— Давай. Я запарковался за углом, — кивает Даня в сторону соседнего дома.
Несколько минут спустя Саша идёт по улице в сторону парковки, застёгивая олимпийку. Ира удивительно быстро отпустила его в непонятную поездку с братом, о котором почти ничего не знает. Святая женщина, что ещё сказать.
Приближаясь к парковке за углом дома, Саша слышит знакомое урчание. Он ускоряет шаг, сворачивает и видит: на небольшой площадке среди иномарок стоит чёрная «Волга» ГАЗ-24. Машина слегка подрагивает от работы двигателя. Даня, облокотившись на капот, широко улыбается.
— Смотри, кого я тут реанимировал, — говорит он, хлопая по крылу.
— Господи, Даня, это же ведро с болтами.
Даня, насупившись, наклоняется к капоту и, поглаживая его, приговаривает:
— Не слушай его, он просто ничего не понимает в машинах.
— Чего тут понимать? — Саша подходит ближе, осматривает машину. — Кондея нет, подушек безопасности нет, кузов при аварии сминается, убивая всех внутри. Реанимированный гроб на колёсах.
— Вот поэтому дедушка и завещает её мне, а не тебе, — бурчит Даня, садясь за руль.
Саша садится рядом. Внутри «Волга» удивительно чиста — очевидно, Даня постарался. Обивка обновлена, всё аккуратно. Вибрация двигателя ощущается по всему салону.
— Звук у неё какой-то странный, — замечает Саша.
— Потому что это старый советский V8, — улыбается Даня. — Машина принадлежала КГБ. Потом списали — и дед забрал её в гараж.
Саша хмурится.
— Сколько она жрёт бензина? И, кстати, откуда у тебя деньги? Нашёл нормальную работу?
— Не-а. — Даня осматривается. — Дед до сих пор мутит с субсидиями и дотациями на землю… В общем, деньги — не проблема. Но ты только послушай этот звук!
Он давит на газ. Двигатель взрывается низким рыком. Задние колёса буксуют, машина срывается с места, разбрызгивая пыль, грязь и асфальт. Пронесшись по району, «Волга» вылетает на трассу и с грозным рёвом исчезает вдали...
Вечереет. Чёрная «Волга» несётся по пустынной трассе навстречу заходящему солнцу.
Саша нервно барабанит пальцами по ручке двери. Его взгляд устремлён в горизонт. Даня щурится, вглядываясь в постепенно темнеющий пейзаж.
— Сколько лет прошло с тех пор? — спрашивает Саша.
— С каких пор? — Даня поднимает брови, бегло смотрит на брата, который всё ещё глядит вдаль.
— С той ночи, когда…
— Да какая разница? Это было давно.
— Дедушка так и не успокоился? — Саша переводит взгляд на брата. Тот на секунду кидает на него взгляд.
— Думаю, для него это уже дело принципа.
— Он так и не рассказал, что тогда случилось?
— Ты же знаешь его, — пожимает плечами Даня. — Из него слова лишнего не вытянешь.
— Почему он поехал на охоту один?
Даниил молчит. Он поглядывает в зеркала бокового вида, проводит языком по зубам. Наконец, вздыхает:
— Не знаю... Может, подумал, что помощь не понадобится.
— Откуда ты знаешь, куда ехать?
— Он... — Даня снова тяжело вздыхает. — ...оставил записку.
— Что? — Саша округляет глаза.
— Да. Не в его стиле, но... просыпаюсь утром, а на кухне — записка: «Уехал в Задворье. Вернусь через неделю.»
— И давно это было?
— Месяц назад.
— Что?! И ты только сейчас за ним поехал?
— Да я уже неделю по этим Задворьям катаюсь! Я заколебался! — Даня всплескивает руками.
— В каком смысле?
— Их пять штук. И все — в разных областях!
— И сколько ты уже объездил?
— Четыре.
— А на последнее меня решил взять? — усмехается Саша.
— По пути было. А ещё… — Даня оборачивается, начинает копаться в чёрной сумке на заднем сиденье.
— За дорогой смотри!
— Всё нормально! — Даня достаёт скрученную газету и кидает её брату на колени. — Смотри. — Он тычет пальцем в обведённое объявление.
— Что это? — Саша включает свет, внимательно изучает текст, покачиваясь на кочках. — «Продам оранжевую копейку. Пробег 300 000 км. Задворье, дом 13. Михаил.» — Поднимает взгляд на брата. — И?
— И?! — Даня смотрит на него возмущённо, хлопает ладонью по газете. — У деда оранжевая копейка! Он поехал в Задворье и не вернулся. А тут — через три дня после его отъезда — кто-то выставляет на продажу машину такого же цвета и пробега!
— Хм… А что ты вообще искал в этой газете?
Даня отводит взгляд, лицо чуть смягчается. Бурчит неразборчиво:
— Да так, для себя кое-что смотрел... Случайно заметил. Не бери в голову.
— Ладно, ладно… И что ты собираешься делать?
— Почему тебя с собой позвал? Потому что хрен знает, что там произошло. Если машина осталась, а деда нет — это уже тревожно. Либо бандитская история, либо...
Он замолкает.
— Либо? — разводит руками Саша.
— Либо нечисть, — тихо говорит Даня.
Саша глубоко вздыхает. Он оборачивается и смотрит на сумку, из которой Даня достал газету. В темноте салона не разобрать, что там внутри, но он уже догадывается.
— Вечер будет долгим... — пробормотал Саша.
Поздний вечер. Задворье.
Тёмная улица глухой деревни. Чёрная «Волга», освещая дорогу фарами, неспешно катится мимо полуразвалившихся домов с окнами, спрятанными в тени кустарников. Грозное урчание двигателя эхом разносится по округе, словно предупреждая: в забытое Богом место прибыли чужаки.
Братья внимательно осматривают дома по обе стороны.
— Явно он приехал сюда не к старому другу, — тихо говорит Даня.
— Да уж… злачненько тут. Что конкретно ищем?
— Людей… монстров… машину? — Даня хлопает Сашу по плечу и указывает вперёд.
Слева, в нескольких десятках метров, стоит покосившийся дом, в окнах которого горит свет. Прямо под окном — припаркованная у калитки оранжевая копейка.
— Это точно она! — возбуждённо говорит Даня.
— Они все одинаковые, надо проверить, — остужает пыл брата Саша. — Номеров не видно.
— Сняли, похоже.
Даня сворачивает на обочину, фары освещают машину, калитку и старый дом. Скрип ручника, «Волга» резко притормаживает и замирает.
Даня тянется к заднему сиденью, достаёт ПМ и фонарик. Саша, увидев оружие, тут же хватает его за руку.
— Только без глупостей!
— Если они что-то сделали с дедом — я за себя не отвечаю.
Саша нервно оглядывается.
— Мы не знаем наверняка!
Даня его не слушает. Выдёргивает руку, выходит, оставив за собой скрипнувшую дверь открытой.
— Вот же ж... — бурчит Саша, вылезает следом и хлопает дверью.
Луч фонаря Данилы скользит по салону «копейки» через окно.
— Это точно его машина, — бормочет он.
Саша подходит сзади, ёжась от холодного ветра.
— Уверен?
— Уверен! — Даня выпрямляется. В его глазах — злость, дыхание тяжёлое, пальцы сжимают фонарик.
— Эй! Вы чё там попутали, салаги?! — раздаётся пьяный крик из-за калитки.
— Даня, спокойно, — Саша поднимает руки, стараясь остановить брата. — Мы не знаем всей картины.
Калитка со скрипом открывается.
— Я вам щас ноги переломаю! — орёт тот же голос.
Из-за машины выходит худощавый, морщинистый мужик в галошах и растянутых трениках. На голом торсе — дряблые мышцы и выцветшие наколки. В руке — топор.
Даня не колеблется. Он стремительно сближается с мужчиной, перехватывает топор за рукоять и бьёт его кулаком в живот. Мужика скрючивает. Даня вырывает топор и отбрасывает его в сторону.
— Стой! — Саша подбегает. Даня уже заламывает мужику руку, прижимает его к багажнику «копейки», вжимает дуло пистолета в висок.
— Посмотри на заднее сиденье! — кричит Даня.
Саша в замешательстве. Светит фонариком в салон — сиденье измазано кровью. Его лицо становится серьёзным. Он переводит взгляд на пленника и направляет на него фонарь.
— Где хозяин машины?
— Парни, вы чё? — голос мужика теперь дрожит. Он пытается вырваться, но хватка Дани железная.
— Слушай сюда! — рычит Даня. — Это машина моего деда! Где он?! Что вы с ним сделали?!
— Я не знаю! Не знаю! — визжит мужик, зажмурившись.
— Всё ты знаешь! — Даня взводит курок. Направляет пистолет в воздух и стреляет. Грохот выстрела разносится по округе. Снова дуло в виске.
— Я не знаю! — орёт мужик, дрожит. — Нашёл машину у церкви! Никого не было! Я ничего не знаю!
— У какой церкви?!
— Там, дальше по дороге! Километра два! Пацаны, не убивайте! Я просто хотел заработать! Я никого не трогал!
Даня швыряет его на землю, направляет пистолет.
— Стой! — Саша встаёт между ними. — Он тут ни при чём!
Даня смотрит сквозь брата. Пару секунд — взгляд в глаза. Злоба против решимости.
— Ладно, — Даня ставит предохранитель, убирает пистолет. — Ключи!
Мужик достаёт связку, Саша забирает её.
— Пара километров, значит? — тихо произносит Даня, осматриваясь.
В деревне по-прежнему тихо. Выстрел, кажется, никого не разбудил. Ни огней, ни людей. Только ветер шевелит кроны деревьев и урчит мотор «Волги».
— Поехали, — бросает Даня.
Спустя минуту все трое трясутся в «Волге», мчащейся по просёлочной дороге. Саша сидит на заднем сиденье рядом с пленником, чьи руки он связал найденной в сумке верёвкой.
— Вот! — пьяный мужик тычет пальцем в окно. — Вот прям тут машина стояла!
Даня резко жмёт на тормоза. «Волга» проскакивает немного вперёд. Он включает заднюю, сдаёт немного назад и останавливается на месте, куда указывал мужик.
— Прямо тут, говоришь?
Даниил выходит из машины с фонариком в руке, осматривает обочину. Луч света выхватывает тормозной след от копейки. Примятая трава и колея подтверждают его слова. Саша тем временем выводит пленника наружу.
— И тебя не смутила кровь на заднем сиденье? — спрашивает Даня, присев на корточки и оглядывая местность.
— Ну… кровь и кровь. Тут и не такое находят. Я думал, за пару дней отмою...
— Объявление ты повесил пару недель назад, — хмуро замечает Даня.
— Да? — мужик моргает. — А сегодня какое число?
Даниил бросает на него ироничный взгляд.
— Нет… — бормочет он. — С таким дед бы точно справился.
— Я ж говорю — не было его! Машина стояла открытая. Я просто угнал! Я никого не трогал!
— Что значит «тут и не такое находят»? — вмешивается Саша. — Что ещё находят?
— А… ну тут… — язык у мужика заплетается. — Постоянно всякое находят: то одежду, то землю в крови… Мне вот фартануло… — встречает грозный взгляд Даниила. — ...или нет...
— Кровь? — задумчиво повторяет Саша, направляя фонарь на старую церковь, стоящую вдалеке, на холме. — В деревне вообще кто-то живёт?
— Неа... Тут с каждым днём всё меньше народу. Я вот недавно к Михалычу заглянул… а у него дом — шаром покати… — проводит пальцем по горлу. — Пусто...
— И всем всё равно? — поднимает брови Даня.
— А что нам? До нас дела никому нет. Они там в замках своих сидят — только и знают, что пилят... родину...
— Шёл бы ты домой, — бурчит Саша.
Мужик осматривается по сторонам, затем — вдоль дороги, откуда они приехали. Сглатывает.
— Пацаны… а может, вы меня это... обратно подбросите?
— Топай! — рычит Даня.
Мужик вздрагивает и трусцой бежит по дороге в сторону деревни.
Даня всё ещё сидит у обочины, уткнувшись в примятую траву. Саша стоит рядом. Они оба смотрят на развалины старой церкви. Вокруг — абсолютная тишина. Только мотор «Волги» урчит, разбавляя гнетущую атмосферу.
— Что думаешь? — спрашивает Саша.
— Вещи в крови. Деревня вымирает. Развалины церкви...
— И алкаш, которого никто не трогает.
— Проспиртованный насквозь.
— Наверное, потому и не трогают.
— Кровосос обыкновенный? — предполагает Даня.
— Для дедушки это была бы проблема?
— Не думаю...
Глава 2.
Даниил открыл скрипучую крышку багажника машины. Свет тусклой лампочки осветил несколько спортивных сумок, заполненных различными ножами, оружием, склянками, мешочками и прочим на первый взгляд хламом.
— Что это? — Саша недоумённо почесал затылок, посветив фонариком на сумки.
— Это оружие.
— Зачем? Ты думаешь, эта тварь сейчас там?
— Не знаю. Лучше перебдеть, чем недобдеть, — Даня достал из сумки сверток с серебряной цепью и сунул им Саше в живот. — Держи. — Саша, застигнутый врасплох, едва успел его поймать.
— Так, а с этим что делать? — Саша неуверенно смотрел то на брата, то на сумки.
— На руку намотаешь, если что…
Даня тем временем положил в карманы куртки стеклянные склянки, заполненные чем-то белым.
— Это что, соль? — спросил Саша.
— Да, это соль. Лучшее средство от нечисти. По крайней мере всегда работало. — Даниил достал обрез и зарядил в него два патрона.
— Как ты ездишь по дорогам? Тебя же на первом же досмотре повяжут.
— Строгость наших законов компенсируется низкими зарплатами товарищей майоров, — усмехнулся Даня и достал второй обрез.
— И сколько денег ты уже отдал, чтобы не отправиться на нары?
— Не так много, — Даня захлопнул и второй обрез. Один он закрепил у себя на поясе, второй протянул брату.
— Не, я… мне не надо, я даже пользоваться им не умею.
Даня недоумённо посмотрел на Сашу.
— Чё тут пользоваться? Направляешь в сторону врага, нажимаешь на спусковой крючок… Ах, ладно, хрен с тобой, — Даня закрепил обрез с другой стороны пояса и, засунув руку поглубже в багажник куда-то за сумки, вытащил оттуда метровую ржавую стальную арматурину и протянул Саше. — Тут всё ещё проще — просто машешь со всей дури и бьёшь любой твари по хребтине.
— Пойдёт, — пожал плечами Саша.
Ночь становилась всё темнее. Лунный свет, некогда лежавший на траве, полностью скрылся за плотным одеялом туч. Холодный влажный воздух пробирал до костей. Силуэт разрушенной церкви, стоящей посреди зарослей крапивы и дикорастущих кустарников, был едва различим в отдалённом свете фонарей двух братьев, что шли через поле между развалинами и дорогой. Их одежда промокала от ночной росы.
— Может, обсудим стратегию? — спросил Саша, раздвигая очередной кустарник прутом арматуры.
— Ну смотри, что бы мы там ни встретили — это нужно будет избить, расстрелять, посыпать солью и сжечь.
— Так просто?
— С дедушкой всё всегда было просто.
— А что, если оно…кстати, может быть оно нас слышит?
— Оно либо видело нас ещё на подъезде к деревне, либо его там нет. Так что не важно, слышит ли оно нас.
— Нам бы света побольше…
Церковь, некогда белая, сейчас превратилась в кирпичный контур когда-то культового строения. Крыша провалилась внутрь. Побелка давно обвалилась, а там, где ещё сохранилась, пожелтела и покрылась плесенью. Когда братья подошли ближе, Даня сразу же остановил Сашу и указал на тропу примятой травы протоптанную вокруг церкви, словно здесь постоянно кто-то ходил кругами.
— Кто-то здесь вышагивал и довольно часто… — тихо проговорил он.
— Но тут точно никого не волокли… — заметил Саша. — В поле тоже троп не было видно. Видимо, дедушка либо дошёл сюда своим ходом, либо даже не дошёл.
— Либо, — Даня показал пальцем наверх.
— Летающая тварь?
— Может быть всякое, — пожал плечами Даниил. Саша свёл брови.
— Слушай, а дай-ка мне обрез на всякий…
В кустах сбоку послышалось шуршание. Братья замерли и направили в ту сторону фонарики. Движение тут же прекратилось. Даня взвёл курок на обрезе. Он чуть присел, держа в одной руке фонарь, светил в сторону шума, туда же направлял дуло оружия.
— Что мне… — прошептал Саша, но, видя, что брат полностью сконцентрирован на предполагаемом враге, недовольно фыркнул и, взявшись за арматурину обеими руками, начал так же, в полуприсяде, двигаться за братом, готовый к атаке.
