-Неужели?! – Асмодей даже засмеялся. – Интеллектом мой братишка никогда не отличался! А зачем, Владыка? Все же знают, кто такая Лилит! Что толку скрывать ее происхождение?
-У меня особые планы на твоего брата! Главное, что он мне верит. Зачем я так сказал – увидишь позже! Увидишь и поймешь, до чего, все же, сильна моя логика! Готовь войска, Асмодей. Грядет эпоха чистого Разума!
Этим утром арийцев разбудил чудовищный гул и рев машин. Источником шума была тяжелая военная техника армии Натанаила: массивные стальные сферы, до отказа заполненные оружием, боевые летательные аппараты и шестигранные воздушные корабли, перевозившие солдат. Воины Атлантиды были одеты в прочную легкую броню из сплетенных вместе нитей металла, их экипировка на порядок превосходила традиционный доспех кочевника из драконьей кожи. Наступлением командовало несколько офицеров, а сам Бог Разума наблюдал за ходом сражения на большом экране в Пирамиде Истины, куда передавались сигналы со специального беспилотного летательного аппарата. Заслышав шум техники, арии спешно брались за оружие, стараясь также успеть надеть экипировку на боевых драконов и тороков-разрушителей. Завидев передовые отряды Атлантиды, арии открыли огонь. Им был известен порох, но пороховое оружие сильно уступало по мощности магнитным ружьям атлантов. На равнине армия ариев была не более чем хорошей мишенью для боевых машин Натанаила. Кочевники начали отступать в лес, где громоздкая военная техника будет практически бесполезна, а вот солдаты и боевые животные прекрасно ориентируются среди густых зарослей. Увидев, что противник отступает, офицеры приказали преследовать врага. К несчастью для ариев, металлические сферы без труда валили вековые деревья, с успехом пробираясь сквозь чащу. Гремели взрывы, раздавались выстрелы, испуганные животные разбегались, кто куда, подальше от места сражения. Владыка Натанаил с наслаждением наблюдал, как отступает вражеская армия, теснимая его войском. Лилит, видать, была слишком труслива, чтобы принять участие в бою, и отсиживалась сейчас где-нибудь в надежном убежище, вместе со своими сыновьями. Так или иначе, дни безумной богини сочтены! Пройдя лес, атланты стали загонять арийское воинство в горное ущелье. Кочевники оказались в ловушке в узком горном проходе. Осталось лишь испепелить врага залпом взрывных дисков! Боевые сферы, все, как один, остановились, раскрывшись на две половины. Внутри они были заряжены сотнями шестигранных дисков, начиненных взрывчаткой. Осталось лишь произвести запуск…. Вдруг произошло неожиданное: арийские войска, будто по команде, бросили боевых животных и, точно по волшебству, скрылись в заранее заготовленных, искусно замаскированных тоннелях, высеченных в горах. Раздался странный шум, похожий не то на раскат грома, не то на сход лавины. По земле пробежала волна, тут же превратившаяся в широкую трещину, куда провалились и боевые животные ариев, и военные машины Натанаила. В тот же момент, прямо из скал, видимо, из каких-то искусственных озер, на армию хлынули потоки воды. В небе мелькнул крылатый силуэт, подул холодный ветер, и в считанные мгновения вода превратилась в лед, намертво сковав всю боевую технику. Словно из земли выросли новые боевые порядки ариев, обрушив мощь своего оружия на остатки армии Атлантиды. Наступление возглавил не кто иной, как Шео Грат. Воин восседал верхом на боевом драконе, в блестящих обсидиановых доспехах, а на голове его красовалась корона Царя Ариев. Бессмертные тоже ринулись в бой, а сама Лилит парила в небесах, направляя на врага мощь земных стихий. Вскоре неприятель был разбит, и армия Шео Грата издала победоносный клич.
Асмодей, наблюдавший за битвой вместе со своим учителем, неожиданно схватился за голову и упал на колени. Боль в его голове была столь сильной, что из глаз демона потекли слезы, а из носа хлынула кровь. Натанаил все так же сидел на своем стальном кресле, лишь повернув голову в сторону Асмодея.
-Говоришь, Шео Грат был тобой убит? – злобно процедил Бог Разума.
-Владыка! Ты сам все видел! – Задыхаясь, едва прошептал Асмодей.
-Ты все еще слишком нетерпелив! Действуешь опрометчиво и нелогично, как твоя мать! Даже смертные, простые смертные, и те знают, как можно спасти человека в течение получаса после его видимой гибели. Не говоря уже об эонах!
-Ты не предупредил меня об этом! – Едва простонал Асмодей.
-Неужели тебе было трудно принести сюда его голову?! Почему ты хотя бы не остался возле его трупа до тех пор, пока он не начал остывать? Ясное дело, что после твоего бездарного покушения в его шатер вошла настоящая Лилит и залечила его раны. Из-за твоей некомпетентности Шео Грат выжил, теперь нужно в корне менять всю нашу тактику! Оставляю тебя здесь, у меня наметились другие дела! Кстати, через несколько часов головная боль, скорее всего, пройдет! Но если я перестарался с твоим наказанием, придется тебе потерпеть пару дней!
С этими словами Натанаил исчез, оставив беспомощного Асмодея корчиться на полу, изнемогая от боли.
Повелитель мух
В отличие от остальных своих братьев, Вельзевул не был великим воином или магом. С детства он был невысок, полноват, а с годами почему-то еще и поседел, что было совершенно несвойственно детям Лилит. Но это было единственным признаком старости. В остальном его тело оставалось таким же молодым, как и у других Бессмертных. Вельзевула всегда интересовали знания, на постижение тайн и законов природы он тратил практически все свободное время. Он пытался изучить и систематизировать все: животных, растения, богатства земных недр, даже планеты и звезды. Для своих исследований он придумывал различные приборы, пользовался тем, что изобрели другие люди. Несмотря на то, что он всегда был достаточно замкнут, людей он все же к себе подпускал. Именно он открыл так называемую «токовую силу», создав прототипы приборов, вырабатывающих ее. Собственно, этим и был он знаменит в мире людей. Несколько богатых асурских городов, включая столицу, мигом взяли на вооружение любопытное новшество, вскоре заменив все привычные газовые светильники на токовые лампы. Вельзевула даже прозвали «Люцифер» - «Несущий Свет». А пара городов даже предложила ему стать защитником. Но Вельзевул не торопился принимать приглашение. Ему было гораздо приятнее работать в своих лабораториях, нежели посещать бесконечные пиры и собрания. А через несколько сот лет, когда Владычество Асуров стало распадаться, Вельзевул даже не проявил к этому событию ни малейшего интереса. Последние несколько лет он был занят исследованием некоего кода, заключенного в клетках каждого живого существа. Вельзевул полагал, что этот так называемый код содержал в себе знания обо всей структуре организма и определял, каким именно будет то или иное живое существо. Его также интересовало, почему люди умирали, а дети Лилит могли жить вечно. Возможно, ответ на эту загадку тоже скрывался в тайном коде. Недавно к нему приходил Азазель. Он сильно изменился. Все-таки первенец доигрался с магией и превратился в непонятное существо. С другой стороны, в его метаморфозе мог быть и ключ к разгадке тайны, над которой бился Вельзевул. Что, если подобные превращения можно вызывать не только магическим, но и научным путем, улучшая собственное тело и придавая ему новые качества? Когда, наконец, Вельзевулу удалось разгадать код нескольких видов животных, он сделал поразительное открытие: код был практически одинаков, менялся лишь порядок зашифрованных знаний, что и определяло рост и развитие существа. То есть, раз магия смогла «включить» участок кода Азазеля, отвечающий за черты волка, значит, осталось лишь суметь вызывать такие метаморфозы с помощью химических веществ. Вельзевул долго подбирал реактивы, выбор его пал на созданные природой странные существа: они состояли лишь из участка открытого им кода, да пары молекул, образовывавших подобие чехла вокруг этого участка. Они не питались, не двигались и не размножались, будучи в свободном виде, но стоило им попасть в чужой организм, они тут же проникали в его клетки и меняли код таким образом, что клетка производила тысячи их копий. Как правило, такие существа вызывали болезни, но что, если изменить их так, чтобы они переносили нужную информацию от клетки к клетке?
Вельзевул подошел к огромному валуну, лежавшему посреди пустынной местности, и практически безо всяких усилий, с удивительной легкостью поднял его над головой, после чего он окинул глыбу в сторону, будто это был просто мелкий камушек.
-Как тебе, мама? Ты удивлена?
Шедшая позади Лилит действительно удивилась.
-Вельзевул, неужели ты все же обнаружил в себе дар и обучился магии?
-Вовсе нет. Я изменил свое тело с помощью науки. Кстати, мы уже пришли к моей лаборатории. – Вельзевул провел Лилит в направлении еще одного большого камня, напоминавшего скорее скалу, и слегка толкнул ногой едва заметный выступ. Скала раздвинулась пополам, открывая вход в некое таинственное помещение. – Вот, здесь я занимаюсь своими исследованиями. Пойдем!
Лилит и ее сын вместе прошли по таинственным подземным ходам, ведшим в целую сеть просторных помещений, освещенных токовыми лампами. Всюду здесь находились различные приборы, инструменты и столы для препарирования. Были тут также и обычные рабочие столы, на которых аккуратно расположились многочисленные бумаги с результатами исследований, вычислениями и еще не проверенными гипотезами. К одному из таких столов Вельзевул и подвел свою мать.
-Смотри – Ученый ткнул пальцем в детальный чертеж, изображавший не то спираль, не то винтовую лестницу. – Именно это и есть код жизни. Помнишь, я говорил тебе о нем. Признаться, когда я сам увидел нашего Азазеля впервые после этого, как бы помягче сказать, преображения, я был, конечно же, расстроен, но еще больше я был озадачен. Как такое вообще могло произойти, я догадывался. Ты и сама потом подтвердила, что он слишком далеко зашел в плане магии. Но вот как именно магия смогла изменить его тело. Признаться, я не один год бился над этим вопросом. Пока не обнаружил язык самой жизни. Смотри, вот эта конфигурация, которую я начертил – это и есть мы. Всего лишь четыре строительных блока, закрученные в такую вот лесенку, и определяют, кто мы есть. И не только ты, я и Азазель, но и вообще любое существо из плоти и крови имеет в своей основе подобную структуру. Это делает людей людьми, собак – собаками, а муравьев – муравьями. Вот эта простая последовательность!
С этими словами Вельзевул еще несколько раз ткнул пальцем в свой рисунок, не сдерживая восторга от сделанного им столь значимого открытия.
-Скажи, Вельзевул, теперь мы можем помочь Азазелю? Я тоже долго ломала над этим голову. Понимаешь, его красота, его внешность – все это много для него значило. С момента перемены он стал меня избегать. Мы видимся все реже и реже. Я чувствую, что он винит в этом меня. Если бы я могла, я бы все исправила.
-Мама, в этом нет твоей вины. Азазель сам вздумал испить крови той девицы….
-Стой – Перебила Бессмертная. – Я все это прекрасно знаю. Я даже могла спасти бедняжку Эвиет. Помню как сейчас, на пиру, она пела для нас всех, для Владыки Всех Асуров, важных государственных деятелей. Я смотрела ей в глаза. Я могла в тот вечер просто подойти к ней и предупредить об опасности. Но я не думала, что Азазель зайдет так далеко. Он должен был научиться отпускать. Он должен был пережить все это сам, научиться не только пленять, но и давать свободу. Я хотела научить его, что нельзя никого удерживать силой, что человек должен иметь право выбора, что человеческая душа никогда не расцветет под гнетом тирании, что пленница недолго сможет радовать своего поработителя. Все пошло не так. Мой сын обезумел и превратился в убийцу. С тех пор прошли века. Мне плевать, сколько крови смертных девушек успел за это время испить Азазель. Смертные, в конце концов, потому и называются смертными. Им это свойственно – умирать. Но Азазель страдает. Я хочу ему помочь. Однако моих знаний уже не хватает. Я слишком долго живу в человеческом теле, и поэтому уже не могу восстановить в своей памяти всех знаний эонов. Может быть, если магия тут бессильна, то наука поможет.
-Наука, магия…. Это все слова. Ты говоришь о двух сторонах одной и той же монеты. Наука объясняет магию, дополняет ее, но ни в коем случае не противоречит, не оспаривает. Вот ты, например, можешь выпускать молнии в своих врагов, потому что ты – эон, твое тело устроено так, что способно на это. Мое же тело изначально получилось больше человеческим, я не обладаю такими дарами. Но я создал прибор, который вырабатывает в своей утробе силу молнии и заставляет ее освещать, например, вот эту лабораторию. Азазель, сам того не зная, в глубинных слоях своего сознания заставил данную ему от рождения силу изменить код жизни собственного тела. Где-то в глубине души он хотел стать волком, хищником. Он хотел не просто быть любовником Эвиет, он рассматривал ее как свою добычу, загнанного в угол зверя. Он желал растерзать ее, испить ее крови. И желание сделало его таким. Но я уверен, что метаморфозу можно обернуть вспять. Нужно лишь снова заставить его тело сменить свой код. Я близок к разгадке. Я сам уже в каком-то роде являюсь разгадкой.
-Как я понимаю, твоя огромная сила – это результат некоего опыта над собой?
-Именно! Мама, ты же знаешь, что, если сравнивать не напрямую, а пропорционально, то муравей раз в сто сильнее любого человеческого силача?
-Знаю.
-Насекомые вообще намного сильнее, выносливее и ловчее людей. Я вживил себе часть кода жизни муравья, отвечающего за его невероятную силу. Только что ты смогла увидеть результат! Но это еще не все! Я постепенно встраиваю в себя все новые и новые части кода насекомых, и с каждым разом обретаю их полезные свойства. Я стал чрезвычайно вынослив, я могу запросто обежать эту пустыню от края до края, не задумавшись и о глотке воды. А мое зрение теперь столь остро, что, если я выйду на поверхность прямо здесь, то смогу разглядеть городские стены! А ведь до ближайшего человеческого города огромное расстояние. Разве это не здорово?!
Лилит несколько смутилась.
-Вельзевул, а ты уверен, что это не опасно? Я долго наблюдала за природой и за тем, как она меняется. Ни один смертный, в виду своего короткого века, не способен это наблюдать, но каждое живое существо постепенно меняется. Думаю, ты и сам это видел. Но эти изменения не навязываются насильно. Все в природе гармонично. Одни живые существа дополняют других. Все вместе они – словно мелодия, великая симфония самого естества. Разве своим вмешательством ты не нарушаешь этой мелодии?
-Мама, ты же сама хочешь, чтобы Азазель стал прежним. В моих расчетах не может быть ошибки. Я беру от тех же насекомых лишь полезные черты. Я улучшаю свое тело….
-А вдруг…. Нет, я, конечно, не сомневаюсь в пытливости твоего ума. Но вдруг что-то пойдет не так. Признаться, я начала бояться за тебя. Я хочу помочь Азазелю, но я не хочу, чтобы еще один мой сын превратился в….
-Чудовище? Брось! Чудовищ не существует.
-Зря ты так! По крайней мере, с одним я знакома.
-Натанаила я бы не назвал чудовищем. Он – вообще нечто иное. Я бы хотел изучить его, узнать поближе, он уникален. И по-своему тоже прекрасен.
-У меня особые планы на твоего брата! Главное, что он мне верит. Зачем я так сказал – увидишь позже! Увидишь и поймешь, до чего, все же, сильна моя логика! Готовь войска, Асмодей. Грядет эпоха чистого Разума!
Этим утром арийцев разбудил чудовищный гул и рев машин. Источником шума была тяжелая военная техника армии Натанаила: массивные стальные сферы, до отказа заполненные оружием, боевые летательные аппараты и шестигранные воздушные корабли, перевозившие солдат. Воины Атлантиды были одеты в прочную легкую броню из сплетенных вместе нитей металла, их экипировка на порядок превосходила традиционный доспех кочевника из драконьей кожи. Наступлением командовало несколько офицеров, а сам Бог Разума наблюдал за ходом сражения на большом экране в Пирамиде Истины, куда передавались сигналы со специального беспилотного летательного аппарата. Заслышав шум техники, арии спешно брались за оружие, стараясь также успеть надеть экипировку на боевых драконов и тороков-разрушителей. Завидев передовые отряды Атлантиды, арии открыли огонь. Им был известен порох, но пороховое оружие сильно уступало по мощности магнитным ружьям атлантов. На равнине армия ариев была не более чем хорошей мишенью для боевых машин Натанаила. Кочевники начали отступать в лес, где громоздкая военная техника будет практически бесполезна, а вот солдаты и боевые животные прекрасно ориентируются среди густых зарослей. Увидев, что противник отступает, офицеры приказали преследовать врага. К несчастью для ариев, металлические сферы без труда валили вековые деревья, с успехом пробираясь сквозь чащу. Гремели взрывы, раздавались выстрелы, испуганные животные разбегались, кто куда, подальше от места сражения. Владыка Натанаил с наслаждением наблюдал, как отступает вражеская армия, теснимая его войском. Лилит, видать, была слишком труслива, чтобы принять участие в бою, и отсиживалась сейчас где-нибудь в надежном убежище, вместе со своими сыновьями. Так или иначе, дни безумной богини сочтены! Пройдя лес, атланты стали загонять арийское воинство в горное ущелье. Кочевники оказались в ловушке в узком горном проходе. Осталось лишь испепелить врага залпом взрывных дисков! Боевые сферы, все, как один, остановились, раскрывшись на две половины. Внутри они были заряжены сотнями шестигранных дисков, начиненных взрывчаткой. Осталось лишь произвести запуск…. Вдруг произошло неожиданное: арийские войска, будто по команде, бросили боевых животных и, точно по волшебству, скрылись в заранее заготовленных, искусно замаскированных тоннелях, высеченных в горах. Раздался странный шум, похожий не то на раскат грома, не то на сход лавины. По земле пробежала волна, тут же превратившаяся в широкую трещину, куда провалились и боевые животные ариев, и военные машины Натанаила. В тот же момент, прямо из скал, видимо, из каких-то искусственных озер, на армию хлынули потоки воды. В небе мелькнул крылатый силуэт, подул холодный ветер, и в считанные мгновения вода превратилась в лед, намертво сковав всю боевую технику. Словно из земли выросли новые боевые порядки ариев, обрушив мощь своего оружия на остатки армии Атлантиды. Наступление возглавил не кто иной, как Шео Грат. Воин восседал верхом на боевом драконе, в блестящих обсидиановых доспехах, а на голове его красовалась корона Царя Ариев. Бессмертные тоже ринулись в бой, а сама Лилит парила в небесах, направляя на врага мощь земных стихий. Вскоре неприятель был разбит, и армия Шео Грата издала победоносный клич.
Асмодей, наблюдавший за битвой вместе со своим учителем, неожиданно схватился за голову и упал на колени. Боль в его голове была столь сильной, что из глаз демона потекли слезы, а из носа хлынула кровь. Натанаил все так же сидел на своем стальном кресле, лишь повернув голову в сторону Асмодея.
-Говоришь, Шео Грат был тобой убит? – злобно процедил Бог Разума.
-Владыка! Ты сам все видел! – Задыхаясь, едва прошептал Асмодей.
-Ты все еще слишком нетерпелив! Действуешь опрометчиво и нелогично, как твоя мать! Даже смертные, простые смертные, и те знают, как можно спасти человека в течение получаса после его видимой гибели. Не говоря уже об эонах!
-Ты не предупредил меня об этом! – Едва простонал Асмодей.
-Неужели тебе было трудно принести сюда его голову?! Почему ты хотя бы не остался возле его трупа до тех пор, пока он не начал остывать? Ясное дело, что после твоего бездарного покушения в его шатер вошла настоящая Лилит и залечила его раны. Из-за твоей некомпетентности Шео Грат выжил, теперь нужно в корне менять всю нашу тактику! Оставляю тебя здесь, у меня наметились другие дела! Кстати, через несколько часов головная боль, скорее всего, пройдет! Но если я перестарался с твоим наказанием, придется тебе потерпеть пару дней!
С этими словами Натанаил исчез, оставив беспомощного Асмодея корчиться на полу, изнемогая от боли.
Повелитель мух
В отличие от остальных своих братьев, Вельзевул не был великим воином или магом. С детства он был невысок, полноват, а с годами почему-то еще и поседел, что было совершенно несвойственно детям Лилит. Но это было единственным признаком старости. В остальном его тело оставалось таким же молодым, как и у других Бессмертных. Вельзевула всегда интересовали знания, на постижение тайн и законов природы он тратил практически все свободное время. Он пытался изучить и систематизировать все: животных, растения, богатства земных недр, даже планеты и звезды. Для своих исследований он придумывал различные приборы, пользовался тем, что изобрели другие люди. Несмотря на то, что он всегда был достаточно замкнут, людей он все же к себе подпускал. Именно он открыл так называемую «токовую силу», создав прототипы приборов, вырабатывающих ее. Собственно, этим и был он знаменит в мире людей. Несколько богатых асурских городов, включая столицу, мигом взяли на вооружение любопытное новшество, вскоре заменив все привычные газовые светильники на токовые лампы. Вельзевула даже прозвали «Люцифер» - «Несущий Свет». А пара городов даже предложила ему стать защитником. Но Вельзевул не торопился принимать приглашение. Ему было гораздо приятнее работать в своих лабораториях, нежели посещать бесконечные пиры и собрания. А через несколько сот лет, когда Владычество Асуров стало распадаться, Вельзевул даже не проявил к этому событию ни малейшего интереса. Последние несколько лет он был занят исследованием некоего кода, заключенного в клетках каждого живого существа. Вельзевул полагал, что этот так называемый код содержал в себе знания обо всей структуре организма и определял, каким именно будет то или иное живое существо. Его также интересовало, почему люди умирали, а дети Лилит могли жить вечно. Возможно, ответ на эту загадку тоже скрывался в тайном коде. Недавно к нему приходил Азазель. Он сильно изменился. Все-таки первенец доигрался с магией и превратился в непонятное существо. С другой стороны, в его метаморфозе мог быть и ключ к разгадке тайны, над которой бился Вельзевул. Что, если подобные превращения можно вызывать не только магическим, но и научным путем, улучшая собственное тело и придавая ему новые качества? Когда, наконец, Вельзевулу удалось разгадать код нескольких видов животных, он сделал поразительное открытие: код был практически одинаков, менялся лишь порядок зашифрованных знаний, что и определяло рост и развитие существа. То есть, раз магия смогла «включить» участок кода Азазеля, отвечающий за черты волка, значит, осталось лишь суметь вызывать такие метаморфозы с помощью химических веществ. Вельзевул долго подбирал реактивы, выбор его пал на созданные природой странные существа: они состояли лишь из участка открытого им кода, да пары молекул, образовывавших подобие чехла вокруг этого участка. Они не питались, не двигались и не размножались, будучи в свободном виде, но стоило им попасть в чужой организм, они тут же проникали в его клетки и меняли код таким образом, что клетка производила тысячи их копий. Как правило, такие существа вызывали болезни, но что, если изменить их так, чтобы они переносили нужную информацию от клетки к клетке?
Вельзевул подошел к огромному валуну, лежавшему посреди пустынной местности, и практически безо всяких усилий, с удивительной легкостью поднял его над головой, после чего он окинул глыбу в сторону, будто это был просто мелкий камушек.
-Как тебе, мама? Ты удивлена?
Шедшая позади Лилит действительно удивилась.
-Вельзевул, неужели ты все же обнаружил в себе дар и обучился магии?
-Вовсе нет. Я изменил свое тело с помощью науки. Кстати, мы уже пришли к моей лаборатории. – Вельзевул провел Лилит в направлении еще одного большого камня, напоминавшего скорее скалу, и слегка толкнул ногой едва заметный выступ. Скала раздвинулась пополам, открывая вход в некое таинственное помещение. – Вот, здесь я занимаюсь своими исследованиями. Пойдем!
Лилит и ее сын вместе прошли по таинственным подземным ходам, ведшим в целую сеть просторных помещений, освещенных токовыми лампами. Всюду здесь находились различные приборы, инструменты и столы для препарирования. Были тут также и обычные рабочие столы, на которых аккуратно расположились многочисленные бумаги с результатами исследований, вычислениями и еще не проверенными гипотезами. К одному из таких столов Вельзевул и подвел свою мать.
-Смотри – Ученый ткнул пальцем в детальный чертеж, изображавший не то спираль, не то винтовую лестницу. – Именно это и есть код жизни. Помнишь, я говорил тебе о нем. Признаться, когда я сам увидел нашего Азазеля впервые после этого, как бы помягче сказать, преображения, я был, конечно же, расстроен, но еще больше я был озадачен. Как такое вообще могло произойти, я догадывался. Ты и сама потом подтвердила, что он слишком далеко зашел в плане магии. Но вот как именно магия смогла изменить его тело. Признаться, я не один год бился над этим вопросом. Пока не обнаружил язык самой жизни. Смотри, вот эта конфигурация, которую я начертил – это и есть мы. Всего лишь четыре строительных блока, закрученные в такую вот лесенку, и определяют, кто мы есть. И не только ты, я и Азазель, но и вообще любое существо из плоти и крови имеет в своей основе подобную структуру. Это делает людей людьми, собак – собаками, а муравьев – муравьями. Вот эта простая последовательность!
С этими словами Вельзевул еще несколько раз ткнул пальцем в свой рисунок, не сдерживая восторга от сделанного им столь значимого открытия.
-Скажи, Вельзевул, теперь мы можем помочь Азазелю? Я тоже долго ломала над этим голову. Понимаешь, его красота, его внешность – все это много для него значило. С момента перемены он стал меня избегать. Мы видимся все реже и реже. Я чувствую, что он винит в этом меня. Если бы я могла, я бы все исправила.
-Мама, в этом нет твоей вины. Азазель сам вздумал испить крови той девицы….
-Стой – Перебила Бессмертная. – Я все это прекрасно знаю. Я даже могла спасти бедняжку Эвиет. Помню как сейчас, на пиру, она пела для нас всех, для Владыки Всех Асуров, важных государственных деятелей. Я смотрела ей в глаза. Я могла в тот вечер просто подойти к ней и предупредить об опасности. Но я не думала, что Азазель зайдет так далеко. Он должен был научиться отпускать. Он должен был пережить все это сам, научиться не только пленять, но и давать свободу. Я хотела научить его, что нельзя никого удерживать силой, что человек должен иметь право выбора, что человеческая душа никогда не расцветет под гнетом тирании, что пленница недолго сможет радовать своего поработителя. Все пошло не так. Мой сын обезумел и превратился в убийцу. С тех пор прошли века. Мне плевать, сколько крови смертных девушек успел за это время испить Азазель. Смертные, в конце концов, потому и называются смертными. Им это свойственно – умирать. Но Азазель страдает. Я хочу ему помочь. Однако моих знаний уже не хватает. Я слишком долго живу в человеческом теле, и поэтому уже не могу восстановить в своей памяти всех знаний эонов. Может быть, если магия тут бессильна, то наука поможет.
-Наука, магия…. Это все слова. Ты говоришь о двух сторонах одной и той же монеты. Наука объясняет магию, дополняет ее, но ни в коем случае не противоречит, не оспаривает. Вот ты, например, можешь выпускать молнии в своих врагов, потому что ты – эон, твое тело устроено так, что способно на это. Мое же тело изначально получилось больше человеческим, я не обладаю такими дарами. Но я создал прибор, который вырабатывает в своей утробе силу молнии и заставляет ее освещать, например, вот эту лабораторию. Азазель, сам того не зная, в глубинных слоях своего сознания заставил данную ему от рождения силу изменить код жизни собственного тела. Где-то в глубине души он хотел стать волком, хищником. Он хотел не просто быть любовником Эвиет, он рассматривал ее как свою добычу, загнанного в угол зверя. Он желал растерзать ее, испить ее крови. И желание сделало его таким. Но я уверен, что метаморфозу можно обернуть вспять. Нужно лишь снова заставить его тело сменить свой код. Я близок к разгадке. Я сам уже в каком-то роде являюсь разгадкой.
-Как я понимаю, твоя огромная сила – это результат некоего опыта над собой?
-Именно! Мама, ты же знаешь, что, если сравнивать не напрямую, а пропорционально, то муравей раз в сто сильнее любого человеческого силача?
-Знаю.
-Насекомые вообще намного сильнее, выносливее и ловчее людей. Я вживил себе часть кода жизни муравья, отвечающего за его невероятную силу. Только что ты смогла увидеть результат! Но это еще не все! Я постепенно встраиваю в себя все новые и новые части кода насекомых, и с каждым разом обретаю их полезные свойства. Я стал чрезвычайно вынослив, я могу запросто обежать эту пустыню от края до края, не задумавшись и о глотке воды. А мое зрение теперь столь остро, что, если я выйду на поверхность прямо здесь, то смогу разглядеть городские стены! А ведь до ближайшего человеческого города огромное расстояние. Разве это не здорово?!
Лилит несколько смутилась.
-Вельзевул, а ты уверен, что это не опасно? Я долго наблюдала за природой и за тем, как она меняется. Ни один смертный, в виду своего короткого века, не способен это наблюдать, но каждое живое существо постепенно меняется. Думаю, ты и сам это видел. Но эти изменения не навязываются насильно. Все в природе гармонично. Одни живые существа дополняют других. Все вместе они – словно мелодия, великая симфония самого естества. Разве своим вмешательством ты не нарушаешь этой мелодии?
-Мама, ты же сама хочешь, чтобы Азазель стал прежним. В моих расчетах не может быть ошибки. Я беру от тех же насекомых лишь полезные черты. Я улучшаю свое тело….
-А вдруг…. Нет, я, конечно, не сомневаюсь в пытливости твоего ума. Но вдруг что-то пойдет не так. Признаться, я начала бояться за тебя. Я хочу помочь Азазелю, но я не хочу, чтобы еще один мой сын превратился в….
-Чудовище? Брось! Чудовищ не существует.
-Зря ты так! По крайней мере, с одним я знакома.
-Натанаила я бы не назвал чудовищем. Он – вообще нечто иное. Я бы хотел изучить его, узнать поближе, он уникален. И по-своему тоже прекрасен.
