшийся удачливее.
Пока вышеупомянутая леди, наплевав на приличия, лёжа смотрела в небо и старалась поменьше стонать, всё было нормально. Сложности начались при попытках привести себя в порядок. Возможно, Сиэль тоже привыкла обходиться без слуг, но это раньше она была ходячая, а после знакомства с дивным миром верховой езды всё, кроме дыхания, требовало помощника, а лучше двух.
Гладиолусу сразу захотелось, чтобы на них напал демон — с ним бы всё было понятно, что делать. Ноктюрну почему-то тоже этого захотелось, но, во-первых, Гладиолусу этого захотелось раньше, а во-вторых, паладин был гораздо более сведущ в тонкостях женского быта. Все эти аргументы маг подкрепил заверением, что в противном случае он ударит Ноктюрна молнией, и никакие годы дружбы его не остановят, потому что он прав. Контраргумент на такое не нашёлся, пришлось стать дуэньей на час.
Дальше путешествие пошло веселее, хотя, конечно, понятие весёлого у путников совпадало не всегда. Например, утром второго дня Ноктюрн изрядно повеселился, пусть и с невозмутимым лицом, наблюдая за попытками девушки встать, в то время как ей было совсем не до смеха. Вообще оказалось, если ему не мешать бить людей, то защитник мира сего ведёт себя не как медведь-шатун, а может поддержать беседу, неплохо поёт, вежлив и обходителен — живое воплощение рыцарских добродетелей.
В одну из стоянок, когда Сиэль перестала ощущать своё тело одним большим ушибом, а себя в компании чужаком, настал её черёд коротать рассказами вечер. Задумавшись на минуту, она выбрала лучшую тему из возможных. Она начала рассказывать про Ноктюрна. А точнее, что рассказывают про Ноктюрна среди послушниц:
— Все, кто учится в Цитадели, знают истории про Ноктюрна Молота и его героические деяния.
— Это какие? — Гладиолус с переменным успехом боролся с улыбкой, не забывая подливать масла в огонь.
— Самая известная — это про Хименис, где вы познакомились, когда он спас вас, господин Гладиолус, от чар колдуньи.
Маг от таких внезапных поворотов своей биографии заимел очень сложное выражение лица и запросил подробностей, от коих незамедлительно начал бороться со своей мимикой. Их у повествования обнаружилось в избытке, причём некоторые из них опасно приближались к грани, пересекать которую мысли благовоспитанной девы не должны. Оставалось только удивляться, во что превратились старания друзей не умереть, пройдя сложную эволюцию от официальных донесений до девичьих фантазий. Впрочем, в конце концов это было даже забавно.
— Так вот, значит, как всё было на самом деле, — вполголоса протянул Гладиолус и покосился на увлечённо слушающего друга. В голову пришла мысль, которой не было сил сопротивляться. — Позволь отблагодарить тебя, мой герой.
У Ноктюрна волосы приподняли бикокет, когда старый боевой товарищ ни с того ни с сего приобнял его и начал говорить с придыханием, как дева в беде в исполнении плохого рассказчика. От решительных действий его удержал только скрипучий смех, маг наслаждался произведённым эффектом.
— Я что-то не так сказала? — зелёные глаза недоумевающе хлопнули и загорелись любопытством, — А как всё было на самом деле?!
— Да как-то так и было, — пресёк поползновения Ноктюрн, — хотя про неделю скачки без отдыха всё же неправда.
Судя по услышанному, в глазах подрастающего орденского поколения он был героем и примером для подражания. Это пугало. Ноктюрн вполне осознавал свою сомнительную известность в бренном мире — в конце концов, громких приключений на его долю выпало с избытком. Но никак не ожидал, что незрелые умы поставят его на одном уровне с великими воителями прошлого, включая Нокса, основателя и первого магистра Ордена хранителей мира сего. Тем более, что сам Ноктюрн прекрасно помнил, как всё было на самом деле, и что ему потом обещали, и о чём просили в Ордене разные официальные лица. Нет, не та молодежь пошла.
Шестое утро символизировало конец путешествия: до замка Римнал оставалось ехать всего ничего, обедать путникам предстояло уже там. Крестьянский дом, ставший местом ночлега, наполнился суетой, мало похожей на привычную. Путники предвкушали скорый конец дороги, купальню, прачку и всё то, что недоступно при передвижении из пункта А в пункт Б. Но, как выяснилось за достаточно обильным, хоть и однообразным завтраком, не все.
Облечённый доверием орденского капитула, почти что чрезвычайный и полномочный, посол ещё раз ознакомился с письмом и сделал день немного веселее:
— Ну, что ж, пришло время расстаться, — и, оглядев резко замерших жрицу и волшебника, недоумённо поднял бровь, — Я разве не говорил об этом?
Сотрапезники отрицательно замычали и с утроенной скоростью начали пережёвывать кашу, чтобы возражать членораздельно. Паладин же использовал фору в разговоре с особым цинизмом:
— Из головы вылетело. Но хорошо, что вы не против, и не надо спорить, теряя время. Сиэль, ты официально представляешь Орден, очаруй их там. Глад, следи, чтобы не было эксцессов, ну и надеюсь на твой бесценный опыт. Через седмицу увидимся, Луна зрит.
— Стоять! — неимоверным усилием проглотив всё за четыре секунды, Гладиолус обрёл дар речи. — Ты куда собрался?
— Говорю же, дело у меня. Спешное.
— Твоё письмо, ты посланник, твоя ответственность! Я вообще не в Ордене, какой ещё опыт?!
— Бесценный. И вообще, ты из нас самый умный, вот и дай волю разуму.
Столбом во время перепалки никто не стоял. Сильный хватал всё своё, а умный встал в дверях и намеревался в них помереть, но не сделать ни шагу назад.
— Эй, благодатный Ноктюрн, а про мой ранг вы забыли?! И возраст! Граф будет оскорблён! — Не оценившая новостей Сиэль присоединилась к заставе мага.
— Прекрасный возраст, глаз не оторвать, мне нравится. Если бы ко мне такого посла отправили, я бы радовался и радовался.
—Я не... И... Но... — опыт дискуссий у девушки был, но больше в виде теологических диспутов во время обучения. Спор с Ноктюрном на них был не похож совсем.
— Рад, что смог тебя убедить. Глад, так и будешь стоять?
Изображающий привратника волшебник скривился, как от полыни:
— Вот ты по-человечески можешь? Почему обязательно надо всё делать внезапно и с максимальным неудобством для остальных?
Закинувший на плечо суму паладин остановился и глубоко вздохнул.
— Если я скажу, что вчера сам ещё не знал, что буду делать, ты поверишь? Мне при пробуждении пришла мысль, она хорошая и гораздо лучше всех остальных. Поверь, старый граф нас ещё прилюдно обнимет.
— Поверить было бы проще, если бы ты не напускал столько тумана, — Гладиолус покачал головой и освободил проход.
— Что есть, то и напускаю. Будет время, проверь замок на всякое волшебное, возможно разное. Сиэль, — серые глаза взглянули на девушку, — не ходи в развалины. И не нервничай, у графа три сына и ни одной дочери, тебе и карты в руки.
Ноктюрн улыбнулся на прощанье и вышел из лачуги. Сиэль проводила его задумчивым взглядом и вздохнула. Луна, за что ей всё это? Но единственный, кто в принципе мог сейчас отвечать на вопросы, начал их задавать сам.
— Сиэль, а я могу взглянуть на ваше платье для приёма?
— Простите, но у меня его нет.
— Осмелюсь возразить. Платье у вас есть, только вы про него ещё не знаете, — маг подошёл к тюку и взглядом испросил разрешения в нём покопаться. В ответ получил обречённый взмах руки и с видом фокусника потянул за завязки.
— Видите ли, любезная Сиэль, — похоже, он искренне считал, что с лекцией всё становится лучше, — история с кошелём показала, что вас послали к нам люди достаточно предусмотрительные, но весьма неразговорчивые. Я думаю, им в голову не пришло, что ваше любопытство даст сбой, и вы не полезете смотреть, как вас снарядили в дорогу. Кто же мог предположить тот опыт, который рухнул на вас при нашей встрече. Немудрено, что вы про всё забыли.
Вытаскивающий на протяжении всего монолога разнообразные свёртки Гладиолус взял самый объёмный и с торжественным видом развернул, явив платье рытого бархата [1]
Закрыть
. Орден не поскупился.Бархат с гладким узором, вытисненным или вышитым золотой или серебряной нитью. Второй вариант разрешён для особ королевской крови.
— Они вас явно любят. В таком и к герцогу на пир не зазорно явиться.
— ...
— Право, не стоит так переживать, эка невидаль, графская свадьба, в самом деле.
— А вы на многих побывали?
— Ни на одной, но, — Гладиолус нравоучительно поднял палец, — я про них много слышал.
Замок впечатлял издалека. Что графство не бедствовало, понятно было сразу от межевого камня, но хорошая дорога благоговения не внушает, то ли дело тридцатиметровый донжон в окружении двойного кольца стен. Графы Римнал поколение за поколением наглядно показывали, кто может смотреть на окружающих сверху вниз. Округа была под стать, лес был расчищен на десятки перелётов стрелы, а вся земля от края до края была возделана.
— Так вот ты какой, замок на мосту... — задумчиво протянул маг.
Источник богатства графства был общеизвестен: замок был построен на древнем мосту через Эльту, самую полноводную реку этих земель. И пусть старый донжон уже давно стал Мостовой башней, поток золота только креп с каждым годом. Стены красноватого камня подавляли, и чем ближе они были, тем сильнее Сиэль охватывала паника. Если бы не спутник, она бы уже развернула лошадь.
Знамени в перемётных сумах не оказалось, знаменосца тоже не было, поэтому Гладиолус вышел из положения, выпустив вверх иллюзию двойной лунницы в три человеческих роста высотой. Красиво, изящно, а главное доходчиво. В замке тоже оценили.
Во внутреннем дворе, в окружении слуг и пажей, путников встретил молодой господин, одетый на удивление скромно, если не знать, сколько стоит это зелёное сукно. Подождав, когда гости спешатся, он сделал предписанные этикетом три шага навстречу и громко их поприветствовал:
— Добро пожаловать в замок Римнал. Я, Армин Мейер, виконт Эльтский, счастлив видеть вас в этих стенах.
В голове Сиэль сама собой всплыла справка, результат зубрёжки всей аристократии, хоть как-то относящейся к орденским делам: «виконт Эльтcкий — почётный титул наследника графства Римнал, земли не прилагаются». Подавив очередной приступ лёгкой паники, девушка впервые подумала с благодарностью о старой Нуит, которая тщательно следила, чтобы в послушниц вбивали этикет во всех его вариациях железной рукой. В правдивости истории про девицу с сомнамбулизмом, которая раскланивалась с ночной стражей по всем правилам, не сомневался никто.
Сделав ответные три шага, жрица присела, склонив голову, в ответном приветствии. Витиеватые формулировки приветствий сами слетали с губ, достаточно было им не мешать, пока взгляд прикипел к лицу Армина. Во-первых, глаза надо было куда-то деть, а во-вторых, он был действительно хорош. Резкие, хищные черты лица, большой нос с горбинкой и иссиня-чёрные волосы создавали образ молодого ворона.
Пара минут напыщенной вежливости, верительная грамота из всё тех же бездонных недр багажа — и оруженосцы уже провожают гостей в приготовленные покои, а следом идёт внушительная толпа служанок. Оставшись одна (четыре горничных не в счёт), Сиэль оглянулась, рассматривая своё пристанище. Комната неожиданно напомнила родительский дом — такая же мебель, которой ничего не стоит пережить несколько веков. А вот гобеленов висело явно побольше. Но основным отличием была ещё одна дверь посередине правой стены, как две капли воды похожая на входную.
Машинально подойдя к ней, Сиэль потянулась к дверной ручке и тут же вздрогнула от громкого стука. Дверь отворилась, с другой стороны стоял улыбающийся маг.
— Как удачно! Всегда есть возможность поговорить наедине. Идеально!
Вьющийся рядом десяток слуг, видимо, считался слепоглухонемым.
— Прекрасно, давайте поговорим. Прошу вас, — тонкие пальцы указали на пару кресел, стоящих у окна. — Когда ожидать обед?
— Через два часа, благодатная.
Сиэль благодарно кивнула служанке, уже привычно подавив лёгкую панику. Обращение «благодатная» ей было ещё не по рангу.
— О чём вы хотели поговорить, пресильный Гладиолус? — уже привыкнув к неформальному общению, говорить с магом по всем правилам было странно.
— Ни о чём тайном, благодатная, просто уточнить некоторые моменты. Например, о развалинах.
— Когда-то давно в этих землях построили собор Луны. Он должен был стать символом величия веры, чудом света наравне с Цитаделью, но не стал. Незадолго до освящения он сгорел дотла, а восстанавливать его не стали. Я надеялась, что вы мне расскажете что-то большее.
В тёмных глазах волшебника промелькнула досада на общего друга, умеющего не сказать самое важное. Надо с этим что-то делать.
