— А Милан был прав.
— Кто такой Милан? — раздался в его голове мягкий, шелестящий голос.
— Мой брат, в другой комнате.
— Понятно. Меня зовут Лина. Мне приказано охранять тебя ночью, пока твой эльфийский страж спит, — ответила она, и в ее «голосе» прозвучала улыбка.
— А как вышло, что вы стали нашей стражей? — спросил Рафаэль.
— Мы — одни из древнейших существ и живем здесь давно. Эльфы знали о нас, но конфликтов не было. Когда появился Ноа, нам пришлось беспокоиться за свою жизнь днем. Мы превращаемся в камень, и разрушить нас легко. Эльфы пришли к нам и предложили сделку: днем они охраняют нас, а ночью — мы их. Мы согласились.
— Опять этот Ноа, — задумчиво произнес Рафаэль. — Слишком уж часто его имя звучит.
— Я забыл представиться, я Рафаэль.
— Я и так всё о тебе знаю. Даже больше, чем ты сам.
Рафаэль настороженно посмотрел на нее.
— Не беспокойся, я всего лишь твой страж. А тебе, молодой принц, разве не пора спать?
— Да, точно, — он устало провел рукой по лицу.
После этих слов Лина отвернулась, а Рафаэль спокойно разделся и лег спать.
У Лоран ночь выдалась не спокойнее. Велес проводил ее до покоев.
— Лоран не переживай ты все сделала правильно. Не каждый осмелился бы столько лет ходить и искать братьев.
— Спасибо Велес, но от твоих слов легче не стало.
Дверь закрылась, оставив Фелиса одного в тихом коридоре.
Утром Рафаэль встал рано, едва зазеленевшее небо озаряли первые лучи солнца. Но этого было достаточно, чтобы гаргулья на его балконе замерла в каменном сне. Рафаэль быстро оделся и направился в покои Милана, но перед дверью его уже ждал Гарон.
— Ты куда? — спокойно спросил стражник.
— К Милану, — ответил Рафаэль.
— Хорошо, идем, — кивнул Гарон.
Зайдя в комнату, Рафаэль удивился, обнаружив брата уже на ногах.
— Привет, — поздоровался Рафаэль.
— Ага, — буркнул Милан в ответ.
— Ты чего не спишь? — с лёгкой улыбкой спросил Рафаэль.
— Понятия не имею, — честно признался Милан.
Рафаэль принялся рассказывать о ночном разговоре с гаргульей.
— И что? — пожал плечами Милан. — Лоран нам то же самое рассказывала по дороге во дворец.
— Да, я знаю. Я к тому, что... кажется, ей можно доверять. И ещё... после того как к тебе вернулась часть памяти, ты стал как-то... собраннее, что ли, — произнёс Рафаэль с лёгкой загадочностью.
— Может быть, — коротко ответил Милан. — Она сейчас придёт.
— Кто? — не понял Рафаэль.
— Лоран, — спокойно сказал Милан.
И тут раздался стук в дверь.
— Милан, Рафаэль, выходите, нам пора! — донёсся голос Лоран.
Братья вышли в коридор.
— Доброе утро, — поздоровалась она. — Пойдемте на поляну. Будем пробуждать и контролировать силы.
Придя на поляну, Лоран подошла к Милану.
— Сейчас я хочу подробнее рассмотреть твою магию, — сказала она, прикладывая ладони к его вискам.
Закрыв глаза, она погрузилась вглубь его сознания, изучая самую суть его души.
— Понятно, — наконец произнесла она, открывая глаза. — Твоя стихия — огонь. И ты... прирождённый стратег в военных вопросах. И ещё... здесь что-то есть, но я пока не вижу. Печать нашей бабушки слишком сильна.
— Так может, подождём, пока бабушка сама её снимет? — предложил Рафаэль.
— Не-а, — покачала головой Лоран. — Я не знаю, когда она приедет.
— А теперь, Рафаэль, твоя очередь.
Проделав тот же ритуал, она увидела силу ветра и врождённый талант лучника. В отличие от Милана, других скрытых сил у него не обнаружилось.
Милан тут же ехидно фыркнул.
— Ну да, отличный лучник, — поддел он брата. — Подстрелил Велеса. Очень «метко», — рассеяно добавил он.
— Милан, пробуй свои силы, раз уж ты в таком прекрасном настроении, — сказала Лоран.
— Да, а что делать? — отозвался он.
— Почувствуй внутри свою ману и направь её в руки. Попробуй выпустить из ладоней хотя бы небольшой шар, — объяснила сестра.
— Хорошо, — ответил Милан таким тоном, будто делал это не впервые.
Он сосредоточился, почувствовал прилив маны, но выпустил из рук слишком большую, неконтролируемую вспышку огня.
— Теперь представь, что мана тебя покинула и ты пуст, — быстро скомандовала Лоран.
Милан мысленно представил это, и небольшие языки пламени у его ладоней погасли.
— Не переживай, для первого раза это даже отлично, — ободрила его Лоран.
— Рафаэль, теперь твоя очередь.
Рафаэль представил, как мана растекается по его телу, и направил её в руки. Из его ладоней вышел небольшой, почти послушный вихрь.
— Хорошо, а теперь так же — представь, что маны нет, — сказала Лоран.
Он мысленно отпустил силу, и вихрь стих.
— Неплохо, мальчики, — похвалила она.
В этот момент Рафаэль перевёл взгляд на брата.
— Милан, как ты думаешь, кто из нас троих старше?
— Ты? — фыркнул Милан. — Точно не ты.
Лоран, услышав это, строго подняла бровь.
— Не отвлекаемся! Тренировка только началась. Ваша главная задача — научиться переносить ману в ладони. Только тогда вы сможете по-настоящему управлять своими силами.
Не успела закончиться тренировка, как на поле пришел Велес и сказал:
— Рафаэль, голубчик мой у тебя должок передо мной.
— Так, о чем речь? — С удивлением спросил Рафаэль
— Рубашку мне испортил, теперь пойдешь со мной, исправлять эту ситуацию.
— Стражника с собой тогда не бери, — сказала Лоран.
— Понял. Милан я скоро. - С улыбкой сказал Рафаэль.
Они шли по узкой улочке, и Рафаэль все-таки решился:
— Велес… как ты вообще оказался рыцарем моей сестры?
— Да боги, Рафаэль. Я не рыцарь и не слуга. Я ей не подчиняюсь. Считай меня… другом.
— Хорошо, — не отступал принц. — Но как вы познакомились?
Велес замолчал на пару шагов. Казалось, он выбирает слова.
— Я тогда ходил по тропам, - начал он, наконец. – Далеко от дорог, где обычно никто не появляется. И вдруг слышу… плач. Детский. Такой, что сердце сжимается.
Рафаэль нахмурился:
— Она была одна?
— Да. Маленькая, испуганная, вся в листьях и грязи. Сидела под корнями упавшего дерева и дрожала так, будто мир рухнул. Я сначала подумал, что это ловушка. Но когда она подняла глаза… — Велес усмехнулся мягко. – Я понял, что если это ловушка, то самая жалкая в мире.
— Почему она плакала? – голос Рафаэля стал тише.
— Сказала, что потеряла дорогу. Что за ней гнались какие-то люди. Она тогда почти ничего не могла объяснить. Только хватала меня за руку, будто я последний, кто может ее спасти. – Велес пожал плечами. – С тех пор я не отходил от нее.
— Ты спас ее.
— Я просто оказался рядом, — печально сказал Велес. — Но да, я не собирался оставлять ее одну. И не собираюсь до сих пор. Все мы на месте.
— Мариэль, мы пришли, — сказал Велес громко и с улыбкой.
— Да опять, сколько можно, — сказала Мариэль возмущенным строгим тоном. — Будто бы у меня нет других дел.
Из-за спины его вышел Рафаэль. Перед ним стояла Фейри красивая молодая девушка со светло рыжими волосами, с белыми прядями волос, желтыми глазами как драгоценные камни. Вокруг были ткани и она.
— Здравствуйте, — сказал Рафаэль, он бы крайне растерянным.
— Ну, привет, — свысока посмотрела Мариэль на Рафаэля.
— Ты испортил рубашку Велеса?
— Да я. Простите меня, я не хотел, я же не знал…
Не успел он ничего сказать, как Мариэль не дослушав сказала:
— Вы принцы, думаете, что долг-это нечто громкое. Трон, брак, сражение. Настоящий долг тих. Он в том чтобы твой брат мог стать невидимым клинком, а ты – его ушами и глазами. Мы с Велесом давно это поняли.
— Да я не принц, — сказал Рафаэль!
— Ага, как же, весь дворец на ушах из-за вас, может ты еще не признал этого, но скоро все измениться, — сказала Мариэль. — И вообще, не смей голос повышать в присутствии дам. Лучше садись и послушай, откуда берется вампирский шелк. У вампиров есть гигантские разумные пауки, они находятся у них во владениях, паучиха плетет коконы для своего потомства. Нужно проникнуть к ним в гнезда и забрать кокон пока взрослые пауки на охоте.
—Получается, Велес пошел к вампирам, чтоб заполучить кокoн?
— Да, все верно.
— Мне неловко, я даже представить не мог, на какой риск пошел Велес из-за рубашки. Он так ее описывал в первую нашу встречу, я думал, он просто выделывается.
Повернув голову, Рафаэль увидел, что Велеса нет.
— Не переживай, Велес ушел сразу, как ты вышел из-за его спины.
— Почему он ушел? — Спросил грустно Рафаэль.
— Потому, что он знал, что будет разговор про него. А он этого не любит, — сказала Мариэль.
Пока она разговаривала с Рафаэлям, рубашка была готова, он даже не заметил, как она её заштопала.
— Готово, можешь забрать и отдать Велесу.
— Спасибо.
Выйдя из мастерской, Рафаэль увидел Велеса стоявшего неподалеку.
— Велес, рубашка готова.
— Ага, пойдем, я тебя провожу, а то твоя сестра испепелит меня, если я тебя в целости и сохранности не верну.
Пока они шли до дворца, не обронили ни слова, уже стемнело. Луны были в этот день ярче, чем обычно.
3 Глава. Тень.
Милан стоял, скрестив руки на груди, будто специально перекрывая проход. Его белые волосы слегка растрепались – видно, он нервно ходил туда-сюда, ожидая брата.
Рафаэль тяжело выдохнул:
— Милан… я же сказал, что вернусь быстро.
— Быстро? – Милан приподнял бровь. – Я уже успел представить во всех подробностях, как ты опять влип в неприятности.
Велес фыркнул, отступая в сторону:
— Если бы влип, я бы его вытащил. В отличия от некоторых, я полезный.
— Ты – заноза, а не полезный, - бросил Милан, но взгляд его все же смягчился, когда он посмотрел на Рафаэля. – Ты в порядке?
— Да, — Рафаэль кивнул. — Велес просто проводил меня.
— И спас мой гардероб, — добавил Велес с самодовольной улыбкой. – Между прочим, это важная миссия.
Милан закатил глаза:
— Ты хоть раз можешь говорить серьезно?
— Могу. Но зачем, если рядом есть ты, — Велес подмигнул и уже собирался уходить, но остановился. – Кстати… у вас в коридоре странная тень. Проверьте, ладно?
— Та, что не должна двигаться сама по себе, — Велес пожал плечами. – Я бы не игнорировал.
Тень дрогнула, словно прислушивалась к чему-то, чего не слышали ни Рафаэль, ни Милан. Гаргулии, стоящие по обе стороны коридора, зарычали – низко, сдержанно, но не двинулись вперед. Их глаза вспыхнули тусклым светом, и в этот миг тень… отступила.
Она словно скользнула назад, растворилась в кладке стены, как будто никогда не существовала. Воздух стал легче, но не теплее – ощущение чужого присутствия все еще висело в коридоре, как след холода на коже.
Рафаэль сделал шаг вперед.
И увидел ее.
На полу, там, где была тень, лежала руна – тонкая, вытянутая, словно выцарапанная когтем. Но это был не просто знак. Он был написан кровью. Темной, почти черной, но с алым отблеском, который пульсировал как будто живой.
Гаргулия справа издала глухой звук, похожий на предупреждение.
Рафаэль наклонился, но не тронул руну - только всмотрелся.
И понял.
— Это он, — прошептал он – Ноа.
Милан резко обернулся к нему:
— Рафаэль, не смей… даже думать об этом.
Это ловушка.
Но Рафаэль уже не слышал.
Он чувствовал — не разумом, а чем-то глубже — что руна предназначена именно ему.
Не угроза.
Не предупреждение.
Призыв.
Гаргулии синхронно отступили на шаг, будто признавая: их роль здесь закончена.
— Пойдем, — сказал Милан, взяв брата за локоть. – Нам нужно в покои. Сейчас же.
Рафаэль кивнул. Он не спорил. Но руна продолжала гореть в его памяти, словно отпечаталась на внутренней стороне век.
Едва дверь закрылась, как Лина шагнула вперед. Ее каменные глаза вспыхнули мягким голубым светом.
— Ты встревожен, - произнесла она низким голосом. – Я чувствую запах чужой магии.
Рафаэль сел на крою кровати, провел рукой по лицу.
— Это бы он. Ноа.
Гаргулия замерла. Даже камень, казалось, стал тяжелее.
— Ты уверен?
— Да. Он оставил знак. Кровавую руну.
Гаргулия наклонила голову, ее когти тихо скребли по полу.
— Руна крови… древний язык. Старше меня. Старше всех нас. Такие знаки оставляют только те, кто не нуждается в словах.
Рафаэль поднял взгляд:
— Ты знаешь, что она значит?
Гаргулия медленно подошла ближе, ее крылья слегка расправились.
— Это не угроза. Это… приглашение. Призыв к тому, кого выбрали.
Рафаэль вздохнул.
— Меня?
— Да, — гаргулия опустилась на одно колено, чтоб быть на уровне его глаз. – Ноа не зовет случайных. Он зовет тех, кто связан с ним судьбой.
Рафаэль сжал кулак.
— Но почему я?
Гаргулия не ответила сразу.
Ее каменное лицо оставалось неподвижным, но голос стал мягче:
— Потому что он видел, когда ты родился.
Рафаэль резко поднялся на ноги.
— Я не пойду к нему, - сказал он твердо, почти резко. – Что бы он не задумал, я не собираюсь становиться частью игр.
Гаргулия не шевельнулась.
— Призыв это не всегда означает подчинение, — произнесла она спокойно. – Иногда это… просто связь.
— Мне все равно, — Рафаэль сжал кулаки. – Я не хочу иметь с ним ничего общего. Ничего.
Он прошелся по комнате, пытаясь унять дрожь в руках. Руна все еще стояла перед глазами – кровавая, живая, будто дышащая.
— Скажи мне… — он остановился и посмотрел на гаргулию. – Как он выглядит? Какой он? Ты должна знать хоть что-то.
Гаргулия опустила взгляд – редкий жест для существа, созданного из камня и магии.
— Я не знаю, — призналась она. – Никто не знает.
— Как это не знаешь? Ты древнее большинства существ в этом дворце.
— И все же, — ее голос стал тише, — о Ноа не сохранилось но одного истинного описания. Только легенды. Только страх. Те, кто видел его… не оставил ни слова.
Рафаэль почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Значит, он скрывается?
— Или меняет облик, — добавила гаргулия. – Или его облик сам по себе не поддается пониманию. Я не могу сказать.
Рафаэль отвернулся, сжав руки в кулаки.
— Прекрасно. Он зовет меня, а я даже не знаю, кто он. Что он.
Гаргулия подошла ближе, ее каменная ладонь осторожно коснулась его плеча — настолько мягко, насколько могло существо из камня.
— Ты не обязан идти, — сказала она. – Призыв – не цель. Но игнорировать его… опасно.
Рафаэль закрыл глаза.
— Я не пойду, — повторил он. – Пока не пойму, чего он хочет.
Гаргулия кивнула.
— Тогда нам нужно узнать больше.
Гаргулия стояла рядом с Рафаэлям, ее крылья слегка дрожали – не от страха, а от напряжения.
— Если ты не хочешь идти к Ноа, — сказал она, — нам нужно обратиться к архиву. К Таэлю. Он единственный, кто может знать больше.
Рафаэль нахмурился:
— Дедушка? Он же давно не занимается магическими делами.
— Он занимается всем, что касается вашей безопасности, — ответила гаргулия. — И он видел больше, чем признается.
В этот момент дверь распахнулась.
На пороге стоял Таэль. С ним Милан, напряженный будто готов к бою.
Рафаэль что-то хотел сказать, но Таэль поднял руку:
— Я уже знаю о руне. И о тени. Пойдем.
Огромные двери закрылись за ним с глухим эхом. В центре зала стояли двое.
Лоран, нервно теребящая рукав мантии, и Велес, который выглядел так, будто его позвали на праздник, а не разбор древней кровавой руны.
